На территории России, помимо литературы на русском языке, существуют письменные профессиональные литературы на языках народов России: абазинская, аварская, адыгейская, алтайская, башкирская, бурятская, даргинская, долганская, еврейская, ингушская, кабардино-черкесская, калмыцкая, карачаево-балкарская, карельская, коми-зырянская и коми-пермяцкая, корякская, кумыкская, лакская, лезгинская, мансийская, марийская, мордовская (мокшанская и эрзянская), нанайская, ненецкая, нивхская, ногайская, осетинская, рутульская, саамская, табасаранская, татарская, татская, тувинская, удмуртская, удэгейская, ульчская, хакасская, хантыйская, цыганская, чеченская, чувашская, чукотская, шорская, эвенкийская, эвенская, эскимосская, юкагирская, якутская и др. Их развитие в 20 в. определялось рядом общих факторов, к которым относятся: основополагающая роль фольклора – прежде всего эпических произведений (нартский эпос у кавказских и «Алпамыш» у тюркских народов, «Джангар» у калмыков, «Олонхо» у якутов) как предшественников и сопутствующих источников профессиональной литературы; стимулирующее воздействие рус.
культуры и литературы, соотнесённость с общероссийским историко-культурным контекстом; деятельность просветителей – переводчиков, педагогов, фольклористов, этнографов, языковедов, историков, составителей первых словарей и хрестоматий (татарин К. Насыри, башкир М. М.
Бикчурин, балкарцы Б. А. Шаханов и М.
К. Абаев; И. Я.
Яковлев в Чувашии, ингуш Ч. Ахриев, карачаевец И. П.
Крымшамхалов, осетин И. Д. Кануков и др.
); появление яркой творческой индивидуальности в качестве основоположника нац. литературы [К. Л.
Хетагуров в Осетии, Шолом-Алейхем у евреев, Г. М. Тукай в Татарии, А.
Е. Кулаковский и А. И.
Софронов в Якутии, М. Н. Хангалов в Бурятии, К.
Б. Мечиев в Балкарии, башкиры М. К.
Акмулла и М. И. Уметбаев; Г.
Е. Верещагин в Удмуртии, Б. М.
Пачев в Кабарде; Таджутдин (Чанка), Г. Цадаса и Махмуд у аварцев; даргинец Батырай, кумыки Ирчи Казак и З. Н.
Батырмурзаев в Дагестане, В. М. Коломасов и Т.
А. Раптанов в Мордовии, и др. ]; усвоение «западной» системы жанров (новелла, роман, поэма в её видовых модификациях, сонет стали восприниматься столь же естественно, как и традиционные жанры – дастан, рубаи, шаири, тулки, йыр, сарын и др.
). Вместе с тем литературам народов России присуще значительное разнообразие, обусловленное их принадлежностью к различным регионально-этническим общностям (Северный Кавказ, Поволжье, Сибирь, Крайний Север, Дальний Восток), традиционным тяготением к тому или иному полюсу религиозно-культурной идентификации: к христианским ценностям в их сохраняющемся сопряжении с языческими верованиями (Поволжье), к исламскому миру (Северный Кавказ), к буддийской культуре (Калмыкия, Бурятия). Дифференциация литератур народов России обусловлена также тем, что к нач.
20 в. они находились на разных стадиях развития. Так, многовековой опыт имеют еврейская и татарская литературы; в кон.
19 – нач. 20 вв. сформировались чувашская, якутская, карачаево-балкарская, удмуртская, мордовская, кумыкская литературы; после 1917 возникли адыгейская (основоположник Цуг Теучеж), тувинская (основоположники О.
К. Саган-оол, С. А.
Сарыг-оол, С. К. Тока), а также литературы народов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока, некоторых народов Кавказа.
Смешные, грустные, бесконечно мудрые рассказы о непростой жизни еврейского молочника Тевье – одного из самых ярких и любимых персонажей в еврейской литературе – облетели весь мир, повсюду покоряя сердца читателей. Произведение переводилось на многие языки, неоднократно экранизировалось и ставилось в театрах. За рубежом особенно знаменит бродвейский мюзикл “Скрипач на крыше”, произведший фурор в 1964 году и с тех пор не сходящий с подмостков в США, а в России – телеспектакль Сергея Евлахишвили, главные роли в котором исполнили Михаил Ульянов и Галина Волчек.
Трудно определить, в чем именно состоит очарование прозы Шолом-Алейхема и, в частности, его знаменитого “Тевье-молочника”. В неповторимом стиле писателя? В его искрометном юморе?
Или, быть может, в самой атмосфере этого произведения, воскрешающей удивительную прелесть и своеобразие ушедшей навсегда культуры еврейских местечек? Отмечая умение писателя сочетать столь разнообразные настроения, А. В.
Луначарский писал: “Шолом-Алейхем – гений смеха, вызывающего слезы восхищения у народа, чьи глубины скорби могут разрешиться в смехе. . .
Смешные, грустные, бесконечно мудрые рассказы о непростой жизни еврейского молочника Тевье – одного из самых ярких и любимых персонажей в еврейской литературе – облетели весь мир,….
Учебные вопросы 1. Литература народов России. Отражение в национальных литературах общих и специфических духовно-нравственных и социальных проблем.
2. Р. Гамзатов: «Стремление к любви — вот что моей \ И первой было и последней волей».
3. М. Джалиль: «Если мы необходимы /Нашей родине любимой, /Мы становимся сильней»1.
Литература народов России. Отражение в национальных литературах общих и специфических духовно-нравственных и социальных проблем.
Произведения писателей – представителей народов России как источник знаний о культуре, нравах и обычаях разных народов, населяющих многонациональную Россию. Переводы произведений национальных писателей на русский язык. Русская классическая литература являлась для национальных писателей и поэтов сокровищницей идей и образов, школой художественного реализма, примером беззаветного служения народу. До настоящего времени литературоведы России придерживались зональной общности литератур, согласно которой существовала, к примеру, литература народов Средней Азии и Казахстана, Поволжья и Приуралья, литература народов Крайнего Севера и Дальнего Востока и т.д. Помимо этого литературы народов России различаются по языковому признаку: финно-угорская, монголоязычная, тюркская и т. д. В последние два десятилетия в литературоведении пересматривается история национальных литератур России, восстанавливаются имена незаслуженно забытых в годы репрессий писателей, перечитывается литературное наследие уже известных, состоявшихся писателей, осмысливаются залежавшиеся произведения писателей, выявленные в госархивах в 80-90-е годы. Другими словами, идет процесс нового прочтения литературы ХХ столетия. Г. Айги, Р. Гамзатов, М. Джалиль, М. Карим, Д. Кугультинов, К. Кулиев, Ю. Рытхэу, Г. Тукай, К. Хетагуров, Ю. Шесталов. (М.Джалиль “Моабитская тетрадь”, Р.Гамзатов “Мой Дагестан”, Ю Рытхэу “Сон в начале тумана”, М.Карим “Европа – Азия»)
2. Р. Гамзатов: «Стремление к любви — вот что моей и первой было и последней волей».
Расул Гамзатович Гамзатов (авар. Расул XIамзатов; 8 сентября 1923 — 3 ноября 2003) знаменитый аварский поэт, писатель, публицист, политический деятель. Народный поэт Дагестанской АССР (1959). Герой Социалистического Труда (1974). Лауреат Ленинской (1963) и Сталинской премии третьей степени (1952). Он переводил на аварский язык классическую и современную русскую литературу, в том числе А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова, В. В. Маяковского и С. А. Есенина. В Литературном институте им. А. М. Горького. Гамзатов познакомился и подружился с молодыми поэтами, в том числе с Н. Гребневым, которые начали переводить стихи Расула Гамзатова на русский язык. Переводы произведений национальных писателей на русский язык: поэту-переводчику Н. Гребневу принадлежит перевод особенно широко известных «Журавлей», которые стали песней по инициативе и в исполнении М. Н. Бернеса в 1969 году. Ряд других стихов Расула Гамзатова тоже стали песнями, например, «Исчезли солнечные дни».. Р. Гамзатов был членом редколлегии журналов «Новый Мир», «Дружба народов», газет «Литературная газета», «Литературная Россия», других газет и журналов. С 1951 года и до конца жизни возглавлял писательскую организацию Дагестана. Изданы десятки его поэтических, прозаических и публицистических книг на аварском и русском языках, на многих языках Дагестана, Кавказа и всего мира. Переводы Марины Ахмедовой-Колюбакиной, Переводы Алексея Бинкевича, Переводы Якова Козловского, Переводы Владимира Коркина, Переводы Елены Николаевской.
Р.Гамзатов «Мой Дагестан» (лирическая повесть), «Мне ль тебе, Дагестан мой былинный», «Журавли» и другие стихи разных лет.
Вследствие высокой идейной насыщенности и глубокой народности передовая русская культура оказывала могучее революционизирующее воздействие на культурное развитие других народов России.
Его прежде всего испытали те народы, которые издавна были объединены с русским народом в одном государстве и развивались с ним в рамках общей экономической системы. При этом единство революционных устремлений и совместное участие в освободительном движении во многом способствовали укреплению культурных связей между народами России.
Приобщение к передовой русской культуре вдохновляло и морально поддерживало прогрессивную национальную интеллигенцию. Русская классическая литература являлась для национальных писателей и поэтов сокровищницей идей и образов, школой художественного реализма, примером беззаветного служения народу. Особенно плодотворным было культурное общение русской и украинской интеллигенции.
С 20-х годов XIX в. значительный размах приобрело изучение истории украинского народа и его устного творчества, что свидетельствовало о росте национального самосознания среди местной, тогда еще преимущественно дворянской, интеллигенции.
Иван Петрович Котляревский (1769—1838) первым обратился к живому народному украинскому языку, широко используя устное творчество родного народа. Переработанная им в бурлескном стиле «Энеида» Вергилия и пьесы «Наталка-Полтавка» и «Солдат-Чародей» отличались мастерским изображением украинского народного быта.
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>.
Реалистические тенденции проявил в своем творчестве также Григорий Федорович Квитка (1778—1843), выступавший под псевдонимом «Грицко Основья-ненко» (повесть «Маруся», комедия «Шельменко-денщик» и др.).
Если на Котляревского оказали благотворное влияние русские писатели XVIII в. (Д. И. Фонвизин, В. И. Майков и др.), то Квитка был лично связан с В. А. Жуковским и испытал воздействие идей и художественного мастерства Гоголя. Свой роман «Пан Халявский», получивший высокую оценку Белинского, Квитка написал на русском языке.
Процесс становления новой украинской литературы и формирования украинского литературного языка завершила деятельность великого народного поэта мыслителя и революционера Тараса Григорьевича Шевченко. Его мировоззрение сложилось под непосредственным влиянием передовой русской общественной мысли. Личное знакомство с петрашевцами, изучение декабристской литературы, а позднее — встречи с Чернышевским и Добролюбовым имели для него решающее значение.
Творчески развивая гоголевские традиции, Шевченко стал основоположником критического реализма в украинской литературе. Гневно обличал он произвол крепостников и царский деспотизм (поэмы «Наймичка», «Кавказ», «Сон», «Катерина» и др.), воспевал народные восстания (поэма «Гайдамаки») и подвиги народных мстителей (поэма «Варнак»). Осуждая стремление украинских националистов идеализировать феодальное прошлое Украины, Шевченко выступал страстным поборником дружбы украинского и русского народов. Ряд произведений был написан им по-русски.
В Белоруссии пробуждение национального самосознания среди передовой части интеллигенции нашло выражение в собирании местными историками и этнографами памятников устного творчества и истории белорусского народа. К 40-м годам XIX в. относится начало деятельности писателя Викентия Дунина-Марцинкевича (1807— 1884), отразившего в сентиментально-дидактических поэмах быт белорусской крепостной деревни. Позднее в белорусской литературе возникает революционно-демократическое направление, наиболее ярко представленное в 60-х годах боевой публицистикой отважного революционера, ученика Чернышевского и редактора первой нелегальной белорусской газеты «Мужицкая правда» — Кастуся Калиновского.
Развитие национальной культуры народов Прибалтики происходило в борьбе против реакционной феодально-клерикальной идеологии немецко-шведских баронов и ополячившихся литовских магнатов. Злейшими врагами местных просветителей выступали церковники из числа католического и лютеранского духовенства. Зарождавшейся национальной литературе народов Прибалтики была свойственна с самого начала определенная антифеодальная направленность. Литовский поэт Антанас Страздас (1763—1833), как и талантливый собиратель эстонского народного эпоса Фридрих Крейцвальд, смело выступал против крепостничества.
Под влиянием революционной ситуации в России среди латышской интеллигенции возникло буржуазно-национальное движение «младолатышей», органом которых являлась газета «Петербургский вестник». Большинство «младолатышей» стояло на либерально-реформистских позициях и эволюционировало в сторону буржуазного национализма, но некоторые из них, такие, как поэт Андрей Пумпурс (1841—1902), придерживались буржуазно-демократических взглядов и ратовали за укрепление культурных связей латышского и русского народов.
Благодаря присоединению к России усилились прогрессивные тенденции в культурной жизни народов Кавказа, что нашло выражение в появлении там светской школы, возникновении газет и журналов, национального театра. Личные встречи с приезжавшими на Кавказ выдающимися русскими писателями—Грибоедовым, Пушкиным, Лермонтовым, Бестужевым и ознакомление с их произведениями идейно обогащали передовых деятелей местной интеллигенции.
Влияние русского романтизма сказалось в творчестве грузинских поэтов Николая Бараташвили (1817—1845), Александра Чавчавадзе (1786—1846) и др. Этим поэтам, создавшим в 30-х годах XIX в. романтическую школу в грузинской литературе, были присущи вольнолюбивые устремления и глубокие патриотические чувства.
К 60-м годам XIX в. относится начало общественно-политической и литературной деятельности Ильи Григорьевича Чавчавадзе (1837—1907), утвердившего критический реализм в грузинской литературе. Его повесть «И это человек?
» (1863 г. ) продолжала развивать обличительную тенденцию, впервые ярко проявившуюся в повести Даниела Чонкадзе (1830—1860) «Сурамская крепость» (1859 г. ).
Протест против феодального произвола и сочувствие угнетенному крестьянству привлекали к Чавчавадзе передовую грузинскую молодежь, среди которой выделялась группа «испивших воды Терека» («тергдалеули»), т. е. побывавших в русских университетах и подвергшихся влиянию прогрессивной русской общественной мысли.
Самого И. Чавчавадзе его политические противники рисовали в карикатурах с мечом в одной руке и томиком сочинений Белинского — в другой.
Основоположник новой армянской литературы Хачатур Абовян также получил образование в России и глубоко воспринял гуманистические идеи передовой русской культуры. Его реалистический роман «Раны Армении» был пронизан мыслью о прогрессивном значении присоединения армянских земель к России. Ломая сопротивление реакционных клерикалов, Абовян решительно отверг омертвевший язык древнеармянской письменности (грабар) и заложил основы современного литературного армянского языка, широко и смело используя для этого разговорную народную речь.
Поэт, публицист и литературный критик Микаэл Налбандян, являвшийся учеником и боевым соратником Герцена и Чернышевского, положил начало революционно-демократическому направлению в армянской литературе. Его стихотворения («Песнь о свободе» и др.) являли пример гражданской поэзии, вдохновлявшей армянскую молодежь на патриотические и революционные подвиги.
Друг ссыльных декабристов и почитатель классиков русской литературы, выдающийся азербайджанский просветитель Мирза Фатали Ахундов смело выступал против дурманившего народ реакционного мусульманского духовенства. Реалистические повести и комедии Ахундова заложили прочную основу новой, светской азербайджанской литературы и национального азербайджанского театра. Написанная им и переведенная на русский язык его другом А. А. Бестужевым «Восточная поэма на смерть Пушкина» демонстрировала идейную общность передовых деятелей русской и азербайджанской культуры.
Значительные культурные сдвиги произошли в XIX в. у бесписьменных народов Кавказа. В их фольклоре, отражавшем заветные чаяния трудящихся, усилились мотивы социального протеста.
К борьбе против угнетателей призывали соплеменников кумыкский поэт Ирчи Казак (1830—1870), лезгин Этим Эмин (1839—1878) и другие народные певцы Дагестана. Большое значение имела просветительная деятельность местных уроженцев, получивших русское образование.
Среди них выделялись абхазский этнограф С. Званба (1809—1855); составитель первой грамматики кабардинского языка и автор «Истории адыгейского народа» III. Ногмов (1801—1844); создавший в 1855 г.
первый «Букварь черкесского языка» педагог У. Берсей, осетинский поэт И. Ялгузидзе, составивший, в 1802 г.
Прогрессивные деятели русской культуры популяризировали достижения первых представителей национальной интеллигенции кавказских горцев. Напечатанная в 1836 г. при содействии Пушкина в журнале «Современник» повесть черкеса Султан-Казы-Гирея «Долина Ажигутай» была очень сочувственно отмечена Белинским.
Появились свои просветители и у казахского народа. Ч. Валиханов находился в дружбе с сосланным в Сибирь петрашевцем С.
Ф. Дуровым, а во время пребывания в Петербурге познакомился с Чернышевским. Приобщение к русскому демократическому движению вдохновило Валиханова на смелые выступления против царских колонизаторов и местной феодально-клерикальной знати.
Он писал «о вреде мусульманского изуверства и вообще всякого религиозного фанатизма», считая религию «враждебной всякому знанию». Исторические судьбы казахского народа он связывал с судьбами России, убеждая своих соотечественников: «Без русских — это без просвещения, в деспотии и темноте».
Так, по мере вовлечения прогрессивных сил народов России в общий поток освободительного движения крепли культурные связи между ними и неуклонно развивался процесс демократизации культуры. Герцен пророчески заявлял, что «из-за насильственного единства», какое представляла собой Российская империя, уже виднелось «единство свободное. .
. единство, основанное на признании равенства и самобытности», какое создаст русская революция.
Источники:
