Один из наиболее активных болгарских деятелей своего времени, в конце XVIII в. он был рукоположен в сан епископа Врачанской епархии на севере Болгарии и приобрел широкую известность под своим монашеским именем Софроний. Наряду со списками “Истории славяноболгарской”, переводами с греческого духовных и назидательных сочинений Софроний Врачанский составил на новоболгарском языке несколько сборников (особенно популярен был изданный в 1806 г. в Валахии “Недельник или Кириакодромион” – календарное собрание поучений и притч, многократно переиздававшееся в течение XIX столетия), написал автобиографию (Житие и страдания грешного Софрония, впервые опубликована в 1861 г.), где создал яркие картины положения болгар под властью переживавшей один из самых острых кризисов Османской империи. Софроний был и одним из первых выразителей политических идей Болгарского Возрождения. Во время руско-турецкой войны 1806-1812 гг. он обратился к русскому правительству с просьбой о принятии Болгарии под покровительство России и предоставлении ей статуса , аналогичного существовавшему в Османской империи для Валахии и Молдовы – самоуправляющихся княжеств с главами, назначаемыми султаном из числа местной знати. Врачанский епископ, с 1803 г. находившийся в эмиграции в Бухаресте, со вступлением на территорию Болгарии русских войск обратился к своим соотечественникам с призывом оказать им поддержку и содействовал формированию в 1810 – 1811 гг. “Болгарского земского войска” в составе русской армии. Однако подписанный в 1812 г. в Бухаресте мирный договор России с Турцией вообще игнорировал существование Болгарии. Неудача политической деятельности Софрония вновь обратила его к идеям духовного возрождения болгар через просвещение и культуру. Апогей первого этапа национального Возрождения выразился в подъеме освободительного движения в болгарских землях в 20-30-е гг. XIX в. Болгары приняли активное участие в греческой революции 1821 -1829 гг., десятки их были вовлечены в деятельность тайного греческого общества “Филики Этерия”, организации которого существовали во многих болгарских городах, а также в Валахии и Молдове, куда после завершения русско-турецкой войны 1806 – 1812 гг. эмигрировали многие болгары. Фактически в рамках греческого освободительного движения 20-х гг. XIX в. сформировался разветвленный болгарский заговор (“Заверата”), однако не все его участники отчетливо осознавали специфику национальных задач болгарского народа.
Большой размах приняли вооруженные действия болгар против турок во время очередной русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Среди болгарской эмиграции в Валахии и Молдове началось формирование повстанческих отрядов – чет, во главе которых стояли Георгий Мамарчев, Милко Петрович – брат легендарного гайдука и одного из предводителей Первого Сербского восстания Велко Петровича, “капитаны; (так называли себя предводители отрядов болгарского ополчения в составе русской армии во время войн с Турцией) Живко и Алексий и другие патриоты. Болгарские четы участвовали в осадах Силистры и Шумена и в других боевых операциях.
В марте 1829 г. по инициативе полковника И. П.
Липранди было сформировано новое Болгарского ополчение – корпус численностью более полутора тысяч человек, командные должности в котором заняли предводители болгарских чет Г. Мамарчев, Панайот Фокиано, Хаджиоглу Габровли, Алексий, Иванчо и другие. Русских офицеров в корпусе было всего трое.
Многие болгары проявляли в боях чудеса храбрости. Хаджиоглу Габровли, потеряв обе руки, вел свою чету в бой, а Иванчо, лишившись обеих ног, приказал привязать себя к седлу и продолжал сражаться с турками.
Героические действия болгарских ополченцев содействовали подъему национально-освободительного движения на севере и на востоке Болгарии. Население десятков городов и сел обратилось к русскому правительству с просьбами об установлении самоуправления болгарских земель под протекторатом России. Однако сложная внешнеполитическая борьба европейских держав вокруг Восточного вопроса оказала роковое воздействие на результаты войны.
Подписанный в 1829 г. Адрианопольский мирный договор вновь ни единым словом не упоминал о Болгарии – принципы целостности европейских владений Турции были применены к болгарским землям в полной мере. Русское командование расформировало корпус Липранди, пресекло попытки болгарских воевод во главе с Г.
Мамарчевым поднять в Болгарии новое восстание, репрессировало и выдало туркам многих активных участников его подготовки. Свыше ста тысяч болгар эмигрировали в Валахию, Молдову и Россию, а многие тысячи стали жертвами турецких репрессий.
В 1835 г. османские власти раскрыли масштабный заговор в Тырнове (Велчова завера), а стоявший во главе его тырновский ремесленник Велчо Атанасов был казнен турками после жестоких истязаний. Военный руководитель восстания Георгий Мамарчев как русский подданный избежал казни и был сослан в Малую Азию.
В 30 – 50-е годы турки подавили несколько масштабных крестьянских выступлений в Западной Болгарии. Не принесли успехов и походы болгарских чет из Валахии в начале 40-х гг. , либо пресеченные болгарскими властями, либо разгромленные турками.
Огромную роль играло культурно-просветительское движение и борьба за самостоятельность церкви в Болгарии. В 60-70-е гг. начало оформляться организованное революционное движение за освобождение от османской власти. Этот процесс был связан с деятельностью Георгия Саввы Раковского (1821-1867), прожившего яркую, полную драматических событий жизнь. Этот писатель и издатель постоянно говорил о независимости Болгарии и необходимости организованных форм борьбы. В 60 – 70- е гг. XIX в. в среде болгарской эмиграции началось активное формирование политических объединений. В это время выдвинулись и другие болгарские деятели революционного политического движения – Любен Каравелов, Васил Левски и Христо Ботев.
Перед лицом усилившихся стихийных выступлений крестьянства и зарождения буржуазно-национального движения английские колонизаторы еще теснее сближались с реакционными силами Индии — князьями, помещиками, компрадорами — и стремились разжечь вражду между индусами и мусульманами.
В 1877 г. в Дели состоялась торжественная церемония про” возглашения королевы Виктории императрицей Индии. Съехавшиеся со всей Индии князья принесли присягу верности Виктории. Церемония должна была подчеркнуть дальнейшее сближение между английской короной и вассальными князьями.
В 1878 г. глава английской администрации в Индии, который отныне стал именоваться вице-королем, провел закон о печати на национальных языках Индии, ставивший газеты под строгий контроль колониальных властей. Через год последовал акт об огнестрельном оружии, лишавший индийских крестьян права иметь даже охотничьи ружья, необходимые для защиты от тигров и других хищных зверей.
Одновременно колониальные власти маневрировали, пытались создать иллюзию уступок индийской общественности, надеясь привлечь на свою сторону представителей нарождавшейся индийской буржуазии. В начале 80-х годов был издан закон о местном самоуправлении, по которому городские муниципалитеты избирались состоятельными слоями горожан, но реальная власть по-прежнему оставалась в руках градоначальника-англичанина. Тогда же в сельских районах были созданы выборные окружные управления. К участию в выборах допускались только землевладельцы.
Позднее (в 1892 г. ) был издан закон об индийских законодательных советах. Начиная с 1861 г.
при генерал-губернаторе и губернаторах некоторых провинций в разное время были образованы советы, состоявшие из чиновников — как правило, англичан. По закону 1892 г. в состав советов стали назначаться и индийцы.
Часть членов провинциальных советов выделялась муниципалитетами и окружными управлениями. Реальными правами индийские законодательные советы не обладали.
Стремясь ослабить недовольство крестьянства, британские власти в 80-х годах распространили действие “Закона о постоянной аренде” 1859 г. на более широкие слои крестьян-арендаторов. “Восстания и беспорядки в Восточной Бенгалии,– писал Ранаде, — проложили дорогу нынешнему законодательству о защищенной аренде”. Эта мера несколько облегчала положение зажиточной части крестьян-арендаторов и поддерживала иллюзии отсталых слоев крестьянства.
Учитывая возникновение буржуазно-национального движения и неизбежность создания общеиндийской национальной организации, английские власти стремились ограничить политическую деятельность имущих классов Индии приемлемыми для британского капитала рамками и по возможности привлечь их на свою сторону. Англичане надеялись использовать в своих интересах тесную связь нарождавшейся национальной буржуазии с помещиками и компрадорами, ее страх перед аграрным движением крестьянства.
Английский вице-король Дафферин, управлявший Индией в 1884–1888 гг., установил контакт с видными общественными деятелями-индийцами и дал им понять, что не будет чинить препятствий к созданию общеиндийской умеренной политической организации.
28 декабря 1885 г. в Бомбее в торжественной обстановке открылся учредительный съезд, основавший Индийский национальный конгресс. Примерно половина делегатов состояла из представителей высших слоев буржуазной интеллигенции.
Другую половину составляли промышленники, купцы, помещики. В речах делегатов подчеркивалась лояльность по отношению к британским колониальным властям.
В основу тогдашнего устава Национального конгресса были положены требования национального равноправия англичан и индийцев в Индии и предоставления самоуправления. Эти цели предполагалось достигнуть “конституционными и мирными средствами, постепенно реформируя существующую систему управления, упрочивая национальное единство, поощряя дух общественного долга, развивая и организуя духовные, моральные, экономические и промышленные ресурсы страны”.
Одна из резолюций требовала введения протекционистских таможенных тарифов для защиты индийской промышленности.
Национальный конгресс возник как верхушечная, оторванная от масс организация, слабо оформленная в организационном отношении. Роль его рядовых членов сводилась к участию в выборах делегатов на ежегодный съезд. Первые годы деятельность Национального конгресса ограничивалась агитацией в печати, подачей петиций британскому парламенту, кампаниями протеста против наиболее вопиющих проявлений произвола колониальных властей.
Но сам факт создания Индийского национального конгресса свидетельствовал о выходе на арену политической борьбы индийской национальной буржуазии. Он выражал буржуазную оппозицию колониальному режиму. Вместе с тем логика борьбы превращала Конгресс в символ национального единства Индии, в силу, противостоящую иноземным колонизаторам.
Выступления Национального конгресса против расовой дискриминации произвола колониальных властей пробуждали национальное самосознание индийцев, находили отклик среди народных масс. Индийский национальный конгресс выражал интересы крупной буржуазии. Но его деятельность неизбежно имела также и патриотическое, общедемократическое содержание.
По мере развития капиталистических отношений в Индии и роста национальной буржуазии неминуемо обострялись ее противоречия с буржуазией метрополии, а это усиливало оппозиционность Национального конгресса по отношению к Англии. Никакие маневры британских колониальных властей не могли смягчить этих противоречий, порождаемых объективными законами общественного развития в эпоху империализма. Расчеты британских колониальных властей на привлечение на свою сторону индийской буржуазии, на превращение Национального конгресса в ручную, марионеточную организацию оказались несостоятельными. Вскоре их благожелательное отношение к Конгрессу сменилось враждебностью, хотя его легальная деятельность и не была запрещена.
Усиление колониального гнета, рост национального самосознания, углубление противоречий между национальной буржуазией и британскими колонизаторами привели к появлению в Индии радикального демократического крыла буржуазно-национального движения. По своему социальному происхождению большинство представителей этого нового направления, оформившегося в 90-х годах, были выходцами из различных слоев мелкой буржуазии или мелкопоместной среды. Владельцы ремесленных мастерских, мануфактур и мелких ‘промышленных предприятий, низшие слои интеллигенции, обреченные на безработицу в условиях колониального режима, наиболее остро и болезненно ощущали последствия колониального порабощения своей родины.
Представители демократического крыла буржуазно-национального движения начали свою деятельность в Бенгалии и Махараштре с 70-х годов, но особенно активизировались в 90-е годы. Они считали недостаточной умеренную, реформаторскую программу и тактику лидеров Индийского национального конгресса.
Общепризнанным вождем демократического крыла национального движения Индии стал Бал Гангадхар Тилак (1856– 1920). Выходец из разорившегося знатного брахманского рода.
Махараштры, Тилак получил высшее филологическое и историческое образование в Пуне, являлся видным ученым-историком. В юности его любимыми героями были Гарибальди и Мадзини. Накануне окончания колледжа он поклялся отдать все свои силы освобождению родины.
Вскоре вместе с несколькими друзьями он создал в Пуне независимую среднюю школу, где преподавание было пронизано патриотическим духом, а в 1880 г. основал газету “Кесари” (“Лев”). После образования Национального конгресса Тилак принимает активное участие в его деятельности, но уже к началу 90-х годов выявились принципиальные разногласия между сторонниками Тилака и правыми руководителями Конгресса.
Тилак развернул активную деятельность у себя на родине — в Махараштре. Он создавал среди молодежи национальные спортивные организации, в которых велась патриотическая агитация, организовывал народные празднества в память национального героя маратхов Шиваджи, на которых раздавались призывы к решительной борьбе с колонизаторами. “Бог не отдал Индию чужеземцам в дар, увековеченный на таблицах из прочной меди”, — говорил Тилак.
Статьи Тилака, его выступления производили огромное впечатление на патриотов и демократов всей Индии. Тилак и его сторонники считали, что Конгресс достигнет своих целей только тогда, когда в борьбу будут втянуты широкие массы народа. Но Тилак отвергал вооруженную борьбу.
Вскоре английские власти увидели в лице Тилака опасного ‘противника. В 1897 г. он был арестован и приговорен к шести годам тюремного заключения.
Выражая настроения мелкой буржуазии и связанной с ней интеллигенции, “крайние” выдвинули программу и тактику, отвечавшие интересам класса индийской национальной буржуазии в целом, выступали как его наиболее активные и дальновидные политические представители. Их деятельность, бесспорно, имела прогрессивный характер. Но вместе с тем на ней лежала печать классовой ограниченности буржуазии.
Неся идеи национального освобождения в массы, будучи мужественным и самоотверженным патриотом, Тилак, однако, не связывал национально-освободительную борьбу с борьбой против феодальных пережитков, с аграрной революцией. Он предпочитал апеллировать к крестьянству под лозунгами защиты религии, идеализировал феодальную старину, касты и другие средневековые институты.
Возникновение внутри Национального конгресса левого крыла ^лишний раз подтверждало провал планов колониальных властей, рассчитывавших на сотрудничество с буржуазными элементами.
С появлением фабричной промышленности начал формироваться рабочий класс. К концу XIX в. в Индии насчитывалось уже 700–800 тыс.
промышленных рабочих (включая железнодорожников и горняков). Пролетариат формировался из обнищавших крестьян и разорившихся ремесленников. Широкое распространение имела вербовка рабочих через посредников, к которым уходила значительная доля мизерного заработка рабочих.
Многие рабочие сохраняли связь с деревней. В особенно тяжелом положении находились на предприятиях рабочие, принадлежавшие к низшим кастам.
Рабочие Индии подвергались жесточайшей эксплуатации со стороны английских и своих, индийских капиталистов. Рабочий день продолжался от зари до зари. Когда на предприятиях был введен электрический свет, продолжительность рабочего дня еще более увеличилась.
Широко применялся женский и детский труд. На некоторых предприятиях работали дети 4–5 лет. Нищенская заработная плата дополнительно урезывалась многочисленными штрафами и поборами.
На предприятиях царил казарменный режим. Индийские экономисты подсчитали, что стоимость содержания в тюрьме одного заключенного втрое превышала средний доход индийского рабочего. Несколько лет работы на фабрике превращали рабочего в инвалида.
Темнота и неграмотность, религиозные предрассудки, текучесть рабочей силы, многонациональный состав индийского пролетариата, принадлежность рабочих к различным кастам — все это тормозило рост классового самосознания индийских рабочих. Но вместе с тем невиданно тяжелая эксплуатация порождала у рабочих ненависть к эксплуататорам, решимость бороться за свои права, за лучшую долю. Сплочению индийского пролетариата и пробуждению его классового самосознания способствовала высокая степень концентрации индийских рабочих в нескольких крупных промышленных центрах (Бомбей, Калькутта, Ахмадабад).
Первые стачки индийских рабочих начались в конце 70-х — начале 80-х годов. В 1877 г. произошла стачка на одной из фабрик Нагпура.
Между 1882 и 1890 гг. в округах Бомбея и Мадраса было зарегистрировано 25 стачек. В 90-х годах стачечные выступления продолжались.
Но эти стачки носили стихийный характер, рабочий класс не имел еще своих классовых Профессиональных и политических организаций. В отдельных случаях от имени рабочих выступали либеральные буржуазные филантропы. Так, в 1884 г.
служащий текстильной фабрики Н. М. Локханд представил властям от имени бомбейских рабочих заявление, в котором выдвигались требования ограничить часы работы, установить еженедельный выходной день, обеденный перерыв и обеспечить выплаты пособий за увечья.
Локханд называл себя председателем “Ассоциации бомбейских текстильщиков”. Но эта организация не имела ни списка членов, ни устава. Каких-либо данных о ее деятельности не сохранилось.
Учитывая начавшееся стачечное движение, английские власти ввели в Индии фабричное законодательство. (Определенную роль в этом сыграла лицемерно поднятая английскими текстильными фабрикантами, боявшимися конкуренции индийской текстильной промышленности, кампания в “защиту” прав индийских рабочих. ) Закон 1881 г.
запрещал на крупных фабриках труд детей моложе 7 лет. В 1891 г. был введен обязательный день отдыха и запрещен труд детей моложе 9 лет.
В конце столетия отдельные передовые рабочие начали принимать участие в национально-освободительном движении.
К рубежу XIX–XX вв. завершились серьезные изменения в экономике и политической жизни Индии. Являясь важнейшим источником сырья и рынком сбыта английской промышленности, она стала теперь и важной сферой приложения британского капитала.
Усилилась колониальная эксплуатация народов Индии. При этом происходили значительные социально-экономические сдвиги. Хотя и медленно, но развивался капитализм.
Появились новые классы — пролетариат и национальная буржуазия. Зародилось национально-освободительное движение, буржуазно-демократическое по своему характеру и объективным задачам. Противоречия между народами Индии и английским капиталом резко обострились, отражая общее обострение всех противоречий капитализма в эпоху империализма.
Национально-освободительное движение балканских народов во второй половине XIX в. принимало угрожающий для султана размах. Османская империя постепенно теряла завоеванные ею территории. В 1830 г. стала независимой Греция, в конце 50-х годов из объединенных Молдавии и Валахии была образована автономная Румыния.
Ослабление своей власти турецкое правительство старалось компенсировать усилением эксплуатации на селения империи; игнорировались законы об уравнении прав христиан с мусульманами, подписанные самим султаном. Славянское население Балкан облагалось непомерными налогами. Жизнь, честь и имущество граждан христианского вероисповедания не были гарантированы. Такое бесправное положение вызывало возмущение народов. Летом 1875 г. в Герцеговине, а затем в Боснии вспыхнуло восстание, поддержанное населением Болгарии, Сербии, Черногории. Турки жестоко подави ли движение балканских народов, не щадя ни женщин, ни детей. Зверства османов вызвали негодование русской и западноевропейской общественности. Сербия и Черногория объявили войну Турции. В России проводился сбор пожертвований в пользу борющихся за не зависимость народов; более 5 тыс. добровольцев отправились на Балканы.
В начале восточного кризиса русское правительство, опасаясь изоляции, пыталось действовать в контакте с Австро-Венгрией и Германией. В мае 1876 г. по инициативе России три державы (Россия, Германия и Австрия) подписали Берлинский меморандум, по которому Турции предлагалось немедленно приостановить военные действия и начать переговоры о проведении реформ для христианского населения Балканского полуострова. Султанское правительство, пользуясь поддержкой Англии, отвергло «Берлинский меморандум». Сербская и черногорская армии, плохо вооруженные и слабо обученные, терпели поражения от османов. Ультиматум России, направленный султану, заставил Порту заключить перемирие с Черногорией и Сербией.
В декабре 1876 г. состоялась конференция европейских держав и Турции в Константинополе, на которой был составлен проект мирного соглашения между восставшими и Портой, предусматривавший предоставление автономии Боснии, Герцеговине и Болгарии. Но в день официального объявления этого проекта турецкий султан по договоренности с Англией провозгласил в стране конституцию, предполагавшую проведение реформ, чем свел на нет решения конференции.
Понимая неизбежность русско-турецкой войны, русское правительство пыталось заручиться нейтралитетом Aвстро-Венгрии и Германии. В январе 1877 г. в Будапеште между Россией и Австро-Венгрией была подписана конвенция, обеспечивавшая в случае войны с Портой нейтралитет Австро-Венгрии. В марте 1877 г. европейские державы подписали в Лондоне протокол, предлагавший Турции провести реформы и урегулировать от» ношения с балканскими народами. Султан отклонил это предложение.
Исчерпав все средства дипломатического воздействия на Турцию, русское правительство в апреле 1877 г, опубликовало манифест об объявлении войны Турции.
Источник— Артемов, Н.Е. История СССР: Учебник для студентов ин-тов И90 культуры. В 2-х частях. Ч. 1/ Н.Е. Артемов [и д.р.]. – М.: Высшая школа, 1982.- 512 с.
Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава
Источники:
