Франко-сирийский договор 1936 года – парафирован 9. IX в Париже; подписан 22. XII в Дамаске.
С 1920 года Сирия управлялась Францией на основе мандата Лиги наций (см. Мандатная система). В 1933 Франция решила заменить мандат неравноправным договором с Сирией.
К этому её побуждали: рост национального движения в Сирии, а также пример Англии, которая в 1932 заменила свои мандатные отношения с Ираком неравноправным англо-иракским договором (см. ). 16.
XI 1933 года французский верховный комиссар в Сирии де Мартель и премьер-министр Сирии Хакки эль-Азм подписали в Дамаске договор, формально признававший независимость Сирии, но сохранявший в стране французское господство и французскую оккупацию. Этот договор вызвал настолько резкую критику в сирийском парламенте, что де Мартель, предвидя его провал, решил не доводить дело до голосования. В разгаре дебатов он распустил палату депутатов, взял договор назад и заявил о сохранении в Сирии статус кво, т.
е. мандата.
Новый подъём национального движения в Сирии в 1936 (в особенности всеобщая политическая стачка, продолжавшаяся 6 недель) заставил де Мартеля возобновить переговоры с вождями сирийских националистов. 1. I II 1936 де Мартель подписал с ними в Бейруте следующее соглашение: 1) сирийская делегация немедленно выезжает в Париж для заключения Франко-сирийского договора; 2) новый Франко-сирийский договор обеспечит Сирии не меньше прав, чем англо-иракский договор – Ираку; 3) Франция не возражает против единства Сирии при условии соблюдения прав меньшинств; 4) прекращается стачка, объявляется амнистия, восстанавливаются конституция и парламентская жизнь.
Переговоры в Париже открылись 31. III и только в сентябре завершились выработкой договора. Всё же Франция уклонилась от немедленного подписания договора (под предлогом, что сирийская делегация не имеет полномочий от правительства), и Франко-сирийский договор был только парафирован.
Согласно Франко-сирийскому договору 1936 года Сирия получила следующие уступки по сравнению с Франко-сирийским договором 1933 года: 1) трёхлетний переходный срок для отмены мандата и вступления Сирии в Лигу наций (вместо четырёхлетнего срока по Франко-сирийскому договору 1933); 2) воссоединение Джебель-Друза и Латакии с Сирией; 3) отказ Франции от претензий на управление “общими экономическими интересами” Сирии и Ливана (таможни, связь, валюта) и передача их местной администрации; 4) отказ Франции от нарушающей суверенитет Сирии договорной гарантии прав этнических и религиозных меньшинств; 5) отказ Франции от требования выплаты Сирией оккупационных и прочих расходов, произведённых французскими властями за период мандата; 6) ограничение сроков и районов французской оккупации.
Одновременно Франко-сирийский договор сохранял ряд французских привилегий, нарушавших суверенитет Сирии, в том числе оставление на пятилетний срок французских войск в Джебель-Друзе и Латакии и на неопределённое время – двух французских военно-воздушных баз, право использования сирийской территории для передвижения французских войск, обучение сирийской армии французами, обеспечение прав французских концессионеров и т. д.
22. XII 1936 года Франко-сирийский договор подписан де Мартелем и представителями вновь образованного конституционного правительства Сирии. 27.
XII 1936 года он был единогласно ратифицирован сирийским парламентом. Однако французские империалисты, считая чрезмерными уступки, данные Сирии, оттягивали ратификацию Франко-сирийского договора, а в январе 1939 года официально объявили о своём отказе от договора.
Таким образом к началу второй мировой войны в Сирии сохранился мандатный режим. В 1941-1946 годы, после провозглашения независимости Сирии и Ливана, Франция настаивала на заключении нового неравноправного договора, но Сирия (так же как и Ливан) категорически отказалась от этого, в связи с чем между Францией и Сирией возник ряд конфликтов (см. Сирии и Ливана конфликты с Францией и Англией).
Дипломатический словарь. Гл. ред.
А. Я. Вышинский и С.
А. Лозовский. М.
None В 1930 году Италия начала строительство 3 крейсеров, 4 эсминцев и 22 подводных лодок; Франция — 1 крейсера, 6 эсминцев, 11 подводных лодок, а также запланировала строительство 3 линкоров водоизмещением по 23.000 тонн для Атлантической эскадры.
Все это весьма беспокоило Великобританию, которая поспешно предложила свое посредничество для разрешения спорных вопросов. В начале сентября Первый Лорд британского Адмиралтейства Александер нанес визиты в Париж и Рим с целью зондажа политической обстановки.
Итальянцы желали паритета с Францией и упорно стояли на своем. Они грозили пересмотреть все соглашения по разоружению. Их позиция обеспокоила даже президента США Гувера, который поручил американскому послу в Бельгии Хьюго Джибсону оказать дополнительное посредничество с целью сгладить противоречия.
Но переговоры наткнулись на сопротивление как французского премьера Бриана. так и итальянского премьера Грандье. В результате до конца 1930 года не произошло никаких сдвигов.
Второй тур переговоров прошел в феврале 1931 года и уже 1 марта был подписан так называемый Римский пакт (договор). регулировавший взаимные отношения между флотами Франции и Италии Этот пакт должен был явиться основой для достижения полного соглашения между пятью державами и в связи с этим его текст был послан на рассмотрение заседавшей в Лондоне конференции экспертов (так называемая «Малая лондонская конференция»).
Договор состоял из трех частей (всего 7 пунктов) и содержал помимо общих положений (часть третья), основные положения, касавшиеся структуры обоих флотов в контексте качественных ограничений, накладываемых Вашингтонским (часть первая) и Лондонским (часть вторая) договорами.
Обе страны могли до 31 декабря 1936 года построить по 34. 000 тонн авианесущих кораблей и по 2 линкора водоизмещением по 23. 333 тонны, с орудиями калибра до 305 мм, списав взамен соответствующее количество устаревшего тоннажа (Франция — 2 линкора типа «Danton», Италия — 33.
640 тонн броненосных крейсеров типа «San Giorgio», «Pisa» и «Garibaldi»), причем был односторонне увеличен общий тоннаж линкоров, установленный для этих стран вашингтонским договором, — со 175. 000 тонн до 181. 000 тонн (часть I, пункты а, b, с).
После выполнения программ 1930 года вступал в действие полный запрет на строительство тяжелых крейсеров (часть II, пункт а). Тоннаж строящихся новых легких крейсеров и эсминцев не должен был превышать тоннаж единиц соответствующих классов, подлежащих замене до 31 декабря 1936 года. После замены старые корабли подлежали списанию.
При необходимости вместо них можно было списать соответствующий тоннаж тяжелых крейсеров. Одновременно до 31 декабря 1936 года Великобритания, Франция и Италия обязывались не заменять ни одного эсминца, находящегося в строю менее 16 лет (часть II, пункт b).
После выполнения программ 1930 года и после замены тоннажа кораблей, выслуживших установленные сроки службы по состоянию на 31 декабря 1931 года (и их списания), вступал в действие запрет на строительство подводных лодок. При этом да 31 декабря 1936 общий тоннаж французского подводного флота не мог превысить 81. 989 тонн.
Дальнейшие судьбы субмарин должна была решить Женевская конференция, но если там не будет достигнуто никакого соглашения, то Великобритания увеличит общий тоннаж своих эсминцев (часть II, пункт с). Франция и Италия должны были принять как обязательные для себя все решения части III Лондонского договора, обязательные для Великобритании, США и Японии, в той степени, в какой они не противоречили Римскому договору (часть III, пункт а).
Сам договор не определял никаких постоянных пропорций между флотами стран-участниц ни по одному классу кораблей и не давал окончательного ответа на вопрос: подлежал ли замене тоннаж, устаревший на 31 декабря 1936 года (часть III, пункт b).
Таким образом этот договор был не столько двух, сколько трехсторонним соглашением, причем каждая из сторон получила от него какую-то выгоду. Великобритания зарезервировала за собой право на превышение тоннажа своих эсминцев, сохранила перевес в категории тяжелых крейсеров (15:14), приостановила строительство новых французских и итальянских легких кораблей (за исключением кораблей, строившихся по программе 1930 года, а также строившихся для замены устаревшего тоннажа). Новые линкоры этих стран должны были быть слабее британских.
Американский тяжелый крейсер «Astoria»
Американский тяжелый крейсер «Indianapolis»Франция, в свою очередь, сохраняла перевес над всеми государствами в суммарном тоннаже подводных лодок и перевес над Италией по всем классам кораблей. Италия добилась равенства с Францией в категории тяжелых крейсеров (7:7), тогда как вопрос паритета в остальных классах кораблей остался открытым.
Таблица 3Тоннаж, разрешенный Римским договором на 1936 год
| Классы кораблей | Великобритания | Франция | Италия |
|---|---|---|---|
| Линкоры | |||
| Авианосцы | |||
| Тяжелые крейсеры | |||
| Легкие крейсеры | не определено | не определено | |
| Эсминцы | |||
| Подлодки |
* В скобках указан тоннаж новой постройки, входящий в суммарный.
Но, тем не менее, Римский договор не дал ожидаемых результатов. Пункт «b» его части III автоматически вызвал резкие разногласия в ходе заседаний военно-морских экспертов в Лондоне. Франция категорически потребовала для себя права замены в 1930 году устаревшего тоннажа легких единиц (около 43.
000 тонн), на что не соглашались Великобритания и Италия. Таким образом, ни Франция, ни Италия не подписали часть III Лондонского договора, и дело дальнейшего разоружения на море теперь зависело от решений общей конференции по разоружению в Женеве.
Эта конференция, собравшая представителей 62 стран (из них 9 не входили в Лигу Наций), началась 2 февраля 1932 года. Ее заседания проходили в 6 комиссиях: общей, сухопутной, морской, авиационной, политической и по военным бюджетам.
К сожалению, прекрасную идею всеобщего разоружения делегаты «заболтали» в процессе споров по процедурным вопросам, в поисках оптимальных методов работы конференции, в бесплодных дискуссиях. Среди всего прочего, Германия попыталась получить разрешение бывших членов Антанты на отмену тех статей Версальского договора, которые ограничивали ее вооруженные силы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что работа конференции растянулась на два года и не дала никаких конкретных решений.
С точки зрения разоружения на море самым интересным был первый этап конференции, продлившийся до 23 июля 1932 года. Многие государства внесли в морскую комиссию свои предложения по качественному и количество тому ограничению морских вооружении:
Франция предложила запретить использование линкоров, подводных лодок, тяжелых бомбардировщиков, артиллерии крупного калибра и химического оружия. Все эти боевые средства следовало передать в исключительное распоряжение Лиги Наций, чтобы стать оружием возмездия для возможных агрессоров;
Великобритания предложила ликвидировать подводные лодки, запретить использование отравляющих газов;
США предложили подключить к Лондонскому морскому договору все страны-участницы Женевской конференции, ликвидировать подводные лодки, снизить максимальный тоннаж для отдельных классов кораблей, запретить использование химического и бактериологического оружия;
Япония предложила ликвидировать авианосцы, запретить использование массированных авианалетов;
Италия предложила запретить артиллерийские орудия калибра свыше 100 мм, любые военные корабли водоизмещением свыше 10.000 тонн, авианосцы, подводные лодки, а также истребительную и бомбардировочную авиацию;
СССР предложил запретить артиллерию калибром свыше 203 мм, снизить тоннаж военных кораблей до 10.000 тонн, запретить строительство авианосцев, дирижаблей и тяжелых бомбардировщиков, а также запретить химическое и бактериологическое оружие;
Германия предложила запретить артиллерию калибром свыше 105 мм, полностью ликвидировать военную авиацию, ограничить качества определенных классов кораблей (линкоры — водоизмещение до 10.000 тонн; крейсеры — до 6.000 тонн, орудия до 152 мм; эсминцы — до 800 тонн, орудия до 102 мм).
Несмотря на определенное сходство взглядов, франко-германские и франко-англосаксонские противоречия по вопросам равенства вооружений и гарантий безопасности к июлю 1932 года завели переговоры в тупик. Чтобы выйти из него, президент США Гувер 22 июня огласил собственные предложения. В части морских вооружений он предложил странам-участницам Вашингтонского, Лондонского и Римского договоров на четверть снизить общий тоннаж их авианосцев, крейсеров и эсминцев, а тоннаж линкоров и подводных лодок снизить на треть по сравнению с ограничениями, указанными в данных договорах. Но его предложения не вызвали оживления затухающих переговоров.
На втором этапе конференции (21 сентября 1932 — 27 марта 1933 года) наступил кризис вследствие того, что германская делегация потребовала равноправия по вопросам вооружений. Этот кризис был ликвидирован принятием декларации от 11 декабря 1932 года, удовлетворившей требования немцев[16].
Среди проектов разоружения этого периода самым интересным был компромиссный французский проект (проект Эррио — Поль-Бонкура), предлагавший качественные ограничения для каждого класса кораблей, подтверждение установленных Вашингтонским договором количественных пропорций между тремя крупнейшими в мире флотами (5:5:3), снижение тоннажа всех остальных флотов до 100.000 тонн. Однако этот проект встретил весьма прохладный прием.
10 марта свой проект предложил британский премьер Рэмси Мак-Доналд. Дискуссия вокруг него заняла весь третий этап конференции (25 апреля — 29 июня 1933 года). В области флота он предлагал сохранить показатели тоннажа, установленные Вашингтонским, Лондонским и Римским договорами для государств-участников; другим странам предлагалось «заморозить» существующий тоннаж, что вызвало сопротивление, особенно тех стран, которые получили независимость после 1918 года и еще только приступили к созданию своих военно-морских сил.
Четвертый этап конференции (5 июля 1933 — 10 апреля 1934 гг. ) не принес никакого прогресса в переговорах. Он привел лишь к тому, что немецкая делегация отказалась от дальнейшего участия в конференции.
Стремление Германии к равенству в области вооружений с другим и странами, агрессивные происки японцев на Дальнем Востоке, вооруженные конфликты в Южной Америке — все это не способствовало созданию мирной атмосферы. После 8 июня 1934 года работа конференции прекратилась.
Аннексия Маньчжурии Японией и попытки захвата ею центрального и восточного Китая вызвали рост напряженности в японо-американских отношениях. Оба соперника в борьбе за контроль над Тихоокеанским регионом ускорили темпы развития своих флотов. Пока что они согласовывали свои действия с подписанными ими договорами, но стремились поскорее достичь дозволенных пределов. Однако японское правительство не скрывало того, что в дальнейшем оно уклонится от ранее навязанных ограничении — что, согласно статье 23, означало денонсацию Вашингтонского и Лондонского договоров.
В связи с этим американская и британская делегация решили провести с японцами предварительные переговоры для установления дальнейшего равновесия военно-морских сил, а также для достижения хоть каких-нибудь результатов в деле разоружения на море, крайне необходимых из-за огромных бюджетных расходов всех заинтересованных сторон.
Трехсторонние англо-американо-японские переговоры начались в октябре 1934 года в Лондоне, причем в них, в роли наблюдателей, участвовали также Франция и Италия. Глава японской делегации адмирал Ямамото не шел ни на какие уступки в следующих требованиях: а) признать паритет японского и американского флотов (тем самым его паритет и с британским флотом); б) ликвидировать авианосцы как оружие исключительно наступательного характера; в) признать подводные лодки оружием обороны; г) ограничить лишь общий тоннаж флота, при полной свободе распределения его между отдельными классами кораблей.
Поскольку стремления американцев были прямо противоположными (соотношение тоннажа обоих флотов как 5:3, ограничение тоннажа в отдельных классах, сохранение авианосцев, ликвидация подводных лодок), переговоры быстро зашли в глубокий тупик.
Денонсация Вашингтонского договора давала Японии ряд преимуществ: она сохраняла и увеличивала превосходство своих морских сил в тихоокеанском регионе (вопреки видимости, в 1934 году соотношение тоннажа флотов Японии, США и Великобритании в этом регионе составляло 4:3:2), а также могла превращать в военно-морские и авиационные базы ряд островов Океании.
Правда, США и Великобритания в этом случае получали такие же права, но Япония занимала более выгодное географическое положение и успела уже опередить обе англосаксонские державы, начав милитаризацию подмандатных ей островов с того дня, как она в 1933 году вышла из Лиги Наций. Кроме того, денонсация договоров развязывала руки японцев в деле захвата Китая, который они рассматривали как бездонный источник минерального сырья для японской экономики.
Поскольку срок подачи заявления о денонсации истекал 31 декабря 1934 года, а переговоры с англосаксами не сулили положительного исхода, японское правительство 29 декабря вручило участникам Вашингтонского договора соответствующую ноту.
Таким образом, 31 декабря 1936 года оба договора по разоружению переставали быть действительными, что обязывало Великобританию, согласно статье 23 Лондонского договора, инициировать процесс создания нового договора посредством созыва конференции государств-участников. Время подгоняло, поскольку подписание англо-германского морского соглашения, а также колониальная война Италии в Абиссинии (Эфиопии) вызвали значительный рост международной напряженности и ухудшили отношения между европейскими державами.
Следующая глава.
История дипломатии. Т. 3. / Под ред. А. А. Громыко и др.— 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Политиздат, 1965., стр. 603—607
Глава 23. Образование очага войны в центре Европы. Советская дипломатия в борьбе за создание системы коллективной безопасности (1933—1935 гг.) (доктор ист. наук Выгодский С. Ю., канд. ист. наук Майоров С. М.) (стр. 573—607)
1. Фашистская Германия на путях подготовки новой войны (стр. 573—594)Захват гитлеровцами власти в Германии. Фашистские планы мирового господства. Коварные методы и приемы фашистской дипломатии. Попытка сговора Англии, и Франции с Германией и Италией и подписание «пакта четырех». Уход Германии с конференции по разоружению и из Лиги наций. Маневры фашистской Германии в отношении Англии и Франции. Вовлечение Польши в орбиту германской политики.
2. Внешняя политика СССР в условиях назревания военной опасности (стр. 594—607)Международная экономическая конференция. Советская программа экономического сотрудничества. Установление дипломатических отношений между СССР и США. Вступление СССР в Лигу наций. Советские предложения по организации системы коллективной безопасности в Европе. Договоры СССР о взаимопомощи с Францией и Чехословакией.
[custom_ads_shortcode1]
Договоры СССР о взаимопомощи с Францией и Чехословакией (стр. 603—607)
Гитлеровская дипломатия прибегала к самым гнусным средствам для того, чтобы не допустить осуществления любых планов создания системы коллективной безопасности в Европе. Вслед за убийством румынского министра иностранных дел Дука 9 октября 1934 г. были умерщвлены в Марселе Барту и Александр, король Югославии. Убийцы — гитлеровские наемники, участники хорватской фашистской организации усташей. Во главе их стоял капитан австрийской службы Анте Павелич. Между гитлеровцами и хорватскими головорезами существовали теснейшие связи. Павелич со своим бандитским аппаратом обосновался в Берлине. Нацисты щедро финансировали его. Нити марсельского убийства вели через немецкого майора Шпейделя (являвшегося военным атташе в Париже) в Берлин и Рим. В силу этого французские реакционные круги постарались замять расследование преступления. Преемником Барту на посту министра иностранных дел был Пьер Лаваль. К 1930 г. Лаваль, в прошлом мелкий адвокат, уже нажил аферами миллионы, он был владельцем нескольких провинциальных газет, доходнейшего поместья «Ла Корбьер» в Нормандии, увесистого пакета акций минеральных вод Виши. Заняв кресло Барту, Лаваль определил направление своей дипломатической деятельности следующими словами: «Что касается меня, то я обладаю здравым смыслом, и нам в первую очередь нужно начать урегулирование отношений с Италией и Германией». Однако общественность Франции не разделяла этих устремлений. Известный французский публицист Пертинакс писал 20 октября 1934 г.: «Барту погиб, выполняя задачу; он стремился объединить друзей мира, желая, чтобы количество их [стр. 603] было по возможности велико. Дело сближения с Советским Союзом продвинулось уже так далеко, что необходимо решение. Время колебаний прошло». Сторонники сближения с СССР, поддержанные широкими слоями французского народа, направляли свои усилия на завершение дела, начатого Барту. В стране ширилось мощное движение против фашистской угрозы, за создание Народного фронта, за мир и демократию. Выступая на съезде радикал-социалистов в октябре 1934 г., министр воздухоплавания Пьер Кот заявил: «Мы осуществили франко-советское сближение. В балансе сил Европы этот факт является слишком значительным элементом, чтобы его можно было обойти молчанием». Вынужденный считаться с настроениями французской общественности, Лаваль произносил с присущим ему лицемерием успокоительные речи по этому вопросу. Одновременно по различным каналам он давал понять правителям фашистской Германии и Польши, что намерен войти с ними в контакт в целях осуществления планов, направленных против СССР. Им вынашивался проект соглашения о тройственном гарантийном пакте между Францией, Польшей и Германией. Однако обстановка не благоприятствовала реализации такого рода сговора. До поры до времени Лавалю пришлось отказаться от своих замыслов. В результате энергичных действии Советского правительства удалось добиться подписания 5 декабря 1934 г. франко-советского соглашения, по которому стороны обязались придерживаться следующего: в своих сношениях с правительствами, приглашенными участвовать в Восточном пакте, и в особенности с теми из них, которые до сих пор не выразили своего принципиального согласия присоединиться к пакту, оба правительства не согласятся на переговоры, которые имели бы целью заключение ими многосторонних или двусторонних соглашений, могущих нанести ущерб подготовке к заключению Восточного регионального пакта, или соглашений, с ним связанных, или же заключение соглашении, противных духу, которым руководствуются оба правительства. Далее в соглашении отмечалось, что эти обязательства будут действительны на весь период текущей дипломатической акции или всяких других последующих акций, которые, исходя из той же общей концепции и из тон же цели, могли бы ее заменить. Оба правительства обязались не отказываться от этих акций иначе как по обоюдному соглашению. Подобная гарантия преемственности и действенности франко-советского дипломатического сотрудничества должна была содействовать успеху международных переговоров и [стр. 604] «способствовать усилению духа взаимного доверия в отношениях между правительствами обеих стран» («Известия», 20 декабря 1934 г.). Основной смысл советской инициативы сводился к тому, чтобы затруднить вовлечение Франции в переговоры о каких бы то ни было соглашениях, способных ослабить значение Восточного пакта или противодействовать ему. 11 декабря 1934 г. Чехословакия присоединилась к франко-советскому соглашению. Тем самым советской дипломатии удалось не только расстроить заключение агрессивного пакта между Францией, Германией и Польшей, но и сделать важный шаг вперед в деле безопасности Европы. Стала более реальной перспектива успешного исхода переговоров о заключении франко-советского договора о взаимной помощи. Советская дипломатия стремилась к тому, чтобы обеспечить полную взаимность обязательств; придать пакту такую форму, которая исключала бы возможность всякого извращенного толкования его существа; заранее установить одинаковое понимание обеими сторонами пределов обязательств, которые они принимают на себя (См. «Внешняя политика СССР». Сборник документов, т. IV, стр. 28—29.). Особое внимание было уделено вопросу о характере и эффективности взаимной помощи между участниками пакта, исходя из того, что в условиях усиления агрессивных устремлений фашистских государств только соглашения, основанные на военной поддержке, в состоянии обеспечить мир и всеобщую безопасность. Решая эти задачи, советскому полпреду в Париже В. П. Потемкину и другим советским дипломатам пришлось преодолеть значительные трудности. Лаваль, ведя переговоры о заключении пакта, всячески Стремился устранить принцип автоматизма взаимной помощи в случае агрессии. Лаваль добивался подчинения решения вопроса о помощи жертве агрессии сложной и запутанной процедуре Лиги наций. Однако ему не удалось навязать свою точку зрения. 2 мая 1935 г. в Париже был подписан договор о взаимопомощи между Францией и СССР. Договор состоял из пяти статей, а также протокола. Ст. 1 договора гласила: «В случае, если СССР или Франция явилась бы предметом угрозы или опасности нападения со стороны какого-либо европейского государства, Франция и соответственно СССР обязуются приступить обоюдно к немедленной консультации в целях принятия мер для соблюдения постановлений статьи 10 Устава Лиги наций».
Ст. 10 Устава Лиги наций устанавливала: «Члены Лиги обязуются уважать и охранять против всякого внешнего нападения территориальную целость и существующую политическую независимость всех членов Лиги. В случае нападения, угрозы или опасности нападения Совет указывает меры к обеспечению выполнения этого обязательства». Ст. 15 (§ 7) предусматривала, что в том случае, «когда Совету не удастся достигнуть принятия его доклада всеми его членами, кроме представителей спорящих сторон, члены Лиги оставляют за собой право поступать, как они считают подходящим, для сохранения права и правосудия».
В развитие этого [стр. 605] обязательства ст. 3 подчеркивала, что в том случае, если СССР или Франция, «несмотря на искренние мирные намерения обеих стран», явятся «предметом невызванного нападения со стороны какого-либо европейского государства», они обязуются «оказать друг другу немедленно помощь и поддержку, действуя применительно к статье 16 Устава». Договор был подписан на пять лет с возможностью его автоматического продления. Вскоре, 13—15 мая, состоялся визит Лаваля в Москву. Глава французского правительства был принят И. В. Сталиным и другими советскими руководителями. Это свидетельствовало о том, какое важное значение правительство СССР придавало улучшению советско-французских отношений. Обе стороны заявили о своей готовности продолжать усилия по созданию регионального Восточноевропейского пакта. Как Лаваль понимал обязательства Франции, основанные на «искреннем сотрудничестве», вскоре выяснилось. По возвращении из Москвы Лаваль остановился в Польше. Здесь он разъяснил министру иностранных дел Беку, что франко-советский пакт имеет целью не столько привлечь помощь Советского Союза или помогать ему против возможной агрессии, сколько предупредить сближение между Германией и Советским Союзом. Советско-французский договор о взаимной помощи Лаваль рассматривал как орудие в своей политике сделки с гитлеровской Германией. В те дни он доверительно говорил своему другу Грумбаху: «Я подписываю франко-русский пакт для того, чтобы иметь больше преимуществ, когда я буду договариваться с Берлином!» Антисоветская политика Лаваля проявлялась и в систематическом уклонении его от заключения военной конвенции, без которой пакт о взаимной помощи лишался конкретного содержания. Конвенция так и не была подписана. Среди демократической общественности Франции и других стран пакт, подписанный с СССР, вызвал самое горячее одобрение. В программе Народного фронта, в выработке которой инициативу проявила Французская коммунистическая партия, содержалось требование о распространении на Восточную и Центральную Европу «системы пактов, которые открыты для [стр. 606] всех; в соответствии с принципами франко-советского договора» («L’Humanité», 11.I.1936.). Франко-советский договор вызвал беспокойство английских правящих кругов, которые пустили в оборот лживую версию об «угрозе изоляции» Англии и требовали в качестве ответной меры немедленного соглашения Англии с фашистской Германией. 16 мая 1935 г. состоялось подписание советско-чехословацкого договора о взаимопомощи. При этом в протоколе подписания договора (ст. 2) было оговорено, что участники договора придут на помощь друг другу только в том случае, если Франция придет на помощь государству, ставшему жертвой агрессии. Таким образом, действие советско-чехословацкого договора ставилось в зависимость от поведения Франции. Интересно то, что эта оговорка был сделана по настоянию министра иностранных дел Чехословакии Бенеша. Договоры с Францией и Чехословакией могли стать основой для действенного отпора агрессорам. Но этого не случилось. В правящих кругах Парижа и Праги, так же как и Лондона, возобладали сторонники политики сговора с гитлеровцами. Французское и чехословацкое правительства начали саботировать заключенные с СССР договоры и в дальнейшем оставили их без практического применения. [стр. 607]
Источники:
