Удобное положение Австрии на перекрёстке оживлённых торговых путей, рост городского ремесла, особенно же развитие горной промышленности Тироля, Штирии, Каринтии, Крайны и связанного экономически с Австрией Зальцбурга, оказывали уже в XVI веке значительное влияние на сельское хозяйство и на характер аграрных отношений в австрийских землях. Рост населения городов и расширение горных промыслов имели своим результатом возрастание спроса на продукты сельского хозяйства, всё большее и большее вовлечение деревни в сферу рыночных отношений.
Результаты этих новых явлений для крестьянства были, как и в других странах, различны для разных прослоек. Особенности же австрийских условий заключались в том, что крестьянские поля, начиная с 70-х годов XV в. , подвергались частым опустошениям со стороны проходивших войск во время войн с венграми, турками и венецианцами.
Наряду с этим крестьян австрийских земель разоряли также возраставшие налоги, взимавшиеся Габсбургами на ведение этих многочисленных войн. Документы конца XV века свидетельствуют о большой задолженности многих крестьян. Только те крестьяне, которые находились в особо благоприятных условиях, могли успешно вести своё хозяйство, извлекая выгоду из рыночных отношений.
Однако феодалы старались использовать конъюнктуру рынка в своих интересах за счёт крестьян и ставили крестьянам ряд препятствий в сбыте продуктов их хозяйства. Типичными были случаи, когда феодалы запрещали крестьянам продавать наиболее ходкие на рынке товары (например, мясо, сыр и др. ) кому-либо другому, кроме них.
Рост налогов и увеличение феодальных повинностей и ограничений, равно как и разорение крестьян вследствие военного постоя и уничтожения солдатами посевов, имели своим результатом во многих местах упадок крестьянского хозяйства. В горных районах разорявшиеся крестьяне оставляли свои хозяйства, отправлялись в города и на горные разработки, образуя там резерв дешёвой рабочей силы.
Зарождение элементов капиталистических отношений в промышленности происходило в то время в Австрии, как и в Германии, в основном путём проникновения в промышленность торгового капитала и подчинения ему мелких производителей. Общей предпосылкой этого подчинения была усилившаяся уже в XV веке связь с отдалёнными рынками сырья и сбыта. Так стала возникать в XVI веке капиталистическая мануфактура в текстильной промышленности и в производстве предметов роскоши в Вене.
Авансирование купцами капиталов имело место главным образом в области добычи железа и производства железных изделий, добычи ртути, свинца и в других отраслях горной промышленности. Здесь связь с отдалёнными рынками сбыта играла особую роль. Штирийское железо отправлялось не только во все районы Австрии, но и в Италию, Венгрию, во все области «Священной Римской империи», в Нидерланды, Польшу и Россию.
По тем же путям шли свинец и медь из Каринтии и ртуть из Идрии (Крайна). Другая предпосылка подчинения отраслей горной промышленности купцам-капиталистам заключалась в усложнении оборудования шахт и в ряде технических усовершенствований, в устройстве плавильных печей, внедрении тяжёлого молота и т. п.
До последней трети XV века купеческий капитал, применявшийся в промышленности австрийских земель, был отечественным. В последние же десятилетия XV века и особенно в XVI веке он вытесняется крупными иностранными торговыми фирмами, преимущественно южнонемецкими — Фуггерами, Гохштеттерами, Розенбергами, Унгельтерами и др. Фуггеры ещё более расширили сферу сбыта продукции горной и металлургической промышленности Тироля, Штирии, Каринтии и Крайны.
Через Кадис, Лиссабон и Антверпен они отправляли их по океанским путям на отдалённые мировые рынки. В 1488 году Фуггеры стали хозяевами тирольских шахт, затем они обратили внимание на каринтийский свинец, который стали применять в своих горных разработках Тироля и Венгрии для получения серебра. Они начали вкладывать капитал в свинцовые разработки Каринтии, приносившие им огромный доход.
Яков Фуггер сам поселился в Каринтии и построил там замок Фуггерау. К Фуггерам перешло также штирийское торговое подворье в Венеции, через которое каринтийский свинец отправлялся наряду с другими продуктами горной промышленности на мировые рынки.
Проникновение Фуггеров и других крупных южно-немецких торговых домов в горную и металлургическую промышленность австрийских земель имело своим результатом значительное расширение рынков сбыта для продукции этой промышленности и на первых порах вело к подъёму, производства и улучшению оборудования шахт. Однако в целом подчинение основных богатств страны иностранным торговым фирмам наносило ей вред. Фуггеры не заботились о рациональном ведении производства и сохранении длительного функционирования шахт.
Наоборот, они старались максимально использовать их и исчерпать в кратчайший срок. Многие шахты приходили в негодное состояние, что в конце концов вело к упадку производства, наблюдавшемуся уже во второй половине XVI века. Вместе с тем Фуггеры, получавшие от Габсбургов крупные привилегии и монопольные права, использовали свои преимущества для оттеснения и разорения местных капиталистов.
Это нарушало нормальный ход экономического развития страны. Часто Фуггеры использовали предоставленные им привилегии во вред промышленности австрийских земель вопреки воле самих Габсбургов. Так, Максимилиан I, желая, чтобы серебряные рудники Тироля были обеспечены дешёвым свинцом из Каринтии, запретил вывоз каринтийского свинца в Венецию.
Установление господства южно-немецких торговых фирм в основных отраслях промышленности австрийских земель являлось в значительной степени результатом политики Габсбургов, которые делали крупные займы у этих фирм, отдавая им в залог горные богатства своих наследственных земель. Габсбургская великодержавная политика, заставлявшая их прибегать к финансовой помощи Фуггеров и других торгово-ростовщических компаний, поставила, таким образом, экономику страны в зависимость от чужеземных сил, которые вмешивались в начавшийся здесь процесс зарождения капиталистической мануфактуры, ускоряли процесс разорения и обнищания непосредственных производителей, увеличивали страдания народных масс и вместе с тем оттесняли и разоряли местных предпринимателей. Частые закрытия шахт, вызывавшиеся хищническими методами их эксплуатации, оставляли массу людей без работы и обрекали их на нищету и голод. Крах южно-немецких торгово-ростовщических фирм в конце XVI — начале XVII века являлся одной из причин общего упадка торговли и промышленной жизни в горных районах австрийских земель.
Цитируется по изд.: Всемирная история. Том IV. М., 1958, с. 375-379.
В первой половине XIX в. австрийская часть империи продолжала оставаться аграрной. В сельском и лесном хозяйстве в конце XVIII в. было занято 75% населения, а к середине XIX в. его доля сократилась лишь на 3%. Австрийские крестьяне могли свободно продавать и закладывать свои наделы, выбирать себе профессию и вступать в брак. В 30—40-е годы довольно широкое распространение получили выкуп повинностей, замена барщины денежным чиншем, расслоение крестьян, выделение зажиточной верхушки, использовавшей наемную рабочую силу. В земледелии в течение всего XIX века в целом господствовало трехполье. Существенные усовершенствования в сельскохозяйственных орудиях, применение новых типов плугов собственной австрийской конструкции позволило повысить урожайность зерновых за полстолетие с 8 ц с одного гектара до 10 ц. Ускорилось распространение кукурузы и в особенности картофеля (в первую очередь в Тироле, Штирии, Каринтии), ставшего важнейшим продуктом питания бедноты. В горных провинциях с их великолепными альпийскими лугами успешно развивалось животноводство, преимущественно мясное. Все это создало экономические предпосылки быстрого роста населения. В начале XIX в. еще отсутствовали экономические, социальные и технические предпосылки промышленного переворота. В 1816 г. была завезена первая паровая машина из Англии, установленная на платочной фабрике в Брно. Внедрение парового двигателя в промышленность и транспорт относится к 30—40 годам. Благодаря географической близости к Западной Европе и удобным речным путям чешские земли и Нижняя Австрия раньше и быстрее других районов включились в мировой торгово-экономический оборот. Наряду с казенными и помещичьими мануфактурами чаще стали появляться мануфактуры и фабрики, основанные предпринимателями из буржуазии. Вслед за текстильной промышленностью постепенно к машинному производству стали переходить металлургия и стекольное производство. Экономика Венгрии развивалась в условиях менее благоприятных и более сложных, чем в австрийских, чешских и североитальянских землях. Здесь, в отличие от наследственных земель, господство феодализма и сословных учреждений было более прочным. Экономическая мощь и политическое влияние дворянства, сохранившиеся почти в нетронутом виде в начале XIX в.— не в последнюю очередь благодаря союзу венгерской аристократии с чужеземным абсолютизмом,— представляли основную причину отсталости страны и препятствовали ее преодолению.
Венский двор ограничивал внешнеторговые связи королевства, с тем чтобы превратить его в аграрно-сырьевой придаток Австрии и в монопольный рынок сбыта ее промышленности. Тем не менее экономический подъем, особенно значительный в 30—40-е годы, был заметен и в этой стране, опутанной множеством оков феодализма. Несмотря на свирепствовавшие в указанные десятилетия эпидемии, унесшие полмиллиона жизней, к 1846 г. население королевства (включая Трансильванию и Хорватию) составило 14,5 млн. человек против 9,3 млн. в 1787 г. Ускорился рост городского населения (накануне революции оно достигало 2 млн.), крупнейший город Пешт насчитывал уже 110 тыс. жителей. В промышленном производстве было занято всего 5% населения. В 30—40-е годы в Венгрии появились довольно крупные, оснащенные паровыми машинами предприятия, главным образом мукомольные и сахароваренные, но также и производившие сельскохозяйственные орудия и агрегаты. В 1846 г. начали прокладываться первые километры железных дорог. Среди новых явлений экономической жизни одним из особенно важных был рост товарности как помещичьего, так и крестьянского хозяйства.
В первой половине XIX в. австрийская часть империи продолжала оставаться аграрной. В сельском и лесном хозяйстве в конце XVIII в. было занято 75% населения, а к середине XIX в. его доля сократилась лишь на 3%. Австрийские крестьяне могли свободно продавать и закладывать свои наделы, выбирать себе профессию и вступать в брак. В 30—40-е годы довольно широкое распространение получили выкуп повинностей, замена барщины денежным чиншем, расслоение крестьян, выделение зажиточной верхушки, использовавшей наемную рабочую силу. В земледелии в течение всего XIX века в целом господствовало трехполье. Существенные усовершенствования в сельскохозяйственных орудиях, применение новых типов плугов собственной австрийской конструкции позволило повысить урожайность зерновых за полстолетие с 8 ц с одного гектара до 10 ц. Ускорилось распространение кукурузы и в особенности картофеля (в первую очередь в Тироле, Штирии, Каринтии), ставшего важнейшим продуктом питания бедноты. В горных провинциях с их великолепными альпийскими лугами успешно развивалось животноводство, преимущественно мясное. Все это создало экономические предпосылки быстрого роста населения. В начале XIX в. еще отсутствовали экономические, социальные и технические предпосылки промышленного переворота. В 1816 г. была завезена первая паровая машина из Англии, установленная на платочной фабрике в Брно. Внедрение парового двигателя в промышленность и транспорт относится к 30—40 годам. Благодаря географической близости к Западной Европе и удобным речным путям чешские земли и Нижняя Австрия раньше и быстрее других районов включились в мировой торгово-экономический оборот. Наряду с казенными и помещичьими мануфактурами чаще стали появляться мануфактуры и фабрики, основанные предпринимателями из буржуазии. Вслед за текстильной промышленностью постепенно к машинному производству стали переходить металлургия и стекольное производство. Экономика Венгрии развивалась в условиях менее благоприятных и более сложных, чем в австрийских, чешских и североитальянских землях. Здесь, в отличие от наследственных земель, господство феодализма и сословных учреждений было более прочным. Экономическая мощь и политическое влияние дворянства, сохранившиеся почти в нетронутом виде в начале XIX в.— не в последнюю очередь благодаря союзу венгерской аристократии с чужеземным абсолютизмом,— представляли основную причину отсталости страны и препятствовали ее преодолению.
Венский двор ограничивал внешнеторговые связи королевства, с тем чтобы превратить его в аграрно-сырьевой придаток Австрии и в монопольный рынок сбыта ее промышленности. Тем не менее экономический подъем, особенно значительный в 30—40-е годы, был заметен и в этой стране, опутанной множеством оков феодализма. Несмотря на свирепствовавшие в указанные десятилетия эпидемии, унесшие полмиллиона жизней, к 1846 г. население королевства (включая Трансильванию и Хорватию) составило 14,5 млн. человек против 9,3 млн. в 1787 г. Ускорился рост городского населения (накануне революции оно достигало 2 млн.), крупнейший город Пешт насчитывал уже 110 тыс. жителей. В промышленном производстве было занято всего 5% населения. В 30—40-е годы в Венгрии появились довольно крупные, оснащенные паровыми машинами предприятия, главным образом мукомольные и сахароваренные, но также и производившие сельскохозяйственные орудия и агрегаты. В 1846 г. начали прокладываться первые километры железных дорог. Среди новых явлений экономической жизни одним из особенно важных был рост товарности как помещичьего, так и крестьянского хозяйства.
В первой половине XIX в. австрийская часть империи продолжала оставаться аграрной. В сельском и лесном хозяйстве в конце XVIII в. было занято 75% населения, а к середине XIX в. его доля сократилась лишь на 3%. В Чехии и Моравии преобладало крупное помещичье землевладение и велось экстенсивное хозяйство; переход к интенсивным методам и рост урожайности наметился здесь лишь с середины века. В Далмации, Галиции и Буковине из-за дробления крестьянских хозяйств наблюдалось даже сокращение производительности и возникло аграрноеперенаселение. Тенденции к модернизации и интенсификации производства раньше проявились в австро-немецких провинциях.
Преобладание крестьянских хозяйств, отмена личной зависимости крестьян, слабость помещичьего землевладения создали здесь более благоприятные предпосылки для капиталистической эволюции в деревне, чем во всех остальных землях империи.
Австрийские крестьяне могли свободно продавать и закладывать свои наделы, выбирать себе профессию и вступать в брак. В 30—40-е годы довольно широкое распространение получили выкуп повинностей, замена барщины денежным чиншем, расслоение крестьян, выделение зажиточной верхушки, использовавшей наемную рабочую силу.
В земледелии в течение всего XIX века в целом господствовало трехполье.Существенные усовершенствования в сельскохозяйственных орудиях, применение новых типов плугов собственной австрийской конструкции позволило повысить урожайность зерновых. Ускорилось распространение кукурузы и в особенности картофеля (в первую очередь в Тироле, Штирии, Каринтии), ставшего важнейшим продуктом питания бедноты. В горных провинциях с их великолепными альпийскими лугами успешно развивалось животноводство, преимущественно мясное.
Все это создало экономические предпосылки быстрого роста населения. Его численность в австрийской части империи увеличилась с 5—6 млн. человек в середине XVIII в. до 18 млн. в 1847—1848 гг.
В начале XIX в. еще отсутствовали экономические, социальные и технические предпосылки промышленного переворота. В 1816 г. была завезена первая паровая машина из Англии, установленная на платочной фабрике в Брно. Внедрение парового двигателя в промышленность и транспорт относится к 30—40 годам. Благодаря географической близости к Западной Европе и удобным речным путям чешские земли и Нижняя Австрия раньше и быстрее других районов включились в мировой торгово-экономический оборот. Разрушение средневековых форм промышленной деятельности здесь происходило интенсивнее и быстрее, чем в остальных землях. Наряду с казенными и помещичьими мануфактурами чаще стали появляться мануфактуры и фабрики, основанные предпринимателями из буржуазии.
Первая в империи фабрика (прядильная) была построена в Чехии английским предпринимателем. Вслед за текстильной промышленностью постепенно к машинному производству стали переходить металлургия и стекольное производство.
Первый этап промышленного переворота отличался двумя существенными особенностями. Во-первых, его развитие шло неравномерно в отдельных провинциях: в середине XIX в. на долю чешских земель приходилось 34% промышленной продукции, Ломбардо-Венецианского королевства — 27, Нижней Австрии и остальных наследственных земель— 15, Галиции — 7,5%. Во-вторых, доминировало текстильное производство, дававшее около половины всей промышленной продукции.
Экономика Венгрииразвивалась в условиях менее благоприятных и более сложных, чем в австрийских, чешских и североитальянских землях. Здесь, в отличие от наследственных земель, господство феодализма и сословных учреждений было более прочным. В длительном отставании экономики стран венгерского королевства существенно повинна и дискриминационная в своей основе таможенно-тарифная политика венского двора, которая начиная с 40—50-х годов XVIII в. сознательно использовалась с целью сдерживать развитие потенциально конкурентоспособных отраслей производства в восточной части империи. Тем не менее экономический подъем, особенно значительный в 30—40-е годы, был заметен и в этой стране, опутанной множеством оков феодализма.
Среди новых явлений экономической жизни одним из особенно важных был рост товарности как помещичьего, так и крестьянского хозяйства. На базе расширения внутреннего рынка и оживления торгово-экономических отношений между отдельными районами в 40-х годах возникли первые кредитные учреждения: сберегательные кассы и банки, которые, однако, не могли обеспечить растущие потребности экономики. Отсутствие источников дешевого и обильного кредита было одним из факторов, тормозивших замену в хозяйстве помещиков непродуктивного, но дарового барщинного труда крепостных трудом наемным, применение в сельском хозяйстве машин и механизмов. Большинство помещиков искали выхода в экстенсивных методах хозяйствования, в усилении феодальной эксплуатации (прежде всего барщины), в расширении барской запашки путем захвата крестьянских земель. Все в конечном счете упиралось в отсутствие буржуазной собственности на землю (более 80% ее принадлежало дворянству), в сохранение феодально-крепостнического гнета.
Источники:
