В XX веке особенно обострились противоречия США и Японии. За время войны, отвлекшей внимание крупнейших держав от тихоокеанской проблемы, Япония сильно укрепила свои позиции на Дальнем Востоке. Достаточно вспомнить 21 требование, предъявленные японским правительством Китаю, которые фактически превращали эту страну в японскую колонию.
По Версальскому миру к Японии отошли бывшие германские владения в Китае — порт Циндао, Шаньдунский полуостров. В частности передача Шаньдуна Японии была, как известно, одной из основных причин отказа американского Сената ратифицировать Версальский мир. Для прикрытия своего проникновения в Китай и вытеснения оттуда других конкурентов Япония использовала доктрину Монро, давая ей японское истолкование: Азия для азиатов, т.
е. для японцев.
За период войны 1914 — 1918 гг. выросла и японская промышленность. Япония не только вытесняла англо-американских конкурентов с китайского рынка, но и проникала уже на латиноамериканские рынки. Японские товары появились в Мексике, на самом пороге США; соперник начинал угрожать господству доллара в его собственном доме.
Но на стороне Японии стояла Англия, связанная с ней старым договором о союзе, продлённым в 1911 г. ещё на 10 лет. Срок англо-японского союза истекал в 1921 г. Перед американской дипломатией встала задача добиться расторжения союзного договора Японии с Англией.
Перейти к началу страницыПерейти к содержанию книгиСмотреть карты
Затруднения Англии на Дальнем Востоке.
Англия обладает на Тихом океане весьма важными экономическими и стратегическими позициями. Здесь находится целый ряд ее доминионов и владений — Австралия, Новая Зеландия, Британская Малайя и т. д. Среди них имеются такие опорные пункты, как Гонконг, справедливо называемый британскими воротами в Китай, или Сингапур, запирающий подступы к Индии и в Индийский океан.
Кроме того, Англия заинтересована в Голландской Индии с её богатейшими ресурсами. Здесь Англия владеет огромными плантациями каучука. Нефть Голландской Индии также находится в руках англо-голландского нефтяного треста. Больше трети всего экспорта из Голландской Индии шло в Англию.
О значении, которое приобрели для Англии тихоокеанские интересы, достаточно ясно высказался представитель Южно-Африканского союза Смэтс на имперской конференции в 1921 г.
«Мы до сих пор склонны были рассматривать положение в Европе как проблему первостепенной важности, — заявил Смэтс. — Сейчас это уже не так. .
. Несомненно, что действие перенеслось из Европы на Дальний Восток и Тихий океан. Тихоокеанские вопросы являются, по моему мнению, основными международными проблемами на ближайшие 50 лет или больше».
На Дальнем Востоке в роли конкурента Англии выступали не одни США. Многолетний союзник, в значительной степени обязанный Англии своим возвышением, превращался в серьёзного соперника: японская разновидность доктрины Монро была направлена и против Америки и против Англии. Английские промышленники всё с большим раздражением наблюдали проникновение Японии не только в Северный Китай, но и в сферу собственного влияния Англии — в долину Ян-Цзы и даже Южный Китай.
В самой Британской империи уже раздавались голоса против продления англо-японского союза. Особенно настойчиво высказывались в этом смысле в таких доминионах, как Канада, а также в Австралии и Новой Зеландии. Противники союза указывали на опасность усиления конкуренции Японии; с другой стороны, они предостерегали, что англо-японский союз может привести к вооружённому столкновению между Японией и Америкой, в котором Англия окажется прикованной к Японии.
На имперской конференции в июле 1921 г. представитель Канады настолько решительно высказывался за расторжение англо-японского союза, что Ллойд Джордж иронически заметил: «Вы выступаете скорее как гражданин Соединённых штатов, нежели как гражданин Великобритании».
Перейти к началу страницыПерейти к содержанию книгиСмотреть карты
Территориальные приобретения Японии в Китае и на островах Тихого океана, а также значительное усиление ее экономического и политического влияния вызывали все возрастающее беспокойство в американских правящих кругах. Еще в конце войны американцы пытались ослабить позиции Японии в Китае. C этой целью в июне 1918 г. был выдвинут проект создания международного банковского консорциума, который должен был получить монополию на все виды кредитования в Китае. Переговоры по этому поводу затянулись на два года, и хотя Япония формально примкнула к консорциуму, но он фактически не начал действовать. B обстановке революционного подъема в Китае пекинское правительство не решилось принять кабальные условия финансирования, предложенные консорциумом. Другой причиной неудачи американского плана явилось сопротивление японских правящих кругов, хорошо понимавших, что ключевые позиции в консорциуме будут принадлежать американцам. После войны значение дальневосточных рынков для американской буржуазии еще больше увеличилось. Этому способствовало официальное открытие в 1920 г. Панамского канала, который намного сократил морской путь между важнейшими американскими портами и Дальним Востоком. Борьба за Дальний Восток, и в особенности за Китай, выдвинулась на первый план в американской внешней политике. Агрессивные круги как в Соединенных Штатах, так и в Японии начали открыто говорить о возможности военного столкновения. B обеих странах развернулось лихорадочное военно-морское строительство. Основные силы американского флота были переброшены на Атлантический и Тихий океан. B борьбе за влияние на Дальнем Востоке стратегические позиции Японии были значительно сильнее по сравнению с Соединенными Штатами. Военно-морские базы на Тайване и Рюкю, опорные пункты на Сахалине, Курильских, Мариандких, Каролинских и Маршалловых островах давали Японии возможность маневрировать флотом и обеспечивать защиту метрополии от нападения. B США понимали сомнительность успеха военных действий на таком огромном удалении, однако конгресс только в 1921 г. ассигновал средства на подготовительные работы по оборудованию военных баз на Филиппинах и Гуамё. Обострение японо-американских отношений проявилось и в политике по отношению к Советскому Дальнему Востоку. Американцы по-прежнему не стремились к установлению нормальных отношений с Россией. Правительство Гардинга не изменило антисоветского курса, начатого Вильсоном. Ho попытки Японии установить полное господство над Дальневосточной Республикой вызывали серьезное беспокойство в правящих кругах Соединенных Штатов. Поэтому американское правительство стало противодействовать японской экспансии и искать пути проникновения в экономику бывшей восточной окраины России. B мае 1921 г. правительство Дальневосточной Республики согласилось предоставить американской компании Синклера нефтяную концессию на севере Сахалина и два порта. Государственный департамент положительно отнесся к проектируемой концессии. B свою очередь и Япония усиливала нажим на Дальневосточную Республику. Ha начавшейся в августе 1921 г. в Дайрене СДаляне) конференции делегация Дальневосточной Республики требовала немедленной эвакуации японских войск и безусловного участия в конференции представителя РСФСР. Японская сторона отклонила эти предложения, а в сентябре 1921 г. предъявила свои «17 требований», фактически направленные на превращение Дальневосточной Республики в японскую колонию. Японские империалисты добивались ликвидации всех русских укреплений на морском побережье в районе Владивостока и на границе с Кореей, отказа Дальневосточной Республики от содержания военного флота, предоставления японским подданным на ее территории полной свободы торговли и занятия ремеслами на равных правах с местными гражданами, передачи в аренду Северного Сахалина. Правительство республики обязывалось не допустить установления в ней «коммунистического режима». Дальневосточная республика категорически отвергла эти домогательства, но продолжала переговоры в Дайрене, чтобы не дать японцам повода обвинить ее в срыве конференции. B конце октября 1921 г. белогвардейские банды, получив от японцев оружие, начали наступление против Народно-революционной армии Дальневосточной Республики. Это была безнадежная авантюра. Народнореволюционная армия при поддержке партизан имела достаточно сил для отпора белогвардейцам. K тому же рост революционного движения в капиталистических странах, в том числе в самой Японии, углубление империалистических противоречий между Японией и Соединенными Штатами, и подъем национально-освободительной борьбы китайского и других народов Азии исключали возможность большой антисоветской войны на Дальнем Востоке. Тем не менее Япония продолжала свою интервенционистскую политику на Дальнем Востоке, что оказьШало серьезное влияние и на японоамериканские отношения. Таковы были главные причины, побудившие американскую дипломатию выступить с предложением о созыве международной конференции для рассмотрения проблем Тихого океана и Дальнего Востока.
Взаимоотношения Соединенных Штатов и Японии на протяжении 150 лет всегда отличались противоречивостью. Однако практически на всем протяжении второй половины ХХ века и в начале XXI‑го эти страны демонстрировали и демонстрируют устойчивый курс к сближению. В различные исторические периоды в его основе лежали три основных приоритета: геополитический, военный и экономический. Биполярная схема мирового устройства с ее жесткой и всеохватывающей конфронтацией по линии Восток – Запад вплоть до начала 90‑х годов вынуждала Японию действовать в рамках четко очерченных функций подчиненного американского военно-политического союзника. Однако длительное пребывание в нише американского союзника не могло не вызвать определенную атрофию механизма выработки внешнеполитической стратегии, поскольку не было необходимости играть роль классического центра геополитики. Смена веков дала хороший повод задуматься о будущем международных отношений и роли мировой дипломатии в их эволюции. На рубеже очередного тысячелетия объективно требуется поразмыслить над тем, с каким историческим опытом подошло к нему человечество. Несмотря на все войны, конфликты, стихийные бедствия и другие катаклизмы, которые унесли жизни миллионов людей, можно все-таки смотреть в будущее с оптимизмом. Проблемы международных отношений и внешней политики, или того, что происходит на международной арене, и того, что необходимо сделать в этой области, всегда находились в центре внимания политиков, аналитиков, журналистов. А вопросы о том, как реализовать внешнеполитические решения, иными словами, вопросы дипломатии, представляли интерес скорее для более узкого круга специалистов. Причины такого отношения понятны и отчасти оправданны: прежде всего, необходимо осознать происходящее, наметить основные внешнеполитические приоритеты и подходы. Однако в практическом плане не менее важным является определение путей реализации намеченного курса. В противном случае внешняя политика оказывается парализованной. Что касается научной стороны, то в работах по международным отношениям долгое время господствовали представления, согласно которым они рассматривались в значительной степени как некая совокупность событий.
Это означает, что основное внимание уделялось результатам внешнеполитической деятельности, меньшее – внешней политике и совсем мало внимания – конкретной деятельности, направленной на достижение поставленных целей, т.е. дипломатии. Однако в последнее время исследований по внешней политике и дипломатии появляется все больше и больше. И это не случайно. Акцент на активности на международной арене, на процессе построения и регулирования международных отношений позволяет не только анализировать прошлое или выявить тенденции, которые, возможно, проявятся в будущем, но и заранее планировать это будущее, усиливая одни тенденции и ослабляя другие, а, в конечном счете, планировать сценарий будущего развития. Поведение Японии на международной арене в послевоенный период было практически полностью подчинено достижению экономических целей (так называемая экономическая дипломатия), а ее непосредственное участие в решении мировых политических проблем в лучшем случае носило пассивный характер. Отражением этого явились такие характеристики роли Японии в международных делах, как «экономическое животное», «политический карлик с большим кошельком» и т.д. Чисто финансовое участие страны в войне в Персидском заливе, выразившееся в выделении 13 млрд. долл. на нужды антииракской коалиции и в виде помощи странам – жертвам иракской агрессии, явилось, пожалуй, наиболее ярким подтверждением этих определений. Не будет преувеличением сказать, что война в заливе стала тем переломным событием в послевоенной истории, которое заставило японский истеблишмент более активно и кардинально переосмыслить роль страны на международной политической арене в сторону повышения значимости этой роли. Распад СССР и прекращение «холодной войны» превратили Японию в один из самых мощных «полюсов силы» региона, что, разумеется, подвигло её на ведение более активной политики в отношении своих соседей и стратегических партнеров. Пытаясь установить основные «точки концентрации» японских внешнеполитический усилий можно попробовать, в некоторой степени спрогнозировать их результативность. Окончание «холодной войны» породило бурные дискуссии в Японии относительно целей, задач и характера военного союза с США. В области оборонной политики особого внимания заслуживала новая Совместная японо-американская декларация безопасности, обнародованная 17 апреля 1996 г. по результатам переговоров Хасимото и Б. Клинтона. Она не только подтвердила приверженность обеих стран существующей политике в целом, но особо подчеркнула роль стратегического партнерства Японии и США применительно к АТР. Многие деятели вообще ставят под сомнение необходимость существования Договора безопасности в новых условиях, когда в результате развала СССР исчезла так называемая советская угроза. Более того, некоторые политики и исследователи начинают усматривать в договоре безопасности не что иное, как «американский инструмент предотвращения возрождения милитаризма в Японии». Кстати говоря, такая точка зрения разделяется не только рядом американских деятелей, но и достаточно широко распространена в азиатских политических и академических кругах. В мире нет другой страны, которая бы в новейшей истории Японии сыграла столь важную роль, как США. Именно они открыли Японию миру в середине XIX века, повергли ее в прах в середине XX, и благодаря сотрудничеству в первую очередь с ними Япония возродилась в качестве великой экономической державы, стремящейся стать политическим гигантом в начале века XXI. Как это ни парадоксально, как раз последний фактор и предопределил глубокую противоречивость современных японо-американских отношений, прежде всего торгово-экономических. Острота противоречий, особенно в сфере торговли, которые средства массовой информации Японии и США порой доводят до уровня психологической войны, порождает многочисленные сценарии разрыва двусторонних отношений, в том числе ликвидации Договора безопасности. Однако очевидно, что подобное развитие событий следует рассматривать как маловероятное. Ведь в результате такого разрыва потери двух стран в торгово-экономической, политической и военно-стратегической областях были бы значительно больше тех издержек, которые возникают в связи с конфликтами в различных сферах двусторонних отношений в настоящее время. Совпадение военно-стратегических интересов Японии и США в перспективе останется цементирующим фактором двусторонних отношений чему способствует нестабильная и продолжающая оставаться трудно прогнозируемой обстановка в АТР и мире. Для Соединенных Штатов эти интересы заключаются в том, чтобы после ликвидации своих военных баз на Филиппинах и, при отсутствии гарантий сохранения их в Южной Корее, иметь в лице Японии с ее экономической мощью, военным потенциалом и стабильной внутриполитической обстановкой надежного союзника, военные базы на территории которого в силу уникальности его географического положения имеют огромное значение не только для региональной, но и для глобальной военной стратеги США. Япония же, со своей стороны, не может не ценить военный союз с США, который обеспечивает ее безопасность и дает возможность реализовать «японский феномен» в социально-экономической сфере.
Анализ состояния военно-стратегической обстановки в АТР, появление новых угроз не дают японскому истеблишменту оснований для постановки вопроса о снижении роли японо-американского Договора безопасности в обозримой перспективе. руководство Японии пошло на усиление военного сотрудничества с США в рамках пересмотренного в 1997 году Договора безопасности. Пересмотренный Договор безопасности отразил симптоматичные сдвиги в японо-американском военном союзе: прежде всего переход Японии от статуса младшего партнера к статусу равноправного участника со всеми сопутствующими этой трансформации обязательствами. С точки зрения Японского форума по международным отношениям, Договор безопасности в его нынешнем виде перекрывает потребности обороны собственно Японии. Он вырастает в важный механизм двустороннего военного сотрудничества и координации в обеспечении безопасности АТР. США и Япония как бы выступают ее гарантами. Само собой разумеется, что пересмотренный Договор лишний раз подтвердил на перспективу глубокую заинтересованность Соединенных Штатов в делах этого региона вообще. Недаром помощник госсекретаря США У. Лорд заявил: «Сегодня в мире нет более важного для Соединенных Штатов региона, чем Азиатско-тихоокеанский. Завтра, в XXI в., эта тенденция полностью сохранится». В сущности о том же говорил на заседании Корейской национальной ассамблеи президент Б. Клинтон: «Америка – это тихоокеанская страна. У нас нашли свой дом и приют многие жители со всей Азии, в том числе миллион корейцев. Мы вели здесь три войны в течение этого столетия». Таким образом, новая Программа сотрудничества ориентировала на поддержку американского военного присутствия в АТР и на всемерное укрепление японо-американской системы безопасности. Руководящие принципы 1997 г. предусматривают сотрудничество между Силами самообороны и войсками США, расположенными на Японских островах, в мирное время, во время вооруженного нападения на Японию и в чрезвычайных ситуациях, возникающих в окружающих ее районах. Судя по всему, Япония усматривает в новом варианте Договора безопасности шаг по пути приведения ее политической роли в соответствие с ее экономическим могуществом. Но неизбежное при этом увеличение бремени разнообразной ответственности беспокоит определенные круги в стране. Эти аспекты мы рассмотрим во второй главе данной работы.
Источники:
