Особенностью развития промышленности России периода правления Екатерины II являлся рост ее капиталистического уклада, это проявилось в усилении роли капиталиста-предприни- мателя, в росте размеров предприятий и распространении вольнонаемного труда.
Во второй половине XVIII в. казенное строительство фабрик и заводов сократилось. Казенные предприятия передавались купечеству и дворянству.
В руках казны оставались только наиболее крупные петровские казенные мануфактуры преимущественно военных отраслей, которые обслуживали в основном потребности казны. В аренду частным предпринимателям, привилегированному дворянству, а иногда представителям буржуазии передавалась уральская горнозаводская и металлургическая промышленность.
В этот период, как и в Петровскую эпоху, по числу и значению преобладали над дворянскими частные купеческие, т.е. капиталистические предприятия. Их производство было основано исключительно на вольнонаемном труде, хотя некоторые владельцы еще по петровскому законодательству осуществили право покупки крепостных на свои фабрики.
О росте капиталистических мануфактур говорят данные о численности наемных рабочих. Если в 60-е годы XVIII в. во всей промышленности было занято около 100 тысяч наемных рабочих, то в конце XVIII в.
— более 220 тысяч. С учетом занятых на речном транспорте (бурлаки, судовые рабочие и др. ) эти показатели достигали соответственно 220 и 420 тысяч человек.
Наемный труд в конце столетия охватывал свыше 40% всех рабочих крупной промышленности. С учетом работающих на дому наемный труд уже преобладал над крепостным. В то же время большинство этих рабочих составляли крестьяне-отходники (оброчные), а также рабочие «светелок» и кустари-надомники, работавшие на скупщика.
Первое место по удельному весу вольнонаемных в общей численности занятых принадлежало текстильной промышленности, где этот показатель достигал 92%. В горно-металлургической промышленности Урала удельный вес наемного труда был значительно ниже. Здесь в конце века в горнорудной промышленности работало 106 тысяч крепостных мастеровых, 319 тысяч приписных крестьян, отрабатывавших подушную подать, и только 15 тысяч наемных рабочих.
Page 2
Капиталистический уклад расширялся за счет перерастания мелкого товарного производства (крестьянских промыслов и городского ремесла) в капиталистическую мануфактуру, крестьянские промыслы были основной базой роста капиталистической мануфактуры. Они получили распространение в селах нечерноземной полосы, где, как уже говорилось, преобладала оброчная система. Так, в селах Московской, Владимирской, Костромской губерний (Богородское, Иваново, Кохма и др.) крестьяне занимались выработкой льняных, шелковых и бумажных тканей, продававшихся не только на местном рынке, но через скупщиков и на Макарьевской ярмарке, и даже вывозившихся за границу.
В Нижегородской губернии, ставшей крупным центром металлообработки, выделялись такие промысловые села, как Павлово, Ворс- ма. В районах Верхней и Средней Волги размещались сапожно-кожевенные производства крестьянских промыслов, где известность приобрело село Кимры Тверской губернии. В Поволжье распространение получили деревообрабатывающие промыслы, гончарное, керамическое, мыловаренное, свечное производство.
Рост капиталистических мануфактур на основе крестьянских промыслов вел к социальному расслоению мелких товаропроизводителей, выделялись богатые, становившиеся предпринимателями. Основная масса утрачивала самостоятельность и превращалась в наемных рабочих. Важную роль в этом процессе играл скупщик.
Он раздавал крестьянам сырье и материалы, тем самым подчинял их, так как забирал готовые изделия по установленной цене. Скупщик становился капиталистом, а мелкие производители — наемными рабочими капиталистического производства на дому.
Банк Мицуи в Токио. Рисунок. 1872 г.
80-е годы ознаменовались серьезными сдвигами в экономике страны. На смену мануфактуре приходило машинное производство.
Государство активно содействовало возникновению крупной капиталистической промышленности. Правительство вкладывало за счет налогоплательщиков, главным образом крестьян, значительные средства в строительство новых фабрик и заводов.
За время с 1863 по 1880 г. оно построило несколько так называемых образцовых предприятий, преимущественно в легкой промышленности, и впоследствии передало их за небольшую компенсацию в руки частных владельцев — прежде всего немногих привилегированных фирм, близких- к высшей бюрократии и выступавших нередко в роли правительственных банкиров.
Такими, в частности, были фирмы Мицуи и Мицубиси. Развитие промышленности происходило неравномерно. При сравнительно быстром росте текстильного производства металлургия развивалась замедленными темпами.
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>.
До конца 90-х годов производство чугуна и стали оставалось на крайне низком уровне. В целом в стране все еще преобладали мелкие и мельчайшие предприятия полукустарного типа. Япония оставалась в основном аграрной страной.
Несмотря на свой феодальный фасад, японская монархия проводила в отношении промышленности по существу буржуазную политику. Поощрительная политика являлась в большой мере результатом прямого давления со стороны буржуазии, добивавшейся защиты от иностранной конкуренции. Импортные товары все же находились в выгодном положении благодаря низким таможенным пошлинам, установленным на основе неравноправных договоров с иностранными державами.
Строительные рабочие. Гравюра. 1872 г.
Мероприятия правительства, направленные на то, чтобы преодолеть техническое н военное отставание Японии от передовых капиталистических государств, также соответствовали интересам буржуазии. К тому же крупные торговые и промышленные фирмы были связаны теснейшими узами с полуфеодальным государственным аппаратом. По всем этим причинам японская буржуазия довольствовалась проведенными правительством ограниченными реформами.
Незавершенность аграрных преобразований препятствовала расширению внутреннего рынка и тем самым тормозила развитие капитализма. Однако предприниматели извлекали выгоду и из феодальных пережитков, используя их для усиления эксплуатации молодого, только еще формировавшегося рабочего класса.
Широко применялась контрактация рабочей силы, когда вербовщики заключали соглашения с крестьянами об «уступке» их детей фабриканту. Эксплуатация дешевого женского и детского труда принимала огромные размеры.
Так, в 1882 г. в стране насчитывалось немногим более 50 тыс. промышленных рабочих, среди которых женщины составляли 69%.
В 1895 г. из общего количества 425 тыс. промышленных рабочих было около 250 тыс.
женщин. Средняя продолжительность рабочего дня равнялась 14 часам.
Между помещиками и буржуазией нередко возникали разногласия по различным вопросам внутренней политики. Например, помещики добивались снижения поземельного налога, демагогически выступая в качестве «защитников» крестьянства, а буржуазия отстаивала высокое поземельное обложение, так как значительная часть государственных поступлений шла на поощрение развития промышленности.
Однако эти разногласия имели второстепенное значение. Оба господствующих класса проводили политику увеличения косвенных налогов, роль которых в государственном бюджете неуклонно возрастала. Классовый союз помещиков и капиталистов закреплялся их общей заинтересованностью в сохранении и использовании разного рода феодальных пережитков и реакционного государственного аппарата.
Японские промышленники очень рано начали стремиться к захвату внешних рынков. Агрессивные устремления буржуазии находили поддержку со стороны японской монархии. Авантюризм бывшего самурайства сохранял исключительную живучесть, ибо питался стремлением японского капитализма К экспансии и поддерживался влиятельными милитаристскими кликами в правительстве.
Государственный аппарат японской монархии, в основном унаследованный от феодальных времен, отличался косностью и бюрократизмом. Чиновничество, военщина и полиция обладали огромной властью в стране.
Усиление обнищания рабочего класса капиталистических стран.
Углубление общего кризиса капитализма после второй мировой войны привело к дальнейшему обнищанию пролетариата. Добиваясь максимальных прибылей в условиях сужения мирового капиталистического рынка, монополии в огромной степени повышают эксплуатацию трудящихся. Монополистический капитал перекладывает па плечи трудящихся все разрушительные последствия войны и милитаризации экономики.
Период после второй мировой войны характеризуется ещё большим углублением пропасти между социальными полюсами капиталистического общества. Усиление эксплуатации пролетариата выражается прежде всего в падении реальной заработной платы рабочих. Крупнейшим фактором снижения реальной заработной платы рабочего класса является наличие постоянной массовой безработицы. Наряду с этим условия труда занятых рабочих систематически ухудшаются в результате широкого распространения различных потогонных систем заработной платы, обеспечивающих безудержное повышение интенсивности труда.
Монополии при поддержке правых социалистов и реакционных профсоюзных чиновников добиваются снижения реальной заработной платы рабочих путём «замораживания» номинальной заработной платы, то есть запрещения её повышения, в условиях инфляции и роста налогового бремени. Инфляция вызывает рост дороговизны жизни и быстрое повышение цен на предметы потребления, увеличение разрыва между номинальной и реальной заработной платой. Внешняя экспансия и милитаризация экономики капиталистических стран осуществляются за счёт огромного роста налогового бремени, возлагаемого на трудящихся.
Одним из факторов снижения жизненного уровня рабочего класса является быстрый рост квартирной платы и ухудшение жилищных условий. Падение реальной заработной платы ведёт к систематическому ухудшению питания рабочего населения.
Резко ухудшается положение трудовой интеллигенции в капиталистических странах: растёт массовая хроническая безработица в её рядах, понижаются её доходы вследствие роста дороговизны, налогов и инфляции. Во Франции и Италии реальная заработная плата рабочих в 1952 г. составляла менее половины довоенной, в Англии она была на 20% ниже довоенной.
Общее число полностью и частично безработных в капиталистических странах достигло в 1950 г. 45 миллионов, что вместе с семьями составляло более 150 миллионов человек. В 1952 г.
, несмотря на рост военного производства, в США насчитывалось не менее 3 миллионов полностью безработных и 10 миллионов частично безработных, в Англии — свыше полумиллиона полностью безработных, в Западной Германии — почти 3 миллиона полностью и частично безработных. В Италии насчитывалось свыше 2 миллионов полностью безработных и ещё больше частично безработных. В Японии имелось около 10 миллионов полностью и частично безработных.
С того времени безработица в капиталистических странах ещё больше возросла. В США в начале 1954 г. число полностью безработных достигло 3,7 миллиона, а частично безработных —13,4 миллиона человек.
В США прямые налоги с населения в 1952/53 бюджетном году возросли по сравнению с 1937/38 бюджетным годом, даже с учётом обесценения валюты, более чем в 12 раз. В западноевропейских странах, где и до второй мировой войны налоговое бремя было очень тяжёлым, налоги за этот же период возросли: в Англии — в 2 раза, во Франции — в 2,6 раза, в Италии — в полтора раза.
Во всех странах капиталистического лагеря резко снизилось потребление продуктов питания основными массами населения. Ещё сильнее понизился уровень народного потребления в колониальных и зависимых странах, где систематическое недоедание и голод являются уделом десятков и сотен миллионов людей.
Размер квартирной платы рабочей семьи в США в 1952 г. составлял более 190% к уровню 1939 г.
По исчислениям Бюро переписей, в 1949 г. в США 72,2% всех американских семей имели доход ниже крайне скудного официального прожиточного минимума, причём 34,3% всех семей имели доход менее половины этого минимума, 18,5% —менее четверти и 9,4% —менее восьмой части этого минимума. Свыше 5,5 миллиона американцев существуют за счёт случайных заработков.
Ухудшение материального положения широких слоёв населения капиталистических стран ведёт к нарастанию возмущения в народных массах, к усилению борьбы против монополистического капитала. Это находит своё выражение в подъёме забастовочного движения в капиталистических странах, в укреплении прогрессивных профсоюзов, объединяемых созданной в 1945 г. Всемирной федерацией профсоюзов, в росте коммунистических партий и расширении их влияния на массы, в развёртывании политической борьбы рабочего класса. Коммунистические партии и прогрессивные профсоюзы, решительно борясь с правыми социалистами и реакционными профсоюзными лидерами, воспитывают рабочий класс в духе пролетарской солидарности, в духе борьбы за освобождение от империалистического гнёта.
Деградация сельского хозяйства капиталистических стран и разорение крестьянства. Углубление общего кризиса капитализма после второй мировой войны характеризуется усилением господства монополий и финансового капитала в сельском хозяйстве, дальнейшей деградацией сельскохозяйственного производства, ростом дифференциации и разорения основных масс крестьянства.
Финансовый капитал всё шире и глубже овладевает сельским хозяйством. Ипотечные банки, предоставляя кредит под залог земли, становятся фактическими собственниками земельных участков разорившихся крестьян, их инвентаря и прочего имущества. Банки краткосрочного кредита и страховые компании опутывают крестьян сетью задолженности.
Монополии наживаются на всех стадиях прохождения сельскохозяйственных товаров от производителя к потребителю. Устанавливая низкие цены на продукты, покупаемые у мелких крестьян, и взвинчивая розничные цены, монополии присваивают значительную часть доходов крестьянства. Огромные прибыли получают за счёт основных масс крестьян монополии, занятые переработкой сельскохозяйственных продуктов (в мукомольной, мясной, консервной, сахарной промышленности).
Мероприятия государственной власти — налоговая политика, закупочные операции и различные виды так называемой «помощи» сельскому хозяйству — приводят к ещё большему обогащению монополий и обнищанию основных масс крестьянства. Эксплуатация крестьян монополиями сочетается с многочисленными пережитками крепостнической эксплуатации и прежде всего с издольщиной, при которой арендатор вынужден отдавать землевладельцам значительную часть урожая за аренду земли и инвентаря.
В США доля крупных и крупнейших хозяйств с площадью более 500 акров, составлявших в 1950 г. менее 6% всех хозяйств, в общей земельной площади возросла с 44,9% в 1940 г. до 53.
5% в 1950 г. , причём доля латифундий с площадью свыше 1 тысячи акров повысилась с 34,3% до 42,6%. По данным переписи 1950 г.
, 44% всех хозяйств производили лишь 5% всей товарной продукции, то есть вели примитивное, малопроизводительное, потребительское хозяйство, в то время как 103 тысячи крупных ферм, составлявших лишь 2% всех хозяйств, давали 26% всей товарной продукции. Во Франции в 1946 г. мелким хозяйствам с площадью до 10 гектаров, составлявшим 58,2% всех хозяйств, принадлежало только 16,4% всей сельскохозяйственной земли, в то время как 4,3% крупных хозяйств владели 30% земли.
В Западной Германии мелкие хозяйства с площадью до 5 гектаров, составлявшие в 1949 г. 55,8% всех хозяйств, имели лишь 11% всей земли, в то время как 0,7% крупных хозяйств владели 27,7% земли. В Италии имеется 2,5 миллиона безземельных крестьян и 1,7 миллиона малоземельных.
За десятилетие с 1940 по 1950 г. в США разорилось свыше 700 тысяч фермерских хозяйств.
Общая сумма земельной ренты в США возросла с 760 миллионов долларов в 1937 г. до 2,1 миллиарда долларов в 1952 г. В Италии несколько сот помещиков получают ежегодно 450 миллиардов лир земельной ренты, между тем как заработная плата 2,5 миллиона сельскохозяйственных батраков составляет около 250 миллиардов лир.
Общая задолженность американских фермеров банкам и другим кредитным учреждениям выросла почти вдвое за 1946—1952 гг. , достигнув к 1 января 1953 г. 14,6 миллиарда долларов.
Поимущественный налог с фермерского населения в 1952 г. был в 2,3 раза выше, чем в 1942 г.
После второй мировой войны небывалый рост обнищания рабочего класса и крестьянства капиталистических стран, огромные расходы, которые несут эти страны на вооружение, привели к падению платёжеспособного спроса и к сужению рынков сбыта сельскохозяйственной продукции. В связи с этим в капиталистических странах нарастает новый аграрный кризис. Быстро увеличиваются запасы и «излишки» сельскохозяйственных товаров, не находящих сбыта, сокращаются посевы, резко падает выручка основной массы крестьянства от продажи своей продукции, происходит массовое разорение мелких производителей, уничтожается огромное количество продовольствия при одновременном сокращении потребления продуктов питания и прямом недоедании трудящихся масс.
Переходящие запасы пшеницы в США в 1953 г. превысили максимальный уровень запасов во время кризиса 1929—1933 гг. и в 4,4 раза превышали среднегодовые запасы за 1946—1948 гг. С целью сохранения вздутых цен на продовольствие государственные органы в США скупают и подвергают уничтожению огромные количества картофеля, овощей, фруктов, скота, птицы.
В 1953 г. чистый доход фермеров США по сравнению со среднегодовым доходом за 1946—1918 гг. сократился на 4,5 миллиарда долларов, или на 35%. За это же время издержки производства и другие расходы фермеров вследствие роста цен и обесценения доллара значительно возросли.
Дальнейшее углубление общего кризиса капитализма после второй мировой войны характеризуется неуклонным обострением всех противоречий капиталистического общества. Дошедшее до крайних пределов противоречие между производительными силами общества и капиталистическими производственными отношениями наглядно показывает историческую обречённость отжившего буржуазного строя.
Второй этап общего кризиса капитализма принёс обострение кризиса буржуазной демократии. Буржуазия выбросила за борт знамя буржуазно-демократических свобод, знамя национальной независимости и национального суверенитета. Прикрываясь лозунгом космополитизма, буржуазия растоптала принцип равноправия людей и наций.
Этот принцип заменён ныне в капиталистических странах принципом полноправия эксплуататорского меньшинства и бесправия эксплуатируемого большинства членов общества. Таким образом, антинародный и антинациональный характер буржуазного господства выступает теперь всё более открыто. Буржуазия ищет выхода из общего кризиса капитализма на путях войны и фашизации политической жизни.
Народные массы капиталистических стран, идущие под знаменем пролетарского интернационализма, ищут выхода на путях активной и решительной борьбы против всей системы империалистического рабства, за национальное и социальное освобождение.
«Пролетарский, социалистический интернационализм является основой солидарности трудящихся и сотрудничества между народами в деле защиты своей независимости от происков империализма, в деле защиты мира. Он учит рабочих объединяться в каждой стране для борьбы против власти капитала, для обеспечения перехода к социалистической экономике. Он учит рабочий класс и народы развивать связи международной солидарности в целях лучшего ведения борьбы за мир, изолировать и обезвреживать провокаторов новой войны»[92].
В результате первой мировой войны от капиталистической системы отпала Россия, в результате второй мировой войны — целый ряд стран Европы и Азии, а третья мировая война, если бы империалистам удалось сё разжечь, неизбежно привела бы к краху всей мировой капиталистической системы. В этой войне империалистические агрессоры столкнулись бы не только с несокрушимой -мощью государств социалистического лагеря — они оказались бы перед фактом взрыва всех присущих современному капитализму острейших противоречий: между трудом и капиталом, между империалистическими державами, между метрополиями и колониями. В силу непреложных законов исторического развития, законов классовой борьбы, тылы империалистического фронта в случае новой мировой войны неизбежно превратились бы в арену ожесточённых битв рабочего класса и всех трудящихся с их угнетателями, в арену непримиримой борьбы порабощённых народов колоний и зависимых стран за свою свободу и независимость. Это привело бы к крушению империалистической системы в целом.
Прогрессивные, демократические силы народов, возглавляемые рабочим классом и его авангардом — коммунистическими партиями, сплачиваются в активном противодействии империалистической реакции, фашистской опасности, планам новых войн. Лагерь мира, демократии и социализма, возглавляемый Советским Союзом, в наше время объединяет 900 миллионов населения стран, отпавших от капиталистической системы, со многими сотнями миллионов людей в странах, ещё подвластных капиталу. Этот лагерь представляет собой могучую силу, оказывающую решающее воздействие на весь ход современной истории.
Следующая глава.
Рост городов и индустриальных центров. Формирование класса пролетариев.
Капиталистическая индустриализация обусловила быстрый рост городов и промышленных центров. Количество крупных городов в Европе (с населением свыше 100 тысяч) в течение XIX столетия увеличилось в 7 раз. Удельный вес городского населения непрерывно возрастал за счёт сельского населения. В Англии уже в середине XIX века, а в Германии к началу XX века более половины всего населения было сосредоточено в городах.
В мануфактурный период капитализма массы наёмных рабочих ещё не представляли собой сложившегося класса пролетариев. Рабочие «мануфактур были сравнительно немногочисленны, в значительной степени связаны с сельским хозяйством, распылены по множеству мелких мастерских и разъединены всякого рода узкими цеховыми интересами.
В результате промышленного переворота и дальнейшего развития машинной индустрии в капиталистических странах сформировался промышленный пролетариат. Быстро возрастала численность рабочего класса, ряды которого непрерывно пополнялись за счёт разоряющегося крестьянства и ремесленников.
С ростом крупной машинной индустрии постепенно изживались местные, цеховые, сословные интересы и предрассудки первых поколений рабочих, их утопические чаяния вернуть утерянное положение средневекового кустаря. Массы рабочих сплачивались в единый класс — пролетариат. Характеризуя формирование пролетариата как класса, Энгельс писал: «Только развитие капиталистического производства, современной промышленности и сельского хозяйства в крупных размерах придало характер постоянства его существованию, увеличило его численно и оформило как особый класс, с особыми интересами и с особой исторической миссией»[29].
В Англии число рабочих в промышленности и на транспорте во втором десятилетии XIX века составляло около 2 миллионов человек; за последующие сто лет оно возросло более чем в три раза. Во Франции рабочих в промышленности и на транспорте в шестидесятых годах XIX века было около 2 миллионов человек, а к началу XX века их численность составила около 3,8 миллиона человек.
В Соединённых Штатах Америки число рабочих в промышленности и па транспорте составляло в 1859 г. 1,8 миллиона человек, а в 1899 г. —6,8 миллиона человек.
В Германии число рабочих в промышленности и на транспорте увеличилось с 700 тысяч человек в 1848 г. до 5 миллионов человек в 1895 г.
В России после отмены крепостного права быстро шёл процесс формирования рабочего класса. В 1865 г. на крупных фабриках и заводах, в горной промышленности и на железных дорогах было занято 706 тысяч рабочих, а в 1890 г.
— 1 433 тысячи. Таким образом, число рабочих на крупных капиталистических предприятиях за 25 лет более чем удвоилось. К концу 90-х годов и 50 губерниях Европейской России число рабочих на крупных фабриках и заводах, в горной промышленности и на железных дорогах возросло до 2 207 тысяч, а по всей России — до 2 792 тысяч.
Следующая глава.
Источники:
