Авторы этой сатиры в точности неизвестны, однако в настоящее время можно считать твёрдо установленным, что она составлена была в кругу эрфуртских гуманистов и что главными её авторами являлись Гуттен и Крот Рубиан. «Тёмные люди», или обскуранты, — это невежественные и безнравственные магистры и бакалавры, теологи, и монахи, которые выступают в сатире в качестве корреспондентов кёльнского теолога Ортуина Грация, являвшегося злейшим врагом Рейхлина. Они предаются обжорству и разврату, ведут бесконечные схоластические споры о пустяках и высказывают смехотворные суждения по делу Рейхлина или же суждениями о поэзии или о классической литературе вообще выдают своё полное невежество.
Из первого письма видно, что господа «наши магистры» прекрасно разбираются в яствах и различных сортах пива, но ничего не понимают в латинской грамматике. В другом письме какой-то «медик, почти что доктор», утверждает, что «Цезарь, который всегда был на войне и постоянно был занят всякого рода великими делами, не мог быть учёным и не мог научиться латыни» и что, следовательно, Цезарь не может считаться автором «Записок о Галльской войне».
Самый язык, которым написаны «Письма тёмных людей», представляет собоа утрированную форму испорченного многочисленными варваризмами латинского языка средневековой схоластики. «Грязному болоту» теологов противопоставляются гуманисты, которые при помощи учения Эразма, Рейхлина и Муциана Руфа преобразуют христианство и сделают его человечным. К восстановленной таким путём «древней и истинной теологии» присоединятся восточные христиане и гуситы. В одном из писем вымышленный доктор Рейц, сочувствующий рейхлинистам, резко выступает против индульгенций и утверждает, что покупка индульгенций не поможет тому, кто ведёт плохую жизнь, и что, наоборот, искренно покаявшемуся и исправившемуся грешнику ничего больше не нужно.
Политическая ситуация в Германии в первые годы реформащюнного движенияНедовольство охватило различные слои немецкого общества в начале XVI в. Ни императорская власть, ни крупные территориальные князья не могли остановить нараставшее внутри страны революционное движение народных масс и подъём оппозиционных настроений бюргерства и рыцарства. В Германии складывалась революционная ситуация. Оппозиционные течения оставались долгое время разобщёнными. Только тогда, когда на почве широкого общественного подъёма получили большое распространение оппозиционные и революционные идеи в религиозной форме, различные элементы оппозиции стали объединяться. Но и тогда тенденция к объединению всех революционных и оппозиционных элементов в один общий лагерь, противостоящий реакционно-католическому лагерю, проявилась лишь на очень короткое время и скоро уступила место внутреннему расколу и образованию двух больших лагерей — бюргерско-реформаторского и революционного, противостоявших третьему — реакционно-католическому лагерю.
Указывая на это, Энгельс подчёркивает, что и разделение на три лагеря было лишь приблизительным, ибо в условиях раздробленной Германии в двух первых лагерях находились отчасти одни и те же элементы. ( См. Ф.
Энгельс, Крестьянская война в Германии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.
, т. 7, стр. 359.
) Часть светских князей, заинтересованных в секуляризации церковных земель, примкнула к антикатолическому лагерю. С другой стороны немало горожан и рыцарей оставалось в реакционно-католическом лагере.
Первые выступления Мартина ЛютераС началом реформационного движения связано выступление Лютера 31 октября 1517 г. с 95 тезисами против индульгенций.
Родившийся в 1483 г. в городе Эйслебене (Саксония) Мартин Лютер вырос в бюргерской среде в обстановке нараставшей в немецких городах оппозиции против католического духовенства. Будучи студентом Эрфуртского университета, Лютер близко познакомился с членами кружка радикальных гуманистов, под влиянием которых он одно время находился. Проникнутый настроениями оппозиционного бюргерства, Лютер вопреки учению католической церкви старался показать, что человек и его светская жизнь не должны рассматриваться как греховные в своей основе и лишённые всякого положительного морально-религиозного содержания. Лютер провозгласил, что церковь и духовенство не являются посредниками между человеком и богом. Он объявил ложными претензии папской церкви на то, что она может давать людям посредством таинств «отпущение грехов» и «спасение души» в силу особых свойств, которыми она якобы наделена. Основное положение, выдвинутое Лютером, гласит, что человек достигает «спасения» (или «оправдания») не через церковь и её обряды, а при помощи «веры», даруемой ему непосредственно богом. Смысл этого положения заключается не только в непризнании претензий духовенства на господствующее положение в мире, но и в том, что, объявив «веру» человека единственным средством его общения с богом, Лютер вместе с тем утверждал, что и мирская жизнь человека и весь мирской порядок, который обеспечивает человеку возможность отдаваться «вере», составляет важный момент христиан ской религии. Тем самым он выразил общее стремление бюргерства избавиться от политического и идеологического за силья папской церкви и католического духовенства, придать значение и силу религиозного авторитета мирским учреждениям и светскому государству.
С утверждением, что «вера» является единственным средством спасения души, Лютер связывал другое положение о восстановлении авторитета «священного писания» вместо католического авторитета «священного предания», т. е. авторитета папских декретов, посланий, постановлений церковных соборов и т. д.
Положение Лютера об «оправдании верой», содержавшееся уже в 95 тезисах и развитое им в других его ранних произведениях, могло бы стать в обстановке того времени идеологическим оружием бюргерства в борьбе за утверждение новых начал политического устройства. Однако в лютеровском реформационном учении нашла свое отражение и классовая ограниченность немецкого бюргерства. Лютер не развивал своего учения в том направлении, которое позволило бы сделать вывод о необходимости изменения существовавших порядков в обществе. Любое политическое устройство представлялось Мартину Лютеру необходимым моментом христианской религии: он считал недопустимым всякое революционное выступление против существующего порядка.
Следовательно, бюргерский реформатор фактически лишь давал феодальному строю новое религиозное обоснование. Практически лютеровская реформация, отвергшая догмы и обряды в их католическом понимании, означала уменьшение роли духовенства и провозглашение светских отношений — без их изменения по существу — основой внутренней религиозности христиан. Маркс обратил внимание на то, что провозглашенная Лютером внутренняя религиозность так же предназначена для порабощения народа, как и отвергнутая им внешняя религиозность католической церкви.
« Лютер, — писал Маркс, — победил рабство по набожности только тем, что поставил на его место рабство по убеждению. Он разбил веру в авторитет, восстановив авто ритет веры. Он превратил попов в мирян, превратив мирян в попов.
Он освободил человека от внешней религиозности, сделав религиозность внутренним миром человека. Он эмансипировал плоть от оков, наложив оковы на сердце человека». Таким образом, немецкое бюргерство, выступившее в лице Лютера против католической церкви, не решилось заявить о необходимости изменения самих общественных отношений.
И всё же тезисы Лютера оказали в напряжённой обстановке Германии, по словам Энгельса, «воспламеняющее действие, подобное удару молнии в бочку пороха». Энгельс пишет, что в тезисах Лютера нашли себе на первых порах всеобъемлющее выражение и с поразительной быстротой объединились вокруг них «многообразные», взаимно перекрещивающиеся стремления рыцарей и бюргеров, крестьян и плебеев, домогавшихся суверенитета князей и низшего духовенства, тайных мистических сект и литературной — ученой и бурлеско-сатирической — оппозиции. .
. ». При этом разнообразные элементы оппозиции вкладывали в религиозные формулы Лютера свои собственные социальные требования.
Особенно это относится к народным массам, которые шли гораздо дальше самого Лютера в понимании тезисов и целей поднятого им реформационного движения и которые не вникали в схоластические тонкости ограничительных толкований Лютера, содержавшиеся в тезисах и в других его богословских сочинениях. В тезисах они видели то, что хотели видеть сами, а не то, что имел в виду их автор. Реформация воспринималась в народных массах как требование не только преобразований в церковных делах, но и социального освобождения.
Поднявшееся в Германии широкое общественное движение не дало возможности римскому папе и высшему католическому духовенству быстро покончить с Лютером, как они того хотели. В обстановке этого движения Лютер занял в первое время твёрдую позицию по отношению к папской курии. Он открыто признал, что в своём учении во многом следует Яну Гусу, и заявил публично на диспуте в Лейпциге в 1519 г.
, что знаменитый чешский реформатор был неправильно осуждён Констанц-ским собором и сожжён. В пылу борьбы с папским Римом Лютер в 1520 г. обратился даже к тезисам учения чешских таборитов и требовал броситься «на кардиналов, пап и всю свору римского Содома» с оружием в руках и «обагрить руки их кровью».
В том же году Лютер сжёг публично папскую буллу, объявлявшую его отлучённым от церкви. Занятая Лютером решительная позиция против папства поставила его в центр общенародного движения, имевшего исключительно важное политическое значение и являвшегося необходимым этапом в борьбе против униженного состояния раздробленной Германии.
Начало раскола лагеря РеформацииОднако этот период, когда остриё борьбы направлено было против папского Рима, когда деятельность и учение Лютера вызывали одобрение всех слоев разнородной общественной оппозиции, продолжался недолго. Уже в 1520—1521 гг. определились разногласия между примкнувшими к Реформации общественными группировками и подготавливались открытые восстания.
Под руководством Франца фон Зиккингена велась подготовка к восстанию рыцарства. Литературная деятельность знаменитого поэта и гуманиста рыцаря Ульриха фон Гуттена являлась идеологической подготовкой этого восстания. Гуттен и Франц фон Зиккинген звали Лютера в лагерь готовившегося рыцарского восстания.
Вожди рыцарства хотели, чтобы Реформация приняла характер открытой борьбы империи против папского Рима. Они надеялись, что такая борьба выдвинет имперское рыцарство на первый план и приведёт к восстановлению его былого политического значения.
По существу политическая программа немецкого рыцарства была заранее обречена на неудачу. Как указал Энгельс, реакционный план превращения Германии с ее богатыми и могущественными городами в крепостническую империю, в которой господствовало бы мелкое дворянство, не мог привлечь к себе не только народные массы, но и богатых и средних горожан. Изолированность рыцарства и политическая беспочвенность ею программы сделались особенно явными в 1522 г. Восстание дворянства западногерманских земель под главенством Зиккингена против трирского архиепископа не встретившее сочувственного отклика даже в самом городе Трире реформации крестьянские волнения в отдельных местах и организацию тайных союзов «Башмака». Уже в этих союзах требования устранения феодального гнета аргументировались необходимостыо перестроить все отношения между людьми на основе «боже ственной справедливости». Толкователями «слова божия» среди крестьян сделались представители народных еретических сект, для которых собственное толкование «священного писания» издавна сделалось средством выражения социального протеста. Раньше деятельность таких сект заключалась в проповеди ухода от «испорченного» мира в свою особую замкнутую секту и ожидания что социальный переворот будет совершен богом. Теперь же, в напряженной обстановке нараставшей антифеодальной борьбы крестьянских масс, пропаганда пассивного ожидания уступает место призывам к революционным действиям. В таком именно духе толковался среди простого народа смысл и значение реформации было в самом начале легко по давлено духовными и светскими князьями Зиккинген был смер тельно ранен при штурме его замка княжеским войском а Гуттен бежал в Швейцарию и вскоре там умер. Настоящую угрозу всему социальному и политическому строю феодальной и княжеской Германии представляло нараставшее революционное движение народных масс, которое не только получило особый им пульс в поднявшемся реформационном движении, но и стремилось придать самой реформации революционный характер. Усилившиеся в XV в феодальные поборы и общий гнет сеньориальной реакции вызывали как отмечалось выше, и до реформации крестьянские волнения в отдельных местах и организацию тайных союзов «Бащмака». Уже в этих союзах требования устранения феодального гнёта аргументировались необходимостью перестроить все отношения между люьми на основе «божественной справедливости». Толкователями «слова божия» среди крестьян сделались представители народных еретических сект, для которых собственное толкование «священного писания» издавно сделалось средством выражения социального протеста. Раньше деятельность таких сект заключалась в проповеди ухода от «испорченного» мира в свою особую замкнутую секту и ожидания, что социальный переворот будет совершён богом. Теперь же, в напряжённой обстановке нараставшей антифеодальной борьбы крестьянских масс, пропоганда пассивного ожидания уступает место призывам к революционным действиям. В таком именно духе толковался среди простого народа смысл и значение реформации.
Начало Крестьянской войны. Возникновение первой революционной программы восставших («Статейное письмо»)Энергичная защита Мюнцером насущных нужд широки масс народа сделала его вождём крестьянско-плебейского лагеря, перешедшего в 1524 г. к открытой борьбе. Великая крестьянская война, явившаяся высшим выражением классовой борьбы немецкого крестьянства, была в то же время кульминационным пунктом всего общественного движения той эпохи. Крестьянская война началась в Южном Шварцвальде и в соседних землях Верхнего Рейна и Верхнего Дуная, являвшихся ещё в XV и начале XVI в. районом наиболее интенсивного крестьянского движения. Политическая борьба различных оппозиционных групп протекала в этом расположенном близ швейцарской границы районе также более бурно, чем в остальной Германии. В реформационном движении здесь одержали верх направления, более радикальные, чем лютеранство, которые не ограничивались требованиями изменений в церковных делах. В бюргерских кругах значительным влиянием пользовалась политическая пропаганда швейцарского реформатора Цвингли. В народных же шах города и деревни ученики и сторонники Мюнцера с большим успехом распространяли идеи народного понимания реформации — идеи социального переворота.
Первые события Крестьянской войны относятся к лету 1524 г. В ландграфстве Штюлинген, северо-восточнее города Вальдсхута на Верхнем Рейне, крестьяне деревень Бопдорф, Эвантинген, Ботмаринген и других восстали против своих феодалов графов фон Лупфен. Вслед за этим выступили ещё более многочисленные группы крестьян в землях между Верхним Рейном и Верхним Дунаем — Гегау, Клетгау, Баар и в Южном Шварцвальде.
Во всех этих землях крестьяне предъявляли феодалам жалобы, в которых излагались возмутившие их факты усиления феодального гнёта. Штюлингенские крестьяне, так же как и крестьяне графов Фюрстенбергов и Шелленбергов, в многочисленных подробно составленных статьях своих жалоб указывали на расширение барщины и на стремление господ распространить крепостное состояние на всех крестьян. Они требовали отмены всех новых доборов и повинностей, введённых за последние десятилетия.
Лупфены, Фюрстенберги и другие крупные феодалы этого района пытались путем угроз и словесных обещаний внести раскол в ряды восставших. Па первых порах им удалось склонить крестьянских вожаков к компромиссному соглашению. Однако крестьянская масса продолжала настаивать на своих требованиях и отвергла оглашение. В октябре 1524 г. весь район Верхнего Рейна и Южного Шварцвальда был уже охвачен восстанием. В ряде мест крестьяне отказывались от выполнения феодальных повинностей и стали собираться в мелкие и более крупные отряды. Предъявленные крестьянами требования и быстрое распространение восстания вышли удивление и страх среди феодалов, которые высказывали свою уверенность в наличии здесь революционной пропаганды и определённой организующей силы. Современники обратили внимание на то, что одновременно с распространением крестьянского восстания реформационное движение в городах этого района также принимало характер открытых выступлений. В Вальдсхуте широкие массы горожан добились возвращения в город изгнанного раньше оттуда их любимого проповедника Бальтазара Губмайера, являвшегося в то время учеником Томаса Мюнцера. Такие же события имели место в Кенцингене и в ряде других городов района. В кругах феодалов и городских властей считали несомненным, что между выступлениями в городах в защиту народных проповедников реформации и быстрым нарастанием крестьянского восстания существует прямая связь.
Крепостное состояние крестьян помогало сеньорам усиливать феодальный нажим, давая феодалам возможность распоряжаться имуществом и трудом крепостных крестьян. Поэтому восстановление значительно ослабленного в предшествующий период крепостного состояния приняло с начала XVI в. массовый характер, особенно в юго-западных землях Германии.
Это вызывало сильное недовольство крестьян. Требование освобождения от крепостного состояния сделалось во время Крестьянской войны самым общим требованием восставших.
Стремление феодалов к расширению своих собственных хозяйств и наступление их на права крестьян проявлялись во всех частях Германии. Однако на востоке и на севере эти стремления господ не могли быть реализованы до подавления Великой крестьянской войны. На востоке в захваченных у славян землях немецкие крестьяне, издавна находившиеся там в привилегированном положении по сравнению не только с местным населением, но и с крестьянством других районов Германии, жили в лучших условиях, чем их собратья на юго-западе.
На северо-западе борьба внутри господствующего класса — между князьями и дворянством — облегчала сопротивление крестьян. Зато в юго-западных землях Германии усиление феодального гнёта проявлялось с наибольшей силой. Здесь существовали уже в конце XV в.
особые организации (главной из них был Швабский союз), служившие целям подавления крестьянского сопротивления и подчинения крупным князьям сил и средств рыцарства и городов. В этих землях бурный экономический подъём рейнских городов и рост товарного производства породили у феодалов стремление к расширению их собственных хозяйств и увеличению крестьянских повинностей.
Обострение классовой борьбы народных масс в деятельность союза « Башмак »С наступлением феодальной реакции нарастала борьба крестьян. Для классовой борьбы XVI в. характерно значительно более тесное сближение крестьянской массы с городскими низами, чем в предшествовавший период. Усиление же крестьянско-плебейского лагеря не могло не оказать влияния на радикальные элементы в бюргерстве и на известный подъём бюргерской оппозиции вообще. Эти новые моменты в классовой борьбе в Германии проявились в начале XVI в. в деятельности тайных обществ «Башмака».
Такое крестьянское общество было раскрыто в 1502 г. в Шпейерском епископстве. Его участники намеревались, подняв знамя «Башмака», подчинить своей власти епископство, маркграфство Баденское и другие соседние территории, с тем чтобы осуществить всю широкую антифеодальную программу — программу раздела между крестьянами имущества духовенства, сокращения числа духовных лиц, упразднения всех феодальных платежей и всякой феодальной зависимости, возвращения в свободное пользование крестьян всех узурпированных общинных угодий. Участники тайного общества рассчитывали при этом не только на завербованных заговорщиков, но главным образом на силу стихийного восстания народных масс. Задачу тайного общества они видели в подготовке боевых групп, которые сделают первый шаг, захватив город Брухзаль (в Шпейерском епископстве) в качестве опорного пункта. Отсюда они поведут в военный поход народные массы сёл и городов, которые, по их убеждению, сразу поднимутся и присоединятся к ним. Современники считали, что для такой уверенности были все основания. Один из них писал: «Если бы заговор остался нераскрытым ещё один месяц, то существовала угроза присоединения к нему такой массы народа, подавление которой потребовало бы большого кровопролития, а, по мнению некоторых, подавить его было бы совсем невозможно, потому что все стремятся к свободе и обременены тяготами со стороны духовенства и знати…» Рассчитывая на стихийное восстание народных масс, участники тайного общества I не были способны к руководству движением и к подготовке и организации восстания. Дело не дошло даже до открытого выступления самих членов тайного общества, планы которых были выданы предателем. За исключением спасшегося Иоса Фрица, самого выдающегося и талантливого руководителя, и некоторых других лиц, все остальные руководители и многие участники тайного общества были арестованы и преданы жестокой казни. Многим по решению суда были отрублены пальцы на правой руке, которые поднимались участниками союза в знак присяги, а их имущество захвачено господами. Характер деятельности общества свидетельствовал о широком распространении недовольства не только в деревне, но и в городе. Особую тревогу в господствующем классе вызывала пропаганда в крестьянско-плебейской среде «божественной справедливости», которая представляла собой по существу подрыв католической церковной идеологии. Об ужасе, охватившем тогда круги господствующего класса, можно заключить из слов секретаря шпейерского епископа, писавшего после раскрытия заговора: «Всемогущему богу, от которого исходит всякое верховенство и власть господ, надо вознести хвалу и благодарность за то, что он уберег нас от грозившего зла и крестьянской власти, что он испокон веков желал, чтобы высшие господа, священники и знать правили, а крестьяне — работали».
Раскрытые в 1513 и 1517 гг. новые планы широко распространившихся тайных обществ «Башмака» по своему общему характеру почти не отличались от заговора 1502г. , но вместе с тем они свидетельствовали о подъёме народного движения.
Среди требований тайного общества 1513 г. имелись политические пункты исключительно важного значения. Наиболее общим из них являлся пункт об упразднении всех властей, кроме императора.
При этом власть императора признавалась только на определенных условиях. По словам одного современника, участники общества намерены были в случае отказа императора поддержать их требования, свергнуть его и обратиться за помощью к швейцарцам. Смысл пункта об упразднении всех властей, кроме императора, заключался в требовании установления государственного единства путём устранения всех территориальных князей.
Один из участников тайного общества отвил на допросе «Во всём христианстве должен быть установлен постоянный мир». Этот лозунг государственного единства, выдвинутый руководителями народных низов, больше всего встревожил князей.
В обстановке широкого недовольства в стране антифеодальное крестьянское движение должно было привлечь к себе всеобщее внимание. В первые десятилетия XVI в. во многих городах Германии происходили весьма значительные, направленные против городских властей волнения бюргерства, в которых принимали активное участие плебейские массы.
Это обстоятельство содействовало сближению городского движения с антифеодальным движением крестьянства. Требование об упразднении тех князей и установлении в империи единой власти объективно отвечало интересам передовых элементов бюргерства и могло объединить разные слои оппозиции. В княжеских кругах считали поэтому, что пропаганда и деятельность союза «Башмака» создают в городах ситуацию, чрезвычайно опасную для существующего строя.
План восстания союза «Башмака» 1517 г. , сложившийся, как и предыдущие, в обстановке массового недовольства, показывает, что к началу Реформации крестьяне и плебеи выступали уже вместе. Во главе тайного общества 1517 г.
наряду с Иосом Фрицем стоял Штоффель, принадлежавший к плебсу города Фрейбурга. Этим двум руководителям помогали вести пропаганду по всем землям Юго-Западной Германии многие обедневшие ремесленники. Важное значение придавалось участию в тайном обществе нищих, которые осуществляли связь по всему району и должны шли в нужный момент зажигать сигнальные огни, каждый в определённом пункте.
Предполагалось начать восстание захватом городов Хагенау (Агно) и Вейсенбурга и затем выработать меры к привлечению на свою сторону «простого бедного люда в городах и на селе». Всех принадлежавших к городской верхушке решено было перебить. Весьма характерным является отношение руководителей из крестьян и плебса к колеблющимся средним слоям бюргерства.
Значение тайных революционных организаций заключалось в том, что они отражали нарастание антифеодальной борьбы народных масс и складывание крестьянско-плебейского лагеря в обстановке, когда широкое движение недовольства развивалось и в немецком бюргерстве.
Характер бюргерской оппозиции перед РеформациейПодъём оппозиционного движения бюргерства в первые десятилетия XVI в. определялся указанными уже выше экономическими и социальными сдвигами этого времени, недовольством населения выросших и разбогатевших городов фискальной политикой и бесконтрольной властью как светских, так и духовных князей.
Оппозиция большей части бюргерства, состоявшей из цеховых ремесленников и связанных с цеховым производством купцов, носила умеренный характер. Она касалась прежде всего внутригородских дел и была направлена против патрициата и его бесконтрольного управления городскими делами и финансами. Значительно более радикальными и более широкими были требования тех элементов бюргерства, предпринимательская деятельность которых была уже связана с зарождавшимися в стране капиталистическими отношениями.
Требования этой части бюргерства направлены были не только против засилья патрициата внутри городов, но и против политической раздробленности Германии, раздираемой борьбой княжеских клик и страдающей от налогов, взимаемых духовными и светскими князьями. Духом этой радикальной оппозиции проникнуты были бюргерские памфлеты ещё в XV в. , особенно так называемая Реформация императора Сигизмунда, получившая в первые десятилетия XVI в.
Особенность ранних капиталистических отношений в Германии заключалась в том, что они зарождались в раздробленной стране, в которой отсутствовали элементарные условия для их дальнейшего развития, и в обстановке нараставшей феодальной реакции в деревне. Несоответствие существовавших в феодальной Германии общественно-политических условий характеру новых производительных сил проявилось уже при самом зарождении капиталистической мануфактуры. В централизованных странах первые капиталистические мануфактуры уживались на ранней ступени своего развития с феодальным строем, в недрах которого они зарождались, пользуясь в известных пределах покровительством феодального государства. В Германии же положение определялось тем, что, как показала вся её предыдущая история, в ней не было предпосылок к образованию централизованной феодальной монархии. Поэтому передовые элементы немецкого бюргерства, выражавшие свои стремления к государственному единству, были объективно заинтересованы в поддержке антифеодальной борьбы крестьянско-плебейских масс. |Однако передовые элементы, связанные с зарождавшимися капиталистический отношениями, составляли меньшинство в немецком бюргерстве, основная масса которого продолжала цепляться за свои собственные привилегии в феодальном обществе и не выходила в области политических требований за рамки умеренной оппозиции. В этих условиях важнейшее значение получило то движение, которое объединяло все слои бюргерской оппозиции в общей борьбе против католического духовенства, против его юрисдикции и привилегий и особенно против вымогательств папского Рима. Эта борьба, в которой даже умеренная бюргерская оппозиция выступала на первых порах весьма решительно, была направлена против реакционнейших носителей германской раздробленности, против связанных с папским Римом духовных князей. В ней нашли своё выражение общие стремления немецкого народа, прежде всего крестьян и плебеев, к устранению слабости раздробленной Германии перед лицом чужеземных сил. Следовательно, борьба против католического духовенства и влияния папства была в Германии исходным пунктом политической борьбы, объективное значение которой заключалось в создании условий для государственного единства и прогрессивного экономического развития.
Католическая церковь в ее положение в ГерманииКатолическая церковь, которая сама являлась крупнейшим феодальным землевладельцем, служила в средние века идеологической опорой всего феодального строя. Для того чтобы привить простым людям сознание полного ничтожества своей личности и примирить их со своим положением, церковь пускала в ход учение об исконной «греховности» земного существования человека. Церковь объявляла каждого отдельного человека неспособным «спасти свою душу». «Спасением» и «оправданием» всего земного мира ведает, согласно католическому учению, только папская церковь, наделённая особым правом распределять в мире «божественную благодать» через совершаемые ею таинства (крещение, покаяние, причащение и др.).
Высшее католическое духовенство во главе с папой претендовало, таким образом, на то, чтобы установить свою политическую гегемонию, подчинить себе всю светскую жизнь, все светские учреждения и государство. Католическая церковь не только объявляла о своих претензиях, но и старалась реализовать их, пуская в ход своё политическое влияние, свою военную и финансовую мощь, а также используя периоды слабости центральной власти. Папские дипломаты, сборщики церковных поборов и продавцы индульгенций заполняли страны Европы. Эти претензии католической церкви вызывали недовольство даже в среде крупных светских феодалов. Ещё больше чувствовалось недовольство политическими претензиями церкви и её пропагандой презрения к светской жизни в среде жителей развивающихся и богатеющих городов, в которых зарождалась новая, буржуазная идеология. В XV и XVI вв. притязания церкви встречали всё более решительный отпор со стороны королевской власти в странах, которые вступили на путь государственной централизации. В таких странах католическая церковь вынуждена была идти на уступки и согласиться на сильное ограничение деятельности папских агентов, сборщиков поборов и продавцов индульгенций. Однако в раздробленной Германии, неспособной дать отпор притязаниям папского Рима, папы не соглашались ни на какие уступки. Огромные суммы денег шли из Германии в папскую казну через духовных князей и продавцов индульгенций, которые действовали здесь беспрепятственно. Это обстоятельство послужило причиной того, что реформационное движение, почва для которого была подготовлена и в других странах Европы в связи с происходившими там социально-экономическими сдвигами, ранее всего началось и объединило наиболее широкие слои населения именно в Германии.
Гуманизм в ГерманииОппозиционные настроения немецкого бюргерства нашли своё идеологическое выражение в гуманистическом движении. В Германию гуманизм проник из Италии, но при этом немецкий гуманизм имел свои собственные корни в новых экономических и социальных явлениях конца XV и начала XVI в. «…Вся эпоха возрождения, начиная с середины XV века, так и вновь пробудившаяся с тех пор философия были в сущности плодом развития городов, т. е. бюргерства».( Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, 1952, стр. 48. ) Зарождавшиеся в немецких городах буржуазные отношения создали благоприятную среду для развития новой идеологии. В отличие от характерного для феодальной идеологии схоластического направления, которое отвергало значение человеческого знания и опыта и подчиняло науку богословским догмам, новое направление мысли отстаивало самостоятельный характер опытных наук. В это время, когда ростки буржуазной культуры только появились, её деятели были неспособны порвать с христианской традицией; они требовали, однако, критического отношения ко всем старым авторитетами стремились дать самому христианству и «священному писанию» новое толкование в духе светского мировоззрения. Для достижения этой цели немецкие гуманисты, вслед за итальянскими, обратились к античной культуре, которую они толковали по-своему и в которой видели корни самого христианства.
В старых отраслях производства, преимущественно в текстильном, еще господствовала цеховая система. В новых – горнорудном, металлургическом – преобладали мануфактуры. Самой богатой и развитой в хозяйственном и культурном отношении была юго-западная часть германских земель. В верхнедунайских Аугсбурге, Нюрнберге и других городах жило богатое купечество. Своими хозяйственными успехами эти города были обязаны торговым путям, пролегавшим по крупным рекам (Рейну, Дунаю) и горным альпийским дорогам, связывавшим Германию с Италией. Именно здесь возникают крупные торгово-ростовщические и промышленные фирмы Фуггеров, Вельзеров и других. Эти фирмы, ведя крупные торговые и посреднические операции, захватили в свои руки важнейшие отрасли производства в горных районах, богатых серебром, медью, свинцом и золотом. Но констатировать развитие капитализма в Германии еще нельзя. Ростки его возникали лишь в отдельных отраслях и единичных местах. Таких, как Фуггеры и Вельзеры, пока еще крайне мало. Но те, кто появлялись, быстро богатели и начинали играть видную роль и в экономике, и в политической жизни, причем не только германских земель, но и всей Европы. Они устанавливают монопольные цены на хлеб и некоторые другие виды продуктов и сырья, они ссужают деньги государям и папе. Германские города, занимая центральное положение в Европе, связывали её различные части, через них проходили многочисленные торговые пути. Но экономическое развитие страны было крайне неравномерным. Наряду с развитыми областями, в которых процветала промышленность и велась международная торговля, существовали области крайне отсталые, в которых даже не было товарного обмена. Наиболее самостоятельные области вели самостоятельную внутриэкономическую жизнь, между собой не были связаны и и обращены были лицом не во внутрь страны, а во вне, к международным связям. Что касается центральногерманских земель, то они существовали вне жизни своих окраинных областей, со своими отсталыми формами хозяйства. Здесь было мало городов, а существовавшие носили полуаграрный характер. В результате в Германии не образовалось внутреннего рынка, способствовавшего политическому единению страны. Даже столицы не появилось. Отсюда – политическая раздробленность, в свою очередь тормозившая экономическое развитие. \
59 Социально-политическая обстановка в Германии конца XV- начала XVI вв.
Государство возглавлял император, ему должны были подчиняться князья. Но со временем «Золотой буллы» Карла IV, данной в 1356 г., они имели свой орган – коллегию курфюрстов, которые избирали императора, что ставило его в зависимость от этих влиятельных князей. Так же существовал рейхстаг. Горожане, князья и курфюрсты на рейхстагах обычно заботились лишь о своих местных, провинциальных интересах. Естественно, такие государственные учреждения были бессильны способствовать укреплению страны, превращая ее в конгломерат разобщенных «владений», «территорий», «имений».
Когда Максимилиан был на престоле (1493-1519), усиленный за счет Нидерландов, он решил, что обладает уже достаточными силами, чтобы обуздать своеволие князей и в интересах укрепления императорской власти ввести единый налог, который бы позволил ему содержать постоянное войско. Но князья обставили дело так, что собиравшийся налог попадал им в руки и использовался против императора. К заслуге Максимилиана относят введение им системы ландскнехтов – наемников, служивший за жалование. Их появление позволило реформировать военный строй и пехота из ландскнехтов, снабженная артиллерией, получила перевес над рыцарями. Сменил Максимилиана его внук Карл V (1519-1555). Карл V получил во владение огромную державу, в которую входили Германия, Нидерланды, Испания с ее владениями в Италии и Новом Свете. Говорили, что во владениях Карла V, раскинувшихся на двух полушариях. Никогда не заходит солнце.
Источники:
