Ассирия при АшшурбанапалеВ конце своего правления Асархаддон решил передать престол Ассирии своему сыну Ашшурбанапалу, а другого сына, Шамашшумукина, сделать царем Вавилона. Еще при жизни Асархаддона с этой целью населения Ассирии было приведено к присяге Ашшурбанапалу, причем волнений избежать не удалось. Вавилонская хроника сообщает под 670 годом: «…царь пребывал в Ассирии; много вельмож было убито оружием».
Ашшурбанапал был самым образованным из ассирийских царей, он с детства изучал не только искусство стрелять из лука и править конями, запряженными в колесницы, но также уделял много внимания изучению трудной клинописной системы и был знаком с достижениями ассиро-вавилонской науки и литературы.
Однако все это не мешало ему проявлять при случае такую же жестокость, какую проявляли и другие ассирийские цари. На одном рельефе показано, как он пирует со своей любимой супругой в саду и наслаждается не только звуками арф и тимпанов, но и кровавым зрелищем: на дереве висит отрубленная голова одного из его врагов.
В 669 г. до н. э.
началось царствование Ашшурбанапала, который сменил Асархаддона. К этому времени можно сказать, что положение Ассирийского государства было достаточно прочным.
Из Нижнего Египта ассирийские войска изгнали Тахарку. Незадолго до этого Нижний Египет был вновь занят эфиопским фараоном. По-видимому, еще при жизни Асархаддона, умершего в походе на Египет, происходили эти события. Но позже в Египте раскрылся заговор, возглавленный Нехао, владетелем Мемфиса и Саиса, и другими владетелями, вступившими в сношения с Тахаркой.
Силами местных ассирийских гарнизонов этот заговор был подавлен. По мнению Ашшурбанапала, для того, чтобы в Египте было сохранено господство Ассирии, необходимо было добиться создания там ассирийской партии. Поэтому, он счел нужным освободить Нехао, чтобы затем поставить его же во главе египетских царьков, но также вместе с тем назначил при нем ассирийского наместника.
Позже преемник Тахарки Тануатамон (Тальтамон) предпринял еще одну попытку овладеть Египтом, но был отброшен ассирийцами в Эфиопию. Во время этого похода ассирийцам удалось проникнуть далеко вверх по долине Нила, овладеть древней столицей Египта Фивами, и безжалостно разграбить ее.
На всем Ближнем Востоке это событие было воспринято с осуждением. Однако даже после того, как Фивы были разгромлены, положение ассирийцев в Верхнем Египте так и не упрочилось.
В начале правления Ашшурбанапала в Финикии создалась наиболее благоприятная обстановка для Ассирийской державы. Ей удалось добиться признания покорности со стороны двух независимых островных государств, которые все еще существовали в это время, — Тира и Арвада.
Боясь нашествия киммерийцев, которые в союзе с Урарту разгромили Фригию в начале VII в. до н. э.
, в Малой Азии у Ассирийского государства попросили помощи не только царство Табал в горах Тавра, а также отдаленная Лидия в западной части полуострова. Около 665 г. до н.
э. царь Лидии Гуггу (Гиг) направил посольство к Ашшурбанапалу с просьбой о помощи против киммерийцев. Надо отметить, что просьба его была удовлетворена.
Ашшурбанапал разрушил царство эламитов и завоевал отстроенный его непосредственным предшественником Асархаддоном Вавилон, но не разрушил его, как Синаххериб, а отнесся к нему милосердно.
Кстати говоря, во время осады Вавилона, которая длилась продолжительное время, в городе пышным цветом расцвел так называемый черный рынок, та самая спекуляция из-под полы, в которой Западная Европа, пережившая ее две с половиной тысячи лет спустя, после мировых войн, склонна видеть вполне современное, якобы впервые возник шее явление и верное свидетельство неблагополучия экономики.
Так, например, сила зерна (сила — мера, равная двум с половиной литрам) стоила теперь сикль серебра (один сикль содержал 8,4 грамма серебра); в мирное время за эту цену можно было купить в шестьдесят раз больше зерна. Некий поэт, прославляя Ашшурбанапал а, говорит (о Синаххерибе этого нельзя было сказать):
None И тем, кто с помощью силыПытался решить спор или вести борьбу с противником,Не давали бесчинствовать.
None Одинокий путник мог спокойноСовершать свой путь на самых дальних дорогах,Не было разбойников с их кровавыми деяниями,И никто не совершал никаких насилий.
Вся земля была мирным домом,И чисты, как масло, были все четыре страны света.
Однако вечной своей славой Ашшурбанапал обязан был не мирному покою, а основанию библиотеки, которая была предназначена для его личного пользования. Находка этих табличек в найденной библиотеке оказалась своего рода ключом ко всей ассиро-вавилонской культуре. Она была составлена систематически; часть таблиц царь получил из частных собраний, большая же часть является копиями, которые царь повелел изготовить во всех провинциях своей страны.
Посылая своего чиновника Шадану в Вавилон, он снабдил его следующей инструкцией: «В тот день, когда ты получишь это письмо, возьми с собой Шуму, брата его Бель-этира, Алла и художников из Борсиппы, которые тебе известны, и собери все таблички, хранящиеся в их домах и в храме Эзида».
И заканчивает письмо следующими словами: «Драгоценные таблички, копий которых нет в Ассирии, найдите и доставьте мне. Я написал главному жрецу и губернатору Борсиппы, что ты, Шадану, будешь хранить эти таблички в своем складе, и просил, чтобы никто не отказывался предоставить их тебе. Если вы узнаете, что та или иная табличка или ритуальный текст подходят для дворца, сыщите, возьмите и пришлите сюда».
Кроме того, у него работали ученые и целая группа мастеров-писцов. Таким путем Ашшурбанапалу удалось создать библиотеку, в которой была представлена вся наука, все знания того времени, но, поскольку в эту эпоху наука была тесно связана с магией, верой во всякого рода чудеса и волшебство, большая часть библиотеки заполнена различными заговорными и ритуальными текстами.
Впрочем, в библиотеке имелось довольно много медицинских текстов, хотя и написанных опять-таки с изрядным уклоном в магию, а также табличек, содержащих сведения из области философии, астрономии, математики, филологии. Наконец, в библиотеке были собраны царские указы, исторические заметки, дворцовые записи, носящие политический характер, и даже литературные памятники — эпико-мифические рассказы, песни и гимны.
А под всем этим хранились глиняные таблички, на которых было нанесено самое выдающееся произведение литературы месопотамского мира, один из величайших эпосов мировой литературы — сказание о великом и грозном Гильгамеше, который был «на две трети бог, на одну — человек».
Сказание о Гильгамеше было интересно не только с точки зрения литературы: в нем содержался рассказ, проливавший свет на наше древнейшее прошлое, рассказ, который и поныне еще изучают школьники всей Европы. Следующая глава.
None С этой целью население Ассирии ещё при жизни Асархаддона было приведено к присяге Ашшурбанапалу, причём дело не обошлось без волнений; вавилонская хроника сообщает под 670 годом: «…царь пребывал в Ассирии; много вельмож было убито оружием».
None Ассирийцам удалось изгнать Тахарку из Нижнего Египта, который незадолго до этого вновь был занят эфиопским фараоном. Возможно, что эти события имели место ещё при жизни Асархаддона, умершего в походе на Египет.
Однако затем в Египте был обнаружен заговор, возглавленный Нехао, владетелем Мемфиса и Саиса, и другими владетелями, вступившими в сношения с Тахаркой. Этот заговор был подавлен силами местных ассирийских гарнизонов.
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>.
Но Ашшурбанапал решил, что для сохранения господства в Египте необходимо попытаться создать там ассирийскую партию. С этой целью он не только освободил Нехао, но и поставил его во главе египетских царьков, одновременно всё же назначив при нём ассирийского наместника.
Позже преемник Тахарки Тануатамон (Тальтамон) предпринял ещё одну попытку овладеть Египтом, но был отброшен ассирийцами в Эфиопию. Во время этого похода ассирийцы проникли далеко вверх по долине Нила, взяв и разграбив древнюю столицу Египта Фивы.
Это событие произвело огромное впечатление на всём Ближнем Востоке. Однако разгром Фив не привёл к упрочению положения ассирийцев в Верхнем Египте.
В Финикии в начале правления Ашшурбанапала успех также сопутствовал Ассирии; ей удалось добиться признания покорности со стороны двух всё ещё сохранявших в это время независимость островных финикийских государств—Тира и Арвада.
В Малой Азии под угрозой нашествия киммерийцев, разгромивших в союзе с Урарту в начале VII в. до н. э. Фригию, к ассирийской помощи прибегли не только царство Табал в горах Тавра, признавшее главенство Ассирии, но и отдалённая Лидия в западной части полуострова.
Царь Лидии Гуггу (Гиг) около 665 г. до н. э.
прислал к Ашшурбанапалу посольство и просил помощи против киммерийцев. Эта помощь ему была оказана.
Ашшурбанапал разрушил царство эламитов и завоевал отстроенный его непосредственным предшественником Асархаддоном Вавилон, но не разрушил его, как Синаххе- риб, а отнесся к нему милосердно.
Кстати говоря, во время осады Вавилона, которая длилась продолжительное время, в городе пышным цветом расцвел так называемый черный рынок, та самая спекуляция из-под полы, в которой Западная Европа, пережившая ее две с половиной тысячи лет спустя, после мировых войн, склонна видеть вполне современное, якобы впервые возник шее явление и верное свидетельство неблагополучия экономики. Так, например, сила зерна (сила — мера, равная двум с половиной литрам) стоила теперь сикль серебра (один сикль содержал 8,4 грамма серебра); в мирное время за эту цену можно было купить в шестьдесят раз больше зерна. Некий поэт, прославляя Ашшурбанапала, говорит (о Синаххерибе этого нельзя было сказать): Покоилось (при нем) оружие мятежных врагов, Колесничие распрягли свои упряжки, Острые пики и копья их лежали без дела, И отпустили тетиву у луков; И тем, кто с помощью силы Пытался решить спор или вести борьбу с противником, He давали бесчинствовать. Ни в городе, ни в доме Никто не пускал в ход силу, чтобы присвоить Имущество товарища, И на территории всей страны Никто никому не причинял ущерба. Одинокий путник мог спокойно Совершать свой путь на самых дальних дорогах, He было разбойников с их кровавыми деяниями, И никто не совершал никаких насилий. Вся земля была мирным домом, И чисты, как масло, были все четыре страны света. Однако вечной своей славой Ашшурбанапал обязан был не мирному покою, а основанию библиотеки, которая была предназначена для его личного пользования. Находка этих табличек в найденной библиотеке оказалась своего рода ключом ко всей ассиро-вавилонской культуре. Она была составлена систематически; часть таблиц царь получил из частных собраний, большая же часть является копиями, которые царь повелел изготовить во всех провинциях своей страны. Посылая своего чиновника Шадану в Вавилон, он снабдил его следующей инструкцией: «В тот день, когда ты получишь это письмо, возьми с собой Шуму, брата его Бель-этира, Апла и художников из Борсиппы, которые тебе известны, и собери все таблички, хранящиеся в их домах и в храме Эзида». И заканчивает письмо следующими словами: «Драгоценные таблички, копий которых нет в Ассирии, найдите и доставьте мне. Я написал главному жрецу и губернатору Борсиппы, что ты, Шадану, будешь хранить эти таблички в своем складе, и просил, чтобы никто не отказывался предоставить их тебе. Если вы узнаете, что та или иная табличка или ритуальный текст подходят для дворца, сыщите, возьмите и пришлите сюда». Кроме того, у него работали ученые и целая группа мастеров-писцов. Таким путем Ашшурбанапалу удалось создать библиотеку, в которой была представлена вся наука, все знания того времени, но, поскольку в эту эпоху наука была тесно связана с магией, верой во всякого рода чудеса и волшебство, большая часть библиотеки заполнена различными заговорными и ритуальными текстами. Впрочем, в библиотеке имелось довольно много медицинских текстов, хотя и написанных опять-таки с изрядным уклоном в магию, а также табличек, содержащих сведения из области философии, астрономии, математики, филологии. Наконец, в библиотеке были собраны царские указы, исторические заметки, дворцовые записи, насящие политический характер, и даже литературные памятники — эпи- ко-мифические рассказы, песни и гимны. А под всем этим хранились глиняные таблички, на которых было нанесено самое выдающееся произведение литературы месопотамского мира, один из величайших эпо- сов мировой литературы — сказание о великом и грозном Гильгамеше, который был «на две трети бог, на одну — человек». Сказание о Гильгамеше было интересно не только с точки зрения литературы: в нем содержался рассказ, проливавший свет на наше древнейшее прошлое, рассказ, который и поныне еще изучают школьники всей Европы.
Источники:
