В Испании, как и в других странах, литература эпохи Возрождения сложилась на основе синтеза национального народного творчества и передовых форм гуманистической литературы. Один из первых поэтов испанского Возрождения — Хорхе Манрике (1440— 1478) был создателем гениальной поэмы «Куплеты на смерть моего отца».
В торжественных строфах своего произведения он говорит о всесилии смерти и прославляет подвиги бессмертных героев.
Уже в XV в. в испанской поэзии появилось аристократическое направление, стремившееся создать «учёную лирику» по образцу литературы итальянского Возрождения. К этому направлению принадлежал крупнейший поэт раннего испанского Возрождения Гарсиласо до ла Вега (1503—1536).
None Самое ценное в поэзии Гарсиласо — его эклоги, в которых изображалась в идеализированной форме жизнь влюблённых пастухов на лоне природы.
Широкое развитие получила в испанской поэзии эпохи Возрождения религиозная лирика. Главой плеяды так называемых поэтов-мистиков был Луис де Леон (1527—1591). Августинский монах и доктор теологии в университете Саламанки, ортодоксальный католик, он тем не менее был обвинён в ереси и брошен в тюрьму инквизиции, где его продержали свыше четырёх лет.
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>.
Ему удалось доказать свою невиновность, но судьба поэта сама по себе говорит о наличии в его произведениях чего-то большего, чем простое повторение религиозных идей.
Великолепная лирика Луиса де Леона заключает в себе глубокое общественно значимое содержание. Он остро чувствует дисгармонию жизни, где царствуют «зависть» и «ложь», где судят неправедные судьи. Он ищет спасения в уединённой созерцатель ной жизни на лоне природы (ода «Блаженная жизнь»).
None В её застенках подверглись мучительным пыткам многие талантливые сыны испанского народа.
Один из таких поэтов, Давид Абенатор Мэло, которому удалось вырваться на свободу и бежать в Голландию, писал о своём освобождении: «На волю из тюрьмы, из гроба вышел разбитым». Во второй половине XVI в. в Испании возникает попытка создать героическую эпопею.
Алонсо де Эрсилья (1533—1594), вступивший в испанское войско и сражавшийся в Америке, написал большую поэму «Араукана», в которой он хотел воспеть подвиги испанцев. В качестве образца Эрсилья избрал классическую поэму Вергилия «Энеида». Огромное, хаотическое произведение Эрсильи неудачно как целое. Оно изобилует бутафорскими образцами и условными эпизодами.
В «Араукане» прекрасны лишь те места, где изображаются отвага и решимость свободолюбивых арауканов, индейского племени, защищавшего свою независимость от испанских конкистадоров. Если форма эпической поэмы на античный лад не годилась для отражения событий современности, то сама жизнь выдвигала другой эпический жанр, более пригодный для их изображения. Этим жанром был роман.
Принимая свой жребий, античный человек у Жуковскогово все не слепо покоряется року. Хотя трагическая судьба Ахилла известна герою, он, однако, выбирает свою долю сознательно. В «античных» балладах Жуковский наделяет своих героев тонкими, нежными и противоречивыми переживаниями. Он придает их чувствам неизменную человечность, возвышает нравственные достоинства.
Эти гуманные идеи и настроения легли в основу педагогической деятельности В. А. Жуковского.
Как бы ни были обеспокоены друзья поэта, он сохранил независимость и в условиях придворной обстановки. Нравственным добродетелям он не изменил. Напротив, он воспринял свое педагогическое поприще как гражданское служение отечеству.
Признавая законность самодержавия в России, Жуковский, однако, хотел видеть царей более образованными, воспитанными, человечными. Его идеалом был просвещенный абсолютизм, основанный на строжайшем соблюдении законов, одинаково регулирующих права и обязанности царя и народа. Воспитывая наследника, поэт пытался посеять в его душе семена добра, пробудить в нем жажду самоусовершенствования, чувство неудовлетворенности достигнутым и тем побудить к выработке и осуществлению законов, которые бы освободили народ от крепостной зависимости, заставили бы уважать чужие мнения, укрепили бы личные права и достоинство людей, – словом, самосовершенствование представлялось ему действенным путем изменения хода русской истории.
Нечего и говорить, что это была трагическая политическая иллюзия. Надежды Жуковского разбились довольно скоро. Причина гибели этих мечтаний заключалась, как поймет скоро и сам Жуковский, в несовместимости абсолютной власти, основанной на произволе, с человечностью.
Позиция Жуковского позволила ему избежать роковой утраты независимости и личного достоинства. Обращаясь с посланием к Александру I, он утверждал: От подданных царю коленопреклоненье;
None А. С. Пушкин в 1825 году вспомнил в письме к Бестужеву это послание: «Прочти послание к Александру (Жуковского 1815 года).
Вот как русский поэт говорит русскому царю». Но та же позиция рождала надежды, будто гуманизм может восторжествовать на троне.
Жуковскому не удалось победить ни лени, ни неподвижности ума высокородного отрока; он часто наталкивался на глухое, упорное и тупое своевольство, связанное с ощущением безмерности и неограниченности власти.
Идея человечности, которую Жуковский пронес через всю жизнь, одухотворила его лирику. Подверженный философии фатализма, поэт размышляет о мимолетности человеческой жизни. Элегия «На кончину ее величества королевы Виртембергской» звучит реквиемом отцветшей молодой и прекрасной душе, каждому человеку, на краткий миг посетившему землю. Жуковский обобщает свою мысль:
«Прекрасное погибло в пышном цвете…Таков удел прекрасного на свете!»Грустное, элегическое настроение обнимает всю жизнь и приобретает характер преимущественной тональности. Печаль посещает поэта не временами или случайно, а становится устойчивой философской и этической оценкой действительности. Но, помня о неотвратимых утратах и мужественно принимая их, Жуковский с тем большим пафосом и патетикой воспевает проблески человечности.
При мысли великой, что я человек, Всегда возвышаюсь душою,- говорит мудрец Теон, выражая этими словами мысль автора. Жуковский убежден, что «все в жизни к великому средство…». Гуманность, по твердой уверенности поэта, разрушает все преграды: имущественные, социальные, эгоистически-корыстные. Она окрыляет человека и поднимает его над низменным и прозаически-тусклым существованием, ободряя его и помогая преодолеть тяжкие удары судьбы.
Однако, сделав предметом поэзии душу, восславив человечность, Жуковский отвлекся от объективного мира. Личность выступила у него не в своих социально-исторических связях и отношениях, не порождением конкретной действительности, а преимущественно в ее общих человеческих свойствах. Поэтому переживания человека в лирике Жуковского психологически не индивидуальны, а суммарны, обобщенно-абстрактны.
Эмоции страстей у поэта почти всегда одинаковы. Любовь и тоска, например, лишены индивидуальной характерности. Отсюда известная монотонность лирики Жуковского, подкрепляемая едиными, проходящими через все стихотворения устойчивыми мотивами.
Подобная обобщенность эмоций вытекает из мироощущения Жуковского и отчасти из его философии. Скоротечность человеческой жизни и вечность добра, по мысли поэта, – абсолютное противоречие бытия, которое он стремится примирить. Он полагает, что гуманность, добро не исчезают и не увядают, но лишь изредка посещают земной мир, чтобы напомнить о себе и возбудить в человеке страстное томление по идеалу и совершенству,«Как прилетевшее внезапно дуновеньеОт луга родины, где был когда-то цвет,Святая молодость, где жило упованье…»Они лежат за пределами земного бытия и недостижимы в узких границах нашей жизни, но вселяют в нас высокое желание лететь к ним навстречу. И пока есть это желание, человеческое в человеке никогда не умирает. Разрешение противоречия состоит, следовательно, не столько в том, чтобы обрести искомый идеал, сколько в неистребимой вере в него и в жажде идти за манящим, притягательно прекрасным призраком:
None Часто в жизни так бывало:
None Многие стихотворения Жуковского увлекают, зовут в это прекрасное «далеко». Таковы и «Невыразимое», и «Цвет завета», и «Мина», и «Таинственный посетитель».
После 1823 года лирическая тема любви кончается, лирическое творчество Жуковского угасает, и поэт сосредотачивается на больших эпических произведениях. В этом, конечно, проявился общий процесс литературного развития – на смену поэтическим шли прозаические жанры, но в творчестве Жуковского поворот к эпосу своеобразен. Жуковский не изменяет стихотворной речи, однако переводит он уже не баллады, а большие эпические поэмы на античные, восточные и средневековые сюжеты, пишет русские сказки. Поэт познакомил русскую публику с «Одиссеей» Гомера, с индийским («Наль и Дамаянти») и персидским («Рустем и Зораб») эпосом и многими другими произведениями, вошедшими в сокровищницу мировой литературы.
Уже пожилым человеком Жуковский обрел семью, женившись на дочери художника Рейтерна. Он поселился в Германии. Но брак лишь в первые годы был счастливым.
У жены обнаружилась душевная болезнь, и поэт мучительно переживал обрушившееся на него горе. Порою он признавался, что жизнь для него невыносима и ему хочется умереть.
ЗаключениеСмерть пришла к Жуковскому в 1852 году. Согласно завещанию, тело поэта было перевезено из Баден-Бадена в Россию.
В трудной и напряженной жизни Жуковского поддерживала поэзия, которой он был благоговейно предан, Для него творческое вдохновение – мост между двумя мирами: небесным и земным. Оно примиряет, гармонизирует противоречия жизни, придает им высший смысл. Но искусство – это и утешение, потому что нигде добро так тесно не слито с прекрасным, как в созданиях человеческой фантазии, нигде человечность не явлена в столь чистом виде, как в поэзии, сочетающей реальность с вымыслом, мысль с чувством. И ничто, конечно, так не врачует тревожную душу, как сладостная гармония стихов.
Этими идеями Жуковского, как и его поэтическими открытиями, будет питаться русская поэзия, усвоит их, разовьет и преобразит. Вот почему Жуковский навечно останется учителем русских поэтов. К Жуковскому обратятся впоследствии и М.
Ю. Лермонтов, который в поэме «Мцыри» воскресит стих «Шильонского узника», и А. Фет, и Александр Блок.
Мощное и благотворное воздействие поэзии Жуковского на русскую литературу осознали уже его современники. «Жуковский, – писал А.С. Пушкин, – имел решительное влияние на дух нашей словесности!.»Пушкин любил Жуковского – поэта и человека. «Что за прелесть чертовская его небесная душа! Он святой, хотя родился романтиком, а не греком, и человеком, да еще каким!» Жуковский – убежденный гуманист – вкоренил глубокое нравственное сознание в поэзию. И в этом состоит неоценимая услуга, оказанная им русской литературе.
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РББУРЯТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТКАФЕДРА ЗАРУБКЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫГУМАНИСТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛ В ПОЭЗИИ В. ВЫСОЦКОГОКурсовая работаУлан-Удэ2009г.
СодержаниеВведениеГлава 1. Поэзия В. Высоцкого в литературном процессе эпохи1.1 Авторская песня в литературном процессе второй половины XX века1.2 Этапы формирования авторской песни и роль поэзии В.Высоцкого в ее становленииГлава 2. Гуманизм поэзии Высоцкого2.1 Лирический герой поэзии Высоцкого2.2 Формирование гуманистической концепции в произведениях о войне2.3 Гуманистический идеал в гражданской поэзии4. Заключение5. Список литературы
ВведениеПоставить песенное творчество Владимира Высоцкого в ряд выдающихся непреходящих явлений нашей культуры всегда что-то мешало. Раньше, во время его жизни, серьезность его творчества отрицалась не только кругами официально «ответственными» за искусство, от которых иного отношения нельзя было ожидать. Даже его искренним поклонникам общее и самое яркое качество его песен – проникновенность и глубина индивидуального воздействия – говорило не о том, что они имеют дело с искусством в точном высоком значении этого слова, а о том, что им «просто» поет добрый и мужественный человек, счастливо соединивший в себе многие из лучших, но вполне обычных качеств.
Именно в этом состоит новизна и актуальность данной работы – показать, что творчество Высоцкого – настоящее искусство, полное глубоких и прекрасных смыслов. Поэзия Высоцкого разнообразна, в ней представлены многочисленные модели общественной жизни, образы героев различны – от солдат до воров. Но их объединяет главное – глубокий и сильный гуманизм, который является основой творчества поэта.
Цель данной работы – выявить гуманистический идеал в поэзии Высоцкого, раскрыть его содержание, понять, в каких образах реализуются гуманистические ценности поэта. Образы, в которых находит отражение гуманистический идеал поэта, противоречивы, полны внутреннего содержания, порой укрытого за внешней формой.
Гуманистический идеал Высоцкого и его выражение мы будем рассматривать с двух сторон: в военной поэзии и гражданственной, что даст нам возможность наиболее глубоко проанализировать это понятие.
Глава 1. Поэзия В. Высоцкого в литературном процессе эпохи1.1 авторская песня в литературном процессе 2ой пол. XX векаАвторская (иначе – «бардовская», «поэтическая») песня – современный жанр устной поэзии («поющаяся поэзия»), сформировавшийся на рубеже 50-60-х гг. в неформальной культуре студенчества и молодых интеллектуалов.
Сама по себе «поющаяся поэзия» – древнейший вид творчества, известный культурам едва ли не всех народов, и не случайно представителей авторской песни часто называют «бардами», сопоставляют с древнегреческими лириками, русскими гуслярами, украинскими кобзарями и т. п. , исходя, прежде всего, из того, что современный «бард», как и древний поэт, обычно сам поет свои стихи под собственный аккомпанемент на струнном инструменте (чаще всего – гитаре).
Однако это все же внешние, и к тому же не всегда обязательные, признаки жанра. С. Никитин, например, создает свои песни преимущественно на стихи других поэтов.
Многие песни Н. Матвеевой стали широко известны только в интерпретации Е. Камбуровой.
А. Городницкий, как правило, в публичных концертах выступает в сопровождении гитариста-аккомпаниатора и т. д.
, но это не меняет сути авторской песни. С другой стороны, собственные песни под собственный же аккомпанемент поет сегодня едва ли не каждая рок- или поп-группа, «грешат» этим и многие эстрадные певцы и певицы, пробуя свои силы в творчестве. Однако всю эту продукцию вряд ли можно отнести к собственно авторской песни ведь сам термин и был введен (по преданию – В.
Суть авторской песни вовсе не в «авторском праве» на стихи, мелодию и исполнение, а скорее в праве на утверждение песней авторской – т. е. самостоятельной (от греч.
autos – сам) – жизненной позиции, авторского мироощущения и в праве самому, без посредников и потерь, донести смысл высказывания до слушателя, используя весь спектр средств устного общения – слово, музыкальную интонацию, тембр голоса, артикуляцию, мимику, жест и т. п. Каждой такой песней автор как бы говорит: это – я, это – мое, сокровенное, никем не внушенное, «это – мой крик, моя радость и моя боль от соприкосновения с действительностью» (Б.
Такие песни рождаются спонтанно, как свободная реализация потребности высказаться, поделиться тем, что наболело. Как поется в одной из песен того же Окуджавы, «каждый пишет. .
. как он дышит. .
. не стараясь угодить. .
. » Такие песни не пишутся «на потребу», в расчете на сбыт – они рождаются. .
. Личностное начало пронизывает авторскую песню и определяет в ней все – от содержания до манеры преподнесения, от сценического облика автора до характера лирического героя. И в этом смысле современная «поющаяся поэзия» – искусство глубоко интимное, даже исповедальное.
Мера доверия и открытости значительно превосходит здесь нормы, допустимые в профессиональном творчестве. Само собой разумеется, такая песня, в отличие от массовой эстрадной продукции, адресована далеко не всем и каждому. Она обращена лишь к тем, кому автор доверяет, кто настроен в унисон с ним, готов разделить его мысли и чувства или, по крайней мере, душевно расположен к нему.
Отношения между автором и слушателями здесь вряд ли можно назвать концертными. Поэт-певец не отделяет себя от аудитории, строго говоря, он не «исполняет» песню, не «демонстрирует» себя и свое творчество слушателям, а ведет с ними доверительный разговор по душам, рассчитывая на ответную реакцию. Атмосфера взаимного доверия и взаимопонимания, возникающая в ходе такого «разговора», переживаемое всеми присутствующими чувство общности, сопричастности («Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» – О.
Митяев) является сущностным признаком авторской песни, позволяющим видеть в ней особую «форму духовного общения единомышленников» (Б. Окуджава). Родившись в тесных дружеских компаниях, она является, по сути, не концертным, а бытовым жанром и изначально рассчитана на теплоту неформального общения в кругу «своих».
Такой круг может быть достаточно обширным (о чем свидетельствуют многотысячные аудитории фестивалей авторской песни), но при этом сохранять неформальный характер. В оптимальном варианте аудитория, превышающая «критическую массу», должна состоять как бы из множества дружеских компаний, сознающих свою духовную общность, свою принадлежность к особому социальному слою, к «своим».
В музыкальном отношении авторская песня опиралась на тот слой расхожих, легко узнаваемых и любимых интонаций, который бытовал в среде ее обитания и складывался из самых разнообразных источников. Среди них бытовой романс, студенческий и дворовый фольклор (в том числе и блатная песня), народная песня, популярная танцевальная музыка, песни советских композиторов и т. п.
Особую роль в подготовке интонационной почвы бардовской песни сыграли песенные миниатюры А. Вертинского, лирика военных лет (вспомним, что свою первую песню – «Нам в холодных теплушках не спалось. .
. » – Б. Окуджава сочинил на фронте.
). Отсюда, из этого всегда находящегося на слуху и постоянно пополняющегося интонационного словаря черпали свои незамысловатые мелодии, нимало не заботясь об их оригинальности, поэты-певцы «первого призыва» – М. Анчаров, А.
Галич, Б. Окуджава, Ю. Визбор, Н.
Матвеева, А. Городницкий, В. Берковский, Е.
Клячкин, А. Якушева, Ю. Ким, Ю.
Кукин, С. Никитин, А. Дулов, Б.
Рысев и др. Среди них не было ни одного музыканта-профессионала. Более того – лишь единицы могли причислить себя к профессиональному поэтическому цеху.
В основном же это студенты, молодые учителя, инженеры, ученые, журналисты, актеры, спортсмены – представители той среды, в которой возникла и для которой существовала А. П. Они пели о жизни, о том, что волновало их сверстников.
1.2. Этапы формирования авторской песни и роль поэзии Владимира Высоцкого в ее становленииВ развитии авторской песни можно выделить несколько этапов. Первый, бесспорным лидером которого стал певец «детей Арбата» Б. Окуджава, продолжался примерно до середины 60-х гг. и был окрашен неподдельным романтизмом, созвучным не только возрасту аудитории, но и господствовавшему в обществе настроению. Эйфорией социального оптимизма был охвачен тогда едва ли не весь мыслящий слой общества, не говоря уже о молодежи, – и это настроение не могла не отразить авторская песня. Отсюда – ее светлое, в целом, мироощущение, лиризм, беззлобный юмор, в большинстве своем напевная (даже в маршах), романсная по происхождению интонация («она совсем, не поучала, а лишь тихонечко звала» – Ю. Визбор), отсюда же – идеализация первых послереволюционных лет, гражданской войны, романтические образы «комиссаров в пыльных шлемах», «маленьких трубачей» и пр. Но главной сферой реализации романтического начала была, условно говоря, «песня странствий» с центральными для нее образами друга, дружбы и дороги-пути как «линии жизни» – пути испытаний и надежд, пути к себе, пути в неизведанное. «Песня странствий» (неточно называемая «туристской») была главным, определяющим пластом песенного творчества тех лет и охватывала широкий жанровый диапазон – от философской лирики до шутки, от незамысловатой «костровой» до хрупких романтических песенных.
Источники:
