начала XII по XV вв. на Руси была феодальная раздробленность. Единое государство распалось на самостоятельные земли и княжества.
Период с XII до начала XIII вв. для Руси – это период феодальной раздробленности до монголо-татарского нашествия. Рассмотрим культуру русских земель указанного периода.
В XII–начале XIII в. на Руси появляются и развиваются новые культурные центры. Господство культуры Новгорода и Киева сменяется «полицентризмом», то есть наличием множества самобытных местных культур. Эту тенденцию можно отнести к положительным сторонам эпохи феодальной раздробленности на Руси.
С XII в. начинается новый период в истории русского летописания. В условиях феодальной раздробленности оно приобретает областной характер. Увеличивается количество центров летописания. Появляются родовые княжеские летописи.
· В 1177 г. оформляется Владимирский летописный свод. В целом во Владимирских летописях говорится о необходимости единой и сильной власти владимирского князя, который является преемником власти киевских великих князей. Андрей Боголюбский и его брат Всеволод Большое Гнездо принимали личное участие при составлении летописей.
· Летописание Галицко-Волынской земли более сдержанно и скупо, в нем мало религиозных мотивов. Зато особой яркостью отличается описание личности Даниила Романовича Галицкого – идеального героя, своеобразного символа этой земли. В летописи отразились и факты междоусобной борьбы за власть.
· В Новгородских летописях много места уделено хозяйственным вопросам. Прослеживается интерес к европейской политике. Стиль новгородских летописей отличается простотой и деловитостью. В целом летописцы не ограничивались описанием местных событий, а старались придать летописанию общерусский характер.
Самым знаменитым произведением русской литературы этого периода стало «Слово о полку Игореве» – поэма о неудачном походе Новгород-северского князя Игоря Святославича против половцев в 1185 г. Четко прослеживается политическая идея автора – раздробленность Руси, распри князей ослабляют русские земли и отдают их на легкую добычу иноземным завоевателям.
В русских землях продолжает развиваться письменность и грамотность. Об этом свидетельствуют берестяные грамоты, обнаруженные во время археологических раскопок в Новгороде и других городах. Это письма, владельческие записи, учебные упражнения и т. п. Письмо использовалось не только для создания книг, но и в быту, и для создания государственных и юридических актов. Нередко встречаются надписи на ремесленных изделиях. Простыми горожанами оставлены многочисленные надписи – граффити – на стенах церквей Киева, Новгорода, Смоленска, Владимира и других городов.
Высокообразованные люди встречались не только в среде духовенства, но и в светских аристократических кругах. В аристократической среде широко было распространено знание иностранных языков. Получали образование и некоторые женщины в княжеских семьях.
Образованность ценилась очень высоко. В литературе того времени обнаружено много высказываний о пользе книг.
Переписка книг была сосредоточена главным образом в монастырях. Но монастырские писцы не могли удовлетворить возросшую потребность в книгах среди городского населения. Появляются переписчики книг.
Многие князья содержали при себе переписчиков книг. Но основными очагами книжности продолжали оставаться монастыри и соборные церкви.
В архитектуре русских земель XII-начала XIII в. сохранялись общие черты, но также вырабатывались и местные ее особенности. Во внешнем оформлении построек заметно влияние романского стиля.
· Зодчество Владимиро-Суздальской Руси носило парадный характер. Во Владимиро-Суздальской земле основным материалом для сооружения храмов служил местный белый известняк. Известняк позволял активно использовать стены для каменной резьбы.
Известна знаменитая резьба Дмитриевского собора во Владимире. Отдельные изображения посвящены религиозным сюжетам, но более всего встречаются изображения сцен охоты, борьбы, пиров, бытовых ситуаций, зверей и птиц. Шедевром мировой архитектуры является Покровский собор на реке Нерль, построенный по указанию А.
· Новгородское строительство велось в основном из кирпича и отличалось простотой форм и минимумом внешних украшений. Церкви естественно вписывались в окружающую природу. Продолжает развиваться мозаика, фреска и станковая живопись (иконопись). Но и в живописи проявились местные особенности.
5. Культура формирующейсявеликорусской народности (XIII-XV вв.)условиях феодальной раздробленности и влияния соседних народов появились особенности в языке, обычаях, культуре у народов разных частей Руси. Древнерусская народность распалась на три: русскую, украинскую и белорусскую.
В историко-культурном процессе XIII-XV вв. выделяют два периода: 1-й период: 1240 – середина XIV в.Это время заметного упадка во всех областях культуры в связи с монголо-татарским игом и экспансией со стороны немецких, шведских, датских захватчиков, литовских и польских феодалов.
2-й период: середина XIV-конец XV вв. В этот период был подъем национального самосознания, возрождение русской культуры. Центр общественно-политической и культурной жизни в это время сместился на северо-восток, где с середины XIV в. установилась гегемония Москвы. Этот период связан с развитием русской народности, борьбой против ордынского ига.
Духовная культура. Несмотря на тяжесть монголо-татарского ига, в XIV-XV вв. на Руси развивалось книжное дело. В XIV в. пергамент заменяется бумагой, и книги становятся более доступными. Широко было распространено чтение вслух. Продолжается летописание. Первым общерусским сводом стала Троицкая летопись (Москва, начало XV в.), возник Московский свод (1479 г.). В XIV-XV в. расширяется кругозор русских людей. Составляются рукописные сборники, в которых содержатся подлинные описания Царьграда (Константинополя), Палестины, Западной Европы. Афанасий Никитин написал «Хождение за три моря». В 1466-1472 гг. он совершил небывалое путешествие по Волге и Каспию в Персию, а затем в Индию, и все интересно и подробно описал. Его данные – прекрасный источник для географов, этнографов и др., они превосходят записки португальского мореплавателя Васко да Гамы, который совершил три плавания в Индию!
Главной темой фольклора была борьба против монголо-татар. «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище». Усиливается идея общерусского единства.
В середине XV в. после падения Византии (ее захватили турки в 1453 г. ) Россия становится центром православия.
В XIII веке появляются новгородская и ростовская школы живописи, а в XIV в. – тверская, псковская, московская, вологодская школы живописи. XIV век – это время расцвета живописи Новгорода, большое влияние на развитие которой оказал византиец Феофан Грек.
Он расписывал церкви и соборы. В конце XIV в. Ф.
Грек переезжает в Москву. К этому времени в Москве уже сложилась самобытная художественная традиция. Под руководством Ф.
Грека проходили основные художественные работы: росписи Архангельского и Благовещенского соборов Московского Кремля и др. Величайшими художниками были Андрей Рублев и Даниил Черный. А.
Материальная культура. В XIII веке архитектура переживает пору упадка и застоя. Кадры строителей по существу были уничтожены или уведены в плен, подорвана техническая преемственность. Первые 50 лет монголо-татарского ига на Руси не было построено ни одного города. С начала XIV в. строительство сосредоточилось в двух районах: на северо-западе (Новгород и Псков) и в древнейшей Владимирской земле (Москва и Тверь). В Пскове развивалось оборонное зодчество. На рубеже XIII-XIV вв. появились первые каменные постройки Московского Кремля. Но они до наших дней не сохранились. Строятся Троице-Сергиев монастырь, собор Спасо-Андроникова монастыря. Во второй половине XV в. наблюдается расцвет зодчества в Москве. Это связано с государственным могуществом России. Из Италии был приглашен знаменитый архитектор, инженер Аристотель Фиораванти. Он строил Успенский собор в Москве и ряд других соборов, отливал колокола, строил крепости.
В конце XV века под руководством итальянского архитектора (из Венеции) Марка Фрязина была построена Грановитая палата, предназначенная для торжественных приемов. Ее авторы: Марко Руффо и Пьетро Антонио Солари.
При Иване III началось строительство стен и башен нового Кремля, поскольку белокаменные укрепления эпохи Дм. Донского обветшали и уже не были достаточно надежной защитой. В 1485 г.
была заложена первая башня – Тайницкая. В ней находился тайник с родником воды на случай осады.
Вывод: В XIV-XV вв. в условиях борьбы за национальное освобождение, в обстановке патриотического подъема происходило объединение северо-восточной Руси. Москва стала центром формирующейся великорусской народности.
Идея единства страны прослеживается в литературе, искусстве. Наблюдается интерес к Руси домонгольского периода. Происходит своеобразное возрождение культуры.
Глава III.
В XII-XIII вв. в истории Руси наступил период феодальной раздробленности.
Летописи. XII-XIII вв. – время расцвета летописания местных феодальных центров. Дошедшие до нас памятники чаще всего представлены летописными сводами. Местные летописцы включали в такие своды не только погодные записи о важнейших событиях, но и целые художественные повествования, сравнительно мало изменяя первоначальные тексты. Именно летописи сохранили потомкам выдающиеся произведения русской словесности, которые не дошли до нас как самостоятельные памятники. Из всех летописных сводов эпохи наибольший историко-культурный интерес представляет Киевский летописный свод 1198г., составленный игуменом Выдубицкого монастыря Моисеем. В нем отражены не только киевские события, но и дела, происходившие в Чернигове, Галиче, Новгороде, Владимире, Рязани, и даже зарубежные события, вроде одного из крестовых походов Фридриха Барбароссы. Ученые насчитывают около десяти рукописей, использовавшихся Моисеем при составлении свода, включая «цесарскую запись» об убиении Андрея Боголюбского. В начале XII в. возникает летописная традиция в Ростово-Суздальской земле. Наиболее известный Владимирский летописный свод 1177г., созданный при князе Всеволоде Большое Гнездо, ставил целью показать ведущую роль северо-восточного края в истории Русской земли и особую роль Владимира как его столицы. Новгородские летописцы более, чем киевские и владимирские, были внимательны к событиям родного города. Летописи Новгорода сообщают то о городских пожарах, то о наводнениях, когда воды Волхова заставили жителей сидеть на крышах хором, то о засухе и вынужденной покупке хлеба в Суздальской земле. Особенностью Талийкой летописи XIII в., составленной при князе Данииле Романовиче, было то, что первоначально она создавалась как сплошное красочное историческое повествование, погодно разделенное лишь гораздо позднее. Таким образом, летописи являются своего рода сокровищницами исторического и литературного наследия прошлого.
Литературные памятники. Выдающееся место в ряду литературных памятников эпохи феодальной раздробленности занимает «Слово о полку Игореве», написанное, как предполагают ученые, в Киеве около 1185г. В 1792г. в Ярославе был обнаружен сборник, содержавший текст «Слова». Два десятка лет рукопись была доступна изучению. В дни пожара 1812г. в Москве на Разгуляе она сгорела. К счастью, снятая, до утери источника копия была опубликована типографским способом. Вскоре начинают появляться сомнения в достоверности «Слова», хотя подлинник его изучался таким признанным авторитетом, как Н.М. Карамзин. Однако интерес к русской древности и ее глубокое изучение в XIX в. повлияли на то, что общий уровень русской культуры стал известен значительно лучше и в него гармонично вписалось «Слово». Сомнения в подлинности памятника вновь возникли в XX в. с выходом в оккупированном немцами Париже книги А. Мазона, в которой утверждалось, что «Слово» является подделкой XVIII в. «Слово о полку Игореве» повествует о разгроме войск северского князя Игоря Святославовича половецким ханом Кончаком в 1185г. и стремительном походе Кончака на Киев, остановить который оказалось невозможным из-за распрей князей и «непособия» их князю Игорю. «Слово» — выдающийся образец древнерусской литературы, автор которого показывает мастерство метафоры и ритмической прозы. Он не только поэт, но и историк, заглянувший на восемь веков вглубь от своей эпохи. Большой историко-культурный интерес представляют два литературных произведения – «Слово Даниила Заточника» и «Моление Даниила Заточника», «Слово» – это челобитная, датируемая около 1197г. В излюбленной средневековыми авторами форме афоризмов Даниил описывает разные стороны русской жизни XII в. Он обличает княжеских тиунов, притесняющих мелких феодалов, выражает недовольство богатыми и глупыми людьми, насмехается над послами, проводящими время в «дому пировном». «Моление» – это подражание, написанное уже лет через 30 анонимным автором. В «Моление» автор включил почти все «Слово», но дополнил его рядом афоризмов и адресовал переславскому князю Ярославу Всеволодовичу. В условиях раздробления земель автор «Моления» выступает за сильную княжескую власть, признает боярство умным окружением князя, но резко отрицательно относится к обычаям монахов. С Батыевым нашествием в русскую словесность вошла новая тема. Одним из первых откликов стало «Слово о погибели Русской земли» (1238-1246). Это отрывок целиком не дошедшего до нас вступления к «Сказанию о житии Александра Невского», написанного человеком, хорошо знавшим князя, поэтому агиографические элементы описания сочетаются в нем с чертами, присущими бытовой повести. Образ князя Александра – идеального воина и правителя – наделяется исключительно положительными чертами. Большое место в «Сказании» занимают портреты простых русских людей, участников военных походов князя. По свежим следам Батыева нашествия была создана «Повесть о разорении Рязани Батыем», описавшая события 1237г. и входившая в цикл произведений о чудотворной иконе Николы Зарайского. По преданию эта святыня была вывезена из Херсона в Рязань на третий год после побоища на р. Калке. Рассказы о мужестве защитников Рязани опираются на фольклор и летописные повествования. Литература XII-XIII вв. становится носителем новых качеств русской духовности. Уделяя много внимания описанию мужественности и патриотизма персонажей, она уже не обходится без характеристики нравственных черт героев. Если это князь, то он обязательно «родом христолюбивый», «церквам прилежный».
Прикладное искусство. Литература и искусство Средневековой Руси взаимосвязаны. Искусство служит одним из важных источников информации о сознании народа, в том числе и произведения художественного ремесла, или «серебряного фольклора». В XII-XIII вв., в эпоху блестящего расцвета северо-восточных земель Руси, во Владимире, Суздале, Рязани создавались выдающиеся произведения прикладного ювелирного искусства в техниках чеканки, скани, гравировки, черни по серебру, зерни, перегородчатой эмали. Почти все, что создано ювелирами той эпохи, безвозвратно погибло в дни нашествия, от которого Владимиро-Суздальский край и Рязанская земля пострадали в большей степени, чем другие княжества Руси. Из тех немногих дошедших до наших дней произведений прикладного искусства домонгольской Владимиро-Суздальской Руси выделяются: серебряный потир (сосуд для освящения вина или принятия причастия) Юрия Долгорукого, шлем князя Ярослава Всеволодовича, золотые колты с перегородчатой эмалью из Владимирского клада 1865г., серебряное нагрудное украшение – монисто с крестами и орнаментом, найденное в селе Исады под Суздалем. В Средневековой Руси, не знавшей искусства резьбы по драгоценным камням, высоко ценились произведения византийской глиптики ((от греч. вырезаю, выдалбливаю) – искусство резьбы на драгоценных и полудрагоценных камнях). Несколько таких византийских камей принадлежало Покровскому монастырю Суздаля. Две из них – сапфир с поясным изображением Николы и жадеит с изображением ученика Георгия – датируются XII в. Образы хищников, воспринимавшиеся как символы воинственности, постепенно становились геральдическими эмблемами феодальной знати. Так, на гербе города Суздаля изображен сокол, на гербе Владимира – лев, Ярославля – медведь, Ростова Великого – олень.
Музыка. В отличие от народной музыки богослужебное пение почти сразу становится на Руси уделом профессиональных людей. Это подтверждает постановление Собора 1274г., выразившего желание, чтобы церковное чтение и пение отправлялись людьми, исключительно посвященными на это. После принятия христианства в церковных службах в христианских храмах участвовали греческие и южнославянские (болгарские) певцы. С дальнейшим проникновением христианства на Русь, к концу XI – началу XII вв., появляются первые рукописные книги, где были песни для богослужения. По своему содержанию они испытывали византийское церковное влияние, но уже появились и отличительные свойства, присущие только древнерусским народам. В певческих книгах были песни, гимны в честь отечественных святых. Наиболее раннее произведение – кондак (торжественное песнопение), посвященный памяти безвинно убиенных князей Бориса и Глеба их братом Святополком в 1015г. Церковное пение вначале было одноголосым, как и во всей восточнохристианской церкви. Но наряду с церковным песнопением развивалось и светское. Этому способствовала любовь к народным играм. Как правило, празднества, пиршества князей со своей дружиной сопровождались плясками, игрой на музыкальных инструментах, песнями. Пели и плясали практически все – и знать, и приглашенные певцы, и музыканты, игравшие на гуслях. Но при многих княжеских дворах уже были профессиональные певцы и музыканты, которые выступали на площадях и улицах городов за определенную плату. Скоморохи – первые древнерусские актеры – соединяли в себе музыканта, плясуна, сказителя, лицедея, акробата. Любимые народом скоморохи участвовали в поминках и свадьбах, в сезонных празднествах крестьянского календаря, без них не обходились княжеские пиры и даже застолья в домах священников. В первой русской летописи «Повесть временных лет» упоминаются скоморохи, игравшие на трубах, гуслях, сопелках и бубнах. На гуслях играли пальцами обеих рук и держали их перед собой. Играли сидя и на смычковом трехструнном инструменте – гудке, при этом инструмент держали в руках, упирая его в колено. Играли также на скоморошьих трубах, рожках, свирелях, цевницах (Род многоствольной флейты), волынках и бубнах. Музыка звучала на веселых пирушках, на праздниках, торжественных обрядах и на торжественных государственных церемониях. Музыка сопровождала и в радости, и в горе. Из военных походов князей «со дружиной» встречали фанфарами.
Архитектура. Эпоха феодальной раздробленности стала временем расцвета монументальных видов изобразительного искусства: архитектуры, фресковой живописи и иконописи. Выдающиеся памятники зодчества сохранились в Новгороде, городах Владимиро-Суздальской Руси и Смоленске. Отличительными чертами новгородского архитектурного стиля были строгость, простота форм, скупость декоративных украшений. Из памятников XII в. выделяются работы мастера Петра, автора соборов в Антониеве и Юрьеве монастырях. Хотя нашествие татар непосредственно не затронуло Новгорода, однако вывоз ремесленников и сбор дани тяжело сказались на каменном строительстве. Лишь в 1292г. после долгого перерыва, когда возводились деревянные церкви, был построен каменный храм Николы на Липне. Здесь впервые применяется новая строительная техника—старая кладка (чередование плоского кирпича, плинфы и камня на растворе извести с примесью мелко толченного кирпича, цемянки) заменяется кладкой из волховской плиты на растворе извести с песком. Такая строительная техника будет преобладать до XV в. В целом архитектурный костяк Новгорода составляли пять ансамблей: детинец, центральное укрепленное ядро города на высоком Кремлевском холме; Ярославово дворище, центр торговой жизни Новгородской республики, место вечевых собраний; Антониев монастырь вниз по течению Волхова и Юрьев монастырь в устье реки у Ильмень-озера, охранявшие подступы к городу с двух основных его концов, и Городище, постоянная резиденция князей на правом берегу Волхова, с храмом Благовещения. В Новгороде не было районов городской знати, за счет этого сглаживался контраст между основными архитектурными комплексами и жилой застройкой. Кроме общегородских центров в каждом конце города имелись и местные, которые имели свое административное управление. Они формировались у церквей и представляли собой открытые площади для собраний жителей. Улицы были узкими, усадьбы вплотную примыкали к пешеходной части, покрывавшейся бревенчатым настилом. Отгораживались усадьбы одна от другой бревенчатым частоколом высотой до 2,5м. Во двор можно было проехать через ворота, которые крепко запирались. Зодчество Владимирской Руси XII-XIIIвв. выдающееся культурное достояние Отечества, ставшее основой возрождения Русской земли после нашествия татар. Архитектурное искусство времени княжения Андрея Боголюбского, стремившегося к объединению Руси под рукой «владимирских самовластцев», подчинено общественной борьбе. Для защиты подступа к городу на уровне прежде сооруженной грандиозной линии валов Нового города с рублеными крепостными стенами в 1164г. был возведен редчайший памятник русской военно-оборонительной архитектуры – Золотые ворота. Снаружи арочная перемычка пролета ворот была обшита листами, «писанными золотом». По этим пышным створам и все сооружение получило название Золотых ворот. В 1158г. была заложена крупнейшая постройка новой столицы князя Андрея Успенский собор. Оконченному в 1160г. храму князь дал большие земельные владения и десятую долю княжеских доходов, так что владимирский собор стал «десятинным», подобно древнейшему храму Киева -Десятинной церкви. Во время захвата Владимира в 1238г. татары завалили собор изнутри и снаружи деревом и подожгли его. На хорах собора погибли княжеская семья, епископ и часть горожан. Однако здание устояло. Владимирский летописец в некрологе князя Всеволода III (Всеволод Большое Гнездо) упомянул, что тот создал на своем дворе «церковь прекрасную» святого мученика Дмитрия и дивно украсил ее росписями. Дмитриевский собор, датируемый 1194-1197 гг., принадлежит к распространенному в XII в. типу небольших четырех-столпных одноглавых храмов, какие строились на феодальных дворах. Но среди них он занимает выдающееся место. Его отличительная особенность – драгоценный резной убор на внешних стенах храма. На всех трех фасадах, кроме более скромного алтарного восточного, в центре узорной композиции помещена фигура библейского царя-псалмопевца и пророка Давида. Вокруг расположены рельефы, не связанные с фигурой Давида. Сам состав их очень интересен – из 566 резных камней только 46 изображений христианского характера. Основную массу рельефов составляют изображения растений, птиц и зверей, а также воинственных всадников, сцен борьбы и кровопролития. Мир звериных образов, несомненно, олицетворял силу и могущество великого князя Всеволода Большое Гнездо и отражал традиционные для того времени вкусы феодальной знати, причудливо сплавленные с элементами библейской и христианской символики. Венцом творчества владимирских зодчих и резчиков по камню были соборы, возводившиеся приблизительно в одно время, – Рождественский собор в Суздале (1222-1225) и Георгиевский собор в Юрьеве-Польском (1230-1234). Оба здания сложены из неровных плит ноздреватого туфа. Из тесаного белого камня выполнены лишь декоративные архитектурные детали фасадов. Это был не столько экономический расчет, сколько новые художественные вкусы. В архитектуре второй половины XII в. и XIII в. наблюдается тенденция выработки русских национальных форм композиции культовых зданий, творческое переосмысление византийской крестовокупольной системы храма. Для нового подхода характерна ступенчатая ярусность постройки, «башенность» ее верха, образованная подъемом главы ввысь на особом постаменте. Здесь полуколонну сменяют сложные пилястры (плоский вертикальный выступ прямоугольного сечения на поверхности стены или столба. Пилястра имеет те же части и пропорции, что и колонна. Служит для членения плоскости стены. Такой прием часто сочетался с устройством вокруг храма одноэтажной галереи-усыпальницы и места общественных собраний. Это архитектурное движение было связано с быстрым развитием городов, несших в себе растущую силу ремесла и торговли и зерна национального объединения. Особенно много построек такого рода было возведено в Смоленске. В 40-х годах XII в. вместе с началом политического расцвета Смоленска получает толчок развитие смоленского зодчества которое связывают с приглашением на смоленщину группы черниговских мастеров. Они должны были не только строить, но и организовать местную строительную артель. Высокий уровень ремесла позволил в короткий срок подготовить кадры местных строителей. Высокое качество кирпичной кладки смоленских памятников этого времени свидетельствует о редком искусстве гончарного промысла. Церковь Петра и Павла – один из трех уцелевших и сохранившихся лучше других памятников смоленского зодчества XII в. Это превосходный образец крестовокупольного одноглавого четырех-столпного храма строгих пропорций, подчеркнутых сдержанностью декора. Одна из отличительных особенностей манеры смоленских зодчих – широкое применение галерей и притворов – в последующем получит распространение в московской архитектуре, наряду с такими особенностями композиции, как ярусность, высотность, вертикальная устремленность и асимметричность. Следует отметить, что количество памятников монументального зодчества Смоленска XII-XIII вв. оказалось очень велико. По количеству памятников домонгольской поры Смоленск занимает третье место после Киева и Новгорода. В особо интенсивный период строительства (последнее десятилетие XII в. – первая треть XIII в.) Смоленск безусловно превосходил по размаху строительства все остальные центры Руси. Катастрофа 1240г. и последовавшие за этим резкие изменения в политической судьбе города оборвали выдающееся развитие смоленской архитектуры.
Живопись. Древнерусская живопись развивалась в XII-XIII вв. по двум направлениям: монументальная фреска и икона. Образцы фрескового искусства этого периода до нас не дошли, так как большинство храмов было или разрушено, или сожжено. Иконы сохранились в лучшей мере. Коллекционирование древних икон началось в России в конце XIX в. Поставщиками для коллекций стали уроженцы старинных владимирских сел Палеха и Мстеры, хранители старинного мастерства. В связи с нормами эстетики своего времени, а также неглубоким знанием истории развития иконописи коллекционеры обращали внимание лишь на выразительность колорита, совершенство композиции, пренебрегая смыслом художественных образов. Такая традиция была преодолена уже вXX в. Основой науки о древнерусской живописи в советское время послужили открытия, сделанные в 20-30-е годы. Академик И.Э. Грабарь обследовал прежде недоступные для науки древнейшие «чудотворные» иконы ведущих церквей и монастырей. Организованные им экспедиции вывозили из удаленных уголков страны ценнейшие памятники. Глубокое изучение русской иконописи отодвинуло ее границы в глубь XI-XII вв. С точки зрения христианской ортодоксии икона несет в себе свет некоторой духовной сущности, а точнее сказать – благодать Божию, и ее главная функция – напоминательная. Икона преобладала в русском храме над фреской и мозаикой. Иконостас располагался в чрезвычайно важном месте собора. Он отделял ту часть храма, где находились верующие и от алтаря, доступ куда имели лишь священнослужители. В алтаре совершается главное таинство христианской церкви – превращение хлеба и вина в тело и кровь Христа. На поперечной балке алтарной преграды, архитраве, помещался крест, знак распятого на нем во имя людей Бога. Здесь же располагался молельный ряд: Спаситель, перед которым молятся Богородица и Иоанн Предтеча. Их образами передавался символ моления Церкви, воссоединяющей людей с Иисусом Христом. Под ними вплоть до XIV-XV вв. располагались иконы праздников – история воплощения Богочеловека. К древнейшим образцам русской иконописи относится икона Апостолов Петра и Павла из новгородского музея, датируемая XI в. От XII в. до нас дошло больше икон. Икона Святого Георгия, около 1170г. Еще одна находка реставраторов в том же соборе – приуроченная к Владимирской школе икона XII в. «Спас Нерукотворный». В 1918 г. мастер Г.О. Чириков из-под покрова черной пленки открыл лица Марии и младенца, написанные в начале XII в. в Константинополе. Икону привозят в Киев, а затем перевозят во Владимир. Прославившаяся в этом городе, она стала называться Владимирской богоматерью. В XVI в. икона оказывается в Москве и становится главной святыней Московского государства. Суздальский «Спас Златые Власы», ярославские образы «Спаса Нерукотворного» и «Спаса Вседержителя», датируемые XIII в., свидетельствуют уже об отходе от иконописной отвлеченности и стремлении наметить идеал земного человека. Среди ранних образов архангелов выделяется икона-жемчужина с изображением архангела Гавриила, получившая название «Ангел Златые Власы». Написанная в Новгороде в XII в., ныне она хранится в Русском музее. Об ангельской природе светлого вестника Божьего говорит бездонный и таинственный взгляд, но также и особый атрибут: справа вьется так называемый «слух» – «торок», с помощью которого ангелы слышат Бога. От XII в. сохранилась знаменитая икона «Архангел Михаил», покровителя воинов и защитника душ умерших от бесовской силы.
Культуру эпохи феодальной раздробленности и монголо-татарского нашествия отличает несколько своеобразных черт. Бурный рост локальных феодальных центров сопровождался развитием местных стилей в изобразительном и прикладном искусстве, зодчестве и летописании. Это в свою очередь обогащало общерусскую культурную сокровищницу.
Для эпохи характерно углубление взаимодействия языческой и христианской составляющих культурного процесса, выразившееся в появлении феномена народного христианства и ересей павликианско-богомильского толка. С монголо-татарским нашествием в культурную традицию входит патриотическая тематика, способствовавшая консолидации общерусского национального сознания и формированию общерусской этнической целостности. Эпоха XII-XIII вв.
дала непревзойденные по глубине и образности шедевры в области словесности, зодчества, иконописи, появление которых свидетельствует о чрезвычайно высоком уровне культурного развития народа накануне монголо-татарского нашествия. Завоевание Руси, хотя и замедлило темпы историко-культурного процесса, однако не только не прервало его, но отчасти даже и обогатило. На стыке взаимодействия славянской и тюркской культур начинают возникать новые явления в языке, быте, обычаях, искусстве, которые особенно ярко проявят себя в последующую эпоху.
Переход к феодальной раздробленности означал не только дальнейшее развитие старых культурных центров (Киева и Новгорода), но и возникновение новых. Это явление отчетливо проявилось в летописании. XII – XIII вв. время расцвета летописания местных феодальных центров. Старейший из них, естественно, Новгород, где общерусские летописи велись еще в предшествующую эпоху. Однако в XII – XIII вв. новгородское летописание уделяет все больше внимания местным событиям. Нам известны и здешние летописцы – священник Герман Воята (XII в.), пономарь Тимофей (XIII в.). В XIII в. начинается и псковское летописание. С начала XII в. возникает летописная традиция в Ростово-Суздальской земле. Владимирский летописный свод 1177 г., задуманный еще при Андрее Боголюбском и созданный при Всеволоде Большое Гнездо, ставил своей целью показать ведущую роль Ростово-Суздальского края в Русской земле, а в самой Ростово-Суздальской земле – роль Владимира в качестве столицы. В Галицко-Волынской земле при князе Данииле Романовиче также возникает княжеское летописание. Даниил, который “дерз и храбор” и в котором нет ни единого порока, выступает как идеальный герой. Для Галицко-Волынской летописи характерна особая яркость, красочность изложения, порой оно превращается в связный рассказ, лишенный хронологической сетки. При всем “местном патриотизме” летописцев отдельных земель их объединяет глубокий интерес к общерусским событиям. Так, например, наиболее подробный рассказ об убийстве Андрея Боголюбского сохранился в южной, киевской летописи. Единство Русской земли не подвергается сомнению ни одним из летописцев. “Свой” князь является для них лишь лучшим выразителем интересов не только своего княжества, но и всей земли. Это стремление к единению русских земель, к преодолению междоусобиц особенно ярко проявилось в “Слове о полку Игореве”, гениальном произведении русской литературы, повествующем о неудачном походе новгород-северского князя Игоря Святославича против половцев в 1185 г. В неподчинении воле старейшего князя, князя киевского, в стремлении провести поход силами только своей земли видит автор “Слова” причину неудачи Игоря, несмотря на храбрость князей и их дружин. С горечью говорит он о княжеских распрях, о том, что “рекоста брат брату: “се мое, а то мое же”. И начяша князи про малое “се великое” молвити, а сами на себе крамолу ковати”. Автор “Слова” – первоклассный художник, мастер поэтической метафоры и ритмической прозы. Ярко проявились эти его качества, например, в описании утра перед битвой: “Другаго дни велми рано кровавыя зори свет поведают; черныя тучи с моря идут, хотя прикрыти 4 солнца, а в них трепещут синий молнии. Быти грому великому!” Скорбь о павших русских воинах и одновременно гордость их мужеством звучат в рассказе о поражении русских дружин: “Ту ся брата разлучиста на брезе быстрой Каялы; ту кровавого вина не доста; ту пир докончаша храбрии русичи, сваты попоиша, а сами полегоша за землю Русскую”. К лучшим страницам лирической поэзии в отечественной словесности можно отнести “плач” Ярославны, жены князя Игоря, по своему мужу. Недаром “Слово о полку Игореве” служило и служит источником вдохновения для многих поэтов и художников вплоть до наших дней. Одно из самых талантливых произведений XII – XIII вв. – дошедшее до нас в двух основных редакциях “Слово” и “Моление” Даниила Заточника. Убежденный сторонник сильной княжеской власти, Даниил с юмором и сарказмом пишет об окружающей его печальной действительности. Обедневший княжеский слуга, возможно, дружинник, мелкий феодал, Даниил с грустью говорит о всесилии богатства: “Богат муж возглаголет, то вси на него воскликнут”. Тяжело приходится попавшему в беду умному и талантливому человеку. Даниил, правда, сам признает, что он “на рати не велми храбр”, но зато “крепок в замыслех”. Пусть перед неудачником и открывается немало путей выхода из его бед, но все они – бесчестны или унизительны. При княжеском дворе он обречен ходить в лаптях (“лыченице”), “черленый” же сапог ожидает его лишь на боярском дворе. Но ведь это холопство. Нет надежды и на друзей: они “отвергошася” его, потому что не может он ставить “пред ними трапезы, многоразличными брашьны украшены”. Что еще остается? “Аще бы умел красти…”, но и этот выход неприемлем для него, ибо “девка погубляет свою красоту блуднею, а муж свою честь татбою”. Не хочет Даниил и жениться “у богатаго тестя”: ведь “зла жена и до смерти сушит”. Не привлекает его и монастырь, хотя там он жил бы припеваючи: ведь чернецы “возвращаются на мирское житие”, “обидят села”, “ангелский имея на себе образ, а блудной нрав”. Нет, считает Даниил Заточник, лучше умереть в нищете, чем “восприимши ангелский образ, богу солгати”. Остается только одно “продолжен живот в нищете”. Высоки и чисто литературные достоинства произведения Даниила Заточника. Он великолепный мастер рифмованной игры словами: “Кому Переславль, а мне гореславль; кому Боголюбово, а мне горе лютое; кому Белоозеро, а мне чернее смолы; кому Лачеозеро, а мне, на нем седя, плач горький; кому Новгород, а мне и углы опали”. Новая тема вошла в русскую письменность с Батыевым нашествием. Страшное бедствие, обрушившееся на Русскую землю, глубоко потрясло авторов XIII в. Первый отклик на это нашествие – произведение, само название которого уже звучит трагически: “Слово о погибели Русской земли”. “Слово” дошло до нас не полностью. Начинается оно с описания красоты, богатства, величия, могущества страны до Батыева нашествия: “О светло светлая и украсно украшена земля Руськая!” Этот торжественно-радостный мотив как бы внезапно прерывается словами: “А в ты дни болезнь крестияном от великаго Ярослава и до Володимера, и до нынешнего Ярослава и до брата его Юрья князя володимерьскаго”. Также по свежим следам Батыева нашествия была создана “Повесть о разорении Рязани Батыем”, составная часть целого цикла повестей о “чудотворной” иконе Николы Зарайского. Это произведение тоже окрашено в трагические тона, но вместе с тем призывает к вооруженной борьбе против захватчиков. Рязанский князь Федор Юрьевич приносит дары Батыю, но Батый, проведав о красоте его жены Евпраксии, требует к себе и ее, на что следует гордый ответ: “Аще нас приодолееши, то и женами нашими владете начнеши”. Князь Федор Юрьевич гибнет в битве, а его жена вместе с малолетним сыном кончает жизнь самоубийством. Рязанские полки во главе с князем Юрием Ингваревичем выступают на бой. Но “удальцы и резвецы резанские” погибают в битве, сожжена Рязань, где “вси вкупе мертвы лежаше”. И все же сопротивление продолжается. В борьбу вступает рязанский боярин Евпатий Коловрат со своей дружиной и нападает на “станы Батыевы”. И Коловрат, и почти все его воины гибнут в неравной схватке, поразив своим мужеством даже врагов. Автор Повести не видел выхода из трагического положения: слишком неравны были силы. Пафос Повести в призыве к пусть безнадежному, но активному сопротивлению, к тому, чтобы “смертию живота купити”, погибнуть, но не покориться захватчику. Возможно, уже в XIII в. возникает мысль о том, что самопожертвование может привести и к победе над врагом. Речь идет о “Повести о Меркурии Смоленском”, точная датировка которой еще не установлена. Предполагается, что предание, легшее в ее основу, возникло близко к временам нашествия. В повести рассказывается о юноше Меркурии, пошедшем на верную гибель, чтобы отогнать Батыя от родного города. Меркурий убил множество врагов, в том числе “исполина”, предводителя вражеского войска, враги в страхе бегут, но сын “исполина” отсекает Меркурию голову. Юноша умирает не сразу: с отрубленной головой в руках он подходит к вратам спасенного им Смоленска и только там падает бездыханным. Меркурий, вступая в бой, знал, что его ждет: “явившаяся” ему богородица предсказала ему и победу, и смерть. Но он все же решил спасти свой город ценой жизни. Восстания против ордынского гнета, начало объединения сил Руси в борьбе с Ордой уже в XIV в. привели к появлению новых произведений, проникнутых духом не только героической жертвенности, но и победоносного оптимизма. В XII – XIII вв. на Руси было создано много выдающихся произведений архитектуры. Особенно интересные постройки сохранились в Новгороде Великом и в городах Владимиро-Суздальской земли. Отличительными чертами новгородского архитектурного стиля были монументальная строгость и простота форм, скупость в украшениях. Из памятников начала XII в. выделяются прежде всего работы мастера Петра, воздвигнувшего соборы в Антониеве и Юрьеве монастырях. Ему же приписывается создание по заказу Мстислава Великого церкви Николы на Ярославовом дворище, напротив детинца. Значительно менее монументальна, но столь же строга последняя из княжеских церквей, построенных в Новгороде, церковь Спаса на Нередице (1198), сравнительно скромный и изящный храм. Церковь эта была уничтожена гитлеровцами во время Великой Отечественной войны, однако полностью восстановлена, за исключением фресок, большая часть которых безвозвратно утрачена. Благодаря работам Новгородской археологической экспедиции нам стало известно имя одного из главных мастеров, расписывавших храм Спаса на Нередице, – это был выходец из Византии новгородский священник Олисей Петрович Гречин. Он расписал также надвратную церковь Ризположения у Пречистенских ворот Новгородского детинца. В Новгороде XII – XIII вв. строились не только мощные монастырские и княжеские церкви, но и уличные храмы, небольшие сооружения, возводившиеся жителями той или иной новгородской улицы. Такова церковь Петра и Павла на Синичьей горе (1185 – 1192), построенная жителями Лукиной улицы. Нашествие Батыя не затронуло Новгород непосредственно, однако вывоз в Орду ремесленников и сбор ордынской дани тяжело сказались на каменном строительстве в Новгороде. После Батыева нашествия до конца XIII в. в Новгороде строят только крепости и деревянные церкви. Ни один каменный храм не был воздвигнут до 1292 г. (церковь Николы на Липне). Иной характер, чем в Новгороде, носило каменное зодчество во Владимиро-Суздальской земле. Прежде всего, оно отличалось по материалу. Большинство новгородских храмов построено из кирпича, а во Владимиро-Суздальской земле широко применяли местный белый камень-известняк. Отсюда вытекает и любовь владимиро-суздальских зодчих к каменной резьбе. Древнейшие постройки Владимиро-Суздальской земли носят еще достаточно суровый характер. Такова церковь Бориса и Глеба в селе Кидекше рядом с Суздалем (1152), воздвигнутая при Юрии Долгоруком. Храм был дворцовой церковью князя и поставлен на месте легендарной встречи “святых” князей Бориса и Глеба при их роковой поездке в Киев. Это сравнительно небольшое, но очень массивное сооружение, напоминающее скорее крепость, чем церковь. Основные характерные черты владимиро-суздальского зодчества сложились в постройках, относящихся ко времени княжения Андрея Боголюбского, когда усиленно обстраивались Владимир, Боголюбово и т. д. Во Владимире были воздвигнуты величественный Успенский собор, ведущие в город Золотые ворота (дошедшие до наших дней в сильно перестроенном виде), в Боголюбове княжеский замок, а неподалеку от него – шедевр русской средневековой архитектуры церковь Покрова на Нерли. У всех этих сооружений есть некоторые общие, характерные черты. Так, в них находят немало элементов господствовавшего в то время в Западной Европе романского архитектурного стиля. Одной из причин, возможно, было участие в строительстве приезжих зодчих. При огромном размахе строительства своих, местных мастеров могло не хватать. Вместе с тем Андрей Боголюбский, стремившийся к обособлению Владимира от Киева, не хотел привлекать киевских мастеров. Поэтому в сооружении храмов и дворцов принимали участие мастера, по словам летописца, “из всех земель”, в том числе из Германской империи, по преданию, присланные Фридрихом Барбароссой. Возможно, в наличии романских черт отразились общие тенденции развития европейского, в том числе и русского, искусства. Для владимиро-суздальских сооружений времени Андрея Боголюбского характерна четкость архитектурных форм и линий. Гладь стены членится выступающими пилястрами; обязателен резной аркатурный пояс из небольших рельефных арок – и на стенах, и на подкупольных барабанах. Часто встречаются барельефы людей, животных и растений. Однако все эти резные элементы занимают небольшую часть стены и резко выделяются на гладком фоне. Потому храмы этого периода одновременно и торжественно-суровы и нарядны. В конце XII – начале XIII в. владимиро-суздальское зодчество, сохраняя общие с предшествующим временем черты, становится значительно пышнее, декоративнее. Типичный образец архитектуры нового периода Дмитриевский собор во Владимире (1194 – 1197), построенный при Всеволоде Большое Гнездо. Вся верхняя половина собора, портал и подкупольный барабан покрыты исключительно тонкой и невероятно затейливой резьбой. Эта резьба носит во многом светский характер. Из 566 резных камней только 46 изображений связаны с христианской символикой. Здесь множество фантастических и сказочных растений, птиц и зверей, сцены борьбы, охоты, скульптурная иллюстрация к популярной в Древней Руси повести об Александре Македонском, изображающая его вознесение на небо. Большое количество львов, барсов, орлов, сказочных двуглавых зверей служит олицетворением княжеской власти: со львами, барсами, орлами, порой даже с крокодилами было принято сравнивать князей в древнерусской письменности. Прославлению княжеской власти служат рельефы собора. Эти традиции были развиты в построенном в Юрьеве-Польском при князе Юрии Георгиевском соборе, посвященном его небесному патрону (1234). Сложной и тонкой каменной резьбой, в которой причудливо сплелись церковные, античные и русские народные мотивы (вроде кентавра в русском кафтане), был покрыт уже весь собор – от подножия до кровли. Как и Дмитриевский собор, Георгиевский воспевал могущество княжеской власти. Своеобразные архитектурные школы сложились также в Полоцкой, Галицко-Волынской, Чернигово-Северской и других землях. Процесс интенсивного культурного подъема, развития местных культурных центров был насильственно прерван Батыевым нашествием.
Источники:
