Революционные события в России в 1917 г. были с энтузиазмом восприняты индийскими революционерами. Некоторые из них посещали Советскую Россию, встречались с Лениным.
В начале 20‑х годов в Индии возникли профсоюзы, была создана коммунистическая партия Индии. Следует, однако, сразу же заметить, что революционная струя в индийском национально‑освободительном движении не была ни основной, ни даже имевшей значительное влияние на массы. Это и неудивительно.
Общинно‑кастовая деревня и даже быстрыми темпами трансформировавшийся индийский город не воспринимали идеи, призывавшие к восстанию, тем более к насильственному свержению существующего строя. Идеи ненасилия были традиционно гораздо ближе индийцу, чем призывы к радикальным действиям, ибо религиозная концепция кармы веками направляла социальную активность индивида в русло его личного самоусовершенствования, но никак не на баррикады. Однако существенно обратить внимание на то, что значительная часть индийских революционеров отличалась склонностью к мессианской идее с присущими ей радикализмом и нетерпимостью, что сыграло свою роль в появлении на арене политической жизни страны таких явлений, как, казалось бы, противный традиционному индуизму терроризм.
Разумеется, радикалы не имели массовой поддержки. Иное дело – действовавший медленно, но неуклонно стремившийся к поставленной цели и, главное, умело учитывавший реалии традиционной общиннокастовой Индии Национальный конгресс.
В послевоенный период к руководству Конгрессом пришел ставший его признанным лидером М. К. Ганди, чья доктрина, в основе которой лежала идея сатьяграхи, т.
е. ненасильственного неповиновения и сопротивления, стала теперь официальной идеологией организации («гандизм»). Здесь следует заметить, что усиление деятельности и влияния Конгресса в годы войны побудило англичан сделать еще один шаг по пути предоставления Индии ограниченного самоуправления.
Принятый в 1919 г. парламентом закон усилил значение выборных Законодательных собраний при вице‑короле и губернаторах провинций и предоставил индийцам право занимать второстепенные министерские посты в системе колониальной администрации. Правда, одновременно с этим был принят закон Роулетта, направленный против «антиправительственной деятельности».
Ганди был одним из наиболее резких и непримиримых противников этого закона и по его призыву в 1919 г. по Индии прокатилась волна протестов в форме харталов (закрытия лавок, т. е.
прекращения деловой активности). В том же 1919 году в Амритсаре колониальные власти, следуя букве нового закона, хладнокровно расстреляли митинг протеста (было убито около тысячи участников, еще две тысячи ранено). Амритсарская бойня вызвала мощную кампанию протеста в стране.
На волне этого протеста Ганди решил провести свою первую всеиндийскую акцию гражданского неповиновения, сводившуюся к массовому бойкоту всего английского – товаров, учебных заведений, судов, администрации, выборов и т. п. Проходившая в форме митингов, харталов, демонстраций кампания сыграла важную роль в формировании и сплочении общеиндийского национального движения, что содействовало превращению Конгресса в массовую организацию, насчитывавшую миллионы сторонников и многие десятки тысяч активистов‑волонтеров.
В начале 1922 г. кампания была приостановлена, ибо некоторые кровавые эксцессы показали, что движение выходит из‑под контроля Конгресса с его принципом ненасильственных действий. Наступил довольно длительный период реакции.
На протяжении 20‑х годов при явном поощрении колониальных властей оживилась деятельность Мусульманской лиги. В качестве противостоявшей ей религиозной организации правоверных индуистов получила довольно широкое признание Хинду махасабха, на съезде сторонников которой в 1925 г. предлагалось даже чуть ли не насильно обратить в индуизм всех индийских мусульман.
Религиозный раскол, грозивший превратиться в конфликт, вызвал озабоченность руководителей Конгресса. Стала вновь пересматриваться программа его деятельности. Немалого влияния в Конгрессе добились соперничавшие с Ганди «свараджисты», которые во главе с М.
В 1928 г. Мотилал Неру представил Конгрессу проект будущей конституции Индии, предусматривавший предоставление ей статуса доминиона. Отказ англичан принять во внимание этот проект послужил поводом для начала второй кампании гражданского неповиновения, протекавшей на сей раз в условиях острого мирового экономического кризиса и связанного с ним роста недовольства масс, подъема массовых движений.
В январе 1930 г. Конгресс провел в стране подготовку к назначенному на 26‑е число Дню независимости Индии, а в марте Ганди опубликовал «II пунктов», содержавших требования к английским властям об освобождении политических заключенных и создании более благоприятных условий для развития национальной экономики. Отказ вице‑короля и был формальным поводом для начала новой кампании, в ходе которой Ганди лично возглавил поход своих сторонников к берегу Аравийского моря с целью начать там выпаривать соль и тем демонстративно нарушить монополию властей по добыче соли.
В мае Ганди и его сторонники были арестованы, но вслед за этим по всей стране начались массовые выступления, в том числе и восстания крестьян и пограничных племен. Англичане вступили в переговоры с лидерами Конгресса, в результате чего было достигнуто соглашение о прекращении кампании при условии отказа властей от репрессий и амнистии участникам движения, кроме тех, кто был замешан в насильственных действиях.
В сентябре 1931 г. в Лондоне лидеры Конгресса на конференции «круглого стола» решительно потребовали самоуправления и статуса доминиона для Индии. Неудача переговоров была использована Ганди как повод для новой кампании гражданского неповиновения, на сей раз в форме гражданского несотрудничества преимущественно индивидуального характера.
В 1932 г. Ганди выступил за предоставление гражданских прав и представительства индийским «неприкасаемым» (он начал именовать их хариджанами, «божьими людьми»). Тем временем внутри самого Конгресса усилились позиции левого крыла, возглавлявшегося молодыми его лидерами – С.
Ч. Босом и Д. Неру.
В 1936 г. Джавахарлал Неру был избран президентом Конгресса. Именно он наиболее резко выступил против предложенной англичанами Индии в 1935 г.
конституции, которая была тем не менее еще одним существенным шагом на пути к конечной цели. Проведенные на ее основе выборы принесли в начале 1937 г. победу Конгрессу: в 8 из 11 провинций страны кабинеты министров были теперь сформированы конгрессистами.
Конгресс развернул огромную политическую работу и во всех княжествах, где создавались союзы, партии, проводились харталы. Немалую активность стала проявлять и Мусульманская лига, представители которой сформировали кабинеты в трех провинциях и имели ощутимое влияние в ряде княжеств.
В октябре 1939 г. , вскоре после начала второй мировой войны, Конгресс пообещал свое сотрудничество с Англией при условии создания в Индии ответственного национального правительства и конституционного устройства страны по решению Учредительного собрания. Метрополия устами вице‑короля в январе 1940 г.
предложила Индии после войны статус доминиона при сохранении ответственности Англии за оборону Индии на протяжении 30 лет. Конгресс не принял этого предложения, но и не настаивал на жесткой оппозиции. Положение его в самой Индии осложнилось, во‑первых, тем, что Мусульманская лига в 1940 г.
официально предложила разделить Индию на два государства, индусское и мусульманское (Пакистан), и, во‑вторых, потому, что в результате внутренней борьбы лидер левых конгрессистов С. Ч. Бос спровоцировал раскол Конгресса, а затем выступил с резко антианглийских позиций, создав в Бирме прояпонскую «индийскую национальную армию», воевавшую с английскими войсками.
Тем не менее в конце 1940 г. Ганди объявил очередную кампанию гражданского неповиновения – снова в форме индивидуальных протестов и несотрудничества.
В 1942 г. Англия в лице ее министра С. Криппса дала свое согласие на созыв после войны Учредительного собрания, но оговорила при этом право отдельных провинций и княжеств на создание самостоятельных доминионов империи, что было явным намеком на согласие с предложением Мусульманской лиги о расколе Индии.
Конгресс не принял этих предложений и решительно потребовал немедленного предоставления Индии независимости. В августе 1942 г. была начата массовая кампания несотрудничества, итогом которой был арест Ганди и других лидеров Конгресса, которые были освобождены лишь в мае 1944 г.
На переговорах вице‑короля с лидерами Конгресса и Мусульманской лиги в Симле летом 1945 г. англичане согласились создать ответственный перед короной и парламентом в Лондоне Всеиндийский исполнительный совет (кабинет министров), но при условии формирования этого совета не по политическому, а по религиозному принципу. Это было отвергнуто обеими партиями.
Выступления и общая ситуация в стране вели к тому, что весной 1946 г. лейбористский кабинет К. Эттли объявил о предоставлении Индии статуса доминиона и выборах с разделением избирателей на две курии, индусскую и мусульманскую.
На выборах каждая из крупных партий выдвигала своих кандидатов в обеих куриях, но в основном мусульмане побеждали в мусульманской, индусы – в индусской. Всего в провинциальных законодательных собраниях Конгресс получил 930 мест. Мусульманская лига – 497.
В августе 1946 г. Д. Неру сформировал по поручению вице‑короля Исполнительный совет, в который представители Лиги отказались войти.
По их призыву в стране начались индо‑мусульманские столкновения. Одновременно в разных частях страны вспыхнули массовые народные движения, в том числе и в княжествах, например В. Хайдарабаде.
Дни колонизаторов были сочтены. Оставался лишь вопрос, что будет с Индией, когда они уйдут. Летом 1947 г.
англичанами был предложен план Маунтбеттена, суть которого сводилась к разделу Индии на два доминиона. Конгресс и Лига согласились с ним, и осенью 1947 г. он стал законом, принятым парламентом.
Время Британской Индии кончилось. На смену ей пришли независимые Индия и Пакистан.
Нет никаких сомнений в том, что успеху в борьбе за независимость способствовали многие факторы. Это и очевидные экономические сдвиги в стране, включая выход на авансцену хозяйственной и политической жизни национальной буржуазии; это и подъем национального самосознания, основными носителями которого были образованные слои населения, прежде всего индийская интеллигенция, студенческая молодежь; это и становившееся все более затруднительным положение колонизаторов, которые в изменяющихся условиях не могли более рассчитывать на сохранение своего политического господства, державшегося на авторитете силы. Безусловно, важную роль сыграли и международные политические обстоятельства в период второй мировой войны и первые послевоенные годы.
Но заслуживает внимания в свете всего сказанного и стратегическая линия лидеров Конгресса во главе с Ганди: в условиях традиционной структуры расчлененной на разные народы, государства и касты великой страны с ее весьма необычной цивилизацией и системой этических, социальных и духовных ценностей именно конгрессисты, в частности гандисты, сумели выработать наиболее адекватный реалиям курс на ненасильственное сопротивление. Насилия же, сопровождавшиеся время от времени бурными политическими схватками, экстремистскими акциями, прямыми восстаниями и иными проявлениями, как бы оттеняли ненасильственное сопротивление и придавали ему даже некий внутренне зловещий для колонизаторов смысл (нельзя доводить до крайностей! ).
Конечно, англичане всячески стремились оттянуть момент возможного взрыва и даже погасить его, направить энергию страны и народа в иное русло – прежде всего в национально‑религиозные конфликты. Но и этот шаг сулил не столько политический успех, сколько взрыв огромной силы, к тому же сопровождаемый выходящими из‑под контроля страстями. Словом, в Индии в первые послевоенные годы создавалась для англичан критическая ситуация.
И иного выхода, кроме предоставления независимости великой стране, у них не было. Политический накал был настолько сильный, что расчленение страны на две части оказалось чуть ли не оптимальным решением, при всем том, что реализация этого на практике стоила жизни миллионам людей. В заключение можно упомянуть и о том, что вторая мировая война привела к крушению колониализма в ряде стран, особенно в Юго‑Восточной Азии, и это обстоятельство также не могло не оказать своего воздействия на общий ход событий.
Весной 1907 г. произошли серьезные волнения крестьян в Пенджабе в связи с увеличением водного и поземельного налога. Руководители «крайних» призвали крестьян к борьбе.
По приказу вице-короля вождь пенджабских «крайних» Ладжпат Рай и его ближайшие соратники были схвачены полицией и без суда высланы из Пенджаба. Этот акт произвола вызвал демонстрации рабочих. Демонстранты разгромили ряд правительственных учреждений и английский банк.
В Бенгалии начались забастовки на джутовых фабриках и железных дорогах. Особенно крупная забастовка вспыхнула на Восточно-Бенгальской железной дороге осенью 1907 г. Сообщение с Калькуттой было прервано.
В бенгальские деревни проникали листовки «крайних» с призывами к борьбе против колонизаторов, к единству индусов и мусульман. Крупные митинги и демонстрации с участием рабочих имели место в некоторых городах Южной Индии. Рабочие и крестьяне еще не были в состоянии отчетливо формулировать собственные требования, но их участие в национально-освободительной борьбе придавало ей большую силу и размах.
Под влиянием этих событий заминдары (помещики) Бенгалии поспешили заверить вице-короля в своей поддержке, а князья предложили деньги и войска в помощь колониальным властям. Была напугана и либеральная буржуазия. Вопрос о прекращении бойкота послужил непосредственным поводом для раскола Национального Конгресса на съезде в декабре 1907 г.
в Сурате. Разногласия приняли очень острый характер и вызвали на первом же пленарном заседании рукопашные столкновения. За «умеренными» пошли две трети делегатов.
Тотчас же «крайние» во главе с Тилаком собрались на учредительное собрание новой партии, назвавшей себя партией националистов. Однако она просуществовала недолго. Вскоре после раскола Национального Конгресса Тилак был арестован.
В июле 1908 г. он предстал перед верховным судом в Бомбее по обвинению «в попытках разжигания ненависти и неуважения к властям, недовольства против правительства и в поддержании чувства враждебности среди различных классов и подданных его величества». Соответствующий подбор присяжных (два индийца и семь англичан) обеспечил осуждение индийского демократа на шесть лет каторжной тюрьмы.
Бомбейская политическая забастовкаВ ответ на приговор Тилаку «крайние» призвали население Бомбея к демонстрации протеста. 23 июля 1908 г. в Бомбее началась политическая забастовка. Она продолжалась шесть дней – по числу лет, на которые был осужден Тилак. В ней участвовало свыше 100 тыс. человек – текстильщики, железнодорожники, грузчики и рабочие городского транспорта. Забастовка сопровождалась закрытием базаров, лавок.
Попытки полиции и войск, неоднократно открывавших огонь по забастовщикам, сломить сопротивление рабочих не увенчались успехом. Рабочие сооружали баррикады, осыпали полицию градом камней. Бомбейская политическая забастовка была кульминационным пунктом национально-освободительного движения 1905-1908 гг. в Индии.
Реформа Морли-МинтоБомбейская стачка показала английским властям, что больше нельзя медлить с обещанными реформами. В 1909 г. английским правительством был принят «Акт об индийских законодательных советах». По новому закону, который получил название реформы Морли-Минто (по имени министра по делам Индии Морли и вице-короля Минто), число выборных членов Всеиндийского законодательного совета увеличивалось; в провинциальном совете Бенгалии даже создавалось выборное большинство. Однако выборы были двух- и трехстепенные, а число избирателей – ничтожным. Законодательные советы фактически имели лишь совещательные функции. Создавалась особая избирательная курия для мусульман, что обеспечивало привилегированнее положение помещичье-ростовщическим кругам мусульманского населения. В итоге от этих незначительных реформ, явившихся результатом национально-освободительной борьбы индийского народа, выиграли лишь верхние слои имущих классов, но даже и они не были удовлетворены полностью.
Британскому правительству пришлось пойти и на пересмотр закона 1905 года о разделе Бенгалии. В 1911 г. Западную и Восточную Бенгалию воссоединили, а Бихар и Ориссу выделили в отдельную провинцию; самостоятельной административной единицей стал и Ассам.
Одновременно было объявлено о перенесении столицы Индии из Калькутты в Дели, где колониальные власти рассчитывали иметь более спокойную обстановку, чем в промышленной Калькутте. К тому же перенесение столицы в Дели – знаменитую резиденцию Великих Моголов – по замыслу англичан должно было льстить самолюбию мусульманской верхушки и еще больше привязать ее к колониальным властям.
Все эти меры ослабили национально-освободительное движение, но лишь на короткое время. Несмотря на то что «крайним» не удалось создать собственную общеиндийскую организацию, они продолжали свою деятельность на местах, а некоторые из них – в эмиграции. С развитием национального капитализма усиливалось влияние буржуазных элементов и среди мусульман Индии.
Они тяготились реакционной политикой руководства Мусульманской лиги. В 1913 г. Ага-хан был отстранен от дел.
Весной 1907 г. произошли серьезные волнения крестьян в Пенджабе в связи с увеличением водного и поземельного налога. Руководители «крайних» призвали крестьян к борьбе.
По приказу вице-короля вождь пенджабских «крайних» Ладжпат Рай и его ближайшие соратники были схвачены полицией и без суда высланы из Пенджаба. Этот акт произвола вызвал демонстрации рабочих. Демонстранты разгромили ряд правительственных учреждений и английский банк.
В Бенгалии начались забастовки на джутовых фабриках и железных дорогах. Особенно крупная забастовка вспыхнула на Восточно-Бенгальской железной дороге осенью 1907 г. Сообщение с Калькуттой было прервано.
В бенгальские деревни проникали листовки «крайних» с призывами к борьбе против колонизаторов, к единству индусов и мусульман. Крупные митинги и демонстрации с участием рабочих имели место в некоторых городах Южной Индии. Рабочие и крестьяне еще не были в состоянии отчетливо формулировать собственные требования, но их участие в национально-освободительной борьбе придавало ей большую силу и размах.
Под влиянием этих событий заминдары (помещики) Бенгалии поспешили заверить вице-короля в своей поддержке, а князья предложили деньги и войска в помощь колониальным властям. Была напугана и либеральная буржуазия. Вопрос о прекращении бойкота послужил непосредственным поводом для раскола Национального Конгресса на съезде в декабре 1907 г.
в Сурате. Разногласия приняли очень острый характер и вызвали на первом же пленарном заседании рукопашные столкновения. За «умеренными» пошли две трети делегатов.
Тотчас же «крайние» во главе с Тилаком собрались на учредительное собрание новой партии, назвавшей себя партией националистов. Однако она просуществовала недолго. Вскоре после раскола Национального Конгресса Тилак был арестован.
В июле 1908 г. он предстал перед верховным судом в Бомбее по обвинению «в попытках разжигания ненависти и неуважения к властям, недовольства против правительства и в поддержании чувства враждебности среди различных классов и подданных его величества». Соответствующий подбор присяжных (два индийца и семь англичан) обеспечил осуждение индийского демократа на шесть лет каторжной тюрьмы.
Бомбейская политическая забастовкаВ ответ на приговор Тилаку «крайние» призвали население Бомбея к демонстрации протеста. 23 июля 1908 г. в Бомбее началась политическая забастовка. Она продолжалась шесть дней – по числу лет, на которые был осужден Тилак. В ней участвовало свыше 100 тыс. человек – текстильщики, железнодорожники, грузчики и рабочие городского транспорта. Забастовка сопровождалась закрытием базаров, лавок.
Попытки полиции и войск, неоднократно открывавших огонь по забастовщикам, сломить сопротивление рабочих не увенчались успехом. Рабочие сооружали баррикады, осыпали полицию градом камней. Бомбейская политическая забастовка была кульминационным пунктом национально-освободительного движения 1905-1908 гг. в Индии.
Реформа Морли-МинтоБомбейская стачка показала английским властям, что больше нельзя медлить с обещанными реформами. В 1909 г. английским правительством был принят «Акт об индийских законодательных советах». По новому закону, который получил название реформы Морли-Минто (по имени министра по делам Индии Морли и вице-короля Минто), число выборных членов Всеиндийского законодательного совета увеличивалось; в провинциальном совете Бенгалии даже создавалось выборное большинство. Однако выборы были двух- и трехстепенные, а число избирателей – ничтожным. Законодательные советы фактически имели лишь совещательные функции. Создавалась особая избирательная курия для мусульман, что обеспечивало привилегированнее положение помещичье-ростовщическим кругам мусульманского населения. В итоге от этих незначительных реформ, явившихся результатом национально-освободительной борьбы индийского народа, выиграли лишь верхние слои имущих классов, но даже и они не были удовлетворены полностью.
Британскому правительству пришлось пойти и на пересмотр закона 1905 года о разделе Бенгалии. В 1911 г. Западную и Восточную Бенгалию воссоединили, а Бихар и Ориссу выделили в отдельную провинцию; самостоятельной административной единицей стал и Ассам.
Одновременно было объявлено о перенесении столицы Индии из Калькутты в Дели, где колониальные власти рассчитывали иметь более спокойную обстановку, чем в промышленной Калькутте. К тому же перенесение столицы в Дели – знаменитую резиденцию Великих Моголов – по замыслу англичан должно было льстить самолюбию мусульманской верхушки и еще больше привязать ее к колониальным властям.
Все эти меры ослабили национально-освободительное движение, но лишь на короткое время. Несмотря на то что «крайним» не удалось создать собственную общеиндийскую организацию, они продолжали свою деятельность на местах, а некоторые из них – в эмиграции. С развитием национального капитализма усиливалось влияние буржуазных элементов и среди мусульман Индии.
Они тяготились реакционной политикой руководства Мусульманской лиги. В 1913 г. Ага-хан был отстранен от дел.
Источники:
