В конце IV — начале III в. до н. э.
Македония оказалась в центре развёртывавшихся грандиозных событий. Завоевания на Востоке потребовали огромной затраты живой силы: население Македонии поредело.
В дальнейшем территория её служила ареной ожесточённой борьбы между диадохами, тяжело отразившейся на положения всего населения. Наконец, не миновали Македонию и вторжения чужеземных племён: в начало 70-х годов III в. страну опустошили галаты.
В результате к тому времени, когда власть в Македонии получил Антигон Гонат (т. е. около 276 г.
до н. э. ), силы её были подорваны, но, какие казала история последующих десятилетий, ещё далеко но исчерпаны.
Долгое правление Антигона Гоната (умер в 239 г. до н. э.
) было временем внешнего и внутреннего укрепления Македонского государства. В борьбе за гегемонию над Грецией Антигон добился значительных успехов.
Македонянам удалось подчинить Эвбею и Мегары, к ним примкнул ряд крупных городов Пелопоннеса: Аргос, Элида, Мегалополь. Однако в целом антимакедонское движение в Греции не было подавлено: оно то утихало, то вспыхивало с ещё большой силой.
Социальная борьба в Греции принимала с течением времени всё более острые формы. Как и при Филиппе II, опорой македонского господства в Элладе были имущие слои населения, опасавшиеся выступлений демоса, сторонники «спокойствия и порядка».
В покорённые города обычно посылались македонские гарнизоны. Во многих случаях в «союзных» Македонии полисах власть захватывали тираны — ставленники Антигона, беспощадно расправлявшиеся со своими противниками.
Власть этих мелких правителей нередко держалась только благодаря македонским гарнизонам.
В борьбе с халкидскими городами Александр столкнулся с интересами Афин, что привело к росту напряженности между ними. Дальновидную политику по экономическому укреплению и централизации государства продолжили преемники Александра I. Особенно настойчиво и твердо проводил ее царь Архелай (419—399 гг.
до н. э. ).
«Архелай, став царем,—говорил Фукидид,—соорудил нынешние укрепления в Македонии, проложил прямые дороги, привел все в порядок, в особенности военное дело, улучшив конницу, вооружение и прочие военные приспособления. Он сделал больше, чем все предшествующие ему восемь царей вместе».
Архелай основал новую столицу Пеллу, расположенную невдалеке от моря в равнинной местности, перенеся свою резиденцию поближе к экономически крепким областям государства. Македонский царь воспользовался тяжелым положением Афин в последний период Пе-лопоннесской войны, заключил с ними союз и добился от Афин признания некоторых своих захватов на Халкидике и в Северной Фессалии. После убийства Архе-лая его политику продолжали другие македонские цари. Особенно большую роль в усилении Македонии сыграл царь Филипп II, выдающийся политик, дипломат и полководец.
Возвышение Македонии при Филиппе Н (359—336 гг. до н. э.).
Филипп II завершил политику своих предшественников по укреплению Македонии и централизации ее государственного управления. Вот почему именно Филиппу II античная традиция приписывает проведение целой серии различных реформ, после которых Македония превращается в одно из сильнейших государств не только греческого мира, но и становится соперницей мировой Персидской державы. Прежде всего Филипп II способствовал хозяйственному укреплению Македонии.
Он оценил экономическое значение городских центров и стал основывать новые города на территории Македонии, переселяя в них сельское население из племенных поселков. Эти новые города (например, город Филиппы) строятся в стратегически важных пунктах и являются не только экономическими, но и военно-стратегическими центрами. Филипп II обратил самое пристальное внимание на разработку рудных месторождений, добычу железа для вооружения своей армии.
Захватив богатые Пангейские рудники и ускорив их разработку, Филипп получал до 1 тыс. талантов золота в год, что позволило ему начать чеканку золотой монеты в широких размерах. Располагая огромными запасами золотой и серебряной монеты, македонский царь мог активно вмешиваться в торговые операции как в Эгейском мире, Причерноморье, так и во всем Восточном Средиземноморье.
Особенно велики были преобразования Филиппа II в военном деле Македонии. Филипп II несколько лет жил в Греции, в Фивах, и хорошо знал как достоинства, так и недостатки греческой военной организации. Военная реформа Филиппа должна была объединить сильные стороны греческой и собственно македонской военной организации. Вместо нестройного и слабо обученного греческого ополчения гоплитов, собираемого от случая к случаю, или капризных наемников Филипп II комплектовал свою армию из свободных македонских земледельцев, набираемых по территориальным округам на несколько лет, в течение которых они проходили специальный курс обучения.
Были введены изменения в построение основного рода войск — тяжеловооруженной пехоты. Если греческие полководцы обычно строили свои боевые порядки в виде единой фаланги, растянутой иногда до 1000 воинов по фронту и на 12 рядов в глубину, то Филипп II расчленил единый строй на несколько фаланг, стоящих близко друг к другу, но не сливающихся в один строй, что повышало маневренность и облегчало перестроение в “ходе” боя. Бойцы, стоящие в фалангах, были вооружены более длинными, чем у греческих гоплитов, копьями, и это усиливало ударную мощь пехоты. Основному строю фаланги были приданы специальные подразделения щитоносцев (гипаспистов), пелтастов, метателей копий и лучников, основной задачей которых было наносить упреждакмций удар по подходящему врагу, отходить на фланги, освобождая место для решающей атаки фаланги, и вместе с тем обеспечивать защиту ее флангов.
В македонской армии издавна одну из важнейших ролей играла тяжеловооруженная конница, в ней служила македонская знать — гетайры. Филипп не только сохранил, но и усилил значение конницы, которая из сугубо вспомогательных отрядов в греческих армиях превратилась в особый род войск, способный не только взаимодействовать с фалангой, но и решать самостоятельные задачи. В составе македонской армии находились комплексы метательных орудий (катапульт, баллист и др.), тараны и осадные машины, с помощью которых можно было брать штурмом сильно укрепленные города.
Филипп II приступил к строительству и своего флота, но македонский флот, не имея богатых традиций, по своим боевым качествам уступал греческим флотам и выполнял лишь вспомогательные задачи.
Структура македонской армии, таким образом, предполагала выделение особых родов войск, их тесное взаимодействие и маневрирование в бою, что предъявляло повышенные требования к командному составу и выучке рядовых воинов. С этой целью Филипп в своей армии ввел систему постоянных (в летнее и зимнее время) тренировок и упражнений. Македонская армия после реформ Филиппа превратилась в одну из лучших армий того времени.
Филипп реорганизовал и государственное управление. Прежде всего была уничтожена система полусамостоятельных княжеств. Большая часть Македонской аристократии была вызвана ко двору и составила придворный штат царя, подчиненный его воле.
Раздавая аристократам государственные и военные должности, царь тем самым ставил их в зависимость от центральной власти. Состав македонской аристократии был расширен за счет новых талантливых неродовитых людей, обязанных своим выдвижением царю. Из знатной молодежи Филипп создал особый корпус пажей, молодых телохранителей царя, которых он воспитывал в духе личной преданности и вместе с тем рассматривал в качестве заложников.
В результате проведенных реформ Македония в середине IV в. до н. э.
превратилась в сильнейшее государство Балканского полуострова и начала активное вмешательство во взаимоотношения греческих полисов, преследуя при этом свои цели. 4. Борьба Филиппа II за установление македонской гегемонии в Греции.
Филипп II был осторожным политиком, он ставил и решал реальные внешнеполитические задачи. Эти задачи диктовались конкретными условиями существования Македонии в неспокойном греческом мире. В первое пятилетие правления Филипп II, занятый проведением основных реформ, ставил перед собой довольно скромные задачи: обеспечение своих северных границ от вторжений иллирийцев и фракийцев, с одной стороны, и распространение своего влияния среди греческих городов Хал-кидского полуострова — с другой.
Уже в этот начальный период своего правления Филипп II проявил незаурядное дипломатическое искусство, умение маневрировать и применять разнообразные средства для достижения своих целей. Так, с фракийцами он достиг примирения путем подкупа, для борьбы с воинственными иллирийцами, постоянно опустошавшими его северо-восточные владения, он заключил союз с царьком небольшою племени молоссов, на дочери которого, Олимпиаде, он женился. Иллирийцы были разгромлены и запросили мира.
В борьбе с сильным союзом халкидских городов во главе с Олинфом Филипп ценой некоторых уступок заручился поддержкой Афин. Добившись своих целей, Филипп II вскоре переменил свою политику: он осадил важный в стратегическом отношении город Амфиполь, на который претендовали Афины, и вскоре захватил его, опираясь на этот раз на союз с Олинфом. В середине 50-х годов IV в.
до н. э. Филипп стал продвигаться на восток вдоль фракийского побережья Эгейского моря.
Он захватил богатый район знаменитых Пангейских рудников и основал здесь город Филиппы, господствующий над округой. Активное проникновение Македонии на Халкидику и в приморские области Фракии заставило объединиться фракийских царей, Халкидский союз во главе с Олинфом и Афины. Однако Афины, занятые войной со своими союзниками, особой помощи оказать не могли, а войска фракийцев были разбиты македонянами.
К концу 50-х годов IV в. до н. э.
Укрепив северные границы и позиции на Халкидике, Филипп начинает новый этап своей завоевательной политики, начав вмешательство в дела Средней Греции. Он ловко использовал запутанную политическую ситуацию, сложившуюся в греческом мире в середине IV в. до н.
э. , связанную с кризисом системы полисных отношений: существующие союзы греческих городов распадаются, города ведут бесконечные войны, которые ослабляют все воюющие стороны. Одной из таких войн, вспыхнувших по ничтожному поводу и постепенно вовлекших в свою орбиту множество греческих городов, была Священная война (355—346 гг.
до н. э. ).
Поводом для открытия военных действий был захват фокидянами небольшого пограничного участка, принадлежащего дельфийскому храму Аполлона. Фокидяне были обвинены в святотатстве, на защиту общегреческой святыни выступили Фивы. Фокидяне, в свою очередь, предъявили права на руководство святилищем Аполлона, внезапно напали на Дельфы и захватили огромные сокровища, накопленные в храме за несколько сотен лет, достигающие огромной суммы — 10 тыс.
талантов золота и серебра. На эти деньги фокидский стратег Филомел навербовал наемную армию в 20 тыс. гоплитов, чтобы защищать свои права на Дельфы.
Местный конфликт в нервозной обстановке середины IV в. до н. э.
вскоре вылился в общегреческую войну. На сторону Фив встали некоторые города Фессалии, Локриды. Фокидян поддержали Спарта и Афины.
Военные действия велись главным образом наемниками и вылились в многочисленные небольшие столкновения в разных местах Средней Греции. Во время_ военных действий воюющие стороны искали для себя союзников, и это создавало благоприятные возможности для Филиппа вмешаться в греческие дела. Тщательно вчвесив все обстоятельства, Филипп II решил принять сторону защитников обще-греческой святыни Аполлона.
Против такого неожиданного для греков вмешательства македонского царя трудно было возражать, и Филипп получил известную свободу действий. Македонский царь ввел свою армию в Фессалию и начал захватывать фессалийские города, поддерживающие фокидян. В 352 г.
до н. э. Филипп наголову разбил армию фокидян, действующую в Фессалии.
Демонстрируя свою любовь к богу Аполлону, защитником которого изображал себя Филипп, он приказал утопить в морс 3 тыс. пленных фокидян, а тело их командующего с позором распять на кресте.
В конце IV — начале III века до н. э. Македония оказалась в центре развёртывавшихся грандиозных событий.
Завоевания на Востоке потребовали огромной затраты живой силы; население Македонии поредело. В дальнейшем территория её служила ареной ожесточённой борьбы между диадохами, тяжело отразившейся на положении всего населения. Наконец, не миновали Македонию и вторжения чужеземных племён: в начале 70-х годов III в.
страну опустошили галаты. В результате к тому времени, когда власть в Македонии получил Антигон Гонат (т. е.
около 276 года до н. э. ), силы её были подорваны, но, как показала история последующих десятилетий, ещё далеко не исчерпаны.
Долгое правление Антигона Гоната (умер в 239 году до н. э. ) было временем внешнего и внутреннего укрепления Македонского государства.
В борьбе за гегемонию над Грецией Антигон добился значительных успехов. Македонянам удалось подчинить Эвбею и Мегары, к ним примкнул ряд крупных городов Пелопоннеса: Аргос, Элида, Мегалополь. Однако в целом антимакедонское движение в Греции не было подавлено: оно то утихало, то вспыхивало с ещё большей силой.
Социальная борьба в Греции принимала с течением времени всё более острые формы. Как и при Филиппе II, опорой македонского господства в Элладе были имущие слои населения, опасавшиеся выступлений демоса, сторонники «спокойствия и порядка». В покорённые города обычно посылались македонские гарнизоны.
Во многих случаях в «союзных» Македонии полисах власть захватывали тираны — ставленники Антигона, беспощадно расправлявшиеся со своими противниками. Власть этих мелких правителей нередко держалась только благодаря македонским гарнизонам.
Основные черты социально-экономического и политического строя МакедонииЭкономическая жизнь Македонии нам мало известна, но несомненно, что и в III веке главным богатством этой страны являлась земля, крупнейшим же земельным собственником был царь.
Большие доходы приносила царям добыча металлов (серебра, железа, свинца) и эксплуатация лесных богатств (строевой лес, смола). И рудники и леса были царской собственностью. В Македонии эллинистического периода сохранялось крупное землевладение, а вместе с тем и политическое влияние македонской землевладельческой знати.
Земельными участками владельцы их пользовались на различных правах. Некоторые участки они получали из фонда царских земель (за пределами собственно Македонии) как условное владение (клеры), другие — с правом распоряжаться ими и передавать их по наследству. Наконец, были земли, приобретённые путём покупки.
Завоевания и колонизация, подчинение ряда греческих полисов и упрочение связей с эллинистическими монархиями подорвали и в самой Македонии патриархальные устои, дали толчок развитию торговли и городов. Ещё при Филиппе II Македония закрепила за собой выходы к Эгейскому морю, и через её территорию, а затем через Эпир и Иллирию прошли пути, соединившие гавани Эгейского моря с портами на Адриатике. Наряду со старинными македонскими центрами (Пелла, Эги) приобрели значение города, основанные как поселения военных колонистов, а также возникшие в местах разработки естественных богатств (Филиппополь), или торговые города (Фессалоника, Деметриада в Фессалии).
Основание Фессалоники — один из ярких примеров синойкизма: в город были переселены жители 26 посёлков. В македонских городах всё сильнее чувствовалось влияние эллинской культуры. В стране распространилось употребление общегреческого языка — койнэ, приобрели популярность культы греческих богов.
С развитием торговых отношений и денежного обращения связан значительный рост рабства. Как показывают известия, относящиеся главным образом к концу III в. до н.
э. , македоняне в широких масштабах практиковали захват рабов. Македонский царь Филипп V беспощадно расправлялся с населением греческих городов, обращая тысячи людей в рабство, сжигая и разрушая до основания дома и храмы.
Государственный строй Македонии сохранял ещё архаические черты. Царский культ и пышный церемониал, характерные для эллинистических государств на Востоке, не проникли в Македонию. Армия по-прежнему имела значение в решении вопросов о преемственности власти, принимала участие в процессах по долам об измене и т.
д. Но состав македонского войска стал сильно изменяться в связи с приливом наёмников, притом не только греческих. В частности, македонскими царями в качестве воинов и колонистов привлекались фракийцы; в составе наёмных отрядов встречаются также пэоны, траллы, иллирийцы и представители других племён.
Цитируется по изд.: Всемирная история. Том II. М., 1956, с. 257-259.
Источники:
