III—IV века н. э.— время крупнейших сдвигов в кочевом мире, о которых, однако, известно лишь постольку, поскольку они затрагивали судьбу соседних рабовладельческих империй. Более или менее ясны события, имевшие место на берегах Дуная и Хуанхэ, но то, что происходило посередине, в самом сердце азиатских степей и плоскогорий, остаётся, недостаточно выясненным. А между тем именно здесь подготовлялись грандиозные события, совершенно изменившие облик Европы, события, которые принято называть «великим переселением народов». Однако, прежде чем говорить о движении гуннов в Европу, которое послужило важнейшим импульсом переселения народов, необходимо дать характеристику тех племён, с которыми гунны столкнулись на рубеже Европы и Азии.
Возникновение аланского племенного союзаОбширные степи от Дона до Аральского моря, от Кавказа до предгорий Урала в III—IV веках н. э. занимали аланы. Как уже говорилось, упоминания об аланах в античной литературе относятся к середине I века н. э. Более обстоятельно пишет об аланах в 70-х годах I века историк Иосиф Флавий, помещающий их на берегах Танаиса и Меотиды. «История Младшей династии Хань», составленная в V веке, но по своим источникам восходящая в данном случае к началу II века, сообщает, что владение Яньцай (расположенное, по Сыма Цяню, вокруг большого озера с пологими берегами, — подразумевается Каспийское море) было переименовано в Аланья.
Таким образом, наименование «аланы» возникает внезапно в I веке н. э. и с самого начала охватывает население значительной территории.
Античные источники связывают их с более древними племенами, жившими в тех самых землях, по которым расселились впоследствии аланы, — с савроматами и массагетами (историки Кассий Дион, Аммиан Марцеллин); у знаменитого географа Птолемея сохранилось наименование алано-скифы. Очевидно, аланы представляли собой союз ряда племён, преимущественно кочевых, которые причислялись ранее к сарматам или массагетам. Уже Аммиан Марцеллин отмечал, что аланы состоят из множества племён и что эти племена лишь постепенно приняли имя аланов.
Таким образом, в I веке н. э. на указанной выше территории происходит образование обширного племенного союза аланов.
У Аммиана Марцеллина хорошо показано, как аланы, побеждая соседние племена, принуждали их вступать в своё племенное объединение. Поэтому этнический состав аланского племенного союза был довольно разнородным. Лукиан (или другой автор II века, сочинение которого приписано Лукиану) наряду с аланами упоминает в долине Кубани синдов, сарматов, махлиев и скифов.
Воз можно, что эти этнические наименования обозначают, во всяком случае частично, племена аланского союза. Большинство этих племен говорило на диалектах иранской группы, но в составе аланского союза могли быть и племена, говорившие на кавказских языках (например, синды). Что касается племени, которое стало называться аланами и объединило вокруг себя окрестных кочевников, то это были, возможно, аорсы, упоминания о которых прекращаются со второй половины I века н.
Аммиан Марцеллин описывает аланов как высоких, белокурых воителей, суровых и подвижных, по образу жизни напоминающих гуннов, однако более цивилизованных. Ввиду разнородности племён аланского союза трудно сказать, относится ли это описание ко всем аланам или к какой-либо их части.
О хозяйственном быте аланов в источниках имеются различные известия. Аммиан Марцеллин характеризует их как типичных кочевников и сопоставляет с гуннами, тогда как китайские источники, напротив, утверждают, что аланы живут оседло. Объясняется это, по-видимому, отчасти тем, что в составе аланского союза имелись и оседлые и кочевые племена.
С другой стороны, многие племена Северного Кавказа вели полукочевой образ жизни, сочетая скотоводство с примитивным земледелием. Это подтверждается данными археологии. Богатые керамикой городища, расположенные по берегам Кубани, Терека и Сунжи, встречающиеся в них жернова и зерновые ямы, иногда с остатками проса, определённо указывают на наличие оседлой жизни и земледелия.
Общественный строй аланов определяется разложением первобытнообщинных отношений, хотя традиции их были еще очень сильны. По словам Аммиана Марцеллина, аланы не знали рабства в своей среде. Однако первобытнообщинный строй уже начал клониться к упадку.
Это прежде всего нашло отражение в окончательной победе патриархата. Если когда-то для сарматских племен Юго-Восточной Европы и Северного Кавказа были характерны сильные пережитки матриархата, то у потомков сарматов — аланов женщины были уже совершенно бесправны. Жену убивали на могиле мужа и хоронили вместе с ним.
Вместе с тем начинается расслоение в среде свободных. Из общей массы погребений выделяются более богатые, в которых встречаются золотые украшения со вставками из полудрагоценных камней и другие предметы роскоши. Подобные погребения раннеаланской знати, сплошь разграбленные ещё в древности, встречаются в большом количестве на Северном Кавказе.
Набеги аланов на Закавказье и Переднюю Азию, переселение их на западВоенные набеги и грабеж занимали довольно большое место в жизни аланов. Аланы сражались и в конном и в пешем строю. Для вооружения аланов характерны длинные железные мечи, сходные с сарматскими. Конные дружины аланов упоминаются в античных источниках, а также в армянских и грузинских летописях. Основной целью аланских набегов были Закавказье и прилегающие области Ирана и Передней Азии. Особенно усиливаются их набеги в Закавказье с III века. В это время начинается наступление сасанидского Ирана на Закавказье, и аланы часто нанимаются на службу к армянским и иберским царям. Узкий проход между долинами Терека и Арагвы, именовавшийся ранее то Кавказскими, то Каспийскими, то Сарматскими воротами, получает теперь название Аланских ворот.
Аланы совершали также далекие походы на запад. Уже один из авторов I века связывает их с Истром (Дунаем). При Антонине Пии Римской империи пришлось вести войну с аланами.
При Марке Аврелии аланы участвовали в великом союзе племён Средней и Восточной Европы против Римской империи, с которым римлянам пришлось выдержать многолетнюю борьбу (Германская и Сарматская, иначе первая Маркоманская война 167—175 годов, и затем возобновление борьбы в 178—180 гг. ). В 242 году аланы под Филиппополем во Фракии нанесли поражение Гордиану III.
Первоначально на запад проникали отдельные военные дружины, которые, захватив добычу, уходили назад. Позднее стали приходить целые племена, надолго остававшиеся в придунайских степях. К IV в.
европейские аланы, т. е. жившие к западу от Танаиса, составляли уже значительный элемент в населении степей Северного Причерноморья.
Тем не менее основной территорией аланов продолжали оставаться степи к востоку от Танаиса. Образование аланского племенного союза способствовало относительной безопасности торговых путей и облегчило торговые связи между Восточной Европой, с одной стороны. Центральной Азией и Китаем — с другой.
Таково было аланское общество к середине IV века н. э. , когда на восточной границе области аланов появился новый страшный враг — гунны.
Цитируется по изд. : Всемирная история. Том II.
М. , 1956, с. 783-786.
Военные набеги и грабеж занимали довольно большое место в жизни аланов. Аланы сражались и в конном и в пешем строю.
Для вооружения аланов характерны длинные железные мечи, сходные с сарматскими. Конные дружины аланов упоминаются в античных источниках, а также в армянских и грузинских летописях.
Основной целью аланских набегов были Закавказье и прилегающие области Ирана и Передней Азии. Особенно усиливаются их набеги в Закавказье с III в. В это время начинается наступление сасанидского Ирана на Закавказье, и аланы часто нанимаются на службу к армянским и иберским царям.
Узкий проход между долинами Терека и Арагвы, именовавшийся ранее то Кавказскими, то Каспийскими, то Сарматскими воротами, получает теперь название Аланских ворот. Аланы совершали также далёкие походы на запад.
Уже один из авторов I в. связывает их с Петром (Дунаем). При Антонине Пин Римской империи пришлось вести войну с аланами.
При Марке Аврелии аланы участвовали в великом союзе племён Средней и Восточной Европы против Римской империи, с которым римлянам пришлось выдержать многолетнюю борьбу (Германская и Сарматская, иначе первая Маркоманская война 167—175 гг., и затем возобновление борьбы в 178—180 гг.).
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>.
В 242 г. аланы под Филиппополем во Фракии нанесли поражение Гордиану III. Первоначально на запад проникали отдельные военные дружины, которые, захватив добычу, уходили назад.
Позднее стали приходить целые племена, надолго остававшиеся в придунайских степях. К IV в. европейские аланы, т.
е. жившие к западу от Танаиса, составляли уже значительный элемент в населении степей Северного Причерноморья. Тем не менее основной территорией аланов продолжали оставаться степи к востоку от Танаиса.
Образование аланского племенного союза способствовало относительной безопасности торговых путей и облегчило торговые связи между Восточной Европой, с одной стороны, Центральной Азией и Китаем — с другой. Таково было аланское общество к середине IV в. н.
э. , когда на восточной границе области аланов появился новый страшный враг — гунны.
На огромной территории — на Дунае и на Кавказе, в азово-донских и арало-каспийских степях жила сильная группировка сарматских и сако-массагетских племен, вышедшая из степей между Каспийским и Аральским морем. Став господствующей силой в новом объединении сарматских областей и союзов их стали называть аланами. Одни древние авторы объясняли читателям, что аланы — это сарматский народ, другие называли их бывшими скифами, третьи — прежними массагетами.
И все были правы, потому что аланы впервые объединили скифо-сарматов Восточной Европы и части Средней Азии. В новое объединение вошли крупнейшие сарматские союзы — аорсы, сираки, а также языги и роксоланы, остававшиеся в Северном Причерноморье.
Современники создания аланского объединения хорошо понимали, что «аланы» — это общее название близкородственных племен, которые раньше выступали под разными именами. Римский историк Аммиан Марцеллин писал об аланах, что они «мало-помалу постоянными набегами изнурили соседние народы и распространили на них название своей народности». Аммиан, живший в IV в., отказывается перечислить разные племена, потому что «с течением времени они приняли одно имя и теперь все вообще называются аланами».
Легкость, с которой новое имя вытеснило старые племенные названия, объясняется несколькими причинами. Во-первых, оно было абсолютно понятным и наиболее подходящим для всех частей скифского мира. «Алан» — так на скифо-сарматских диалектах звучало общее самоназвание индоиранцев «ариана», что означает «арии», «ариец».
Во-вторых, существовала культурная основа объединения — общность языка и происхождения, близость хозяйственного и общественного быта. Не случайно уже во II в. , то есть сразу после создания аланского союза, возникла единая позднесарматская (или аланская) археологическая культура.
Она отличается поразительным единообразием на широких пространствах от Кавказа до Украины и Поволжья. Третья и самая важная причина объединения — в его экономической и политической необходимости. Только централизованная власть могла обеспечить безопасность караванных дорог, которые традиционно контролировали сарматы.
А умножение выгод от торговли было необходимо для содержания тяжелой кавалерии. Боевые лошади, вооружение и сама подготовка профессионального воина — стоили очень дорого. Поэтому сарматская аристократия нуждалась в постоянном и надежном доходе, чтобы сохранять боеспособные дружины.
Со II в. в сочинениях древних писателей появляется общее имя страны — Алания. Ученые предполагают, что наряду со скифо-сарматами (аланами) ее населяли меотские и некоторые другие племена, подчинившиеся аланским царям.
Кочевой и полукочевой быт сохранялся у населения засушливых степей, где главными занятиями были коневодство и овцеводство. Аммиан Марцеллин писал, что у алан-кочевников «нет заботы о хлебопашестве, питаются они мясом и в изобилии молоком, живут в кибитках с изогнутыми покрышками из древесной коры и перевозят их по беспредельным степям». В районах, пригодных для земледелия, сезонные скотоводческие стоянки превращались в постоянные поселения, окруженные пашнями.
По словам Аммиана, в стране алан есть «вечнозеленые равнины вперемешку с рощами плодовых деревьев, поэтому, куда бы они ни переселялись, они не терпят недостатка ни в пище для себя, ни в корме для скота. Это производит влажная почва и большое количество протекающих там рек».
Аланы Нижнего Дона и Кавказа жили оседло, занимаясь пашенным земледелием и скотоводством. Сеяли просо, ячмень, пшеницу. В горах и предгорьях скотоводство было отгонным — летом отары овец паслись на альпийских лугах, зимой их перегоняли на равнину.
Создание аланского объединения привело к быстрому развитию городских поселений, становившихся политическими, торговыми и ремесленными центрами. Крупные поселения вырастали в I-IV вв. на путях международной торговли.
История большинства аланских поселений Кавказа восходит к кобанским, скифским и сарматским временам. Скифо-кобанские поселки не имели оборонительных сооружений. В сарматскую эпоху появились поселения, укрепленные рвами, валами, земляными стенами.
Располагая такие крепости по берегам рек, которые служили естественной преградой для неприятелей, сарматы создали действенную систему обороны. В Алании первых веков новой эры началось превращение выгодно расположенных поселений в города. В их числе городища Алханкала и Серноводское в нынешней Чечне, Нижний Джулат и Заюковское — в Кабарде, Владикавказское и Брутское — в Осетии, а также многие другие.
Великий географ II в. Птолемей упоминает донские города Наварис и Эксополь.
Самый яркий пример — Зилгинское городище в Осетии, не имеющее отечественных аналогов по мощности оборонительных сооружений. Время активной жизни и расцвета Зилгинского городища приходится на I-IV вв. Этот древний аланский город вырос на важнейшей торговой трассе, соединявшей Восточную Европу с Закавказьем и Передней Азией.
Он раскинулся на семи холмах и занимал общую площадь в 1 кв. км. Холмы были искусственно досыпаны и разделены рвами.
На самом высоком холме располагалась цитадель, укрепленная глинобитной стеной с «панцирем» из булыжника, семиметровым рвом, валом и земляными бастионами. В случае войны цитадель превращалась в неприступную крепость. В мирное время она служила резиденцией провинциального правителя и аристократическим районом города.
На остальных холмах размещался посад — здесь жили рядовые горожане: ремесленники, торговцы, земледельцы и скотоводы. Дома строили из кирпича-сырца, полы обмазывали глиной, очаг сооружали из камня и сырца. Припасы складывали в ямы-хранилища.
Город был центром развития ремесла — здесь жили гончары, металлурги, ткачи и ювелиры. Многие городские жители, как и население сельской округи, работали на земле — сеяли хлеб, пасли скот. Археологи нашли в Зилге серпы и жернова, остатки проса в сосудах и кости крупного рогатого скота.
Древнее имя этого города пока неизвестно, поэтому он носит условное археологическое название — Зилгинское городище. Как и другие раннеаланские города, Зилга имела несколько функций. Военно-политическая роль города заключалась в контроле над предгорной равниной и транскавказской караванной дорогой.
Здесь же находился административный центр для окружающего сельского населения. Появление поселений, подобных Зилгинскому, возможно лишь в обществе с глубоким имущественным и сословным разделением, с развитыми формами политической власти.
Алания первых веков новой эры была достаточно прочным политическим объединением. С ее созданием в I в. войны между отдельными сарматскими союзами навсегда прекратились.
Алания была известна своим соседям как единое царство. Археологические находки свидетельствуют о том, что в походах аланских царей участвовали не только кавказские и донские, но даже закаспийские аланы. Цари Алании возводили свой род к богам и передавали власть по наследству.
Армянские и грузинские исторические хроники сохранили имена некоторых аланских царей. Среди них Базук, Амбазук, Гигианос. Женами армянских царей были аланские царевны Сатиник и Ашхен.
Царям Алании служила военная знать. К высшей аланской аристократии принадлежала, например, прибывшая в Армению свита царевны Сатиник. По словам армянского автора, «приближенные великой царицы были прославлены и могучи, принадлежали к высшему сословию и первенствовали в войне».
Главой свиты являлся некий Баракадра — «второй (после царя) сановник в государстве». После смерти Сатиник в Армению прибыла аланская дипломатическая миссия, которую возглавлял военачальник Барлаха, наделенный полномочиями действовать от имени царя.
Установлено, что уровень развития аланского общества был более высоким, чем в эпоху сарматских союзов. Скупость сведений о внутреннем устройстве Аланского царства пока не позволяет ученым сделать окончательные выводы. Насколько можно судить по имеющимся данным, Алания первых веков была государственным образованием, продолжающим в новых условиях традиции скифо-сарматской политической культуры.
Значительные изменения в составе и организации войска подтверждают такую оценку. В отличие от своих предков — скифов и сарматов, аланы уже не были народом-войском. Роль рядового населения в военном деле неуклонно уменьшалась.
Костяк аланского войска составляли воины-профессионалы. Низшие слои общества редко участвовали в военных действиях, и то лишь во вспомогательных отрядах. Далеко не каждый алан был воином.
Кроме сословных, существовали еще возрастные и физические ограничения. «Все, что по возрасту и полу непригодно для войны, держится около кибиток и занимается мирными делами», — пишет Аммиан Марцеллин об аристократической кочевнической среде. Идеология превосходства и богоизбранности военной элиты господствовала в аланском обществе.
«Как мирный образ жизни приятен людям спокойным и тихим, так им доставляют удовольствие опасности и войны, — рассказывает Аммиан. — У них считается счастливым тот, кто испускает дух в сражении».
Тяжеловооруженные конные дружины как в мирное, так и в военное время мало зависели от остальных соплеменников. Составляя профессиональное войско, они подчинялись лишь своим военным предводителям и царской власти. Известно, например, что царь Гигианос, вступив на престол, первым делом занялся пересчетом своей армии.
Царям принадлежало право принимать решение о заключении мира или начале войны. Можно сказать, что в аланском обществе уже состоялось разделение труда между рядовым населением, занятым в хозяйстве, и знатью, которая сосредоточила в своих руках военное дело и управление. Большинство аланских походов, описанных древними авторами, имели политические цели и были продолжением международных соглашений, в которые вступали аланские цари.
Второе отличие аланских войн от нашествий и набегов эпохи военной демократии — участие в них воинов-профессионалов, а не народного ополчения. Не случайно именно к аланскому времени относятся первые упоминания о военном наемничестве. Отныне аланские правители отдают свои дружины внаем.
Аланы занимали видное место в политической жизни Кавказа, Восточной Европы и Передней Азии. Объединение разрозненных прежде сарматских союзов изменило соотношение сил в огромном регионе древнего мира. Впервые после Скифского царства Алания первых веков стала грозным противником мировых держав — Парфии (Ирана) и Римской империи.
Парфия была главной силой, препятствовавшей проникновению Рима на Восток. А римские легионы сдерживали завоевание парфянами всей Западной Азии. Стратегическое значение Кавказа, расположенного между двух морей, делало его желанной добычей для обеих империй.
Закавказье превратилось в арену столкновений Рима с Ираном, в котором до III в. господствовали парфяне Аршакиды, а затем их сменили персы Сасаниды.
В этих условиях от надежности аланских позиций на Кавказе зависело слишком многое — прочность положения Алании на равнинах Предкавказья, Причерноморья и Прикаспия, безопасность ее рубежей и выгодный контроль за международной торговлей. Поэтому активное вмешательство в закавказские дела, игра на противоречиях иранцев и римлян сложились в приоритетное направление аланской внешней политики. Противостояние борющимся в Закавказье южным империям во все времена становилось важной задачей для восточноевропейской державы, владевшей территориями от Северного Причерноморья до Кавказа и Каспия. До Алании это было Скифское царство, после Алании первых веков — Хазарский каганат, Золотая Орда, Россия.
Важно отметить, что аланы имели в Закавказье надежный плацдарм, который стремились сохранить. Это древнее скифо-сарматское население южного склона Центрального Кавказа и известное с I в. царство алан-маскутов (массагетов) на нынешней территории южного Дагестана и северного Азербайджана.
Немаловажным стимулом для военных походов на юг были хозяйственные ресурсы и цветущие торговые города закавказских стран. Воинская слава и богатая добыча формировали престиж аланской знати, составляли смысл жизни профессионального воина.
Аланы совершили поход в Закавказье, вмешавшись в иберо-парфянскую войну на стороне Иберии. Сражения произошли на землях Парфии и Армении, которую Рим руками иберов желал вывести из-под влияния парфян. Парфяне были разбиты, однако и Рим получил в Закавказье нового соперника — алан.
Есть сведения, что по наущению армянского царя Тиридата I император Нерон готовил против них большой поход. Смерть Нерона сорвала планы римлян. А позже аланы вторглись в Армению и Мидию-Атропатену, «соединившись с горцами и привлекши на свою сторону половину Иберии», как пишет великий древнеармянский историк Мовсес Хоренаци.
Союзные отношения с Иберией были частью аланской политики в Закавказье. Как известно, горную половину Иберии населяли скифо-сарматы. Из их среды происходили некоторые иберийские цари и вельможи. Тесные политические, военные и культурные связи с древней Иберией стали впоследствии основой сотрудничества алан с ее наследницей — средневековой Грузией.
После вторжения парфяне, владевшие Мидией, сами поставили перед Римом вопрос о совместной защите от алан. Свой следующий грандиозный поход аланы совершили на Мидию, Армению и Албанию. В этой войне не только Парфия, но и Рим открыто противостоял аланам.
Они столкнулись с легионами римского наместника Каппадокии Флавия Арриана. Между прочим, Арриан был знаменитым историком и в сочинении «Диспозиция против алан» описал военное искусство своих противников.
В III и IV вв. аланы продолжали активную военную политику в Закавказье и неоднократно вторгались в азиатские провинции Рима. Роль посредника, сохранявшего баланс сил между Аланией и Римом, в Северном Причерноморье выполняло Боспорское царство.
Поддержка, которую римляне оказывали Боспору, не мешала аланам развивать тесные политические, хозяйственные и культурные отношения с этим государством. Греческие города Боспора были необходимым звеном в торговле с Западной Европой и Малой Азией. Продукция греческого ремесла пользовалась высоким спросом в Алании.
Постоянные связи со скифами, сарматами, а затем аланами привели к постепенной иранизации Боспорского царства. Значительная часть его населения имела сармато-аланское происхождение. Многие граждане греческих городов носили аланские имена, одевались по аланской моде, держались аланских обычаев.
Боспорские цари состояли в близком родстве с высшей аланской знатью и пользовались тронным именем Савромат. На боспорской государственной службе находился целый штат переводчиков с аланского языка. В начале III в.
В III в. Северное Причерноморье подверглось нашествию готов. Переселившись с южного побережья Балтийского моря, эти германские племена отвоевали себе место между донскими аланами и дунайскими сарматами. Борьба с готами затруднила сопротивление алан гуннскому нашествию, которое последовало во второй половине IV в.
Подготовлено по материалам известных осетинских историков М. Блиева и Р. Бзарова.
Источники:
