Сокращение промышленного производства, начавшееся около середины XVI в. , завершилось к концу XVI — началу XVII в. глубоким упадком промышленности.
В Толедо закрылась большая часть шерстоткацких и шелкоткацких мастерских. В Гранаде почти полностью прекратилось производство шелка, а в Сарагосе — сукон. В Куэнке уцелели 3—4 мастерские сукон Сеговия продолжала вырабатывать в небольшом объеме лишь грубые сукна, тонкие сукна стали теперь ввозиться только из других стран.
Только в Севилье — центре торговли с колониями — в начале XVII в еще работало 3 тыс. шелкоткацких станков. В Кордове и других городах Андалусии полностью захирело кожевенное производство.
Сокрушительным ударом по торговле явилось увеличение в 1575 г. алькабалы ( Алькабала — налог, взимаемый, начиная с правления Фердинанда, в размере 10 процентов стоимости при продаже почти всех товаров. Правительство заранее определяло, какую сумму должна платить в качестве алькабалы каждая из провинций королевства.
) в 3 раза по сравнению с 1561 г. и одновременное повышение других налогов. Несмотря на приток драгоценных металлов из Америки, в торговом обороте остро ощущался их недостаток, а в первой половине XVII в.
вследствие чеканки всё более обесцененной монеты золото и серебро вообще исчезли из обращения. Поскольку в обращении осталась лишь медь, за восковую свечу, например, приходилось платить такое количество медных монет, что вес их в 3 раза превышал вес свечи.
Катастрофический упадок переживало сельское хозяйство. Напуганные этим кортесы неоднократно просили Филиппа оградить крестьян от притеснений, чинимых судьями Месты, а также издать закон, разрешающий брать у задолжавших крестьян в залог рабочий скот и сельскохозяйственный инвентарь лишь в том случае, если крестьяне более ничего не имеют. Эти петиции сами по себе наглядно свидетельствуют о положении крестьян.
Во второй половине XVI в. резко возросли как налоговое бремя, тяготевшее над крестьянами, так и их задолженность ростовщикам. В начале XVII в.
в Испании почти не осталось тутовых деревьев, и даже оливковые рощи стали давать скудный урожай, не говоря уже о зерне. Крестьяне массами уходили из деревни, некоторые деревни вообще исчезли с лица земли. Один из современников с горечью писал: «Иностранцы, проходящие по плодородной испанской местности, видят поля, покрытые крапивой и чертополохом, брошенные земледельцами, так как большинство испанцев превратилось в настоящих бездельников — одни в бездельников-дворян, другие — в бездельников-нищих».
Сущность тех изменений, которые столь пагубно повлияли на экономику Испании, заключалась в следующем. Вздорожание сырья, сельскохозяйственных продуктов и товаров, связанное с «революцией цен» XVI в. , нигде не сказалось с такой силой, как в Испании, через которую шёл главный поток дешёвых драгоценных металлов из Америки.
Вследствие этого ткани, изготовленные из испанской шерсти в Нидерландах, стоили дешевле, чем ткани, произведённые в самой Испании. «Революция цен» началась в Испании в 40-х годах XVI в. К середине XVI в.
цепы выросли примерно в 2 раза, а к концу столетия — в 4 раза. На рубеже XVI и XVII вв. цены стабилизировались.
Дорогие испанские товары, к тому же уступавшие по качеству товарам стран с более развитой промышленностью, не могли выдержать конкуренции этих иностранных товаров. Они начали терять рынок сбыта не только в других европейских странах (этот рынок сбыта для испанских товаров с самого начала был небольшим), но и в испанских колониях и даже, как указывалось выше, в самой Испании. Испанские купцы и предприниматели стали изымать свои капиталы из промышленности, предпочитая везти в колонии иностранные изделия.
Но главный поток иностранных товаров попадал в колонии контрабандным путём — товары доставлялись на французских, английских и голландских кораблях. Гибель промышленности была ускорена тем, что государство не оказывало ей покровительства и материальной поддержки в форме субсидий и авансов. Монархия в Испании выражала интересы дворянства, которое получало дополнительный доход от серебряных рудников и золотых россыпей Америки и от ограбления населения тех стран, где испанцы господствовали или где испанские войска сражались с армиями других европейских государств.
Поэтому оно было значительно менее заинтересовано в хозяйственном развитии своей страны, чем дворянство английское, которое начало само обуржуазиваться, или дворянство французское, у которого не было иных ресурсов обогащения, кроме феодальной ренты со своих крестьян и налогов на торговлю и промышленность. К тому же Карл I и Филипп II вели на полях Европы постоянные войны, которые ни в коей мере не диктовались интересами испанской экономики, и тратили на свои завоевательные походы огромные суммы, собранные в Испании, и американские сокровища.
Таким образом, политика королевской власти шла вразрез с интересами хозяйственного развития страны, а порой прямо подрывала это развитие. Для того, чтобы стимулировать рост шерстяной промышленности, следовало запретить вывоз шерсти-сырья и тем самым искусственно понизить цены на сырьё. Но феодальное государство не могло этого сделать, так как стада овец принадлежали испанской аристократии, отнюдь не склонной жертвовать своими доходами в пользу буржуазии.
Не имея возможности погасить свою задолженность Фуггерам — крупнейшей торгово-ростовщической компании XVI в. , Карл предоставил им в аренду половину колоссальных земельных владений испанских духовно-рыцарских орденов. Торговля хлебом почти на четверть оказалась в руках Фуггеров, что привело к резкому повышению цен на хлеб.
На полученных ими землях находились крупнейшие в Европе ртутные и цинковые предприятия; таким образом, добыча ртути и цинка также сосредоточилась в руках этой компании. Финансовые дела правительства попали под контроль итальянских и немецких банкиров — кредиторов Карла. Они получили право торговли с Америкой.
В фискальных целях Карл даже поощрял ввоз иностранных товаров и вывоз сырья. Таможенный тариф 1546 г. настолько затруднял ввоз шёлка-сырца из Гранады в Кастилию и облегчал его вывоз в другие государства, что, например, генуэзские купцы могли купить его дешевле, чем сами испанцы.
Испания была наводнена иностранными купцами и превратилась, как заявляли кортесы, в «Индию для иностранцев». Филипп II впервые запретил ввоз иностранных сукон, но правительство охотно давало за плату особые разрешения на их ввоз. В этот период возросла зависимость испанской экономики от западноевропейских купцов и банкиров.
Американское золото уплывало за границу для уплаты процентов генуэзским и немецким банкирам по огромным займам короля. Неоднократно объявляемые банкротства Филиппа вносили ещё большее расстройство в хозяйственную жизнь страны. Налоговое бремя разрушало основы испанской экономики.
Следовательно, хозяйственный упадок был тесно связан с особенностями испанской абсолютной монархии, которая не сыграла, подобно другим абсолютным монархиям, прогрессивной роли, «…в других крупных государствах Европы,— писал Маркс,— абсолютная монархия выступает в качестве цивилизующего центра, в качестве основоположника национального единства… Напротив, в Испании аристократия приходила в упадок, не потеряв своих самых вредных привилегий, а города утратили свою средневековую мощь, не получив современного значения».( К. Маркс, Испанская революция, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. X, стр. 721.)Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:
В Испании трудолюбивые мориски притеснялись и изгонялись, тысячи испанцев посылались инквизицией на костры, каждое поползновение к свободе подавлялось; промышленность, торговля и земледелие гибли от произвольной системы налогов. Не только дворянство, но и крестьяне и горожане стремились на войну и на государственную службу; на прочие городские и сельские занятия смотрели с презрением. Церковь владела большими пространствами земли, поступавшими к ней в ущерб прямым наследникам; земли эти пустели или обращались в пастбища, и количество возделанной земли все более и более уменьшалось.
Торговля перешла в руки иностранцев, извлекавших выгоды как и из Испании, так и из колоний ее. Когда Карл V в 1556 году сложил с себя корону, австрийские владения Габсбургов и Испания снова отделились друг от друга. Испания сделалась центром католической реакционной политики.
В XVI веке утвердился абсолютизм. В начале XVI века сложилась испанская колониальная империя (основа — колониальные завоевания в Америке). Испанская империя достигла своего расцвета в XVI веке с расширением колоний в Южной и Центральной Америке и захватом Португалии в 1580 году.
Доходы от колонизации Нового Света направлялись испанской короной на достижение политических целей, которыми были восстановление господства католической церкви в Европе и доминирование Габсбургов в европейской политике. Параллельно с этим в Испании происходит стремительное имущественное расслоение дворянства, элита которого обнаруживает вкус к роскоши. Однако приток золота из-за океана не способствовал развитию экономики страны, многочисленные испанские города оставались преимущественно политическими, но не торгово-ремесленными центрами.
Торговля и ремесло были сосредоточены в руках потомков мусульманского населения, морисков. В результате финансирование войн и нужд двора и испанской знати происходило путем увеличения налогового бремени, конфискации имущества «неблагонадежных» слоев общества, прежде всего, морисков, а также внутренних и внешних займов, зачастую принудительных (порча монеты, «донативы»). Все это ухудшало положение населения и еще больше подавляло развитие торговли и ремесел, усугубляя экономическое, а затем и политическое отставание Испании от протестантских стран Северо-Западной Европы.
Сын Карла V Филипп II решает перенести столицу из Толедо в Мадрид, что потребовало больших затрат ресурсов и означало новую эру в политической истории Испании. Испанский абсолютизм приступил к подавлению сохранявшихся со времен Реконкисты относительно широких прав сословий, провинций и религиозных меньшинств. Католическая церковь и инквизиция оказались тесно связаны с государственным аппаратом и выступали в качестве его репрессивных инструментов. В 1568 году произошло восстание мавров, которое было подавлено спустя два года после кровопролитной войны; 400 тысяч морисков были выселены из Гренады в другие части страны.
С середины XVI века начался экономический упадок Испании, вызванный непрекращающимися войнами, непомерными (и при этом регрессивными) налогами и революцией цен. Испанское вмешательство в религиозные распри во Франции привело лишь к ухудшению отношений между двумя странами и усилению французской монархии.
Разгромленная на суше и на море, почти полностью лишившаяся армии и флота, Испания оказалась вычеркнутой из числа великих европейских держав.
Однако к началу нового времени Испания еще сохраняла обширные территориальные владения в Европе и огромные колонии: Миланское герцогство, Неаполь, Сардиния, Сицилия, Южные Нидерланды, Канарские, Филиппинские и Каролинские острова и значительные территории в Южной Америке.
Территория Испании стала ареной военных действий соперничавших держав. Война еще больше обострила внутренний кризис испанского государства. Каталония, Арагон и Валенсия приняли сторону австрийского эрцгерцога, надеясь с его помощью сохранить свои древние привилегии.
По Утрехтскому миру (1713) Филипп V был признан королем Испании при условии отказа от прав на французский престол. Испания потеряла значительную часть своих владений в Европе: Северная Италия отошла к Австрии, Менорка и Гибралтар — к Англии, Сицилия — к Савойе.
Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:
Собствен!ю «упадок Испании» начался с конца XVI в. и достиг апогея в середине XVII в. Самым очевидным его проявлением стало сокращение населения, особенно городского. Причины этого явления были разнообразны. Серия неурожайных дет. неумеренный рост налогов и сеньориальных платежей — все вместе это приводило к разорению земледельцев и сокращению сельского населения. Покидая деревни, люди скапливались в городах, но именно город особенно страдал от опустошавших страну эпидемий. Самой смертоносной была чума 1647—1654 гг. Севилья, например, только в 1649 г. потеряла более половины жителей. Существенными факторами сокращения населения стали изгнание морисков п эмиграция в Америку. Лишь в первые годы XVIII в. население вновь достигло уровня конца XVI в. — 8 млн, В то же время происходило его перераспределение по территории страны: центральные районы Кастилии в XVII в. так и не восстановились, в то время как население средиземноморской периферии несколько возросло. Упадок проявился и в резком сокращении деловой активности во всех областях экономики, которая в XVI —XVII вв. сохраняла многие черт).], характерные для Средневековья. Собственниками большей части земли были крупные светские и духовные сеньоры; некоторые из них сосредоточили в своих руках сеньориальную власть над сотнями сел и деревень. Политика королевской власти, сохранявшей жесткие правила майората, искусственно защищала высшую знать от разорения и тем самым ограничивала земельный рынок. Отсталое сельское хозяйство уже в XVI в, не успевало за ростом населения. Установление короной в XVI в. максимума цен па зерно и хлеб (такс), призванное обеспечить интересы потребшслей и социальную стабильность в городах, в условиях «революции цен» (т.е. продолжавшегося с начала XVI и. быстрого роста цен на предметы первой необходимости, особенно на продовольствие) наносило ущерб непосредственным производителям, сделав зерновое хозяйство невыгоднв!м. Во многих местах крестьяне заменяли пашню виноградниками и оливами, поскольку на эти отрасли таксы не распространялись, так что вино и оливки можно было продавать по рыночным ценам. В результате аграрная страна все более зависела от импорта хлеба. Последствия ввоза серебра из Америки отрицательно сказались и на промышленном производстве, особенно суконном, которое при отсутствии последовательной протекционистской политики короны не могло конкурировать с иностранными товарами, приобретаемыми на заокеанское серебро. К XVII в. экономика Испании столь сильно зависела от своевременного прихода «серебряных флотов» из Нового Света, что сокращение поступлений из Америки оказалось для нее весьма болезненным. Оно было вызвано увеличением расходов на добычу серебра, удержанием все более значительной его части в ноль (у колониальных властей, растущими трудностями в обеспечении американского рынка необходимыми товарами в обмен на вывозимые драгоценные металлы, наконец, изъятием части золота и серебра другими европейскими странами путем контрабандной торговли и пиратства. Хотя кризис в разной мере затронул различные регионы страны и отрасли экономики (так, производство оружия и кораблестроение, пользовавшиеся поддержкой государства, пострадали меньше), в нелом промышленность не восстановилась до конца XVII в. Внешняя торговля — и атлантическая, и средиземноморская — сокращалась и переходила в руки иностранцев, С 20-х гг. XVII в. начался спад колониальной торговли, особенно после того, как в 1628 г. голландские корсары захватили у берегов Кубы «серебряный флот». Лишь с 70-х гг. власти стали принимать меры, способствовавшие возобновлению экономической активности: был создан совет (хунта) по делам торговли, принты законы, поощрявшие производство и, в частности, подтверждавшие, что дворянский статус вполне совместим с занятиями ремеслом и торговлей. Почти весь XVII век Испанская монархия жила в условиях непрерывных войн и вызванного ими постоянного финансового дефицита. Правительство все время пыталось изыскивать новые источники пополнения казны, вводя новые налоги, продавая должности, ренты, юрисдикции и даже право голоса в кортесах, требуя «добровольной» помощи у институтов и частных лиц, систематически задерживая платежи по государственным процентным бумагам. Но и всего этого не хватало, а потому в ход шла порча монеты, что имело самые негативные последствия, от инфляции до кризиса доверия населения к правительству и роста социальной напряженности. Замена серебряной монеты деньгами из сплава серебра и меди наглядно обозначила переход от экспансии к стагнации и упадку. Государство все хуже справлялось с финансовыми трудностями, периодически объявляя о своем банкротстве (1607, 1627. 1647). Отдельным частям монархии, не получавшим помощи из центра, приходилось самим заботиться о своих интересах. В них усиливались настроения сепаратизма, едва не приведшие в 1640 г. к распаду монархии. Экономический упадок был тесно связан с усилением в социально-экономической сфере тех черт, которые были характерны для эпохи Средневековья. Кризисные явления в промышленности, торговле и финансах повысили ценность земли и вновь сделали ее покупку оптимальным вложением средств, С друз ой стороны, стремление сеньоров любыми способами обеспечить рост се доходност и вызвало, уже в XVI, но особенно в XVII в., гак называемую сеньориальную реакцию — широкое наступление сеньоров на права крестьян, проявившееся в изъятии у крестьян земель, находившихся в совместном пользовании и необходимых для нормальної о ведения хозяйства, а также в попытках восстановить давно уже не взимавшиеся повинности. Вместе с растущим налоговым гнетом и неурожаями это вело к обеднению крестьян и росту их недовольства. Эти процессы сопровождались также увеличением удельного веса привилегированных слоев (рост числа титулов, продажи сеньорий и званий кавалеров духовно-рыцарских орденов, продажи и узурпации дворянских званий), возвращением титулованной знати к управлению страной, в том числе на важнейших административных постах, чего почти не было в XVI в. Упадок сказался и на податном сословии. Купцы и финансисты, чьи занятия стали менее надежными и выгодными, отказывались от них, вкладывали деньги в землю и стремились к аноблирова- нию. Становясь дворянами, они принимали систему ценностей этого сословия, а их возвышение укрепляло в обществе веру во всевластие денег, перед которыми должны потесниться честь и благородство [буржуазия же была обречена оставаться слабой, и возникшие в XVI в. ростки раннего капитализма зачахли отчасти по этой причине. В то же время в обществе по-прежнему господствовали статуты «чистоты крови», создававшие дополнительную социальную напряженность. Наконец, в стране множилось число бедняков и пиших, составлявших в разных местах от 20 до 50% населения. В крупных городах скапливались тысячи бродя! — пикаро, описанию жизни которых в испанской литературе посвящен особый жанр — плутовской роман. В борьбе с пауперизацией не помогали пи создание госпиталей, ни репрессии против бродяг, такие как выдворение из городов и даже высылка на галеры. В меньшей степени кризисные явления затронули духовенство, получившее на Тридентском соборе четкую программу действий; более того, влияние клира на общества в XVII в. даже усилилось. Рост численности мужских и женских монастырей вызывал тревогу и прочее ГIл современников, видевших в этом одну из причин упадка и обезлюдения страны. В целом социальное напряжение в деревне и в городе заметно возросло, показателем чего стало, в частности, более широкое, чем прежде, распространение охоты на ведьм, причем инициаторами выступали не инквизиторы, а односельчане обвиненных. Одной из форм социального протеста в сельской местности стал разбой как средство выражения народного недовольства. В XVII в. он получил распространение в средиземноморской Испании, особенно в Валенсии и в Каталонии. Не менее характерны для XVII в. восстания в деревнях и городах, причинами которых чаще всею выступали дороговизна продовольствия, злоупотребления сеньоров, попытки властей ввести новые или увеличить прежние налоги. Крупнейшее крестьянское восстание прокатилось по Валенсии в 1693 г. В городских восстаниях — таких, как вспыхнувший в 1631 г, в Бильбао буш против попытки ввести королевскую монополию на соль, — ведущую роль играли ремесленники и городская беднота. Все эти восстания были подавлены, но в ряде случаев правительству пришлось пойти на уступки, В области внутренней политики упадок проявился в уменьшении эффективности аппарата управления, а также в серии событий, так или иначе ослабивших Испанскую монархию: в изгнании морисков. в сепаратистском движении в Португалии и Каталонии, в целой серии восстаний в итальянских владениях Испании, в заговорах знати против короля. Отличительной чертой XVII в. в Испании, как и в некоторых других европейских странах, стала особая роль королевских фаворитов, которым монархи передавали важнейшие рычаги внутренней и внешней политики. Наиболее влиятельные из них фактически обладали властью первого министра, но эта власть основывалась исключительно на доверии короля. Ее появление было вызвано растущей сложностью дел управления, но в то же время избавление носителя высшего титула ог необходимости повседневного осуществления власти освобождало короля от возможной критики )а ошибки в делах управления. Наиболее влиятельными фаворитами были герцог Лерма при Филиппе 1(1 и граф- герцог Оливарес при Филиппе IV, в дальнейшем никто из доверенных лип монархов не пользовался такой влас тью, как лги двое. Обшая черта всех фаворитов — управление через голову советов, с помощью небольших хунт, составленных из доверенных лиц, а также делегирование части своих функций помощникам и передача ключевых должностей клиентеле из друзей и родственников. В Испании такая система фактически означала возврат высшей знати к прямому исполнению политической власти. Показательно, что в начале XVII в. монархия отказалась от прямого управления военным сектором (комплектование армии и снабжение се провиантом, производство кораблей и оружия), перешедшего в частные руки. Эффективность системы колебалась в зависимости от таланчон и деловых качеств того или иного фаворита, но стоявших перед страной стратегических задач не смог решить ни один из них. XVII век, век глубокого социально-экономического и политического упадка Испании, стал в то же время эпохой блестящею расцвета испанской культуры, ее Золотым веком. Такой контраст не был случаен: осмысление упадка излечивало от иллюзий, позволяло рассмотреть за видимостью — сущность, В этом смысле без упадка не было бы ни «Дон-Кихота» Сервантеса, ни театра Кальдерона. ни живописи Веласкеса.
Источники:
