Вопрос 2. Ассирийская державаФормирование Ассирии относится так же к началу II тысячелетия до н. э. Она располагалась чуть южнее государства хеттов и к востоку от него, в районе среднего течения Тигра. Здесь издавна проходили важные торговые пути, причем транзитная торговля способствовала развитию города Ашшура, будущей столицы ассирийского государства.
Усилившийся в XVI в. до н. э.
правитель этого города присоединил к себе ряд соседних территорий и постепенно подчинил прежде имевшие довольно много прав (в частности, право ежегодного выбора нового правителя) органы общинно-городского самоуправления. Правда, вскоре Ашшур попал под власть Вавилонии, но с ослаблением ее вновь обрел независимость.
Войны с Митанни в XVI в. до н. э.
снова привели к поражению формировавшегося государства с центром в Ашшуре. И лишь с XIV в. до н.
э. Ассирия, подчинившая Митанни, стала могущественным государством. Первым правителем, именовавшим себя царем страны Ассирии стал Ашур-Убалит (1365–1330 гг.
до н. э. ).
Рис. 23Ассирийская держава приступила к захватам соседних территорий. Начиная с правителя Салманасара I (1274–1245 гг. до н. э.), создаются исторические записи, сообщающие о расправах с покоренным населением, не сдававшемся добровольно захватчикам. Обычной практикой ассирийцев было разрушение до основания городов, вырубка садов, уничтожение оросительной системы, убийство или искалечивание населения, ограбление дворцов и храмов. Оставшиеся в живых жители облагались тяжелой данью.
Салманасар I сообщал, что он взял в плен 14400 вражеских воинов и велел их всех ослепить. Ассирийцы сжигали пленных живьем, сажали на кол, сооружали пирамиды из связанных пленников, обрекая их на медленную смерть. Живыми угоняли в плен только квалифицированных ремесленников.
При правителе Тукульте-Нинурте I (1244–1208 гг. до н. э.) столица государства, включавшего всю Верхнюю Месопотамию, была перенесена в специально выстроенный город недалеко от Ашшура Кар-Тукульти-Нинурту.
С падением Хеттского царства ассирийский правитель Тиглатпаласар I (1115–1077 гг. до н. э.
) в ходе успешных походов раздвинул границы своей державы от Вавилона до Египта. Однако нашествие арамеев из Аравии в начале XI в. до н.
э. привело Ассирию после Тиглатпаласара I в состояние упадка, длившегося около полутора веков. И лишь на рубеже Х – IX вв.
до н. э. это государство вновь вступило в полосу стабилизации и роста своего могущества.
Среди первых правителей этого периода – Ашшурнацирапал II (883–859 гг. до н. э.
), Салманасар III (859–824 гг. до н. э.
). Первый из них построил новую великолепную столицу Кальху (современный Нимруд), заселил ее пленными и жил там до конца царствования.
Рельефы дворца Ашшурнасирапала II в Кальху. IX в. до н.
э. Алебастр, резец, барельеф.
Рис. 24. Ашшуртсирапал II во время охоты на львов. Длина 2,24 м, ширина 88,65 см. Британский музей, Лондон
Рис. 25. Ашшуртсирапал II с оруженосцем. Высота 1,74 м, ширина 2,16 м. Лувр, ПарижВпечатляющими были успехи и при Салманасаре III (859–824 гг. до н. э.). Осуществлено укрепление восточных границ страны, потеснен Вавилон, предприняты победные походы на север, где Ассирии противостояло государство Урарту. Но основной удар ассирийцы направили на запад, в сторону богатых и процветающих районов восточно-средиземноморского побережья. Были взяты под контроль торговые пути и основные источники сырья от Персидского залива до Средиземного моря и Малой Азии.
После Салманасара III Ассирия вновь вступила в полосу стагнации, вызванной ожесточенной внутренней борьбой, и лишь с воцарением Тиглатпаласара III (745–727 гг. до н. э.) ситуация стала резко меняться.
Новый царь царей провел ряд важных реформ, направленных на усиление власти центра. Жители подвластных окраин массами перемещались на новые земли, руководителями вновь создававшихся областей назначались ответственные перед троном сановники. Была создана крепкая регулярная армия, включавшая в себя конницу и саперные части, а также систему арсеналов с искусными мастерами-оружейниками.
Хорошо организованная рекрутская армия с подразделениями в 10, 50, 100 и 1000 человек, с разведкой и переводчиками, жрецами и музыкантами насчитывала, по некоторым данным, до 120 тыс. воинов. Именно она обеспечила Тиглатпаласару III победы: на востоке был разгромлен Вавилон (в 729 г.
до н. э. ассирийский царь был коронован царем Вавилона), на севере потеснено Урарту, на западе – Мидия.
Стремясь упрочить власть в рамках растянувшейся и населенной многими народами империи, Тиглатпала-сар III отказался от прежней системы вассальноданнических отношений и перешел к практике наместничеств: завоеванные районы превращались в провинции.
Его преемники продолжали эту политику. Были, в частности, ограничены привилегии и иммунитеты некоторых городов, включая Вавилон, хотя жестокие ассирийские цари, массами уничтожавшие сопротивлявшихся, предававшие их мучительным казням и издевательствам, города обычно щадили.
При Саргоне II (722–705 гг. до н. э.) ассирийцы нанесли сокрушительное поражение Урарту, разгромили Израиль, вновь потеснили Мидию и достигли Египта.
Саргон II отстроил свою столицу – Дур-Шаррукин (совр. Хорсабад, Ирак). Ее сооружение относится к 713 г.
до н. э. Город был окружен сплошной кирпичной стеной, в которой оставили семь проходов (ворот).
По обеим сторонам ворот были установлены гении-хранители (шеду), крылатые быки с человеческими головами. Эти гении были частью архитектурного замысла, ибо на них опирались арочные своды ворот. Колоссальная статуя вырезалась из цельного блока.
Почти круглая голова существа, единственный человеческий элемент, имеет человеческое лицо, но уши – животного. Густые брови сходятся над четко очерченным носом, глаза существа – выразительные. Мягкий рот окаймлен курчавой бородой, которая закрывает челюсть и подбородок.
Длинные волосы ниспадают на плечи, обрамляя добродушное лицо. На голове у ше-ду – тиара со звездами, по бокам украшенная парой рогов и увенчанная перьями.
Тело, анатомия которого передана весьма точно, являет собой тело быка. Зверь, однако, имеет пять ног, таким образом, когда зритель находится спереди, кажется, что существо стоит, когда же зритель смотрит сбоку, создается впечатление, что зверь движется. От плеч у существа растут крылья хищной птицы (видно только одно крыло).
Грудь, брюхо, спину и крестец покрывает густая курчавая шерсть. Хвост очень длинный и курчавится на конце. На двух панелях между задними лапами шеду высечено посвящение, перечисляющее достоинства правителя и призывающее проклятие на того, кто захочет причинить ему вред.
Такого рода быки весьма характерны для декорации ассирийских дворцов. Впервые они появились во дворце Ашшурнасирапала II в Кальху; после же правления Ашшурбанипала – исчезли.
Рис. 26. Крылатый бык с человеческой головой. VIII в. до н. э. Алебастр, резец, горельеф. Высота 4,2 м, длина 4,36 м, глубина 0, 97 м. Лувр, Париж
Рис. 27. Крылатый гений-хранитель. VIII в. до н. э. Алебастр, резец, горельеф. Высота 4,09 м, длина 2,36 м, глубина 0,75 м. Лувр, ПарижГении-хранители – мифологические существа, охранявшие людей или здания и отгонявшие от них злых духов. Этот крылатый гений, вместе с тем, который стоял напротив него, охранял ворота дворца Саргана II в Дур-Шаррукине. Гений благословлял всех, кто проходил мимо него, обрызгивая водой из сосновой шишки. Оба гения стояли позади двух крылатых чело-векобыков. Колоссальная фигура крылатого гения показана анфас до талии и в профиль – ниже талии. Гений держит сосновую шишку в правой руке и небольшой металлический сосуд (ситулу) – в левой. Голова, обрамленная курчавой бородой, увенчана тиарой с двумя парами рогов. Поверх короткой туники наброшена накидка с бахромой, покрывающая правое плечо и левую ногу. Две пары крыльев, растущих из спины, располагаются строго симметрично относительно тела гения. Его руки и запястья украшены кольцами и браслетами. Гений обут в сандалии, закрывающие пятки. Гении, изображаемые в виде быков с человеческими головами, людей с птичьими головами, а также крылатых людей – составляют важную часть ассирийской мифологии. Они обладают сверхчеловеческими возможностями, однако не являются божествами, хотя иногда (как в данном случае) имеют те или иные божественные атрибуты (тиара с рогами).
Сын Саргона Синаххериб выстроил себе новую столицу Ниневию. В 689 г. он учинил над Вавилоном страшную расправу: взял город штурмом, разрушил до основания, а уцелевших жителей увел в плен.
По специально отведенному каналу вода затопила место, где стоял великий город. Статуи богов были увезены в Ассирию. Эта деяние ужаснуло всю Переднюю Азию, даже в Ассирии была масса недовольных.
Позже Синаххериба убили. Согласно Библии это свершили сыновья правителя.
При внуке Саргона, сыне Синаххериба от вавилонянки, Асархаддоне, Вавилон был восстановлен. Однако методы расправы с непокорными городами ассирийцы использовали и дальше. Трагичная судьба ожидала Сидон, который также был разрушен.
Успешными были походы против Египта. Он был покорен, правда, ненадолго.
В середине VII в. до н. э.
при Ашшурбанапале (669 – примерно 629 гг. д. н.
э. ), сыне Асархаддона, Ассирия достигла зенита своего могущества. Границы ее простирались от Египта до Мидии и от Средиземноморья до Персидского залива.
Богато отстроенная новая столица Ниневия поражала своим великолепием: в одной только ее библиотеке хранилось свыше 20 тыс. табличек с текстами. Эти письмена на аккадском языке позволили современной науке немало узнать о ближневосточной древности, но в устной речи в то время уже господствовал ставший практически международным арамейский язык.
Но со смертью Ашшурбанапала начался период смут и упадка, который закончился в конце VII в. до н. э. гибелью империи, павшей под ударами соединенных сил Мидии и восставшего Вавилона.
Последние десятилетия великой империи наполнены драматическими событиями. В 652 г. до н.
э. восстал Вавилон, где правил брат ассирийского владыки, Шамаш-шум-укин. Три года осады и ужасающего голода закончились падением города.
Шамаш-шум-укин не захотел сдаваться. Он приказал поджечь дворец и бросился в пламя.
Элам, союзник Вавилона, подвергся разгрому в 647 и 646 гг. до н. э. Это государство навсегда потеряло статус «великой державы».
Напряжение сил в борьбе с врагами стоило Ассирии дорого. В 630-е гг. до н.
э. началась череда гражданских войн. Ослабленная империя не смогла дать отпор противнику.
Заключившие для скрепления союза династический брак Вавилония и Мидия в 612 г. до н. э.
осадили Ниневию и взяли ее через 3 месяца. Город разрушили и разграбили. Последние очаги ассирийского сопротивления были подавлены в 605 г.
до н. э.
Так закончила свое существование великая «мировая держава».
Рис. 28. Ашшурбанипал на колеснице и эламские пленные. Рельеф дворца Ашшурбанипала в Ниневии. VII в. до н. э. Алебастр, барельеф. Высота 1,63 м, ширина 0,77 м. Лувр, ПарижФрагмент декорации дворца Ашшурбанипала в Ниневии, иллюстрирующий военную кампанию ассирийцев против Элама, которая закончилась захватом и разграблением Суз. В нижней части фрагмента, на триумфальной колеснице под зонтиком стоит могущественный царь Ашшурбанипал (правил в 669–631 гг. до н. э.). Традиционно, фигура царя имеет больший размер, нежели все остальные персонажи. Царь держит в руке нераспустившийся бутон, что является частью ассирийской судебной церемонии. На голове у монарха – усеченная коническая тиара, вошедшая в употребление со времен правления Ашшурнасирапала II (883–859 гг. до н. э.). За колесницей следуют безбородые сановники в церемониальных одеждах: вероятнее всего, это царская охрана или конюшие. Покоренные ассирийцами народы обыкновенно депортировались. На рельефе мы видим депортацию пленных врагов под надзором ассирийской армии. Солдаты толкают мужчин, несущих скромные пожитки. Двое пленников тащат повозку, в которой сидят женщины с наброшенными на лица вуалями. Голый ребенок бредет между двух мужчин. Вообще говоря, изображения женщин и детей весьма редки в ассирийском искусстве. Здесь они представлены, чтобы подчеркнуть, что все население Элама было депортировано, поголовно. В действительности изображения женщин и детей придают рельефу особый пафос.
Рис. 29За тысячелетие с небольшим Ассирия проделала большой путь от раннего протогосударства до «мировой» империи. Интересна динамика ее внутренней структуры. В общине раннего Ашшура не было даже наследственной власти правителя – он был выборным и распоряжался царско-храмовым хозяйством, налогами и повинностями населения. Приток пленных создавал базу для появления слоя неполноправных работников, обрабатывавших отделявшиеся от общины земли государственно-храмовых хозяйств. За свой труд неполноправные получали в этих хозяйствах наделы.
Некоторый доход общество имело за счет транзитной торговли, причем этот доход усиливал административные верхи, добившиеся наследственной власти не только для правителя, но и для иных должностных лиц. Чиновники и воины получали за службу наделы, обрабатывавшиеся чаще всего теми же неполноправными работникам царско-храмовых хозяйств.
К рабам ассирийцы относились различно: квалифицированных охотно использовали в сфере ремесла в царско-храмовых хозяйствах, остальные были заняты обработкой земель. Статус рабов существенно отличался от статуса полноправных. Ассирийские законы, например, строго запрещали рабыням носить такой же платок, что носили полноправные женщины; существовали различавшиеся по вавилонской схеме системы штрафов для полноправных и рабов.
Однако рабы обладали определенными имущественными и социальными правами, вплоть до права жениться, иметь семью и хозяйство. Это вело к постепенному повышению их статуса, особенно статуса их потомков, до уровня неполноправных.
Ассирийская семья отличалась тенденцией к сильному отцовскому праву с приниженным и почти бесправным положением женщины, столь отличным, скажем, от положения хеттской женщины. Главой семьи, распоряжавшимся ее имуществом и полученным от общины наделом, был отец-патриарх, обычно имевший несколько жен и наложниц. Его старший сын имел преимущественные права на наследство, включая двойную долю при разделе.
Развитие Ассирии на рубеже II–I тысячелетий до н. э. вело к появлению и упрочению частнособственнических отношений.
Возникали залог, долговое рабство и даже продажа имущества – вначале через институт «усыновления». Появлялась практика отработки зависимыми повинностей их патронов из числа разбогатевших. Расширение границ Ассирии, приток дани и иных богатств, в том числе и доходов от транзитной торговли, способствовали укреплению государственного хозяйства, в которое вливались десятки тысяч иноплеменников, – только из Сирии при Тиглатпаласаре III были переселены 73 тыс.
человек. И хотя параллельно усиливались влияние и роль частного сектора, выступления представителей которого за свои права побуждали некоторых правителей, как, например, Саргона II, идти на уступки, в целом государственное хозяйство в экономике страны преобладало. Особенно это видно на примере той его части, которая работала на войну и обслуживание армии.
Развитие товарно-денежных отношений и ростовщичества в начале I тысячелетия до н. э. вело к сближению разорявшихся полноправных с неполноправными и переселенцами в единое сословие подневольных производителей, плативших ренту-налог и несших повинности.
В то же время высшая прослойка полноправных и прежде всего причастные к власти получали от разбогатевшего правительства привилегии и иммунитеты, особенно налоговые. Впрочем, это не касалось разбогатевших представителей частного сектора, торговцев и ростовщиков. Кое в чем уступая им иногда, государство тем не менее активно им противостояло, всячески ограничивая их реальные возможности.
Таким образом, Ассирийская держава предстает как типичное восточное общество. И как пример «мировой империи», типа государства, востребованного в позднюю древность. Преемницей Ассирии стала Персия. Следующая глава.
Ассирийское общество во второй половине VIII в. до н. эВ Ассирийском государстве с приходом к власти Тиглатпаласара III (Тукультиапалэшарра, 745–727) начались изменения. Качественно изменились отношения Ассирийского государства к населению завоеванных территорий.
Население завоеванных районов обычно выводилось почти полностью в организованном порядке и переселялось на разоренные ранее земли у другой окраины государства, причем пленных уводили не нагими и в шейных колодках, как это делалось раньше, а разрешали им брать с собой какую-то часть домашнего имущества, семью, или, в крайнем случае, тех ее членов, которые могли вынести трудный переход.
На место угнанных жителей пригонялись переселенцы из другого захваченного Ассирийским государством района. Однако выделялась также и небольшая часть населения, которой Ассирия в известной мере могла доверять. Из числа этого населения пополняли постоянное ассирийское войско или разрешалось оставаться в прежнем положении.
В состав Ассирии включались завоеванные территории, а жители, оставшиеся на месте или приведенные сюда из других районов приравнивались к «людям Ассирии» или «людям страны» без их желания. Естественно, что, насильственно подчинив большую территорию, Ассирийская держава не справлялась повсеместно наводить порядки и подавлять сопротивление масс рабов.
Также местное население, среди которого расселялись пленные, не могло быть надежной опорой государству. Поэтому Ассирийская держава в основном стремилась расселять пленных небольшими разрозненными группами или даже семьями, по возможности объединяя в одном месте людей разного языка и происхождения.
За такими группами работников повседневный надзор осуществлять было невозможно, так как рабовладельцу было тяжело уследить за ними в силу их разбросанности по различным частям державы, и поэтому рабам предоставлялась известная доля самостоятельности. Они не имели личной свободы, не были собственниками средств производства (лишь изредка они имели для своих нужд небольшое количество скота, но и этот скот считался собственностью хозяина). Также они обязаны были отдавать рабовладельцу большую часть продуктов своего труда.
Увод и казни пленных. Верхние два ряда — с рельефов IX в. до н.
э. , нижний — с рельефа VII в. до н.
Таким образом, перед нами налицо эксплуатация, которая по своей форме приближается к старым, более примитивным способам рабовладельческой эксплуатации. Но, естественно, эта эксплуатация имела место в новых условиях и потому не могла быть простым возвращением к старому. Мы можем проследить за дальнейшим развитием рабовладельческих отношений.
Вероятно, производительность труда этих пленных-рабов несколько повысилась. В условиях, когда рабство приобретало товаропроизводящий характер, это имело важное значение. Вместе с тем жестокой была эксплуатация раба, существование его — ненадежным, и, следовательно, у него не могло быть никакой заинтересованности в повышении производительности труда.
Правда, некоторая заинтересованность у раба все же была, чтобы какую-то часть продукта, произведенную сверх отдаваемого рабовладельцу, сохранить для самого себя. Однако накопление материальных благ для него означало лишь обогащение только своего господина, но ни в коем случае не свое.
Большая численность пленных являлась государственными рабами, остальные же либо продавались, либо раздавались частным рабовладельцам. В обоих случаях способ эксплуатации оставался одинаковым.
Собственность рабовладельца на личность раба была основой этой эксплуатации. Однако если пленных, которых пригнали из очередного захватнического похода, продавали, как скот, то раба, посаженного на землю, если и продавали затем, то только в случае, когда продавался сам участок, на котором он работал, и, как правило, не разлучали с семьей.
Число рабов пополнялось не только за счет пленных, но и за счет осужденных, а также, возможно, кабальных рабов, хотя долговое рабство имело теперь гораздо меньшее значение, нежели раньше.
И в самой Ассирии того времени, и на покоренных ею территориях, кроме рабовладельцев и рабов находились и лично свободные земледельцы, которые владели средствами производства. Но и они, правда, зависели в большей своей части от крупных рабовладельцев и обязаны были нести за них государственные повинности — строительную и воинскую.
На переселенцев-рабов возлагалась строительная повинность, а также частично и воинская, естественно, им не полагалось иметь в руках оружие, так как они служили в обозе и в качестве рабочей силы в саперных частях.
Эксплуатируя зависимых от него людей, крупный рабовладелец всячески старался уже не делиться больше с государством своими прибылями. Бывали случаи, когда он получал грамоту на освобождение своих «людей» от общегосударственных податей и повинностей. Освобождались от них также земли и «люди» граждан привилегированных городов.
Не платили налогов лично и сами граждане привилегированных городов и вообще могущественные рабовладельцы, к примеру, крупные военные и гражданские должностные лица. Эти же категории населения не несли повинностей в пользу государства. В конце VIII в.
до н. э. в ассирийском обществе верхушке рабовладельцев принадлежало господство, так как именно она была непосредственно связана с войском и царской администрацией.
Представителями этой группировки рабовладельцев извлекались прямые доходы из эксплуатации покоренных районов: часть областей прикреплялась к определенным административным должностям так, что налоги, которые поступали из этих областей, являлись жалованьем соответствующего должностного лица.
Кроме того, крупнейшие представители военной и гражданской администрации получали определенную долю из добычи и из дани, которая поступала от всех покоренных стран. В различных областях державы находились мелкие, но весьма многочисленные имения, которыми обладала верхушка ассирийских служилых рабовладельцев. В этих имениях работали многие сотни рабов, посаженных на землю.
Такие рабовладельцы не занимались хозяйством, а передоверяли взимание доходов с имений управляющим. За свою службу более мелким представителям администрации выделялись участки земли и рабы.
Что же касается Храмов, то они обладали большими участками земли и большим количеством рабов (иногда десятками тысяч). Число рабов постоянно пополнялось за счет пожертвований от царя и частных лиц. Положение храмов резко отличалось, так как они не уплачивали общегосударственных налогов и не несли повинностей; напротив, они сами получали налоги со специально выделенных для этого земель.
Город Ашшур, который имел привилегии, сходные с привилегиями вавилонских городов Сиппара, Ниппура и Вавилона, также был освобожден от общегосударственных налогов и повинностей в Ассирии.
В несении повинностей и в уплате налогов основная масса сельскохозяйственного населения, не беря во внимание рабов, внутри общины, по-видимому, была связана круговой порукой. Хотя рядовые общинники имели право владеть рабами, но в большинстве случаев рабов у них не было. В таком же положении находились и ремесленники, которые не были гражданами привилегированных городов.
Ремесленники были обязаны платить налоги и выполнять повинности. По-видимому, ремесленники были организованы на военный образец — по десяткам, полусотням и «полкам», ради выполнения этой обязанности.
Тиглатпаласар в административной области произвел разукрупнение наместничеств и сузил права наместников, очевидно, взяв во внимание образец урартской административной системы. «Областные начальники» теперь заняли место прежних наместников. Они занимались сбором налогов и вызывали людей на повинности (подчиняясь в этом «государственному глашатаю»), а также стояли во главе областных воинских контингентов.
«Областные начальники» отличались от прежних наместников, так как не имели права освобождать от повинностей и налогов. Их «области» были меньше прежних наместничеств.
Назрела необходимость в реформе войска, так как и здесь нужны были свои преобразования. Постоянное войско или «царский полк» составляло основу армии. Оно образовывалось за счет рекрутского набора и находилось на полном царском материальном снабжении.
Такая система способствовала тому, что в войско привлекалась и беднота, которая частично или полностью была обезземеленной, тем самым численность войска увеличивалась.
Войско подразделялось на колесничих, которые вербовались из знати, конницу, которая раньше, чем в других странах Передней Азии, получила в Ассирийском государстве широкое распространение и определенную тактическую роль, тяжелую и легкую пехоту, осадные войска и обоз.
Привилегиями пользовались высшие воинские чины (как и административные), они вознаграждались за службу доходами с прикрепленных к должности областей.
Наступательное оружие ассирийской армии было железным, а оборонительное — бронзовым. Тяжелая пехота носила панцири из пластинок и остроконечные шлемы и была вооружена щитами, копьями и короткими мечами. Легкие пехотинцы делились на стрелков из лука, пращников и метателей дротиков; они не носили панцирей, а иногда и шлемов; их обороняли специальные щитоносцы.
Конники (ездившие на чепраках без стремян) либо имели при себе щитоносцев, либо снабжались панцирем. В ассирийской армии на достаточно высоком уровне находилось искусство сооружения понтонов, лагерей с круговым валом и поперечными улицами, осадных насыпей, таранов и т. п. Также хорошо была организована разведка.
Следующая глава.
Ассирийское общество во второй половине VIII века до н. э.
Изменения в Ассирийском государстве начались при Тиглатпаласаре III (Тукультиапалэшарра, 745—727). Иным стало отношение Ассирийского государства к населению завоёванных территорий. При завоевании какой-либо территории её население чаще всего выводилось теперь почти целиком, в организованном порядке, и переселялось на разорённые ранее территории у другой окраины государства, причём пленных уводили не нагими и в шейных колодках, как раньше, а разрешали им брать с собой и часть домашнего скарба, и семью, или, по крайней мере, тех её членов, которые могли вынести тяготы перехода. На место угнанных жителей пригонялись переселенцы из другого захваченного Ассирией района. Только небольшая часть населения, которой Ассирия считала возможным в известной степени доверять, включалась в ассирийское постоянное войско или просто оставлялась в прежнем положении. Завоёванные территории входили в состав Ассирии, а оставшиеся на месте или новые жители приравнивались к «людям Ассирии» или «людям страны».
Ассирийское государство, насильственно подчинив большую территорию, не имело достаточно сил, чтобы повсюду подавлять сопротивление масс рабов, если бы они были собраны в обширных хозяйствах. Местное население, среди которого расселялись пленные, тоже не было надёжной опорой для государства. Поэтому Ассирийское государство предпочитало расселять пленных небольшими разрозненными группами или даже семьями, по возможности объединяя в одном место людей различного языка и происхождения.
Но повседневный надзор за такими группами работников, разбросанными по различным частям державы, рабовладелец осуществлять не мог, и поэтому рабам предоставлялась известная доля самостоятельности. Они не имели личной свободы, не были собственниками средств производства (лишь иногда они имели для своих нужд небольшое количество скота, но и этот скот считался собственностью хозяина). Они должны были отдавать рабовладельцу большую часть продуктов своего труда.
Таким образом, мы встречаем здесь эксплуатацию, по форме приближающуюся к старым, более примитивным способам рабовладельческой эксплуатации. Однако это осуществлялось в новых условиях и не было простым возвратом к старому. Здесь мы наблюдаем дальнейшее развитие рабовладельческих отношений.
Производительность труда этих пленных-рабов, вероятно, несколько повысилась. Это имело особо важное значение в условиях, когда рабство приобретало товаропроизводящий характер. Тем не менее эксплуатация раба была жестокой, существование его — ненадёжным, и заинтересованности в повышении производительности труда у него не могло быть. Он был, правда, заинтересован в том, чтобы сверх отдаваемого рабовладельцу сохранить часть продукта для прокормления самого себя, но он не мог накапливать материальных благ, так как этим он обогащал не себя, а только своего господина.
Большинство пленных делалось государственными рабами, остальные продавались или раздавались частным рабовладельцам. Способ эксплуатации был в обоих случаях одинаковым. Собственность рабовладельца на личность раба была основой этой эксплуатации. Однако если пленных, пригнанных из похода, продавали, как скот, то раба, посаженного на землю, затем уже, как правило, продавали только тогда, когда продавался самый участок, на котором он работал, и обычно не разлучали с семьёй.
Ряды рабов пополнялись не только за счёт пленных, но и за счёт осуждённых, а также, вероятно, кабальных рабов, хотя долговое рабство имело теперь меньшее значение, чем раньше.
Кроме рабовладельцев и рабов как в самой Ассирии того времени, так и на покоренных территориях существовали и лично свободные земледельцы, владевшие средствами производства. Однако и они в значительной своей части зависели от крупных рабовладельцев и должны были нести за них государственные повинности — строительную и воинскую. Строительная повинность, а частично и воинская, возлагалась и на переселенцев-рабов, но им, конечно, не давали в руки оружия — они служили в обозе и являлись рабочей силой в сапёрных частях.
Крупный рабовладелец при эксплуатации зависимых от него людей старался уже не делиться больше с государством своими выгодами. Нередко он получал грамоту на освобождение своих «людей» от общегосударственных податей и повинностей. От них были свободны, как правило, также земли и «люди» граждан привилегированных городов. Сами граждане этих городов и вообще могущественные рабовладельцы, например крупные военные и гражданские должностные лица, лично налогов не платили и повинностей в пользу государства не несли.
В ассирийском обществе конца VIII в. до н. э.
господство принадлежало верхушке рабовладельцев, непосредственно связанных с войском и царской администрацией. Представители этой группировки рабовладельцев извлекали прямые доходы из эксплуатации покорённых территорий: часть областей была прикреплена к определённым административным должностям таким образом, что поступавшие с этих областей налоги являлись жалованьем соответствующего должностного лица. Кроме того, крупнейшие представители военной и гражданской администрации получали определённую долю из добычи и из дани, поступавшей от всех вообще покорённых стран.
Верхушка ассирийских служилых рабовладельцев обладала также мелкими, но весьма многочисленными имениями в различных областях державы. В этих имениях работали многие сотни рабов, посаженных на землю. Хозяйством такие рабовладельцы лично не занимались, а передоверяли взимание доходов с имений управляющим.
Более мелкие представители администрации получали за службу участки земли и рабов. Храмы обладали большими участками земли и большим количеством рабов (иногда десятками тысяч). Число рабов пополнялось путём пожертвований от царя и частных лиц.
Храмы не уплачивали общегосударственных налогов и не несли повинностей; напротив, они получали сами налоги со специально выделенных для этого земель. От общегосударственных налогов и повинностей в Ассирии был освобождён также город Ашшур, имевший привилегии, сходные с привилегиями вавилонских городов Сиппара, Ниппура и Вавилона.
Основная масса сельскохозяйственного населения, не считая рабов, по-видимому, была связана внутри общины круговой порукой в несении повинностей и в уплате налогов; хотя рядовые общинники имели право владеть рабами, но в большинстве случаев рабов у них не было. В аналогичном положении находились и ремесленники, не бывшие гражданами привилегированных городов. Они были обязаны платить налоги и выполнять повинности. Ради выполнения этой обязанности ремесленники были, по-видимому, организованы на военный образец—по десяткам, полусотням и «полкам».
В административной области Тиглатпаласар произвёл разукрупнение наместничеств и сузил права наместников, взяв, по-видимому, за образец урартскую административную систему. Место прежних наместников заняли теперь «областные начальники». Они ведали сбором налогов, призывали людей на повинности (подчиняясь в этом «государственному глашатаю»), а также стояли во главе областных воинских контингентов.
В отличие от прежних наместников «областные начальники» не имели права освобождать от повинностей и налогов. Их «области» были меньше прежних наместничеств.
Весьма важной была реформа, касающаяся организации войска. Основой армии был «царский полк» — постоянное войско, образуемое путём рекрутского набора и находящееся на полном царском материальном снабжении. Эта система позволяла привлекать в войско и бедноту, частично или полностью обезземеленную, и тем самым увеличивать численность войска.
Оно делилось на колесничих, вербовавшихся из знати, конницу, получившую в Ассирии широкое распространение и определённую тактическую роль раньше, чем в других странах Передней Азии, тяжёлую и лёгкую пехоту, осадные войска и обоз. Было установлено постоянное тактическое деление войска. Высшие воинские чины (как и административные) вознаграждались за службу доходами с прикреплённых к должности областей.
Наступательное оружие ассирийской армии было железным, оборонительное — бронзовым. Тяжёлая пехота носила панцири из пластинок и остроконечные шлемы и была вооружена щитами, копьями и короткими мечами. Лёгкие пехотинцы делились на стрелков из лука, пращников и метателей дротиков; они не носили панцирей, а иногда и шлемов; их обороняли специальные щитоносцы. Конники (ездившие на чепраках без стремян) либо имели при себе щитоносцев, либо снабжались панцирем.
Высоко стояло в ассирийской армии искусство сооружения понтонов, лагерей с круговым валом и поперечными улицами, осадных насыпей, таранов и т. п. Хорошо была организована также разведка.
Цитируется по изд. : Всемирная история. Том I.
М. , 1955, с. 541-544.
Источники:
