Федеральное агентство по образованиюВолгоградский государственный технический университетКафедра истории, культуры и социологииРеферат по Отечественной историиТема:
«Общественное движение 30 –50-х гг. XIX века»Волгоград 2010С о д е р ж а н и еВведение21.Консервативная идеология.32.Либеральное направление52.1Славянофильство52.2Западничество73.Революционное направление9Заключение13Список использованной литературы15
Введение
В первой половине XIX в. во всем мире обострилась идейная и общественно-политическая борьба. Россия не была исключением. Однако если в ряде стран эта борьба закончилась победой буржуазных революций и национально-освободительных движений, то в России правящая верхушка сумела сохранить существовавший экономический и социально-политический строй.
В царствование Александра I сложилась обстановка, которая способствовала появлению реформаторских проектов и конституционных настроений у передовой и образованной части русского общества, побуждая их к составлению радикальных планов государственных преобразований. Это способствовало зарождению деятельности декабристов, что стало значительным событием в русской истории. Однако недостаточная подготовленность общества к преобразованиям, несогласованность действий, выжидательная тактика привели к поражению декабристов.
Новый период русской истории, наступивший после разгрома декабристов, связан с личностью Николая I. Николаевское правительство предприняло ряд мер по укреплению полиции, усилению цензуры. В обществе, терроризированном расправой над декабристами, выискивали малейшие проявления “крамолы”.
Заведенные дела всячески раздувались, преподносились царю как “Страшный заговор”, участники которого получали непомерно тяжелые наказания. Но это не привело к спаду общественного движения. Оно оживилось.
Центрами развития общественной мысли стали различные петербургские и московские салоны, кружки офицеров и чиновников, высшие учебные заведения, литературные журналы и т. д. В общественном движении второй четверти XIX века наметились три идейный направления: консервативное (приверженцы правительственной идеологии), либеральное и радикальное (приверженцы революционной идеологии).
[custom_ads_shortcode1]
1. Консервативная идеология.
Восстание декабристов было подавленно, но оно подчеркнуло неотвратимость перемен, заставило общественное движение последующих десятилетий искать свои решения насущных проблем российской жизни. Новый этап в общественном движении России начинается в 1830-х гг. , когда в Москве возникают кружки А.
И. Герцена и Н. В.
Станкевича. Внешне они имели вид литературно-философских объединений, на деле же играли важную практическую роль в идейной жизни империи.
Николаевское правительство пыталось разработать собственную идеологию, внедрить ее в школы, университеты, печать, воспитать преданное самодержавию молодое поколение. Главным идеологом самодержавия стал Уваров. В прошлом вольнодумец, друживший со многими декабристами, он выдвинул так называемую “теорию официальной народности” (“самодержавие, православие и народность”).
Смысл ее состоял в противопоставлении дворянско-интеллигентской революционности и пассивности народных масс, наблюдавшейся с конца XVIII в. Освободительные идеи представлялись как наносное явление, распространенное только среди “испорченной” части образованного общества. Пассивность же крестьянства, его патриархальная набожность, стойкая вера в царя изображались в качестве “исконных” и “самобытных” черт народного характера.
Социальная задача “официальной народности” заключалась в том, чтобы доказать “исконность” и “законность” крепостничества и монархического правления. Крепостное право объявлялось “нормальным” и “естественным” социальным состоянием, одним из важнейших устоев России, “древом, осеняющим церковь и престол”. Самодержавие и крепостничество назывались “священными и неприкосновенными”.
Патриархальная, “спокойная”, без социальных бурь, революционных потрясений Россия противопоставлялась “мятежному” Западу. В этом духе предписывалось писать литературные и исторические произведения, этими принципами должно было быть пронизано и все воспитание.
Главным “вдохновителем” и “дирижером” теории “официальной народности”, несомненно, был сам Николай I, а министр народного просвещения, реакционные профессора и журналисты выступали в роли усердных ее проводников. Основными “толкователями” теории “официальной народности” являлись профессора Московского университета – филолог С. П.
Шевыреви историк М. П. Погодин, журналисты Н.
И. Греч и Ф. В.
Булгарин. Так, Шевырев в своей статье “История русской словесности, преимущественно древней” (1841) высшим идеалом считал смирение и принижение личности. По его утверждению, “тремя коренными чувствами крепка наша Русь и верно ее будущее”: это “древнее чувство религиозности”; “чувство ее государственного единства” и “осознание нашей народности” как “мощной преграды” всем “искушениям”, которые идут с Запада.
Погодин доказывал “благодетельность” крепостничества, отсутствие в России сословной вражды и, следовательно, отсутствие условий для революционных потрясений. По его представлению, история России хотя и не имела такого разнообразия крупных событий и блеска, как западная, но она была “богата мудрыми государями”, “славными подвигами”, “высокими добродетелями”. Погодин доказывал исконность в России самодержавия, начиная с Рюрика.
По его мнению, Россия, приняв христианство от Византии, установила благодаря этому “истинное просвещение”. С Петра Великого Россия должна была многое заимствовать от Запада, но, к сожалению, заимствовала не только полезное, но и “заблуждения”. Теперь “пора возвратить ее к истинным началам народности”.
Теоретики “официальной народности” доказывали, что в России господствует наилучший порядок вещей, согласный с требованиями религии и “политической мудрости”. Крепостное право хотя и нуждается в улучшении, но сохраняет много патриархального (т. е. положительного), и хороший помещик лучше охраняет интересы крестьян, чем они смогли бы сделать это сами, а положение русского крестьянина лучше положения западноевропейского рабочего.
Уваровская теория, которая в те времена покоилась, казалось, на очень прочных основаниях, имела все же один крупный изъян. У нее не было перспективы. Если существующие в России порядки так хороши, если налицо полная гармония между правительством и народом, то не надо ничего изменять, или совершенствовать.
Кризис этой теории наступил под влиянием военных неудач в годы Крымской войны, когда несостоятельность николаевской политической системы стала ясна даже ее приверженцам (например, М. П. Погодину, который выступил с критикой этой системы в своих “Историко-политических письмах”, адресованных Николаю I, a затем Александру II).
[custom_ads_shortcode2]
2. Либеральное направление
СлавянофильствоС конца 30-х гг. либеральное направление приняло форму идейных течений западничества и славянофильства Они не имели своих печатных органов (до 1856 г.), и дискуссии проходили в литературных салонах.
Славянофилы – в основном мыслители и публицисты (А. С. Хомяков, И.
В. и П. В.
Киреевские. И. С.
и К. С. Аксаковы, Н.
Я. Данилевский) идеализировали допетровскую Русь, настаивали на ее самобытности, которую они усматривали в крестьянской общине, чуждой социальной вражды, и в православии. Эти черты, по их мнению, должны были обеспечить мирный путь общественных преобразований в стране.
None Однако в главном позиции славянофилов и западников совпадали: они выступали за проведение политических и социальных реформ сверху, против революций.
Исходной датой славянофильства как идейного направления в русской общественной мысли следует считать1839 год, когда два его основоположника, Алексей Хомяков и Иван Киреевский, выступили со статьями: первый – “О старом и новом”, второй – “В ответ Хомякову”, в которых были сформулированы основные положения славянофильской доктрины. Обе статьи не предназначались для печати, но широко распространялись в списках и оживленно обсуждались. Конечно, и до этих статей различными представителями русской общественной мысли высказывались славянофильские идеи, но они еще тогда не обрели стройной системы.
Окончательно же славянофильство сформировалось в 1845 г. ко времени выпуска трех славянофильских книжек журнала “Москвитянин”. Журнал не был славянофильским, однако редактором его был М.
П. Погодин, который охотно предоставлял славянофилам возможность печатать в нем свои статьи. В 1839 – 1845 гг.
сложился и славянофильский кружок. Душой этого кружка был А. С.
Хомяков – “Илья Муромец славянофильства”, как его тогда называли, умный, энергичный, блестящий полемист, необыкновенно даровитый, обладавший феноменальной памятью и огромной эрудицией. Большую роль в кружке играли также братья И. В.
и П. В. Киреевские.
В кружок входили братья К. С. и И.
С. Аксаковы, А. И Кошелев, Ю.
Ф. Самарин. Позднее в него вошли отец братьев Аксаковых С.
Т. Аксаков, известный русский писатель, Ф. В.
Чижов и Д. А. Валуев.
Славянофилы оставили богатое наследие в философии, литературе, истории, богословии, экономике. Иван и Петр Киреевские считались признанными авторитетами в области богословия, истории и литературы, Алексей Хомяков – в богословии, Константин Аксаков и Дмитрий Валуев занимались русской историей, Юрий Самарин – социально-экономическими и политическими проблемами, Федор Чижов – историей литературы и искусства. Дважды (в 1848 и 1855 гг.
Казалось, что беспощадная расправа с декабристами хотя бы на время должна была заглушить всякие попытки выражения свободомыслия. Однако оппозиция «духа» не прекращалась и в самые мрачные времена. Увлечение идеями немецкой философии (Кант, Шеллинг, Гегель) способствовало воспитанию в молодых людях самостоятельности мышления.
В конце 20-х гг. XIX в. прогрессивное московское студенчество группировалось вокруг двух кружков: Н.
В. Станкевича и А. И.
Герцена. В литературно-философский кружок Станкевича тогда входили многие будущие общественные и политические деятели – К. С.
и И. С. Аксаковы, М.
А. Бакунин, В. Г.
Белинский, В. П. Боткин, Т.
Н. Грановский, М. Н.
Катков, Ю. Ф. Самарин.
Кружок Герцена считал себя прямым продолжателем дела декабристов. П. Я.
Вызовом существующему режиму в 30—40-е гг. XIX в. была публицистическая и литературная деятельность западников и славянофилов. Именно в это время в подцензурной литературе расцветает эзопов язык, когда через отвлеченные философские и литературоведческие дискуссии до понимающего читателя доводился протест против крепостничества, современного бюрократическо-полицейского строя. Дискутируя друг с другом, западники и славянофилы обсуждали прошлое и будущее России. Славянофилы противопоставляли Россию и Запад, отстаивали особый путь России, идеализировали допетровскую Русь. Западники доказывали несостоятельность особого пути России и признавали общность путей развития России и Запада. Крупным общественным явлением в 1840-е гг. была литературная критика В.Г. Белинского. В Санкт-Петербурге приобрели большую известность «пятницы» на квартире М.В. Буташевича-Петрашевского, где активно обсуждались экономические, философские проблемы и критиковалась российская действительность. Сам Петрашевский исповедовал идеи социализма. У него сложилась концепция подготовки революции: сначала пропаганда, затем создание тайной политической организации и, наконец, революционное восстание. Однако к практической деятельности петрашевцы перейти не успели. В апреле 1849 г. активные члены кружка были арестованы. В 1853 г. Герцен основал в Лондоне «Вольную русскую типографию» и начал издавать альманах «Полярная звезда», а затем газету «Колокол», нелегально распространявшуюся и имевшую исключительный успех у русской интеллигенции. Основной тезис этих изданий – требование ликвидировать в России крепостное право.
[custom_ads_shortcode3]
Внешняя политика
Охранительные тенденции внутренней политики Николая I нашли свое отражение и во внешней политике. Революции 1830 г. во Франции и Бельгии вызвали резкую реакцию русского царя.
Правительство рассматривало возможность интервенции во Францию, но, не найдя поддержки других держав, вынуждено было отказаться от этих планов. В том же году началось Польское восстание, жестоко подавленное царскими войсками (1831). 1848 год принес в Европу новые революционные потрясения.
В марте революционные волнения достигли Венгрии и вплотную приблизились к русским границам. По просьбе Австрии 100-тысячная русская армия вторглась в венгерские земли и совместно с австрийцами подавила революцию.
С конца 40-х гг. XIX в. обострились противоречия между европейскими державами на Ближнем Востоке.
Ослабление Османской империи продолжалось. Англия и Франция пытались все глубже проникнуть на ближневосточный рынок. Россия являлась здесь их основным конкурентом.
После подавления восстания декабристов в стране усиливается реакция. В борьбе против новых идей правительство использовало не только репрессии, но и оружие идеологического характера. Так родилась «теория официальной народности» (православие, самодержавие, народность). Это означало, что самодержавие – единственная творческая сила в историческом процессе развития России; народность – единение царя и народа без разногласий между ними; православие – вековая основа общества, которая помогает держать народ в покорности.
Теорию официальной народности представляли в печати сразу несколько изданий: «Северная пчела» и «Сын отечества» Ф. В. Булгарина и Н. И. Греча.
Наряду с государственной идеологией, появлялись и иные направления мысли. Благоприятную среду для интеллектуальной деятельности представляли салоны и кружки, ставшие особым явлением в культурной жизни России. Особенно много таких кружков возникает при Московском университете: кружок Н. П. Сунгурова, братьев Критских, В. Г. Белинского, Н. В. Станкевича. В состав этих кружков входили будущие известные писатели, литераторы и общественные деятели (К. С. Аксаков, братья Киреевские). При всем разнообразии обсуждавшихся на собраниях этих кружков вопросов, все они так или иначе касались споров о политическом устройстве, вернее о необходимости его изменения. Кроме того, участники кружков обсуждали вопросы современной литературы, истории, философии (кружок Белинского назывался«Литературное общество 11-го нумера»).Естественно, что такие кружки вели фактически конспиративную деятельность и не имели возможности открыто публиковаться.
Западники и славянофилы. К 1840-м гг. формируется два основных направления развития либеральной мысли. Точка зрения славянофилов, к которым принадлежали братья Киреевские, Ю. Ф. Самарин, братья Аксаковы, А. С. Хомяков, заключалась в понимании особого пути развития России. Однако было бы упрощением считать, что славянофилы отрицали западный опыт. Они просто настаивали на том, что Россия обладает рядом особенностей, которые не позволяют ей слепо следовать образцам западного развития. К таким особенностям они причисляли особую роль православия и крестьянской общины. Эти два понятия, по их мнению, являлись основополагающими составляющими русского общества, которые составляют все ее своеобразие, отличают Россию от всего западного мира. Другую точку зрения представляли западники (Т. Н. Грановский, С. М. Соловьев, И. С. Тургенев, Б. Н. Чичерин и др.). Они полагали, что Россия постепенно проходит те же этапы развития, что и Запад, т. е. Россия, по их мнению, являлась неотъемлемой частью западного мира. Поэтому основными задачами русского правительства на этом этапе развития является отмена крепостного права и введение парламентской системы (славянофилы также выступали за отмену крепостного права). К западникам причисляют также П. Я. Чаадаева. В опубликованных в 1836 г. в журнале «Телескоп» «Философических письмах», он скептически оценивал цивилизационный путь развития России, что было предопределено принятием православия, а не католицизма. За публикацию этого произведения журнал был закрыт, а его издатель отправлен в ссылку.
Принадлежность П. Я. Чаадаева к западникам или славянофилам в историографии относится к спорным вопросам. Во-первых, П. Я. Чаадаев написал свое наиболее известное Первое Философическое письмо (1830 г.) еще до самого возникновения деления на западников и славянофилов. Во-вторых, как отмечает историк Е. Л. Рудницкая, при всей их парадоксальности взгляды П. Я. Чаадаева типологически смыкаются с мировоззренческими установками славянофилов. Так, подобно славянофилам, Чаадаев видел исток российской цивилизации в ее религиозной культуре. Как и славянофилы, Чаадаев настаивал на неизбежности особого пути Российского государства.
Более радикальную точку зрения выражали В. Г. Белинский, Н. А. Некрасов. Если умеренные западники призывали к постепенному переходу к парламентской форме правления, то авторы этих изданий призывали к революции, как необходимому этапу развития по образцу европейских государств.
Сходные по духу идеи выдвигали члены кружка М. В. Буташевича-Петрашевского (1845 г.), в состав которого входили Ф. М. Достоевский, А. Н. Майков и другие. Члены кружка обсуждали возможность создания тайного общества с целью организации крестьянской революции, уничтожения крепостничества и последующего свержения самодержавия. В1849 г. участники кружка были арестованы и часть их них приговорена к расстрелу (в т. ч. Достоевский), который в последний момент был заменен на каторгу.
4. Общественное движение 30-х гг4.1. Деятельность кружка Н. В. Станкевича (1831–1839). Члены кружка, в который в разные годы входили М. А Бакунин, В. Г. Белинский, В. П. Боткин, К. С. Аксаков, А. И. Герцен, Т. Н. Грановский, М. Н. Катков, Ю. Ф. Самарин и др., изучали философские системы Фихте, Гегеля, Шеллинга, пытались с их помощью объяснить развитие России. Политические вопросы еще мало занимали участников кружка, хотя в целом их объединяло критическое отношение к российской действительности. Из этого кружка позже вышли крупные революционеры и консерваторы, западники и славянофилы, представители различных течений русской общественной мысли.
4.2. Консервативное направление оформилось в идейном отношении раньше других течений общественной мысли. Оно было призвано обосновать незыблемость существующих в России порядков и противостоять распространению «тлетворных идей», идущих с Запада.
• Его наиболее значительными представителями стали историк М. П. Погодин, филолог С. 77. Шевырев, известные журналисты Я. И. Греч и Ф. В. Булгарин. Опираясь на некоторые мысли Н. М. Карамзина об исторических особенностях России, преимуществах самодержавия и православия, о вреде немедленного освобождения крестьян, Погодин в середине 20-х гг. предложил концепцию самобытности России. История нашей страны, считал он, основана на «вечном начале, русском духе», обеспечивающем отсутствие борьбы в общественной жизни. Этот народный дух воплощается в православии и самодержавии, его корни лежат в ненасильственном создании русской государственности в результате добровольного призвания варягов древними славянами. Крепостничество рассматривалось им как система отношений, обеспечивающая «патриархальную», органическую связь между землевладельцами и крестьянами.
Благодетельность самодержавия и крепостного права отмечал и Шевырев, противопоставлявший Россию «гниющему» Западу. Доказывая ложность католичества и протестантизма, он превозносил православие как «истинное просвещение», обеспечивавшее мирное развитие России, не знавшей сословной вражды. Близки по взглядам были и Булгарин с Гречем, которых, впрочем, Шевырев критиковал за «казенный» патриотизм.
• Теория С. С. Уварова. Президент Академии наук С. С. Уваров, ставший в 1834 г. министром народного просвещения, используя некоторые положения из работ Карамзина и Погодина, в 1832 г. сформулировал основы теории, которая преследовала цель воспитания юношества в национальном духе, была призвана обосновать самобытность России и ее превосходство над Западом. Фактически она представляла собой «теорию официальной педагогики».
Суть ее заключалась в том, что «самодержавие, православие и народность», как основы русской истории, обеспечивают благоденствие и могущество России, мир между сословиями и защиту от «тлетворных» революционных идей Запада. Самодержавие, доказывал Уваров, являлось идеальной, выбранной самим народом, политической формой существования России, благодаря которой она лишь и существует. Православная вера наполняла содержанием духовную жизнь народа.
Понятие «народности» получило в доктрине Уварова наименьшую разработку. Проявление народности он видел в русском языке, культуре и самобытности русского народа, черты которой Уваров находил в приверженности православию и самодержавию, в смирении и терпении.
Все это дополнялось тезисом о необходимости развития европейского образования. Фактически Уваров попытался совместить европеизацию российской культуры и общества с русским национальным религиозно-философским наследием. Он считал необходимым «продолжать дело Петра и потом еще приготовлять Россию и к обратному шагу, т.
е. возвращать русских к русскому».
С конца XIX в. , вслед за литературоведом А. Н.
Пыпиным, предложившим термин «теория официальной народности», многие историки оценивали эту теорию Уварова лишь как теоретическую основу русского консерватизма, идеологическое обоснование самодержавия. До последнего времени историки считали «народность» в этой формуле лицемерным прикрытием главного элемента – «самодержавия», преувеличивая политическое содержание теории и не учитывая ее национальный характер.
4.3. Публикация первого «Философического письма» П. Я. Чаадаева. Письмо, написанное еще в конце 1820-х гг. и опубликованное в журнале «Телескоп» в 1836 г., стало своеобразным ответом на пропаганду теории «официальной народности», пронизанной идеей восхваления России, ее самобытности. Чаадаев, соглашаясь с тем, что Россия шла своим особенным путем развития, одним из первых оценил этот путь как обрекающий страну на отсталость, политическое и духовное рабство. Причиной тому он считал трагическую изоляцию России от Европы, вызванную принятием от «растленной Византии» православной формы христианства, пагубно повлиявшей на весь ход русской истории. В результате, по мнению Чаадаева, Россия ничего не дала миру, не сформулировала ни одного общечеловеческого принципа и не смогла воспринять достижения Европы. Своей резкой критикой существовавшего положения мыслитель не столько выражал сомнение в будущем России, сколько подчеркивал необходимость перемен.
Жестокая оценка собственного Отечества вызвала бурное возмущение не только официальных кругов, но и многих мыслящих людей России, обвинивших философа в антипатриотизме и русофобии. Автор «Письма» был объявлен умалишенным, долго находился под надзором полиции, но его критика отсталости и самобытности России, совмещающаяся с идеями об ее особом предназначении, оказали мощное воздействие на общественное сознание страны.
4.4. Характерной чертой периода являлся повышенный интерес участников движения к философии, социальным проблемам, обращение к идее русской самобытности. Следующая глава.
Источники:
