Азовские походы (1695 – 1696гг. ) Петра I явились продолжением политики России в южном направлении. После безрезультатных Крымских походов (1687, 1689) Петр замыслил поход не прямо против Крыма через бесконечные безводные степи, а по Дону, к его устью – турецкой крепости Азов [Основан В I-III вв.
н. э. как поселение меотов, с XIII в.
золотоордынский г. Азак. В XIV веке – венецианская и генуэзская колония (Тана).
В 1395 году разрушен Тамерланом. С 1475г. турецкая крепость.
В составе России с 1739 (окончательно с 1774). ]. Смена направления главного удара объяснялась рядом причин.
Неудачный опыт походов Голицына предопределил выбор более скромной цели. Объектом натиска теперь стал не центр ханства, а его восточный фланг, исходный пункт крымско-турецкой агрессии в сторону Поволжья и Москвы. С взятием Азова нарушалась сухопутная связь между владениями Крымского ханства в Северном Причерноморье и на Северном Кавказе.
Владея этой крепостью, царь укреплял контроль не только над ханством, но и над донским казачеством. Кроме того, Азов открывал России выход в Азовское море. Важную роль в выборе объекта похода играло и относительное удобство сообщения.
В отличие от шляха к Перекопу, путь к Азову пролегал по рекам (Дону, Волге) и по достаточно заселенной местности. Это освобождало войска от лишних обозов и длинных переходов по знойной степи.
“Азовское сидение ” (1637-1641). Прологом к Азовским походам Петра I было так называемое Азовское сидение – оборона донскими и запорожскими казаками крепости Азов, взятой у турок в 1637 году. В 1641 году казаки выдержали осаду, летом 1642г., разрушив укрепления, покинули Азов. Отражено в воинской повести, созданной на Дону, — «Повесть поэтическая» (1642).
Первый азовский поход (1695). Первый Азовский поход начался в марте 1695 г. Главный удар по Азову наносило войско, которым командовали генералы Автоном Головин, Франц Лефорт и Патрик Гордон (31 тыс. чел.). В этом войске на должности командира бомбардирской роты находился и сам царь. Другая менее значительная группировка во главе с Борисом Шереметевым действовала в нижнем течении Днепра для отвлечения войск крымского хана. Шереметев захватил 4 турецких крепости на Днепре (Ислам-Кермень, Таган и др.), две из них разрушил, в двух других оставил русские гарнизоны. Однако основные события развернулись на Дону. В июле 1695 г. все русские отряды собрались, наконец, под стенами Азова и 8 числа начали обстрел крепости. На одной из батарей бомбардир Петр Алексеев сам начинял гранаты и палил по городу в течение 2 недель. Так началась воинская служба царя, о чем он сообщил записью: “Зачал служить с первого азовского походу бомбардиром”. Азов был сильной турецкой крепостью, обнесенной каменными стенами, впереди которых возвышался земляной вал. Затем следовал ров с деревянным частоколом. Выше по течению реки находились на разных берегах две каменные каланчи, между которыми были протянуты три железные цепи. Они преграждали путь по реке. Крепость защищал 7-тысячный турецкий гарнизон. Осада длилась 3 месяца, однако полной блокады крепости достичь не удалось. Отсутствие у русских флота позволяло осажденным получать поддержку со стороны моря. Доставлять же продовольствие в русский лагерь по реке мешали каланчи с цепями. Их удалось взять штурмом. Но это был, пожалуй, единственный успех первого Азовского похода. Оба штурма Азова (5 августа и 25 сентября) окончились неудачей. Артиллерия не смогла пробить бреши в крепостной стене. Штурмовавшие же действовали несогласованно, что позволило туркам вовремя перегруппировать силы для отпора. В октябре осада была снята, и войска вернулись в Москву. Единственным трофеем похода был пленный турок, которого водили по улицам столицы и показывали любопытным.
Второй азовский поход (1696). После неудачи 1-го Азовского похода царь не пал духом. Петр обнаружил недюжинные силы для преодоления препятствий. Вернувшись из похода, он стал готовиться к новой кампании. В ней предполагалось использовать флот. Местом его создания стал Воронеж (основан в 1585 году как крепость). С топором в руках здесь трудился и сам царь. К весне 1696 г. было построено 2 корабля, 23 галеры, 4 брандера, а также значительное число стругов (1300), на которых Петр весной 1696 г. выступил в новый поход. Во 2-м Азовском походе численность русских сил, которыми руководил воевода Алексей Шеин, была доведена до 75 тыс. чел. Для отвлечения войск крымского хана в нижнее течение Днепра вновь была отправлена группировка Шереметева. В результате совместных действий армии и флота Азов удалось блокировать полностью. Атаки крымских войск, пытавшихся помешать осаде, были отбиты. Отражен был и натиск со стороны моря. 14 июня 1696 г. казачьи струги атаковали вошедшую в устье Дона турецкую эскадру с 4-тысячным десантом. Потеряв два корабля, эскадра отошла в море. Следом за ней на морские просторы впервые вышла русская эскадра. Попытка турок прорваться к Азову не увенчалась успехом, и их корабли покинули район боевых действий. После морской победы штурмовые казачьи отряды под командованием атаманов Якова Лизогуба и Фрола Минаева (2 тыс. чел.) пошли на приступ. Они были выбиты из внутренних укреплений, но сумели закрепиться на валу, откуда начался прямой обстрел крепости. После этого Петр велел всем войскам готовиться к генеральному штурму. Однако его не последовало. Лишенный поддержки гарнизон выбросил белый флаг и сдался 19 июля 1696 г. Взятие Азова стало первой крупной победой России над Османской империей.
В честь этой победы была выбита медаль с изображением Петра. Надпись на ней гласила: “Молниями и водами победитель”. За успешные действия во 2-м Азовском походе воевода Алексей Шеин первым в России получил чин генералиссимуса.
Последствия Азовских походов для истории России были огромными. Во-первых, они расширили внешнеполитические замыслы Петра. Выход в Азовское море не решал проблему выхода России в Черное море, поскольку путь туда был надежно прикрыт турецкими крепостями в Керченском проливе.
Для решения этой проблемы Петр организует Великое посольство в европейские страны. Царь рассчитывал с их помощью вытеснить турок из Европы и добиться выхода России к черноморским берегам. Во-вторых, опыт Азовских походов убедительно подтвердил необходимость дальнейшей реорганизации российских вооруженных сил.
Азовские походы положили начало созданию русского флота. С 1699 г. начинается и комплектование нового регулярного войска.
Отличительной его чертой стала пожизненная служба призывников (в полках иноземного строя солдаты после военной кампании, как правило, распускались по домам). Миссия Великого посольства не оправдала надежд Петра. В Европе тех лет обострялось противостояние Франции и Австрии, и никто не стремился к серьезной борьбе с Турцией.
В 1699 г. на Карловицком конгрессе представители стран “Священной лиги”, за исключением России, подписали с Османской империей мир. Спустя год мир с Турцией заключила и Россия.
По Константинопольскому договору (1700) русские получали Азов с прилегающими землями и прекращали традицию посылать подарки крымскому хану. Крушение черноморских надежд приводит к переориентации внешнеполитических замыслов Петра на балтийские берега. Вскоре там началась Северная война, ставшая поворотным рубежом в истории России.
“От Руси Древней до Империи Российской”. Шишкин Сергей Петрович, г. Уфа.
Азовские походы. 1695–1696В 1694 год Петра постигла огромная утрата. В январе, не дожив до 43 лет, умерла его мать – царица Наталья Кирилловна. До самого конца она оказывала сильное влияние на Петра, с трудом удерживая сына от желания окончательно порвать с той церемонной и скучной для него жизнью, которой жили московские цари. Эта жизнь была для Петра I уже непереносима. Он тяжело переживал смерть матери. Она была для него самым близким и дорогим человеком. Тем не менее и после смерти царицы он не взялся за государственное управление. Самым крупным мероприятием 1694 года стали так называемые Кожуховские маневры под Москвой – многодневные учения большого количества войск со стрельбами, штурмами укреплений. Причем в маневрах участвовали как потешные, так и стрелецкие полки.
Но вскоре военные игры неожиданно закончились – надвинулась настоящая война. Собственно, она шла давно, с тех пор как правительство Софьи, выполняя союзнический долг перед участниками антитурецкой Священной лиги – Польшей, Венецией и Австрией, выступило против Турции и ее вассала, Крымcкого ханства. В 1687, а потом и в 1689 году состоялись два Крымских похода, которые возглавлял князь В.
В. Голицын. Они оказались крайне неудачными.
И хотя до 1695 года особенных военных действий не было, Россия по-прежнему находилась в состоянии войны с Крымом и с Османской империей. Союзники по Лиге настаивали, чтобы Россия воевала с татарами и турками. Ведь в обмен на участие в войне Россия получила в свои владения Киев (точнее выкупила город за 100 тыс.
рублей). Теперь этот великий приз предстояло отработать на поле боя. Чтобы не уподобляться князю Голицыну, едва унесшему ноги из-под Перекопа, было решено напасть на Азов – турецкую крепость в устье Дона при впадении его в Азовское море.
Тогда, в 1695 году Петру I казалось, что опыта Кожуховских маневров и штурмов Пресбурга будет вполне достаточно, чтобы взять Азов – небольшую, устаревшую крепость. Но царь жестоко ошибся: ни у него, ни у его генералов не хватило умения и опыта, чтобы овладеть Азовом. Более того, смелые вылазки турок наносили чувствительный ущерб осаждавшим.
Гарнизон крепости мужественно отбил штурм превосходящих сил царского войска. Двадцатого октября, к своему стыду и позору, осаду Азова русским пришлось снять, чтобы поспешно отступать домой – надвигалась трудная зима.
Под стенами Азова Петр I впервые проявил те качества, которые впоследствии сделали его великим государственным деятелем и полководцем. Оказалось, что неудачи не приводят его в уныние, а только подстегивают, придают ему сил. Петр имел мужество взять на себя ответственность за поражение, сумел трезво оценить собственные промахи, обдумать все обстоятельства, приведшие к обид ному срыву, и сделать необходимые выводы.
Так было и после Азовского похода 1695 года. Петр понял, что для взятия крепости нужны профессиональные военные инженеры, которых он срочно нанял в Австрии. Кроме того, он осознал, что без флота, который может отрезать Азов от моря и воспрепятствовать подвозу в крепость всего необходимого, воевать нельзя.
Осада Азова. Примечательно и символично для сухопутной России, что русский военно-морской флот начал строиться далеко от морских берегов – таким уж было положение отрезанной от морей России. Из Архангельска под Москву, в дворцовое село Преображенское, зимой 1695—1696 годов в разобранном виде была доставлена голландская галера (ее заказали в Амстердаме еще в 1694 году). После этого бригады плотников начали копировать все ее элементы и отсылать их в Воронеж, где галеры уже собирали и спускали на воду. Тем временем тысячи крестьян были согнаны в воронежские рощи. Они начали рубить лес, сплавлять его по рекам в Воронеж, где на спешно возведенных верфях голландские, английские и иные корабельные мастера начали строить корабли. Невероятно, но факт: к апрелю 1696 года в строю было 22 галеры, галеас «Святой Петр» и 4 брандера. Во главе флота, спустившегося к Азову, плыла галера «Принципиум», которой командовал сам Петр I. Весь этот флот в мае 1696 года предстал перед изумленными турками, которые поленились даже разобрать осадные сооружения русских у городских стен. Они полагали, что царь после горького урока предыдущего года надолго забудет дорогу к их крепости. Двадцать седьмого мая того же года, то есть меньше чем через два месяца, Азовское море впервые увидело русский флаг. Флот из галер в окружении мелких судов вышел в открытое море. И не так уж важно, что у русских не было умения управлять флотом, что корабли были построены наспех, из сырого леса, со многими недоделками. Важен был сам факт появления флота. Девятнадцатого июля 1696 года Азов, взятый в тесную осаду, сдался.
Азовская победа воодушевила Петра, и он распорядился восстановить разоренный дотла Азов и заселить его и близлежащую округу русскими переселенцами и опальными стрельцами. Не дожидаясь заключения мира и получив выход к морю, царь предписал основать (на базе Воронежской эскадры 1696 года и Воронежского адмиралтейства) Азовский военно-морской флот, состоявший уже из крупных морских кораблей. 20 октября 1696 года Боярская дума приняла историческое решение: «Морским судам быть». Стоимость кораблей была распределена в пропорции по числу налогоплательщиков в виде чрезвычайного налога, причем некоторым богатым боярам и монастырям – обладателям сотен дворов – приходилось финансировать строительство целых кораблей.
Во времена Азовских походов проявилась еще одна важная черта Петра I как будущего реформатора. Он не ограничился восстановлением разрушенного Азова, а решил основать на мысу Таганрог гавань и город Таганрог. По идее и первоначальному плану, который быстро начал осуществляться, на берегу Азовского моря принялись строить город, так не похожий на традиционные русские города.
Азовский опыт строительства европейского города оказался важен для будущего возведения в 1703 году невской столицы и крепости – Санкт-Петербурга, а сам Таганрог стал полигоном для методов и приемов строительства города в пустынном месте. Россия делом заявила свои претензии на выход к Черному морю.
Под Азовом Петр впервые почувствовал весь груз огромной ответственности за Россию, династию, армию, народ. И этот груз отныне лег на его плечи. Неслучайно то, что с Азовских походов царь начинает отсчет своей службы Отечеству.
Именно идея служения России стала главным стержнем жизни Петра Великого. Представление о том, что он не просто сидит на престоле, а несет свою тяжелую службу во имя России и ради ее будущего, наполняло всю его жизнь высшим смыслом, особым значением. Затянувшиеся игры и потехи молодого царя заканчивались – он стал взрослым.
Следующая глава.
После поражения под Азовом султанская Турция не желала примириться с потерей этого важного стратегического пункта. Война продолжалась. Армия и флот Османской империи оставались мощной силой, создававшей серьезную угрозу для южных районов России.
Чтобы противостоять врагу, удержать выход к морю и добиться заключения выгодного мира, необходима была сильная армия и боеспособный флот. При этом внешнеполитические задачи диктовали необходимость иметь флот регулярный, постоянный, а не создаваемый эпизодически для выполнения отдельной боевой задачи, как то было до Азовских походов. Осенью 1696 г.
вопрос о строительстве флота был вынесен на решение Боярской думы. 20 октября дума постановила: «Морским судам быть. .
. » С этого времени в России началось создание регулярного военно-морского флота. Строительство флота в каждой стране являлось уделом больших государственных масштабов и исключительной сложности: оно означало создание новых верфей, заводов и мастерских, постройку различных классов кораблей, производство оружия, устройство портов и баз, подготовку и содержание обученных кадров матросов и офицеров.
Однако в конце XVII в. русское правительство не располагало достаточной производственной базой и финансовыми средствами для осуществления такой обширной и сложной программы. Поэтому Петр I ввел специальную корабельную повинность, которая распространялась на всех землевладельцев, купцов и торговых людей.
Корабельная повинность заключалась в поставке боевых кораблей, полностью оборудованных и вооруженных. Постройку кораблей должны были обеспечить все землевладельцы, имевшие свыше 100 крестьянских дворов. Светские землевладельцы (бояре, дворяне) обязаны были выстроить по одному кораблю с каждых 10 тысяч дворов; духовные — по кораблю с 8 тысяч дворов; купцам и торговым людям надлежало построить сообща 12 кораблей.
Освобождались от представления кораблей «в натуре» лишь владельцы, имевшие менее 100 дворов. Но взамен этого они должны были платить денежные взносы — по полтине со двора. Эти средства, предназначенные также для строительства флота, получили название «полтинных денег».
Введение корабельной повинности было враждебно встречено со стороны многих купцов и землевладельцев, которые готовы были откупиться от этой обязанности деньгами, но не обременять себя организацией кораблестроительных работ. Однако Петр жестко требовал выполнения повинности. Когда некоторые купцы подали челобитную с просьбой «уволить их от корабельного дела» за денежный выкуп, то вместо удовлетворения их просьбы им было повелено дополнительно выстроить два корабля.
Для постройки кораблей землевладельцы разделились на отдельные группы — «кумпанства». Каждое кумпанство обязано было построить по одному кораблю и полностью вооружить его. Количество землевладельцев, входивших в состав одного кумпанства, было различным.
Троице-Сергиев монастырь, например, владевший 24 тысячами дворов, должен был образовать целых три кумпанства, менее крупные монастыри для образования одного кумпанства складывались сообща. В состав светских кумпанств обычно входили два-три крупных землевладельца совместно с 10—30 среднепоместными дворянами. Так, одно из кумпанств было составлено из бояр Шереметева и Лыкова, трех окольничьих и 19 стольников; другое — из князей Долгоруковых вместе с 15 другими дворянами и т.
д. Всего предназначалось к постройке 52 корабля, из которых духовные и светские кумпанства должны были построить по 19 кораблей, а купеческие («гостиные») — 14 кораблей. Кумпанства должны были самостоятельно организовать весь комплекс подготовительных и строительных работ, включая заготовку и доставку кораблестроительных лесов, покупку парусов, железа, орудий, содержание мастеров и рабочих.
Для устройства верфей были определены места в Воронеже, на Ступинской пристани, на Хопре и в Паншине. С весны 1697 г. кораблестроительные работы развернулись в полном объеме.
Как и год назад, во время подготовки второго похода на Азов, в Воронеж и другие близлежащие города стекались тысячи людей со всех концов страны. Но масштабы кораблестроения значительно возросли. Теперь на верфях количество судов увеличилось вдвое; как только спускали один корабль, на его месте сразу же закладывали другой; строились не гребные галеры с несколькими пушками на борту, а сравнительно большие для того времени двух- и трехмачтовые парусные корабли, вооруженные 25-40 орудиями каждый.
Воронеж становился подлинной «колыбелью русского флота». Задания на постройку кораблей из года в год увеличивались. Не дожидаясь готовности кораблей, заложенных весной и летом 1697 г.
, Петр обязал кумпанства построить дополнительно еще 25 новых кораблей. К 1699 г. большинство намеченных к постройке боевых судов было закончено.
Однако первый опыт судостроения обнаружил и серьезные недостатки. Некоторые кумпанства не спешили с началом работ, надеясь увильнуть от корабельной повинности или во всяком случае оттянуть сроки ее выполнения. По отношению к ним Петр принимал самые строгие меры независимо от чинов и званий землевладельцев.
Специальным указом в августе 1697 г. определялось, что если кто не заложит корабли к назначенному сроку, то «тем людям учинено будет жестокое наказание». За отказ от участия в строительстве кораблей поместья и вотчины землевладельцев «отписывались на великого государя», т.
е. передавались в казну. Когда выяснялось, что некоторые бояре и дворяне в «корабельное строение денег не платят и припасов не готовят», то тотчас же следовали царские распоряжения: «Из поместий и вотчин выслать их вон.
. . ».
Постройка кораблей кумпанствами, производившаяся под угрозой «всякого разорения и смертной казни», отрицательно влияла на качество кораблестроения. Землевладельцы заботились лишь о формальном выполнении сроков работ; они не обращали внимания на отбор лесов, строили корабли из сырого леса, часто заменяли железные крепления деревянными. На качестве кораблей сказывались и злоупотребления подрядчиков, неопытность отдельных мастеров, постоянные ссоры и тяжбы между ними.
Корабли быстро требовали ремонта и переделки. Не полностью оправдались надежды Петра и на иностранных специалистов, которые с 1696 г. были приглашены в Россию для участия в организации кораблестроительных работ и командования построенными кораблями.
Лишь некоторая часть иноземных мастеров оказала действительную помощь в постройке кораблей и управлении ими. Многие же из них оказались малоопытными специалистами, которые слабо разбирались в судостроении и других областях военно-морского дела, приехав в Россию только за барышом. Так, под видом «корабельных мастеров», «штурманов» и других морских специалистов в Россию приезжали многие иностранцы — от аптекарей до пасторов.
Когда обнаруживалась явная непригодность «специалистов» их отправляли обратно. Только в 1699—1701 гг. из России было уволено 589 иноземных «корабельщиков».
Вскоре организация кораблестроительных работ стала изменяться. Прежде всего пришлось отказаться от строительства кораблей кумпанствами. В сентябре 1698 г.
некоторым кумпанствам было впервые разрешено вместо постройки кораблей внести в казну денежный выкуп: по 10 тысяч рублей за корабль. Вскоре кумпанствам совсем перестали поручать строительство кораблей. На полученные от них средства, так же как и на ранее установленные «полтинные деньги», стало все шире развертываться кораблестроение на казенных (государственных) верфях.
Еще в конце 1696 г, в Воронеже приступили к созданию «Адмиралтейского двора». В следующем году на верфях этого первого государственного адмиралтейства было заложено сразу семь больших парусных кораблей и 60 бригантин. Одновременно с этим создавались основы военной организации флота и его боевого управления.
В 1700 г. был учрежден «Приказ адмиралтейских дел», преобразованный впоследствии в Адмиралтейств-коллегию. Это был центральный государственный орган по руководству строительством, снабжением и обеспечением флота.
На все ответственные флотские должности назначались адмиралы и офицеры по царским указам. Первым «адмиралтейцем», возглавлявшим строительство флота в Воронеже, был стольник А. П.
Протасьев; после него на этот пост был назначен архангельский воевода, один из ближайших сподвижников Петра — Ф. М. Апраксин.
Кораблестроительными работами в воронежском адмиралтействе руководили лучшие русские мастера. Наиболее талантливым строителем кораблей был Федосей Скляев — «лучший в сём мастерстве», как говорил о нем Петр. Много отличных кораблей построил Лукьян Верещагин.
Вместе с ними трудились на верфях сотни русских людей, овладевавших сложной профессией. Важнейшей задачей являлось комплектование флота матросами, их обучение морскому делу. Первоначально в экипажи кораблей набирались солдаты пехотных полков, которые обучались преимущественно иностранными офицерами.
С каждым годом на флоте росло число русских специалистов, которые вводили новые приемы боевой подготовки, незнакомые для европейских моряков. Иностранцы с удивлением отмечали, что на Воронеже даже в зимнее время проводилось обучение морских экипажей. Корнелий де Брюн, например, описывал такой эпизод: на покрытом снегом берегу реки стояло гребное судно, а на нем у пушек «упражнялись матросы, направляя бомбы в поле.
. . ».
Наибольшие трудности заключались в подготовке обученных кадров для комплектования экипажей парусных боевых кораблей. «Если на галеры можно было сажать солдат и офицеров сухопутных полков, то для кораблей требовались профессионалы — военные моряки». Не только морской бой, но и обычное плавание в море требовало высокого мастерства в сложном управлении парусами, искусного маневрирования, точного знания и выполнения всех правил корабельной службы и использования оружия.
С первых же лет создания регулярного флота на корабли отбирались крепкие и наиболее подготовленные рекруты. Условия военной службы на флоте были очень тяжелыми. Рядовые матросы были полностью бесправны.
Тяжелое бремя несло и крестьянство, привлеченное к корабельной повинности. Помещики под страхом царских указов усиливали эксплуатацию своих крепостных, чтобы обеспечить поставку всего необходимого для строительства кораблей. Документы того времени рисуют исключительно тяжелое положение крестьянства.
В челобитной на имя Петра жители воронежских сел, например, писали: «По твоему великого государя указу всякие лесные припасы и уголья, смолу, деготь, лубья велено изготовить, и то мы все изготовили за себя и за пустые дворы, работали и возили, и ныне работаем денно и ночно неотступно; и от той тяжелой работы и от подъяческого немилостивого бою и с голоду наша братия и крестьянишки наши многие померли. . .
. Да в прошлых же годах у нас на Воронеже и в уезде хлеб не родился, а как мы в те годы у твоего строения во время пахотное и жатвенное и сенокосное в домишках своих не были, и за тою работою озимого и ярового хлеба не сеяли и сеять некому и нечем и за безлошадьем пахать не на чем. Старого припасу хлеб был, и тот хлеб служилые и работные люди, идущие на службу на Воронеж на работу, силою брали безденежно.
. . .
Оттого мы и крестьянишки наши без пахоты обесхлебели и оголодали, и обезлошадили, и всякая скотина с голоду померла, и от непрестанной работы, и от тяжелой возки, и от частых посылок, и от караулов, и от платежа за пустые дворы, и от всякой тяготы вконец разорились, и многие из нас, холопей твоих, изо всех сел и деревень разошлись безвестно и разбежались на Дон и на Хопер и ныне бегают непрестанно». Однако Петр не обращал внимания на челобитные. Жестокая эксплуатация крестьянства усиливалась.
Петр I лично участвовал в постройке кораблей в качестве плотника и корабельного мастера; он глубоко изучил навигацию, теорию кораблестроения и другие науки и применял их на практике, не гнушаясь черновой работой. При всем этом он оставался прежде всего самодержавным властителем, стоявшим во главе феодально-помещичьего государства. «Он сбросил старинные, отжившие формы, какими облекалась высшая власть до него, — писал Добролюбов, — но сущность дела осталась и при нем та же.
. . В матросской куртке, с топором в руке, он так же грозно и властно держал свое царство, как и его предшественники, облеченные в порфиру и восседавшие на золотом троне со скипетром в руках».
Создание регулярной армии и флота было одним из звеньев в общей системе преобразований и реформ, проводимых в то время в России. Эти преобразования встречали сильное сопротивление со стороны реакционной оппозиции: боярские круги и высшее духовенство стремились цепко удержать свое прежнее влияние и власть, свои права и привилегии. Этой оппозиции был нанесен сильный удар, что сыграло прогрессивную роль в развитии русского государства. Для достижения своих целей Петр не останавливался «перед варварскими средствами борьбы против варварства».
Источники:
