Завоевание Индии англичанами

Вторжение афганцев и падение маратхского владычества в Северной ИндииВ первой половине XVIII в. продолжался распад державы Великих Моголов. К 1738 г.

в результате завоеваний маратхов и отпадения Бенгалии, Хайдерабада и Ауда держава Великих Моголов сократилась до размеров североиндийского государства, включавшего области: Дели, Агра, Сирхинд, Кашмир, Пенджаб и Синд; Великому Моголу принадлежала также юго-восточная часть Афганистана — Пешавар и Кабул. Слабо защищенная Северо-Западная Индия подверглась в 1738—1739 гг. нашествию войск иранского шаха Надира, который вторгся в Пенджаб и в феврале 1739 г.

занял Дели. Сам Великий Могол и его вельможи сдались на милость Надира и открыли ему ворота столицы. Самоотверженная попытка горожан Дели оказать сопротивление была подавлена.

Надир учинил над жителями столицы кровавую расправу, разграбил Дели и наложил руку на сокровища Великогo Могола и его вельмож. Общая ценность добычи, захваченной в Индии иранскими завоевателями, равнялась около 700 млн. рупий.

Присоединив к Ирану земли к западу от реки Инд (Синд, Пешавар, Кабул), Надир-шах в мае 1739 г. оставил Индию. Военными неудачами Великого Могола воспользовались сикхи, джаты и маратхи, возобновившие против него борьбу.

Вооруженные отряды сикхов вновь начали смело нападать на земли мусульманских феодалов и индусских раджей, захватывали города и целые районы Пенджаба. Сикхи становились значительной силой. Некоторые пенджабские феодалы вынуждены были откупаться от них данью и даже брали к себе на службу вооруженные отряды сикхов.

Среди самих сикхов росла власть их военачальников — сердаров. Опираясь на дисциплинированные и фанатично преданные идеям секты вооруженные отряды, а также пользуясь поддержкой широких масс крестьян и ремесленников, сикхские сердары стремились основать в Пенджабе самостоятельное государство. Ослаблением власти Великого Могола воспользовались и джаты.

Джатский раджа Сурадж Мал тотчас же после ухода Надир-шаха расширил свои владения за счет могольских феодалов в северной и центральной части двуречья Джамны—Ганга. Что касается пешвы и маратхских князей, то все большее ослабление Великих Моголов и других мусульманских правителей Северо-Западной Индии как нельзя более соответствовало их планам завоевания господства над всей Индией. После 1740 г.

маратхи превращают Бенгалию и Ауд в своих данников, завоевывают Южную Ориссу, готовят поход на Дели и Пенджаб. На юге маратхи отняли часть владений у португальцев, но были наголову разбиты французами (1751 г. ), превратившими Хайдерабад в свое вассальное княжество.

Теперь пешве и маратхским князьям оставался один путь экспансии — на север, в Индостан. Но здесь им предстояло столкнуться с новыми завоевателями — афганцами. Со смертью Надир-шаха распалась его огромная держава.

На ее развалинах возникло афганское государство во главе с Ахмед-шахом Дуррани. Это было еще слабое, недостаточно объединенное феодальное государство, сохранявшее значительные остатки родо-племенных отношений. Власть в стране фактически принадлежала ханам и знати крупных афганских племен, которые мало считались с приказами шаха.

Ханы афганских кочевых и полукочевых племен превращались в крупных феодальных землевладельцев, господствовавших над оседлым, главным образом неафганским, крестьянством. Поход в Индию давал афганским ханам возможность использовать свои военные силы для обогащения. Война сулила добычу и рядовым воинам, она же могла приглушить недовольство обездоленной кочевой бедноты и таким образом смягчить нараставшие классовые противоречия.

Завоевательным планам Ахмед-шаха и афганских ханов благоприятствовали междоусобия в Индии. Индийским же народам афганское нашествие несло гнет и разрушение производительных сил, так как кочевые и полукочевые племена завоевателей-афганцев находились на сравнительно низком уровне социально-экономического развития. Афганцы были превосходными воинами, каждое племя являлось своеобразной военной организацией.

Многие афганцы участвовали в походах иранского шаха Надира и прошли здесь хорошую боевую школу. Но их объединение не было прочным. Племя оставалось обособленным от племени, клан от клана, власть шаха была ограничена могущественными ханами племен.

При такой общественной организации афганцы могли одерживать отдельные победы, но были неспособны прочно закрепиться на завоеванных территориях. В 1751 г. афганцы подчинили весь Пенджаб, а в 1752 г.

— Кашмир. В результате похода 1757—1758 гг. Ахмед-шах распространил свою власть на Сирхинд, разграбил Дели и оставил за Великим Моголом только номинальную власть.

Но местные феодалы оказали афганцам серьезное сопротивление. Сикхи также повели против них непримиримую борьбу. В 1758 г.

сикхи на время овладели Лахором, столицей Пенджаба. В том же 1758 г. в Индостане появилось сильное маратхское войско.

Маратхи взяли Дели и довершили опустошение могольской столицы; после этого они заняли весь Пенджаб и прогнали афганцев за Инд. Ахмед-шах не мог примириться с потерей индийских владений, дававших ему доходы, во много раз превышавшие налоговые поступления с областей Афганистана. В борьбе с пешвой афганский шах мог рассчитывать на поддержку мусульманских князей Индостана, опасавшихся, что маратхи завоюют и их владения.

В 1759 г. Ахмед-шах появился в Индии во главе 40 тыс. войска.

С помощью мусульманских феодалов ему удалось порознь разбить силы маратхских военачальников и снова занять Дели. Своей основной базой в Индии афганцы сделали Рохилкханд. Это обеспечивало войскам Ахмед-шаха достаточное снабжение из местных ресурсов и давало им известную свободу действий; последнее было особенно важно, так как проходившая через Пенджаб главная линия их коммуникаций с Афганистаном постоянно нарушалась действиями отрядов сикхов.

В 1760 г. против афганцев выступила большая армия маратхов под командованием Садашео Бхоу, двоюродного брата пешвы. Основную массу войск Бхоу составляли разноплеменные конные отряды наемных солдат, которые выставлялись отдельными маратхскими князьями и сердарами; каждый из этих отрядов привык действовать на свой страх и риск и плохо слушался приказов командующего.

Правда, у маратхов были некоторые зачатки регулярной армии, в том числе 9 пехотных батальонов сипаев, обученных на европейский лад, но эти части составляли в общем незначительное меньшинство. Потеряв прежнюю подвижность и этническое единство, маратхское войско обнаружило свои слабые стороны: недисциплинированность, громоздкость обозов и т. п.

Солдатам выплачивали жалованье с перебоями, что вызывало среди них постоянный ропот. Бхоу удалось занять Дели. Отличавшийся крайней самоуверенностью маратхский командующий оказался плохим дипломатом и оттолкнул от себя такого ценного союзника, как джатский раджа Сурадж Мал, единственный дружественный маратхам князь в Индостане.

С сикхами Бхоу также не удалось договориться о совместных действиях против афганцев, и в результате маратхи оказались изолированными. Садашео Бхоу допустил еще одну крупную ошибку, позволив афганцам отрезать себя от Махараштры. Маратхский укрепленный лагерь в Панипате был блокирован неприятелем, и войска Бхоу скоро начали испытывать недостаток в фураже и продовольствии.

В решающем сражении 14 января 1761 г. под Паыипатом маратхские войска были наголову разбиты. Это был удар, от которого маратхи уже не оправились.

Но и афганцы оказались не в состоянии удержать свои индийские завоевания. Ахмед-шаха постоянно отвлекали мятежи ханов в самом Афганистане, к тому же он был бессилен перед могучим восстанием сикхов. Вскоре последние афганские гарнизоны были изгнаны из Пенджаба; страна разделилась на 12 уделов, или мисалов (буквально — равный), между руководящими сикхскими сердарами.

Крестьянство Пенджаба в процессе освободительной войны нанесло сильный удар феодальным порядкам, что сказалось в некотором уменьшении тяжести феодальной эксплуатации, в ослаблении сословно-кастовой системы и личной зависимости крестьян от феодалов. Однако личную свободу и землю получили только крестьяне-сикхи, а последние составляли меньшинство среди крестьян. Подавляющая масса земледельцев по-прежнему подвергалась эксплуатации, хотя не столь интенсивной, как раньше.

Земля делилась между сикхами неравными долями: сикх, не участвовавший в вооруженной борьбе, получал меньше земли, чем сикх-воин; пеший воин имел земли меньше, чем конный; зато сикхским военачальникам, сердарам с самого начала были предоставлены обширные земельные владения и особые права на эксплуатацию несикхского крестьянства. Маркс следующим образом характеризовал положение в Индии после Панинатской битвы: «Верховная власть Великого Могола была свергнута его наместниками. Могущество наместников было сломлено маратхами.

Могущество маратхов было сломлено афганцами, и пока все воевали против всех, нагрянул британец и сумел покорить их всех» ( К. Маркс, Будущие результаты британского владычества в Индии, К. Маркс в Ф.

Энгельс, Соч. , т. 9, изд.

2, стр. 224). Державе Великого Могола приходил конец.

Джаты овладели Агрой, рохилы — Дели, между ними шла борьба, которая окончилась победой Неджиб-уд-Доуле, гибелью Сурадж Мала (1763 г. ) и распадом джатского государства. В течение десятков лет в Индии происходили непрерывные войны между многочисленными феодальными государствами и княжествами, на которые к этому времени распалась страна.

Сикхские сердары воевали между собой и против князей Рохилкханда. Ауд воевал против того же Рохилкханда. Продолжались столкновения Хайдерабада с маратхскими князьями и возникшим на юге государством Майсур.

Границы государств были неустойчивы и непрерывно менялись. Отряды вооруженных солдат-наемников бродили по стране, опустошая села и города, предлагая свои услуги всякому, кто мог их оплатить. Что касается маратхов, то разгром под Панипатом ослабил власть пешвы над маратхскими князьями, увеличил внутренние раздоры в маратхской конфедерации и подорвал ее военную мощь.

Только в 1769 г. пешвы возобновили свои походы в Индостан, пытаясь вновь подчинить Северную Индию своей власти, но было уже поздно: к этому времени англичане прочно закрепились в Бенгалии, Бихаре, Северной Ориссе, превратили Ауд в своего вассала и стали решающей силой в Индии. Англо-французская борьба за ИндиюВ то время как на равнине Панипата решались судьбы афгано-маратхского соперничества, на Коромандельском побережье все шире разгоралась борьба между английскими и французскими колонизаторами.

Феодальная раздробленность Индии, замкнутость и взаимная изолированность деревенских общин, кастовые деления индийского общества, национальная пестрота и религиозные раздоры между приверженцами индуизма и ислама дали европейским колонизаторам возможность, используя как свое экономическое и военное превосходство, так и коварную политику «разделяй и властвуй», подчинить себе Индию, большей частью руками самих же индийцев. Политику территориальных захватов в Индии в XVIII в. начала французская Ост-Индская компания, опередив на этом поприще англичан.

Генерал-губернатор французских владений в Индии Дюпле (1742—1754) первым приступил к формироеанию частей из наемных солдат-индийцев, так называемых сипаев. Сипаи стали одним из основных орудий колониального завоевания Индии руками индийцев. В то же время непрерывные междоусобные войны князей Восточного Декана открывали широкие возможности для вмешательства европейцев.

В так называемых субсидиарных договорах французы нашли удобную форму подчинения индийских княжеств. Французская Ост-Индская компания принимала на себя «защиту» того или иного княжества и посылала на территорию своего союзника вспомогательное, «субсидиарное войско» из европейских и синайских частей. Правитель данного княжества содержал это войско на свой счет («субсидировал» его), обязывался вести внешние сношения по указанию компании и подчинялся контролю назначенного ею резидента.

Впоследствии англичане переняли и развили эти приемы колониальной политики своих французских соперников. Во время войны за Австрийское наследство между англичанами и французами начались в 1744 г. открытые военные действия и в Индии.

В 1746 г. Дюпле с помощью французского флота захватил Мадрас. Хотя по заключенному в Ахене общему миру (1748 г.

) Мадрас был возвращен англичанам, но в Индии французская и английская Ост-Индские компании продолжали войну друг с другом. Они вели ее главным образом руками своих индийских союзников и за их счет. Дюпле вмешался в начавшиеся феодальные распри в Хайдерабаде и Карнатике, где ему удалось возвести на престол своих ставленников.

Англичане в противовес французам выдвинули и поддерживали своих претендентов на эти престолы. Французская Ост-Индская компания на некоторое время стала фактическим хозяином Восточного Декана и значительной части Коромандельского побережья (Карнатик). В Хайдерабаде полновластно распоряжался маркиз де Бюсси, стоявший во главе 10 тыс.

«субсидиарного войска» из французов и сипаев. Французские сборщики налогов хозяйничали в Северных Сиркарах, обширной области, доходы от которой низам Хайдерабада был вынужден отдать на содержание «субсидиарного войска». Ограбление индийских княжеств стало неисчерпаемым источником наживы для французских колонизаторов.

Успехи французской Ост-Индской компании, однако, были непрочными. Французское правительство не поддержало Дюпле в достаточной мере людьми и средствами. На морских путях английский флот продолжал сохранять безусловное господство.

В самой Индии англичане переняли тактику Дюпле и перешли в наступление. Боевые качества французских войск в Индии, набранных по большей части из деклассированных элементов, отбывавших военную службу в колониях взамен уголовного наказания, оказались значительно хуже английских. В 1751 г.

небольшой отряд сипаев и англичан неожиданно захватил Аркат – столицу Карнатика, считавшуюся неприступной крепостью. Через год англичане одержали серьезную победу при Тричинополи (1752 г. ).

Французская Ост-Индская компания вынуждена была заключить мир с англичанами (1754 г. ). Французы сохранили свои позиции в Хайдерабаде, но признали Карнатик за англичанами.

Исход дальнейшей борьбы за Индию решила Семилетняя война 1756—1763 гг. Захват англичанами в 1757 г. Бенгалии значительно усилил их позиции в Индии.

Огромные средства, полученные английской Ост-Индской компанией путем ограбления и разорения Бенгалии, дали ей возможность во много раз увеличить численность и размеры жалованья своих сипаев. Франция, стремясь удержаться в Индии, послала туда значительные силы под командованием графа Лалли-Толландаля. Но в Лондоне проведали о французской экспедиции, и английский флот успел доставить в Мадрас подкрепления раньше, чем Лалли высадился в Индии.

Французы начали было осаду Мадраса, но она окончилась неудачей (1759 г. ). В 1760 г.

английский генерал Кут в сражении под Ваыдевашем разбил войска французов. Лалли с остатками войска заперся в Пондишери. Главный опорный пункт французских владений в Индии был блокирован англичанами с моря и с суши.

Голод вынудил французский гарнизон к сдаче. С падением Пондишери в январе 1761 г. рухнуло непрочное здание французского господства в Декане.

Лалли был отозван во Францию, объявлен виновником поражения и казнен. Так феодально-абсолютистская Франция потерпела поражение в борьбе с буржуазной Англией за господство над Индией. Окончание англо-французской борьбы, совпавшее с разгромом маратхов под Панипатом, избавило англичан от наиболее опасных противников.

«События Семилетней войны, — писал Маркс, — превратили Ост-Индскую компанию из торговой державы в державу военную и территориальную. Именно тогда было заложено основание нынешней Британской империи на Востоке» (К. Маркс, Ост-Индская комиания, ее история и результаты ее деятельности, К.

Марка и Ф. Энгельс, Соч. , т.

9, стр. 152. ).

Завоевание Бенгалии английской Ост-Индской компаниейВ середине XVIII в. навабство Бенгалия насчитывало около 20—30 млн. населения и было богатейшим индийским государством, почти не пострадавшим от феодальных войн, разорявших другие области Индии.

Торговля была здесь весьма развита. Бенгалия вывозила сахар, рис, селитру, индиго, опиум, шелковые и хлопчатобумажные ткани. Порты Бенгалии были открыты англичанам, французам и голландцам, располагавшим, кроме своих укрепленных опорных пунктов на побережье (Калькутта, Чандернагор, Чинсура), многочисленными факториями внутри страны.

Первенствующее положение среди европейцев в Бенгалии принадлежало в середине XVIII в. английской Ост-Индской компании. Кроме факторий в Дакке, Касимбазаре, Мальде, Патне, Хугли, Бурдване, Бирбуме и др.

, компания располагала 150 станциями-складами (аурангами). Через посредников из местных торговцев-ростовщиков англичане контрактовали продукцию десятков тысяч бенгальских ткачей и, выдавая им кабальные авансы, ставили их в полную зависимость от себя. Товары английской Ост-Индской компании не подлежали обложению во внутренних таможнях.

Кроме того, англичане за плату провозили под своим флагом и товары местных купцов, лишая бенгальского наваба доходов от внутренних торговых пошлин. Особенно тесные экономические и политические связи англичане поддерживали с крупными бенгальскими ростовщиками и купцами. Орудием английских колонизаторов, в частности, являлись богатейший бенгальский купец и ростовщик Омичанд и совладельцы банкирского дома в Бенгалии, известные под именем братьев Сетх.

Сетхи располагали огромными для того времени средствами (более 100 млн. рупий), пользовались большим влиянием при дворе наваба, владели монополией по чеканке монеты и, помимо торговых и ростовщических операций, широко занимались откупом налогов. Сетхи, кроме того, кредитовали английскую Ост-Индскую компанию, когда она испытывала недостаток в платежных средствах.

В Бенгалии государственная феодальная собственность на землю, хотя и была уже глубоко подорвана, еще не уступила место частной феодальной собственности. Наваб продолжал номинально считаться верховным собственником всей земли, но фактически большая ее часть находилась в наследственном пользовании крупных феодальных землевладельцев — заминдаров, систематически расширявших свои владения путем поглощения более мелких феодальных поместий и путем захвата общинных земель. Деревенские старосты в Бенгалии выступали в качестве своеобразных приказчиков заминдара, который через них осуществлял контроль за ходом сельскохозяйственных работ, снабжал семенами и выдавал денежные ссуды крестьянам-беднякам, все более превращавшимся в издольщиков.

На части своих земель заминдар вел собственное полевое хозяйство, используя труд издольщиков. Заминдары также широко практиковали обработку целины, переводя туда крестьян из других своих владений или привлекая беглых крестьян со стороны. Такие земли владельцы обычно скрывали от чиновников фиска с целью избежать уплаты поземельного налога.

Рента и поземельный налог в Бенгалии в XVIII в. уже не совпадали. Размер собираемой заминдаром ренты, как правило, вдвое превышал ту сумму, которую он сам был обязан вносить в казну наваба в качестве налога.

Но формально заминдар продолжал считаться не собственником земли, а лишь наследственным откупщиком поземельного налога на территории, предоставленной ему навабом. Таким образом, положение заминдаров было весьма противоречивым. С одной стороны, они не пользовались налоговым иммунитетом и постоянно находились под угрозой, что наваб отнимет их земли и передаст другим феодалам.

С другой стороны, фактически они являлись наследственными хозяевами своих владений, в которых бесконтрольно чинили суд и расправу над крестьянами. С расширением и укреплением заминдарского землевладения все больше хирел аппарат фиска, и заминдары, подкупая целые звенья налоговой администрации, фактически присваивали себе обширные земли. В середине XVIII в.

налоги с четвертой части всех обрабатываемых земель Бенгалии вообще не поступали в казну. Значительно сократились земли домена бенгальских навабов, а равно и фонд земель, которые они еще могли раздавать в джагир. Все это вело к подрыву власти бенгальских навабов и росту могущества заминдаров.

Между навабами и заминдарами шла постоянная борьба. Самым характерным в этой борьбе было то, что она происходила на фоне нараставшего недовольства крестьян, которое вылилось в движение так называемых санияси (буквально — бездомных). Отряды санияси вели вооруженную борьбу против феодалов, временами захватывая целые районы, где они беспощадно расправлялись и с заминдарами и с чиновниками навабского фиска.

В 1756 г. на престол Бенгалии вступил 18-летний Сурадж-уд-Доуле. Англичане в это время готовили захват страны.

Они укрепили Калькутту, где нашли убежище враги молодого наваба, и поощряли их борьбу против наваба. Сурадж-уд-Доуле обратился к Ост-Индской компании с требованием прекратить вмешательство во внутренние дела Бенгалии, выдать ему заговорщиков, бежавших под защиту англичан, срыть незаконно расширенные укрепления Калькутты, привлечь к ответственности чиновников Ост-Индской компании, виновных в провозе товаров местных купцов под видом английских. Власти Ост-Индской компании ответили на эти требования отказом и нанесли оскорбление послу наваба.

Тогда Сурадж-уд-Доуле начал войну против компании. Вначале военные действия бенгальцев были успешными. В 1756 г.

они взяли Калькутту. Потеря Калькутты была для англичан большим ударом. Для войны против Сурадж-уд-Доуле из Мадраса была спешно отправлена военно-морская экспедиция.

Флотом командовал адмирал Ватсон, войсками десанта — Роберт Клайв. В январе 1757 г. англичане взяли обратно Калькутту, нанеся под ее стенами поражение войскам наваба, и начали переговоры о мире.

Со стороны наваба переговоры вели Омичанд и Ранджит Рой, подкупленные Ост-Индской компанией. Кроме того, на Сурадж-уд-Доуле оказывали постоянное давление многие влиятельные бенгальские феодалы, тайно сговорившиеся с англичанами. В результате этого заключенный 9 февраля 1757 г.

договор оказался для англичан весьма выгодным. Сурадж-уд-Доуле не только восстановил прежние привилегии Ост-Индской компании в Бенгалии, но предоставил ей дополнительные привилегии. Сверх того, он обязывался выплатить англичанам крупную сумму в возмещение убытков.

Казалось, непосредственные цели экспедиции Ватсона — Клайва были достигнуты. Однако англичане стремились свергнуть наваба и овладеть всей Бенгалией. С этой целью Клайв, несмотря на запрещение Сурадж-уд-Доуле, объявившего о своем нейтралитете в англо-французской войне, напал на французскую факторию Чандернагор и изгнал оттуда французов.

Тем самым Клайв лишил бенгальцев возможного союзника в борьбе против английской Ост-Индской компании. Затем он организовал заговор против Сурадж-уд-Доуле. Участниками заговора были командующий бенгальскими войсками Мир Джафар, банкир Омичанд, братья Сетхи, раджа Нанда-Кумар и некоторые другие представители феодальной знати и торгово-ростовщической верхушки.

Мир Джафару был обещан престол бенгальских навабов. В обмен на английскую помощь Мир Джафар заранее подписал кабальный договор с Ост-Индской компанией. Главным посредником между английскими властями в Калькутте и заговорщиками выступал Омичанд.

За свои услуги англичанам этот предатель выговорил себе 5% будущей добычи. Но Клайв обманул Омичанда, который не получил обещанного вознаграждения. Исход войны между англичанами и Бенгалией решила битва при Плесси (23 июня 1757 г.

). Накануне этой битвы братья Сетхи предоставили Клайву крупный денежный заем. «Рупии индийского банкира помогли шпаге английского полковника свергнуть мусульманскую власть в Бенгалии», — указывал впоследствии один английский автор.

Подрывная деятельность предателей-заговорщиков парализовала войска наваба, несколько залпов английской артиллерии обратили нестройные массы бенгальских войск в паническое бегство, а переход конницы Мир Джафара на сторону Клайва довершил их разгром. Потери англичан составляли всего 72 человека убитыми и ранеными. Казнив попавшего к нему в плен Сурадж-уд-Доуле, Мир Джафар короновался в качестве нового наваба, но действительным хозяином Бенгалии отныне стала Ост-Индская компания.

Этими событиями решил воспользоваться соседний Ауд, стремившийся округлить свои владения за счет западных провинций Бенгалии. Наваб Ауда Шуджа-уд-Доуле вторгся в Бенгалию. Однако его войска, плохо вооруженные и еще хуже руководимые, были разгромлены сипаями под командованием английских офицеров.

Исторический словарь.

Слова близкие по значению

Ослабление империи Великих Моголов, распад Индии в начале XVIII века на десятки враждующих между собой княжеств облегчил европейским державам, Англии и Франции, ее завоевание.

Еще в XVII веке во многих портовых городах Индии возникли фактории (торговые конторы) португальцев, голландцев, францу­зов, англичан, создавших Ост-Индские компании. Подкупами и по­сулами они добились от сановников Великого Могола льготных ус­ловий торговли.

Первоначально наиболее успешно в Индии действовала француз­ская Ост-Индская компания. Она стала создавать воинские части из наемных солдат-индусов — сипаев, оснащая их европейским оружи­ем и обучая тактике ведения боя. При обостряющихся феодальных междоусобицах компания предлагала отдельным княжествам свою защиту, предоставляя им сипаев. В ответ князья обязывались снаб­жать эти войска продовольствием, следовать рекомендациям пред­ставителя компании, особенно во внешних и торговых связях. Не­редко компания брала на себя и сбор налогов.

Такие же методы покорения Индии использовала английская Ост-Индская компания, вступившая в борьбу с французами за контроль над Индией. Во время войн между Англией и Францией в Европе (1740—1760) Англия, господствуя на морях, могла оказывать большую поддержку своей Ост-Индской компании. В 1761 г. пал Пондишери, основной форпост французского влияния в Индии.

Важным этапом завоевания Индии Англией был захват од­ного из самых богатых индийских государств — Бенгалии. Вме­шавшись во внутреннюю борьбу за власть, англичане в 1757 г. поставили Бенгалию под свой контроль.

В 1765 г. они получили от не имеющего реальной власти Великого Могола грамоту, по которой к Ост-Индской компании переходило право сбора на­логов, содержания войска, судопроизводства по гражданским делам. Полномочия местной администрации были сведены до минимума, она оказалась в полной зависимости от английских властей.

Ост-Индская компания получала в Бенгалии огромные доходы. Ремесленники, приписанные к факториям компании, обязаны были отдавать ей свою продукцию за цену, намного меньшую рыночной. Требуя увеличения налоговых поступлений, компания побуждала заминдаров отбирать у сельских общин почти весь урожай.

Сбор на­логов превращался в военные операции с использованием сипаев. Итогом ограбления Бенгалии стал голод 1769—1770 гг. , от которого погибло не менее трети ее населения.

Беспощадная эксплуатация контролируемых территорий, попыт­ки распространения власти компании на соседние индийские княже­ства вызвали крестьянские восстания, а также войны англичан с Ма-ратхскими княжествами и султанатом Майсур.

Ни крестьяне, ни феодальные войска не смогли противостоять английской артиллерии и хорошо вооруженным британцами сипа­ям. Сокращение доходов компании, сведения о произволе, творимом ее служащими, вызвали недовольство в Лондоне. Согласно закону 1774 г.

, руководитель компании в Бенгалии стал генерал-губернато­ром всех английских владений в Индии. При нем был создан совет, члены которого назначались правительством. По закону, принятому в 1784 г.

, компания подчинялась Контрольному совету, ее председатель назначался королем и входил в состав кабинета министров. Тем са­мым был сделан шаг к превращению Индии во владение британской короны с системой управления, подотчетной правительству Англии.

4.3 Китай: на пути самоизоляцииКитай к XVIII веку представлял собой централизованную монар­хию. Маньчжурские феодалы после крестьянских восстаний, подо­рвавших власть династии Мин, установили над этим самым населен­ным государством мира безраздельное господство.

После подчинения Китая маньчжуры стремились сохранить свои особые привилегии. Они запретили смешанные браки с китайцами, чтобы избежать ассимиляции. Ввели строжайшую цензуру. Особым гонениям подвергались те мыслители, которые высказывали идеи, близкие к воззрениям европейских просветителей.

Еще в XVII веке китайский мыслитель Хуан Цзун-си высту­пал против тирании, доказывая, что права и обязанности пра­вителей должны определяться интересами народа. В 1772 г. все печатные издания, когда-либо выходившие в Китае, были реквизированы, часть уничтожена, часть переиздана в новой редакции. Ученые, выполняя заказы новой династии, доказы­вали, что до ее воцарения в Китае не было высокой культуры.

Новые властители подчеркивали свою приверженность идеоло­гии конфуцианства, согласно которой государство представляет со­бой одну большую семью, почитающую традиции и беспрекословно подчиняющуюся старшим. Она служила обоснованию абсолютной власти императора — богдыхана.

Маньчжурская династия Цин, правившая Китаем с 1644 по 1912 г., следуя традициям, сложившимся в китайском обществе, вы­строила жесткую пирамиду власти. Империя была разделена на 10 наместничеств, которые в свою очередь делились на провинции, области, округа, уезды, волости. Низшей административной едини­цей были 10 дворов (десять хозяйств).

Государству принадлежала значительная часть пригодных для земледелия угодий, недра, леса, горы, пастбища, многие мануфакту­ры. Часть земель закреплялась за маньчжурским войском. Военные поселенцы могли передавать свои участки по наследству, но не про­давать.

Свободно распоряжаться можно было лишь землями, нахо­дящимися в личном владении. При этом значительная их часть при­надлежала крестьянству — основной массе населения Китая.

Чиновники контролировали все стороны жизни подданных императора, которая была жестко регламентирована. Китайцам предписывалось выбривать часть головы и носить ко­су в знак покорности новой династии. Без разрешения предста­вителя властей крестьянин не мог продать мясо, купить соль.

На всех уровнях управления должностные лица назначались сверху. Для замещения любой вакансии необходимо было сдать экза­мен. К нему формально допускались все подданные императора, кро­ме рабов, представителей этнических меньшинств и мусульман, ко­торым разрешалось служить в армии, но не занимать государственные должности.

На деле получение образования и сда­ча экзамена требовали средств, времени и связей, которыми не рас­полагало большинство населения. Кроме того, высшие должности закреплялись за выходцами из семей маньчжурских феодалов, наи­более близких правящей династии.

Укрепив свою власть в Китае, Цинская династия стала рас­пространять ее на прилежащие территории. В 1750-е гг. , вос­пользовавшись междоусобицей в Джунгарском ханстве, маньчжуры захватили его, а заодно и Кашгарию.

На их терри­тории была создана провинция Синьцзян. Местное население было истреблено или ассимилировано, создавались китайские военные поселения. В 1760-е гг.

Бирма вынуждена была при­знать себя вассалом Китая и уплачивать ему дань. В 1780-е гг. вассалом признал себя и Вьетнам.

В 1790-е гг. маньчжуры за­хватили район Тибета, подчинили своей власти Непал и Бутан, приблизились к британским владениям в Индии. Еще ранее в зависимость от Цинской империи попала Корея.

С усилением своей власти маньчжуры изменили отношение к ев­ропейцам. Пока власть Цинов признавалась не всеми провинциями и продолжалась крестьянская война, в обмен на поставки оружия иностранцам было предоставлено право создавать фактории. Ост-Индские компании Англии, Франции и Голландии за бесценок ску­пали изделия китайских мастеров, особенно фарфор, а также пряно­сти, лечебные травы, золото, ртуть, пользующиеся огромным спросом на европейском рынке.

Разрешалась деятельность католи­ческих миссионеров. Затем начали вводиться ограничения на въезд иностранцев, закрывались христианские церкви. В 1757 г.

Европейские державы пытались дипломатическими средствами добиться отказа Китая от изоляционистской политики. Так, в 1793 г. Англия направила ко двору императора Цянъ Луна (правил в посольство с предложением установить дипломатические и торговые отношения. Маньчжуры ответили отказом, потребовав при­знания Англии вассалом династии Цин. «Трепеща, повинуйтесь и не высказывайте небрежности», — писал Цянь Лун в ответной ноте.

Восприятие всех остальных народов как варваров было характер­но для маньчжурской династии, правящей самой населенной стра­ной мира. Между тем к концу XVIII века уже начали проявляться симптомы слабости Цинской империи, которая впоследствии приве­ла к подчинению Китая диктату европейских держав.

В Китае издавна существовало развитое ремесленное и мануфак­турное производство. При этом сохранялась поддерживаемая вла­стями жесткая цеховая организация. Чиновники регламентировали все стороны деятельности мануфактур.

Количество станков на ману­фактурах было ограничено, за каждый станок уплачивался налог. Существовали налоги на торговые сделки, внутренние таможенные пошлины. Особенно жестко контролировалась торговля с иностран­цами, ее разрешили только крупным компаниям.

Китайским купцам запрещалось строить большие морские суда, самостоятельно выво­зить товары по суше в Россию. Все это ограничивало развитие внут­реннего рынка, мешало укрупнению мануфактур. Не сложился в Ки­тае и слой предпринимателей, вкладывающих капитал в производство.

Огромные размеры страны, трудности контроля над деятельно­стью местных чиновников вели к росту коррупции, налогов и побо­ров, взимаемых властями и крупными землевладельцами с сель­ского населения. Разорялись не только крестьянские хозяйства, но и мелкие и средние феодалы. Это вело к концентрации земельных владений у крупных хозяев.

Особенно обогащались ростовщики. Под их контроль благодаря скупке заложенных прав аренды пере­ходили и государственные земли, хотя по закону они не были объ­ектом купли-продажи. Разорившиеся крестьяне не могли найти ра­боту в городах, стать даже подсобными мануфактурными рабочими, поскольку не состояли в цеховых организациях.

Центральная власть, следуя древним китайским традициям, стре­милась предотвратить разорение мелких землевладельцев. Они пла­тили земельный и подушный налоги, составлявшие весомую часть поступлений в казну. Еще при воцарении династии Цин налоги бы­ли существенно снижены.

В 1729 г. за счет государства у ростовщи­ков были выкуплены заложенные войсковые земли. Их возвращали прежним владельцам или передавали служащим солдатам для обра­ботки.

В 1786 г. император Цянь Лун издал указ, в котором требовал от ростовщиков проявить добродетельность и вернуть земли нужда­ющимся. Эти меры, однако, имели ограниченный эффект и не пре­дотвратили роста недовольства крестьянства маньчжурской дина­стией и ее чиновниками.

В условиях жесткой централизации власти основной формой протеста стало создание тайных обществ, готовящих восстание для свержения династии. В этих обществах участвовали не только крестьяне, но и ремесленники, купцы, представители старой, до-маньчжурской феодальной знати.

Общества имели свои уставы, тайные ритуалы принятия но­вых членов, условные знаки, с помощью которых заговорщики узнавали друг друга. В южных районах Китая и на Тайване осо­бым влиянием пользовалось общество «Саньхэхой» («Триа­да»), в Центральном Китае — общество «Гэлахой» («Старшие братья»), наиболее многочисленным было общество «Бай-ляныдзяо» («Белый лотос»).

Тайным обществам удалось подготовить и организовать ряд вос­станий («Триада» выступила на Тайване в 1786—1788 гг. , «Белый ло­тос» — в Шаньдуне в 1774—1775 гг. ).

Наиболее крупные масштабы приняло движение против власти маньчжуров (1796—1800), охва­тившее большую часть Центрального Китая. Эти восстания, свидетельствующие о неблагополучном положе­нии в Цинской империи, подавлялись властями, но им не удавалось разгромить тайные общества. Европейские колониальные державы, заинтересованные в «открытии» китайского рынка, в XVIII веке не смогли воспользоваться обострением внутренних противоречий в Китае.

Англия, наиболее активно проводящая политику колониаль­ной экспансии, увязла в конфликте со своими североамериканскими колониями. Затем внимание ее правящих кругов привлекли потрясения на европейском континенте, связанные с революцией во Франции.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ: 1. Перечислите факторы, ослабившие в XVIII веке Османскую империю. Какие страны оказывали давление на Турцию?

2. Что означал для Турции режим капитуляций? 3.

Выделите основные этапы британского завоевания Индии. Какие методы использовали колонизаторы для покорения населения Индии?

4. Укажите особенности развития Китая. В чем состояла специфика государственного устройства и религиозных верований в Китае?

5. Как складывались отношения Китая с европейскими странами? Почему по мере укрепления своей власти представители Цинской династии меняли отношение к внешнему миру?

6. В чем состояли особенности ремесленного и мануфактурного производства в Китае? В чем сходства и отличия этого процесса от аналогичного в Европе?

Почему в Китае не сло­жился слой предпринимателей? 7. В каких формах выражался протест населения против политики правителей?

Предыдущая123456789101112Следующая

Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 4779; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЕЩЕ:

Что такое Завоевание Индии Англичанами? Значение слова «Завоевание Индии Англичанами» в популярных словарях и энциклопедиях, примеры употребления термина в повседневной жизни.

[custom_ads_shortcode1]

Значение «Завоевание Индии Англичанами» в словарях

Исторический словарьВторжение афганцев и падение маратхского владычества в Северной ИндииВ первой половине XVIII в. продолжался распад державы Великих Моголов. К 1738 г. в результате завоеваний маратхов и отпадения Бенгалии, Хайдерабада и Ауда держава Великих Моголов сократилась до размеров североиндийского государства, включавшего области: Дели, Агра, Сирхинд, Кашмир, Пенджаб и Синд; Великому Моголу принадлежала также юго-восточная часть Афганистана — Пешавар и Кабул. Слабо защищенная Северо-Западная Индия подверглась в 1738—1739 гг. нашествию войск иранского шаха Надира, который вторгся в Пенджаб и в феврале 1739 г. занял Дели. Сам Великий Могол и его вельможи сдались на милость Надира и открыли ему ворота столицы. Самоотверженная попытка горожан Дели оказать сопротивление была подавлена. Надир учинил над жителями столицы кровавую расправу, разграбил Дели и наложил руку на сокровища Великогo Могола и его вельмож. Общая ценность добычи, захваченной в Индии иранскими завоевателями, равнялась около 700 млн. рупий. Присоединив к Ирану земли к западу от реки Инд (Синд, Пешавар, Кабул), Надир-шах в мае 1739 г. оставил Индию. Военными неудачами Великого Могола воспользовались сикхи, джаты и маратхи, возобновившие против него борьбу. Вооруженные отряды сикхов вновь начали смело нападать на земли мусульманских феодалов и индусских раджей, захватывали города и целые районы Пенджаба. Сикхи становились значительной силой. Некоторые пенджабские феодалы вынуждены были откупаться от них данью и даже брали к себе на службу вооруженные отряды сикхов. Среди самих сикхов росла власть их военачальников — сердаров. Опираясь на дисциплинированные и фанатично преданные идеям секты вооруженные отряды, а также пользуясь поддержкой широких масс крестьян и ремесленников, сикхские сердары стремились основать в Пенджабе самостоятельное государство. Ослаблением власти Великого Могола воспользовались и джаты. Джатский раджа Сурадж Мал тотчас же после ухода Надир-шаха расширил свои владения за счет могольских феодалов в северной и центральной части двуречья Джамны—Ганга. Что касается пешвы и маратхских князей, то все большее ослабление Великих Моголов и других мусульманских правителей Северо-Западной Индии как нельзя более соответствовало их планам завоевания господства над всей Индией. После 1740 г. маратхи превращают Бенгалию и Ауд в своих данников, завоевывают Южную Ориссу, готовят поход на Дели и Пенджаб. На юге маратхи отняли часть владений у португальцев, но были наголову разбиты французами (1751 г.), превратившими Хайдерабад в свое вассальное княжество. Теперь пешве и маратхским князьям оставался один путь экспансии — на север, в Индостан. Но здесь им предстояло столкнуться с новыми завоевателями — афганцами. Со смертью Надир-шаха распалась его огромная держава. На ее развалинах возникло афганское государство во главе с Ахмед-шахом Дуррани. Это было еще слабое, недостаточно объединенное феодальное государство, сохранявшее значительные остатки родо-племенных отношений. Власть в стране фактически принадлежала ханам и знати крупных афганских племен, которые мало считались с приказами шаха. Ханы афганских кочевых и полукочевых племен превращались в крупных феодальных землевладельцев, господствовавших над оседлым, главным образом неафганским, крестьянством. Поход в Индию давал афганским ханам возможность использовать свои военные силы для обогащения. Война сулила добычу и рядовым воинам, она же могла приглушить недовольство обездоленной кочевой бедноты и таким образом смягчить нараставшие классовые противоречия. Завоевательным планам Ахмед-шаха и афганских ханов благоприятствовали междоусобия в Индии. Индийским же народам афганское нашествие несло гнет и разрушение производительных сил, так как кочевые и полукочевые племена завоевателей-афганцев находились на сравнительно низком уровне социально-экономического развития. Афганцы были превосходными воинами, каждое племя являлось своеобразной военной организацией. Многие афганцы участвовали в походах иранского шаха Надира и прошли здесь хорошую боевую школу. Но их объединение не было прочным. Племя оставалось обособленным от племени, клан от клана, власть шаха была ограничена могущественными ханами племен. При такой общественной организации афганцы могли одерживать отдельные победы, но были неспособны прочно закрепиться на завоеванных территориях. В 1751 г. афганцы подчинили весь Пенджаб, а в 1752 г. — Кашмир. В результате похода 1757—1758 гг. Ахмед-шах распространил свою власть на Сирхинд, разграбил Дели и оставил за Великим Моголом только номинальную власть. Но местные феодалы оказали афганцам серьезное сопротивление. Сикхи также повели против них непримиримую борьбу. В 1758 г. сикхи на время овладели Лахором, столицей Пенджаба. В том же 1758 г. в Индостане появилось сильное маратхское войско. Маратхи взяли Дели и довершили опустошение могольской столицы; после этого они заняли весь Пенджаб и прогнали афганцев за Инд. Ахмед-шах не мог примириться с потерей индийских владений, дававших ему доходы, во много раз превышавшие налоговые поступления с областей Афганистана. В борьбе с пешвой афганский шах мог рассчитывать на поддержку мусульманских князей Индостана, опасавшихся, что маратхи завоюют и их владения. В 1759 г. Ахмед-шах появился в Индии во главе 40 тыс. войска. С помощью мусульманских феодалов ему удалось порознь разбить силы маратхских военачальников и снова занять Дели. Своей основной базой в Индии афганцы сделали Рохилкханд. Это обеспечивало войскам Ахмед-шаха достаточное снабжение из местных ресурсов и давало им известную свободу действий; последнее было особенно важно, так как проходившая через Пенджаб главная линия их коммуникаций с Афганистаном постоянно нарушалась действиями отрядов сикхов. В 1760 г. против афганцев выступила большая армия маратхов под командованием Садашео Бхоу, двоюродного брата пешвы. Основную массу войск Бхоу составляли разноплеменные конные отряды наемных солдат, которые выставлялись отдельными маратхскими князьями и сердарами; каждый из этих отрядов привык действовать на свой страх и риск и плохо слушался приказов командующего. Правда, у маратхов были некоторые зачатки регулярной армии, в том числе 9 пехотных батальонов сипаев, обученных на европейский лад, но эти части составляли в общем незначительное меньшинство. Потеряв прежнюю подвижность и этническое единство, маратхское войско обнаружило свои слабые стороны: недисциплинированность, громоздкость обозов и т. п. Солдатам выплачивали жалованье с перебоями, что вызывало среди них постоянный ропот. Бхоу удалось занять Дели. Отличавшийся крайней самоуверенностью маратхский командующий оказался плохим дипломатом и оттолкнул от себя такого ценного союзника, как джатский раджа Сурадж Мал, единственный дружественный маратхам князь в Индостане. С сикхами Бхоу также не удалось договориться о совместных действиях против афганцев, и в результате маратхи оказались изолированными. Садашео Бхоу допустил еще одну крупную ошибку, позволив афганцам отрезать себя от Махараштры. Маратхский укрепленный лагерь в Панипате был блокирован неприятелем, и войска Бхоу скоро начали испытывать недостаток в фураже и продовольствии. В решающем сражении 14 января 1761 г. под Паыипатом маратхские войска были наголову разбиты. Это был удар, от которого маратхи уже не оправились. Но и афганцы оказались не в состоянии удержать свои индийские завоевания. Ахмед-шаха постоянно отвлекали мятежи ханов в самом Афганистане, к тому же он был бессилен перед могучим восстанием сикхов. Вскоре последние афганские гарнизоны были изгнаны из Пенджаба; страна разделилась на 12 уделов, или мисалов (буквально — равный), между руководящими сикхскими сердарами. Крестьянство Пенджаба в процессе освободительной войны нанесло сильный удар феодальным порядкам, что сказалось в некотором уменьшении тяжести феодальной эксплуатации, в ослаблении сословно-кастовой системы и личной зависимости крестьян от феодалов. Однако личную свободу и землю получили только крестьяне-сикхи, а последние составляли меньшинство среди крестьян. Подавляющая масса земледельцев по-прежнему подвергалась эксплуатации, хотя не столь интенсивной, как раньше. Земля делилась между сикхами неравными долями: сикх, не участвовавший в вооруженной борьбе, получал меньше земли, чем сикх-воин; пеший воин имел земли меньше, чем конный; зато сикхским военачальникам, сердарам с самого начала были предоставлены обширные земельные владения и особые права на эксплуатацию несикхского крестьянства. Маркс следующим образом характеризовал положение в Индии после Панинатской битвы: «Верховная власть Великого Могола была свергнута его наместниками. Могущество наместников было сломлено маратхами. Могущество маратхов было сломлено афганцами, и пока все воевали против всех, нагрянул британец и сумел покорить их всех» ( К. Маркс, Будущие результаты британского владычества в Индии, К. Маркс в Ф. Энгельс, Соч., т. 9, изд. 2, стр. 224). Державе Великого Могола приходил конец. Джаты овладели Агрой, рохилы — Дели, между ними шла борьба, которая окончилась победой Неджиб-уд-Доуле, гибелью Сурадж Мала (1763 г.) и распадом джатского государства. В течение десятков лет в Индии происходили непрерывные войны между многочисленными феодальными государствами и княжествами, на которые к этому времени распалась страна. Сикхские сердары воевали между собой и против князей Рохилкханда. Ауд воевал против того же Рохилкханда. Продолжались столкновения Хайдерабада с маратхскими князьями и возникшим на юге государством Майсур. Границы государств были неустойчивы и непрерывно менялись. Отряды вооруженных солдат-наемников бродили по стране, опустошая села и города, предлагая свои услуги всякому, кто мог их оплатить. Что касается маратхов, то разгром под Панипатом ослабил власть пешвы над маратхскими князьями, увеличил внутренние раздоры в маратхской конфедерации и подорвал ее военную мощь. Только в 1769 г. пешвы возобновили свои походы в Индостан, пытаясь вновь подчинить Северную Индию своей власти, но было уже поздно: к этому времени англичане прочно закрепились в Бенгалии, Бихаре, Северной Ориссе, превратили Ауд в своего вассала и стали решающей силой в Индии. Англо-французская борьба за ИндиюВ то время как на равнине Панипата решались судьбы афгано-маратхского соперничества, на Коромандельском побережье все шире разгоралась борьба между английскими и французскими колонизаторами. Феодальная раздробленность Индии, замкнутость и взаимная изолированность деревенских общин, кастовые деления индийского общества, национальная пестрота и религиозные раздоры между приверженцами индуизма и ислама дали европейским колонизаторам возможность, используя как свое экономическое и военное превосходство, так и коварную политику «разделяй и властвуй», подчинить себе Индию, большей частью руками самих же индийцев. Политику территориальных захватов в Индии в XVIII в. начала французская Ост-Индская компания, опередив на этом поприще англичан. Генерал-губернатор французских владений в Индии Дюпле (1742—1754) первым приступил к формироеанию частей из наемных солдат-индийцев, так называемых сипаев. Сипаи стали одним из основных орудий колониального завоевания Индии руками индийцев. В то же время непрерывные междоусобные войны князей Восточного Декана открывали широкие возможности для вмешательства европейцев. В так называемых субсидиарных договорах французы нашли удобную форму подчинения индийских княжеств. Французская Ост-Индская компания принимала на себя «защиту» того или иного княжества и посылала на территорию своего союзника вспомогательное, «субсидиарное войско» из европейских и синайских частей. Правитель данного княжества содержал это войско на свой счет («субсидировал» его), обязывался вести внешние сношения по указанию компании и подчинялся контролю назначенного ею резидента. Впоследствии англичане переняли и развили эти приемы колониальной политики своих французских соперников. Во время войны за Австрийское наследство между англичанами и французами начались в 1744 г. открытые военные действия и в Индии. В 1746 г. Дюпле с помощью французского флота захватил Мадрас. Хотя по заключенному в Ахене общему миру (1748 г.) Мадрас был возвращен англичанам, но в Индии французская и английская Ост-Индские компании продолжали войну друг с другом. Они вели ее главным образом руками своих индийских союзников и за их счет. Дюпле вмешался в начавшиеся феодальные распри в Хайдерабаде и Карнатике, где ему удалось возвести на престол своих ставленников. Англичане в противовес французам выдвинули и поддерживали своих претендентов на эти престолы. Французская Ост-Индская компания на некоторое время стала фактическим хозяином Восточного Декана и значительной части Коромандельского побережья (Карнатик). В Хайдерабаде полновластно распоряжался маркиз де Бюсси, стоявший во главе 10 тыс. «субсидиарного войска» из французов и сипаев. Французские сборщики налогов хозяйничали в Северных Сиркарах, обширной области, доходы от которой низам Хайдерабада был вынужден отдать на содержание «субсидиарного войска». Ограбление индийских княжеств стало неисчерпаемым источником наживы для французских колонизаторов. Успехи французской Ост-Индской компании, однако, были непрочными. Французское правительство не поддержало Дюпле в достаточной мере людьми и средствами. На морских путях английский флот продолжал сохранять безусловное господство. В самой Индии англичане переняли тактику Дюпле и перешли в наступление. Боевые качества французских войск в Индии, набранных по большей части из деклассированных элементов, отбывавших военную службу в колониях взамен уголовного наказания, оказались значительно хуже английских. В 1751 г. небольшой отряд сипаев и англичан неожиданно захватил Аркат – столицу Карнатика, считавшуюся неприступной крепостью. Через год англичане одержали серьезную победу при Тричинополи (1752 г.). Французская Ост-Индская компания вынуждена была заключить мир с англичанами (1754 г.). Французы сохранили свои позиции в Хайдерабаде, но признали Карнатик за англичанами. Исход дальнейшей борьбы за Индию решила Семилетняя война 1756—1763 гг. Захват англичанами в 1757 г. Бенгалии значительно усилил их позиции в Индии. Огромные средства, полученные английской Ост-Индской компанией путем ограбления и разорения Бенгалии, дали ей возможность во много раз увеличить численность и размеры жалованья своих сипаев. Франция, стремясь удержаться в Индии, послала туда значительные силы под командованием графа Лалли-Толландаля. Но в Лондоне проведали о французской экспедиции, и английский флот успел доставить в Мадрас подкрепления раньше, чем Лалли высадился в Индии. Французы начали было осаду Мадраса, но она окончилась неудачей (1759 г.). В 1760 г. английский генерал Кут в сражении под Ваыдевашем разбил войска французов. Лалли с остатками войска заперся в Пондишери. Главный опорный пункт французских владений в Индии был блокирован англичанами с моря и с суши. Голод вынудил французский гарнизон к сдаче. С падением Пондишери в январе 1761 г. рухнуло непрочное здание французского господства в Декане. Лалли был отозван во Францию, объявлен виновником поражения и казнен. Так феодально-абсолютистская Франция потерпела поражение в борьбе с буржуазной Англией за господство над Индией. Окончание англо-французской борьбы, совпавшее с разгромом маратхов под Панипатом, избавило англичан от наиболее опасных противников. «События Семилетней войны, — писал Маркс, — превратили Ост-Индскую компанию из торговой державы в державу военную и территориальную. Именно тогда было заложено основание нынешней Британской империи на Востоке» (К. Маркс, Ост-Индская комиания, ее история и результаты ее деятельности, К. Марка и Ф. Энгельс, Соч., т. 9, стр. 152.). Завоевание Бенгалии английской Ост-Индской компаниейВ середине XVIII в. навабство Бенгалия насчитывало около 20—30 млн. населения и было богатейшим индийским государством, почти не пострадавшим от феодальных войн, разорявших другие области Индии. Торговля была здесь весьма развита. Бенгалия вывозила сахар, рис, селитру, индиго, опиум, шелковые и хлопчатобумажные ткани. Порты Бенгалии были открыты англичанам, французам и голландцам, располагавшим, кроме своих укрепленных опорных пунктов на побережье (Калькутта, Чандернагор, Чинсура), многочисленными факториями внутри страны. Первенствующее положение среди европейцев в Бенгалии принадлежало в середине XVIII в. английской Ост-Индской компании. Кроме факторий в Дакке, Касимбазаре, Мальде, Патне, Хугли, Бурдване, Бирбуме и др., компания располагала 150 станциями-складами (аурангами). Через посредников из местных торговцев-ростовщиков англичане контрактовали продукцию десятков тысяч бенгальских ткачей и, выдавая им кабальные авансы, ставили их в полную зависимость от себя. Товары английской Ост-Индской компании не подлежали обложению во внутренних таможнях. Кроме того, англичане за плату провозили под своим флагом и товары местных купцов, лишая бенгальского наваба доходов от внутренних торговых пошлин. Особенно тесные экономические и политические связи англичане поддерживали с крупными бенгальскими ростовщиками и купцами. Орудием английских колонизаторов, в частности, являлись богатейший бенгальский купец и ростовщик Омичанд и совладельцы банкирского дома в Бенгалии, известные под именем братьев Сетх. Сетхи располагали огромными для того времени средствами (более 100 млн. рупий), пользовались большим влиянием при дворе наваба, владели монополией по чеканке монеты и, помимо торговых и ростовщических операций, широко занимались откупом налогов. Сетхи, кроме того, кредитовали английскую Ост-Индскую компанию, когда она испытывала недостаток в платежных средствах. В Бенгалии государственная феодальная собственность на землю, хотя и была уже глубоко подорвана, еще не уступила место частной феодальной собственности. Наваб продолжал номинально считаться верховным собственником всей земли, но фактически большая ее часть находилась в наследственном пользовании крупных феодальных землевладельцев — заминдаров, систематически расширявших свои владения путем поглощения более мелких феодальных поместий и путем захвата общинных земель. Деревенские старосты в Бенгалии выступали в качестве своеобразных приказчиков заминдара, который через них осуществлял контроль за ходом сельскохозяйственных работ, снабжал семенами и выдавал денежные ссуды крестьянам-беднякам, все более превращавшимся в издольщиков. На части своих земель заминдар вел собственное полевое хозяйство, используя труд издольщиков. Заминдары также широко практиковали обработку целины, переводя туда крестьян из других своих владений или привлекая беглых крестьян со стороны. Такие земли владельцы обычно скрывали от чиновников фиска с целью избежать уплаты поземельного налога. Рента и поземельный налог в Бенгалии в XVIII в. уже не совпадали. Размер собираемой заминдаром ренты, как правило, вдвое превышал ту сумму, которую он сам был обязан вносить в казну наваба в качестве налога. Но формально заминдар продолжал считаться не собственником земли, а лишь наследственным откупщиком поземельного налога на территории, предоставленной ему навабом. Таким образом, положение заминдаров было весьма противоречивым. С одной стороны, они не пользовались налоговым иммунитетом и постоянно находились под угрозой, что наваб отнимет их земли и передаст другим феодалам. С другой стороны, фактически они являлись наследственными хозяевами своих владений, в которых бесконтрольно чинили суд и расправу над крестьянами. С расширением и укреплением заминдарского землевладения все больше хирел аппарат фиска, и заминдары, подкупая целые звенья налоговой администрации, фактически присваивали себе обширные земли. В середине XVIII в. налоги с четвертой части всех обрабатываемых земель Бенгалии вообще не поступали в казну. Значительно сократились земли домена бенгальских навабов, а равно и фонд земель, которые они еще могли раздавать в джагир. Все это вело к подрыву власти бенгальских навабов и росту могущества заминдаров. Между навабами и заминдарами шла постоянная борьба. Самым характерным в этой борьбе было то, что она происходила на фоне нараставшего недовольства крестьян, которое вылилось в движение так называемых санияси (буквально — бездомных). Отряды санияси вели вооруженную борьбу против феодалов, временами захватывая целые районы, где они беспощадно расправлялись и с заминдарами и с чиновниками навабского фиска. В 1756 г. на престол Бенгалии вступил 18-летний Сурадж-уд-Доуле. Англичане в это время готовили захват страны. Они укрепили Калькутту, где нашли убежище враги молодого наваба, и поощряли их борьбу против наваба. Сурадж-уд-Доуле обратился к Ост-Индской компании с требованием прекратить вмешательство во внутренние дела Бенгалии, выдать ему заговорщиков, бежавших под защиту англичан, срыть незаконно расширенные укрепления Калькутты, привлечь к ответственности чиновников Ост-Индской компании, виновных в провозе товаров местных купцов под видом английских. Власти Ост-Индской компании ответили на эти требования отказом и нанесли оскорбление послу наваба. Тогда Сурадж-уд-Доуле начал войну против компании. Вначале военные действия бенгальцев были успешными. В 1756 г. они взяли Калькутту. Потеря Калькутты была для англичан большим ударом. Для войны против Сурадж-уд-Доуле из Мадраса была спешно отправлена военно-морская экспедиция. Флотом командовал адмирал Ватсон, войсками десанта — Роберт Клайв. В январе 1757 г. англичане взяли обратно Калькутту, нанеся под ее стенами поражение войскам наваба, и начали переговоры о мире. Со стороны наваба переговоры вели Омичанд и Ранджит Рой, подкупленные Ост-Индской компанией. Кроме того, на Сурадж-уд-Доуле оказывали постоянное давление многие влиятельные бенгальские феодалы, тайно сговорившиеся с англичанами. В результате этого заключенный 9 февраля 1757 г. договор оказался для англичан весьма выгодным. Сурадж-уд-Доуле не только восстановил прежние привилегии Ост-Индской компании в Бенгалии, но предоставил ей дополнительные привилегии. Сверх того, он обязывался выплатить англичанам крупную сумму в возмещение убытков. Казалось, непосредственные цели экспедиции Ватсона — Клайва были достигнуты. Однако англичане стремились свергнуть наваба и овладеть всей Бенгалией. С этой целью Клайв, несмотря на запрещение Сурадж-уд-Доуле, объявившего о своем нейтралитете в англо-французской войне, напал на французскую факторию Чандернагор и изгнал оттуда французов. Тем самым Клайв лишил бенгальцев возможного союзника в борьбе против английской Ост-Индской компании. Затем он организовал заговор против Сурадж-уд-Доуле. Участниками заговора были командующий бенгальскими войсками Мир Джафар, банкир Омичанд, братья Сетхи, раджа Нанда-Кумар и некоторые другие представители феодальной знати и торгово-ростовщической верхушки. Мир Джафару был обещан престол бенгальских навабов. В обмен на английскую помощь Мир Джафар заранее подписал кабальный договор с Ост-Индской компанией. Главным посредником между английскими властями в Калькутте и заговорщиками выступал Омичанд. За свои услуги англичанам этот предатель выговорил себе 5% будущей добычи. Но Клайв обманул Омичанда, который не получил обещанного вознаграждения. Исход войны между англичанами и Бенгалией решила битва при Плесси (23 июня 1757 г.). Накануне этой битвы братья Сетхи предоставили Клайву крупный денежный заем. «Рупии индийского банкира помогли шпаге английского полковника свергнуть мусульманскую власть в Бенгалии», — указывал впоследствии один английский автор. Подрывная деятельность предателей-заговорщиков парализовала войска наваба, несколько залпов английской артиллерии обратили нестройные массы бенгальских войск в паническое бегство, а переход конницы Мир Джафара на сторону Клайва довершил их разгром. Потери англичан составляли всего 72 человека убитыми и ранеными. Казнив попавшего к нему в плен Сурадж-уд-Доуле, Мир Джафар короновался в качестве нового наваба, но действительным хозяином Бенгалии отныне стала Ост-Индская компания. Этими событиями решил воспользоваться соседний Ауд, стремившийся округлить свои владения за счет западных провинций Бенгалии. Наваб Ауда Шуджа-уд-Доуле вторгся в Бенгалию. Однако его войска, плохо вооруженные и еще хуже руководимые, были разгромлены сипаями под командованием английских офицеров.

Похожие слова в словарях

Источники:

• vslovare.info
• helpiks.org
• vslovare.info