В XII веке до современного летосчисления (с. л. ) под влиянием Ассирии и Нового Вавилона в Иране укореняется имперская идеология.
После вытеснения из Ирана кисейцев (славян-ариев) парсы и мидяне-иезды возвратились в местности, которые занимали более 500 лѣтъ тому назад. Однако вскоре между ними и многочисленными семитскими племенами начались войны, которые подтолкнули к созданию парсами и мидянами-иездами собственных государств. На рубеже II и I тысячелетий до с.
л. оба этих народа создают свои государства.
Предводитель Дейок создаёт царство Ману, ставшее впоследствии культурным и экономическим ядром Мидийского государства VII века до с. л. , Ахемен установил самодержавную власть в Персии.
В это же время на Кавказе образуется семитское царство Урарту, цари которого часто именовали себя славяно-арийскими именами, так как долгое время находились под господством славян-ариев (нисейцев). С образованием этих царств началась война всех против всех, чем воспользовалась Ассирия, совершившая ряд успешных нашествий на Северный Иран. Первое нашествие состоялось в Лѣто 4674 – 4720 отъ СМЗХ, а второе – в Лѣто 4764 – 4835 отъ СМЗХ.
Но если о нашествии ассирийцев в Северный Иран у академической исторической науки можно найти подтверждение, то о нашествии против Русколани никаких данных нет. Дело в том, что академическая историческая наука ничего не хочет слышать о прошлых государственных образованиях славѧнъ, кроме иудо-христианизированной Киевской Руси. Но мы не можем пройти мимо этого, имея в качестве опоры «Велесову Книгу».
Если учесть сведения, которые содержит эта книга, то становится понятно, что академическая историческая наука абсолютно неверно представляет киммерийцев врагами скифов, а также тех и других врагами славѧнъ. Эта точка зрения расходится с утверждениями «Велесовой Книги» о том, что кимры тоже отцы наши, а также о том, что иранская конница приходила им на помощь в период войны с гуннами. Но гунны «Велесовой Книги» не тождественны гуннам академической исторической науки.
Авторы «Велесовой Книги» гуннами называют всех тех, кто через Кавказ с юга приходил на земли Русколани. Первыми гуннами как раз и были ассирийцы. Именно поэтому мы не можем в данном вопросе опираться на данные академической исторической науки.
Здесь нам придётся восстановить исторические события, исходя из данных «Велесовой Книги». Выше мы уже говорили о том, что после поражения Нисейской (Хеттской) федерации и гибели Трои в Причерноморье семиты подняли восстание. Это восстание удалось подавить благодаря помощи славян-ариев (кимров).
Но, несмотря на помощь кимров, положение Русколани было крайне тяжёлым. Длительные войны и смуты погубили многих славяно-арийских воев. Поэтому даже в конце IX века до с.
л. Русколань ещё не оправилась от предыдущих потрясений. Именно в это время Ассирия начала против неё новую широкомасштабную войну.
В походах ассирийцев неоднократно принимали участие отряды её вассалов Урарту и Ману. Приблизительно в Лѣто 4608 – 4658 отъ СМЗХ, ассирийцы подчинили себе значительную часть Ирана и Кавказа. Урарту и Ману были превращены в вассалов Ассирии.
Затем начались систематические походы в пределы Русколани. Войска ассирийцев доходили даже до Дона и Волги. Война с Ассирией была тяжёлой.
Несмотря на доблесть славян-ариев (сколотов), объединившихся со славянами-ариями (кимрами), численно превосходящий противник имел успехи. И только когда ассирийцы около 800 года до с. л.
вышли к Волге, против них двинулись славяне-арии (скифы), вытесненные из Ирана и осевшие в Южной Сибири и на Южном Урале. «Велесова книга» недвусмысленно говорит о войнах с гуннами на берегах Дона и помощи иранской конницы. Никакая иранская конница в иные времена славянам-ариям (сколотам) помощи не оказывала.
Благодаря помощи скифов в 780 году до с. л. ассирийцев удалось вытеснить в Закавказье.
Но мир был недолгим. Ассирия вскоре собралась с силами и около 740 года до с. л.
возобновила свои походы против Русколани. Но на сей раз ситуация была иной. Уже подросла новая плеяда славяно-арийских богатырей.
Поэтому на черноморском направлении Кавказа вторжение ассирийцев было быстро остановлено. Затем славяне-арии начали теснить ассирийцев на юг и вскоре вытеснили их в Закавказье. Во второй половине VIII века до с.
л. славяне-арии (кимры) захватили центральные и западные области Закавказья. Отсюда они около 720 года до с.
л. начали совершать систематические походы против Урарту и Северного Ирана. В 20-х годах VIII века до с.
л. они разгромили войско царя Урарту Русы I. Не умея брать крепостей, но опираясь на благожелательность местного населения и особенно рабов, оказавшихся к тому же этнически родственными (потомки нисейцев), кимры стали хозяевами ВОСТОЧНОЙ части Малой Азии и принудили Урарту к союзным действиям.
После этого в 705 году до с. л. они нанесли сокрушительное поражение ассирийцам, в результате которых погиб ассирийский царь Саргон II.
Успехи кимров во многом были обусловлены тем, что централизованные рабовладельческие царства Урарту и Ассирия после разрушения Нисейского (Хеттского) государства покорили население, среди которого славяно-арийская составляющая была значительной. Поэтому рабы Урарту и Ассирии видели в кимрах не просто освободителей, но также этнически родственный народ. Вот почему правящая верхушка Урарту вынуждена была скрываться в своих горных крепостях.
В это время в Северном Иране, кроме царства Ману, существовало немало кочевых семитских племён. Под влиянием славян-ариев (кимров), которые совершили уже немало успешных походов, началась консолидация этих кочевых племён Северного Ирана. Много позже из них образуются сарматы, погубившие Русколань.
В начале VII века до с. л. кочевые семиты объединились под главенством выборного царя Ишпакая и в 680 году до с.
л. выступили против Ассирии, но были разбиты, а царь Ишпакай убит в сражении. После его гибели царём был избран Партатуа, именуемый ошибочно академической исторической наукой на скифский лад Прототием.
Партатуа пошёл на заключение союза с Ассирией. Союз с кочевниками-семитами был крайне необходим Ассирии, потому что она вначале VII века до с. л.
попала в ситуацию, когда против неё начала складываться мощная коалиция, в которую могли войти: Русколань, Урарту, Фригия и консолидировавшиеся семиты Северного Ирана. Поэтому выдающийся государственный деятель и полководец Ассирии царь Асархаддон, предвидя эту опасность, пошёл даже на то, что выдал свою дочь за семитского вождя Партатуа, чем закрепил этот союз и не допустил создания мощной коалиции против Ассирии. Как видим, этническая составляющая в этом случае сыграла не последнюю роль.
Этот шаг Асархаддона достиг цели. Коварство и вероломство Партатуа позволили объединенным силам ассирийцев и кочевых семитов нанести Кимрам поражение в 677 году до с. л.
В 673 году до с. л. Кимры вновь терпят поражение.
Это поражение было обусловлено не только предательством кочевых семитов и объединением их с Ассирией, но и тем, что греки-ахейцы (фригийцы) отказались оказать помощь славянами-ариями (кимрам). Это вызвало ответную враждебную реакцию кимров против своего сомнительного союзника, в результате чего кимры обрушились на Фригию. Победы ассирийцев над Кимрами в 677 и 673 годах до с.
л. во многом были достигнуты благодаря кочевым семитам, которые носили ту же одежду, имели ту же организацию войска и то же вооружение, которые они восприняли от скифов в прошлые времена. Именно поэтому историки академической исторической школы принимают их за скифов, приписывая им ошибочно славу побед над Кимрами в 677 и 673 годах до с.
л. Это грубая ошибка: славяне-арии (скифы) новой формации появятся в Северном Иране позже и вот почему. После нанесения поражений кимрам ассирийцы и кочевые семиты решили вторгнуться в Русколань вдоль Каспия.
Им удалось дойти до Терека, где они были остановлены скифами. Завязалась тяжёлая война, в которой перевес оказался на стороне скифов. В течение 670-635 годов до с.
л. скифы вытеснили ассирийцев и кочевых семитов с Кавказа и из современного Азербайджана в Северный Иран. Воспользовавшись тем, что ассирийцы и кочевые семиты втянулись в бесперспективную войну со скифами, Кимры обрушились на Фригию, которая теперь не могла получить серьёзной помощи от Ассирии.
Фригия образовалась после разорения Трои и разрушения Нисейского (Хеттского) государства. Фригийцы – греко-ахейский народ, который до разорения Трои назывался бригами и проживал на Балканах по соседству со славянами-ариями (борейцами). После разорения Трои борейцы двинулись на юг и вытеснили бригов в Малую Азию.
Здесь-то фригийцы (бриги) и создали довольно сильное рабовладельческое государство со столицей в городе Гордий. Фригийцы сумели воспользоваться многими достижениями славян-ариея (троян). Они приспособили письменность троянцев к своему языку и создали алфавитную письменность, с которой в значительной степени началось развитие греческого алфавита.
Греческая историческая традиция рассказывает о фригийце Даресе (Дарете – по Е. И. Классену), жившем до Гомера и якобы написавшем фригийскую или троянскую «Илиаду».
Но Дарес не мог написать «Илиаду», так как не был участником событий, а исторических источников, кроме сказаний, в то время почти не было. Поэтому Дарес мог лишь записать чьи-то рассказы о Трое или перевести уже имевшееся сочинение. Кстати, сам Дарес писал, что трояне были высокоразвитым народом и знали письменность.
Вот на этот народ фригийцев и обрушились кимры. Эти события тоже нашли своё отражение в «Велесовой книге», где говорится что «были же кимры, также отцы наши. .
. , а греков разметали, как испуганных поросят». Составители «Велесовой книги», волхвы, прекрасно знали, кем были фригийцы на самом деле.
В походе кимров в Малую Азию нашлись союзники. К Кимрам примкнули треры и ликийцы – народы фракийского происхождения, проживавшие на северо-западе Малой Азии. Объединив с ними свои силы, кимры Русколани в период с 670 по 660 годы до с.
л. разгромили Фригию и усилили сопротивление Ассирии и её союзникам. В 654 году до с.
л. кимры разгромили войско царя Лидии Рига, который был убит в сражении, и овладели столицей Лидии Сардами. Новый царь Лидии Ардис (654-606 г.
до с. л. ) удержался только благодаря помощи Ассирии.
Кимрам Русколани пришлось вести длительную и тяжёлую борьбу с коалицией Ассирии, Урарту и Лидии в течение 670-620 годов до с. л. не в одиночестве.
Значительные силы ассирийцев и все кочевые семитские отряды были скованы скифами, которые успешно теснили своего противника в современном Азербайджане. Так как Ассирия и её союзники, кочевые семиты, были связаны борьбой с Кимрами и скифами, в Мидии в 673 году до с. л.
началось восстание под предводительством одного из племенных вождей Каштарити. Восстание охватило значительную часть Северного Ирана. Повстанцы действовали наступательно, блокировали многие ассирийские крепости, некоторые взяли.
Таким образом, это восстание имело полный успех. Затем Каштарити объединяет весь мидийский народ и ликвидирует родовые княжества. К 650 году до с.
л. Мидия становится крупным государством и достойным соперником Ассирии. Приемник Каштарити Фраорт в 50-х годах VII века до с.
л. присоединяет к Мидии Перcиду. После этого Мидия усилилась настолько, что приступила к внешним завоеваниям.
Однако вместо того, чтобы продолжить борьбу против Ассирии, Фраорт выбирает противником слацян-ариев (скифов). Видимо, прошлая вражда сыграла свою роль. Но Фраорт не рассчитал свои силы и силы противника.
В результате, скифы обрушились на Мидию и овладели ею, затем разгромили Урарту и двинулись на Ассирию. В войне с Ассирией скифы и кимры объединились и образовали единый народ, который назвали скифами и честь древних скифов владетелей Русколани (Скифии). В 612 году до с.
л. их объединённые силы во главе с Великим Князем Мадаем I, разгромили Ассирию и захватили её столицу город Ниневию. В 611 году до с.
л. они вторглись в Сирию и Палестину и подчинили их своему влиянию. Дальше на юг славяне-арии (скифы) не пошли, удовлетворившись откупом, полученным от Египта.
Однако уход войск скифов в Северный Иран ещё не означал, что туда двинулись все скифы. Подавляющее их большинство осталось на Южном Урале и в Южной Сибири, то есть в Южной Рассении. Именно они будут вплоть до 11 века с.
л. составлять основную массу населения этой территории. Поэтому мы вправе говорить о существовании Западной Скифии (Русколани) и Восточной Скифии (Рассении).
Таким образом, ^ Русколань 611 года до с. л. включала не только земли от Дуная до Урала, но и Кавказ, Малую Азию, северо-западную часть Ирана, Сирию и Палестину.
Казалось, успехи славян-ариев (скифов) надолго обеспечены. Однако скифам противостояли сильные и коварные противники. Потенциально враждебными Русколани были Египет и Новый Вавилон.
Вынашивали свои планы удара в спину и мидяне. Греки-ахейцы, потеряв исключительно выгодную торговлю рабами в Малой Азии и Палестине, люто ненавидели славян-ариев (скифов) и всячески им вредили, в том числе подбивали семитов Причерноморья на новое восстание. Для этого они широко использовали торговые связи, которые вновь были завязаны с Причерноморьем.
Торговля была для них средством той змеиной политики, при помощи которой греки-ахейцы вносили раскол в ряды своих противников. Естественно, в таких условиях обстановка могла обостриться где угодно. И она трагически сложилась в Мидии.
В 605 году до с. л. мидийский царь Киаксар, понимая, что в открытой борьбе со скифами справится невозможно, задумал при помощи злодейства избавиться от их господства.
Усыпив покорностью их бдительность, Киаксар со своими придворными устроил пир, пригласив на него Великого Князя Мадая I. Мадай I прибыл на пир в окружении воевод и многих лучших воинов. Мидяне не жалели вина, чтобы споить скифов и это им удалось, так как воспитанные на законах Рода и Крови скифы отвергали коварство и обман.
Потом началась резня, в результате которой скифы, участники пира, были перебиты. Здесь мы вновь видим, как и в период трояно-ахейской войны, что проявление доверчивости, простодушия, неприятие обмана и коварства явились причиной гибели многих скифов. Эта бойня является показателем настоящего коварства со стороны Киаксара и в то же время она является показателем несравненно более высокого морального уровня славян-ариев (скифов).
Эти трагические события ясно показывают, что закончился период древних рыцарских войн, когда все решалось в открытом бою. Наступал период, когда войны стали выигрывать не только и не столько в открытом бою и сражении, сколько путём коварства и обмана. К настоящему времени эта схема ведения войны настолько усовершенствована, что в некоторых случаях победы над противником добиваются почти, не используя вооружённых сил.
Но об этом, уважаемый читатель, можно прочесть в моей книге «Война и вооружённая борьба». В этой связи необходимо коснуться ряда моментов, которые академическая историческая наука излагает с подачи Геродота. Она ничего не говорит не только о Русколани, но и о захватнических войнах Ассирии, пережёвывая сказку о преследовании киммерийцев скифами и их крайней жестокости, которой было значительно меньше, чем у других народов, о чём как раз говорит бойня, устроенная Киаксаром.
И хотя греческие и другие источники представляют скифов варварами, грабителями и безжалостными убийцами, однако они не упоминают, чтобы скифы разрушили столицу Мидии Экбо-тану или столицу Ассирии Ниневию. Они ограничивались лишь сбором дани, которая составляла всего лишь десятину, и наказывали только тех, кто её не желал платить. Они даже не тронули государственную организацию Мидии, что как раз и послужило главной причиной гибели скифов и их Великого Князя Мадая I.
Так что рассказы греков о зверствах скифов и киммерийцев, подхваченные академической исторической наукой без должного их изучения – не что иное, как сказки ярых противников наших далёких предков. Кроме этого, из изложенного становится ясно, что академическая историческая наука совершенно неверно освещает исчезновение киммерийцев. По версии академической исторической науки получается, что народ, десятки лет успешно боровшийся с целой коалицией государств, вдруг под ударами слабенькой Лидии прекратил своё существование.
Такого просто не могло быть, хотя бы потому, что после объединения скифов и кимров все их силы ушли воевать с Ассирией, а затем в поход на Сирию и Палестину. Против Лидии остались воевать треры и ликипцы, которые после ухода скифов из Ирана были вытеснены Ардисом из пределов Лидии. После этого они осели в северо-восточной части Малой Азии, где со временем были ассимилированы местным населением.
После гибели Великого Князя Мадая I, многих воевод и богатырей силы скифов, конечно же, были ослаблены. Но не это явилось главной причиной их ухода в пределы Русколани. Главной причиной было то, что в Русколани вновь начались смуты, подогреваемые греками-ахейцами, лишёнными выгодной работорговли в Малой Азии, Сирии и Палестине.
За долгие годы отсутствия войска в Русколани произошли значительные изменения. За этот период на базе торговых отношений с греками-ахейцами вновь усилились семитские кланы, которые стали играть значительную роль в жизни Русколани. После выборов нового Великого Князя Арианта правящая верхушка Русколани, подбиваемая семитскими кланами и подпитываемая греками-ахейцами, прекратила поставку пополнений в действующее войско и объявила себя независимой от войска.
Это и послужило главной причиной ухода славян-ариев (скифов) в пределы Русколани и начавшейся гражданской войны. Об этой гражданской войне Геродот пишет следующее: «Когда после двадцативосьмилетнего отсутствия скифы, возвращались а свою землю, они выдержали борьбу, не менее трудную, как и борьба с мидянами, они встретились с немалочисленным вражеским войском, потому что скифские женщины вследствие долговременного отсутствия мужей вступили в связъ с рабами. .
. От этих-то рабов и жён скифов произошла молодёжь, которая узнавши о своём происхождении, решила воспрепятствовать возвращению скифов из Мидии. Прежде всего, они отрезали свою землю широким рвом, который выкопали на всем протяжении от Таврических гор до наиболее широкой части Меотидского озера».
Это свидетельство Геродота академическая историческая наука часто приводит, но не анализирует существа этого свидетельства. А существо состоит в том, что рабами скифов были семиты Причерноморья, которые, завязав родственные связи, переродили верхушку Русколани и противопоставили её действующему войску. Это как раз подтверждает нашу точку прения, что трипольцы были семитами.
Отсюда свидетельство Геродота для нас имеет исключительное значение. Однако опыт ведения боевых действий был на стороне войска. На стороне войска выступили терские, волжские, донские, приокские роды.
Прогреческая семитская группировка была разгромлена. Не спас её и прорытый ров. Славяно-арийская власть вновь была восстановлена на всей территории Русколани.
Великие Князья Арианта, Иданфирс и Ариапиф подчинили себе все греческие города в Причерноморье и Таврии (Крыму). Разумеется, греки-семиты не могли описать правдиво свою отрицательную роль по всех этих событиях, вот почему целые куски нашей древней истории просто выпали из освещения, а осталась лишь извращенная констатация некоторых фактов, да сказки о зверствах скифов и киммерийцев. Тем более, что источники, правдиво описывающие нашу древнюю историю, в период жидо-христианства были просто уничтожены этими же самыми греками и их прихвостнями из среды предателей славян.
До настоящего времени сохранилась ничтожная малость, в том числе «Велесова книга», что создаёт известные трудности в восстановлении истинной истории того времени. Но эти трудности преодолимы, если есть желание и выработан правильный метод анализа прошедших событий.
Эта гражданская война имела также то последствие, что она затруднила отпор кельтам на западе и балтам на Немане. Кельты освободились из-под власти венедов в конце 9-го века до с. л.
, когда началась жестокая борьба Русколани с Ассирией. В этой борьбе большую помощь Русколани своими богатырями оказала Венедия, что ослабило её влияние на западе. Этим воспользовались кельты.
Они не только освободились, но и начали осуществлять систематические набеги на земли венедов. Воспользовавшись гражданской войной в Русколани и отвлечением значительных сил Венедии, кельты в 6-м веке до с. л.
захватили долину Влтавы и построили укрепление у нынешней Страдонице. Оттуда они усилили свои набеги на земли венедов и даже захватили земли нынешней Чехии и западной части нынешней Словакии. На севере балты (ятвяги и голинды) захватили земли по Неману и Западному Бугу, оттеснив славян-ариев (невров) в верховья Припяти и в Полесье.
Одно из племён голиндов добралось даже до Оки, где оно просуществовало до 13 века сл. под именем — голядь. Но, попав в окружение славян, племена балтов быстро потеряли свою воинственность и начали постепенно ассимилироваться, утрачивая свою самобытность.
⇐ ПредыдущаяСтр 25 из 40Следующая ⇒Конец почти столетнего правления династии Йеху совпал с драматическими переменами в самой крупной державе того времени — Ассирии. Там тоже произошла не просто смена царей, а смена династий. В результате военного переворота к власти пришел ассирийский военачальник, известный в дальнейшем под именем Тиглатпаласара III (746–727 гг. до н. э.). Он провел важные реформы, которые существенно усилили Ассирию и институт царской власти в ней. Благодаря этому ему удалось сломить сопротивление Урарту и его союзников на северо-востоке и возобновить военные походы в южную Сирию, Финикию и Палестину. Мирная передышка для стран этого региона закончилась; хуже того, Ассирия вернулась туда в качестве еще более страшного и беспощадного завоевателя, чем раньше. Чтобы покончить с сепаратизмом местных правителей и восстаниями покоренных народов, Тиглатпаласар III, или Пул, как называет его Библия, стал превращать завоеванные государства в обычные ассирийские провинции, а их жителей депортировать в отдаленные районы. На место изгнанных ассирийцы приводили население из других завоеванных ими стран, а наместниками назначали собственных чиновников. Таким образом, новая политика позволяла достичь сразу две цели: с одной стороны, ассирийцы избавлялись от ненадежных местных правителей, а с другой — лишали население возможности к сопротивлению. Потеряв связь с родной землей и оказавшись в окружении чужих им народов, переселенцы становились покорными Ассирии. Кроме того, ассирийские наместники теперь не были в этническом и культурном плане связаны с местным населением, что препятствовало их сепаратизму.
Менахем не изменил существенным образом политический курс израильских царей из династии Йеху, однако этого нельзя сказать о политике нового ассирийского правителя. При Тиглатпаласаре III Ассирия настолько усилилась, что больше не нуждалась в региональных союзниках; теперь ей требовались только данники. Когда ассирийская армия подошла к границам Северного царства, то прежний союз с Израилем был забыт и отброшен.
Однако Менахем пошел по пути Йеху, отказавшись от всяких попыток конфронтации с Ассирией: он уступил ей все израильские владения в Сирии и добровольно уплатил дань, хотя та и была весьма тяжелой. Библия говорит об этом следующее: «Пул, царь Ассирии, пришел в страну. И дал Менахем Пулу тысячу талантов серебра, чтобы руки его были за него и чтобы утвердить царство в руке своей.
И разложил Менахем это серебро на израильтян, на всех богатых людей, по пятидесяти шекелей серебра на каждого человека, чтобы отдать царю Ассирии. И ушел назад царь ассирийский, и не остался там в стране» (4 Цар. 15:19–20).
Уплатив дань, как и все правители Сирии, Финикии и Палестины, Менахем избежал худшего — бесперспективной разрушительной войны, потери многих территорий и лишения царской власти. Однако новый фискальный пресс, наложенный на самую зажиточную часть населения, не прошел для Менахема даром: он вызвал недовольство правящей элиты политикой царя и особенно его уступками Ассирии. При жизни самого Менахема его не решались или не могли свергнуть, так как бывший военачальник имел прочные позиции в армии.
Но Менахем правил недолго, не более десяти лет (747–737 гг. до н. э.
). Когда же его сын Пекахия, вступив на престол, попытался продолжить политику своего отца, придворные составили заговор против него и лишили власти: «И составил против него заговор Пеках, сын Ремалии, сановник его, и поразил его в Самарии, в палате царского дома, с Арговом и Арие, имея с собою пятьдесят человек гиладян, и умертвил его, и воцарился вместо него» (4 Цар. 15:25).
Власть захватила антиассирийская партия, в которой преобладали выходцы из Гилада; скорей всего, и сам Пеках был гиладянином. Хотя этот переворот был типично дворцовым, верхушечным, в котором участвовали лишь придворные и дворцовая гвардия, он имел очень серьезные, гибельные последствия для дальнейшей судьбы Северного царства. Пеках (735–732 гг.
до н. э. ) в корне меняет внешнюю политику Израиля: пусть и не сразу, он отказывается платить дань Ассирии и тем самым бросает вызов самой мощной империи той эпохи.
Одновременно он вступает в союз с главным врагом Израиля — Дамасским царством — и вместе с ним создает антиассирийскую коалицию. Вообще-то первоначально инициатором создания коалиции, наподобие той, которая остановила экспансию Ассирии при Каркаре в 853 г. до н.
э. , был дамасский царь Рецин. Но без участия Израиля, одного из сильнейших государств региона, эта коалиция не имела шансов на успех.
Переворот в Самарии и приход к власти там антиассирийской партии оживили идею Рецина, и два бывших антагониста — Израиль и Дамаск — стали основой новой коалиции против Ассирии. Очень скоро к ним присоединились города Филистии и Финикии, а также Аммон, Моав и Эдом. Свою поддержку обещали сирийские государства и халдеи Вавилона, уже поднявшие восстание против владычества Ассирии.
Не исключено, что союзники рассчитывали и на помощь Египта, обеспокоенного быстрым продвижением ассирийцев к его границам. Таким образом, сложился мощный блок государств, который, казалось, должен был остановить ассирийского монстра. От участия в коалиции отказалась лишь одна Иудея, демонстративно занявшая позицию нейтралитета.
Иудейский царь Ахаз не только сомневался в успехе аморфной коалиции, состоявшей из бывших врагов, но и опасался усиления своих куда более близких соседей — Израиля и Дамаска. Тогда союзники по антиассирийской коалиции перешли в наступление на Южное царство: во-первых, они боялись оставлять в своем тылу враждебную им армию, тем более что она могла бы нарушить их связь с Египтом; во-вторых, они хотели преподать хороший урок всем противникам коалиции и заставить Иудею принять в ней участие. Израильтяне и арамейцы Дамаска легко разбили военные силы Иудеи и вместе осадили Иерусалим; в это же время союзные им филистимские города атаковали иудеев с запада, а эдомитяне — с востока.
Положение Ахаза стало безнадежным, и он, собрав богатые дары, обратился за помощью непосредственно к ассирийскому царю, попросив его принять Иудею в число своих данников. Тиглатпаласар III принял предложение иудейского царя и действовал быстро и решительно. Он постарался разбить участников враждебной ему коалиции поодиночке, не дав им времени и возможности для организации совместной обороны.
В ход была пущена и дипломатия, и политика кнута и пряника: одних участников коалиции запугали, других обласкали и нейтрализовали обещаниями о прощении и поддержке. Как бы то ни было, коалиция распалась еще до решающих сражений с ассирийцами, а ее организаторы — Дамаск и Израиль — остались наедине со своим грозным врагом.
Библейская книга Паралипоменон содержит важный эпизод, связанный с походом израильтян против Иудеи. Союзникам — израильтянам и арамейцам — не удалось взять Иерусалим и заменить царя Ахаза на послушного им кандидата, который сделал бы Иудею членом антиассирийской коалиции. Тогда они разграбили незащищенную часть страны и захватили массу пленных: «И взяли сыны Израилевы в плен у братьев своих [иудеев] двести тысяч жен, сыновей и дочерей; также и множество добычи награбили у них, и отправили добычу в Самарию» (2 Пар.
28:8). Однако здесь, в Самарии, яхвистский пророк Одэд убедил военачальников и воинов не обращать своих братьев в рабство, а отпустить их обратно, домой: «Вот, Господь, Бог отцов ваших, гневаясь на иудеев, предал их в ваши руки, и вы избили их с такою яростью, которая достигла небес. И теперь сынов Иудеи и Иерусалима вы думаете обратить в рабов и рабынь своих.
А разве на самих вас нет вины пред Господом, Богом вашим? Итак, послушайте меня, и возвратите пленных, которых вы захватили из братьев ваших; ибо воспылал гнев Господень на вас… И взяли пленных… и одели их, и обули их, и накормили их, и напоили их, и помазали их елеем, и посадили на ослов всех слабых: из них, и отправили их в Иерихон, город пальм, к братьям их, и возвратились в Самарию» (2 Пар. 28:9–11, 15).
Сам по себе этот факт представлял собой из ряда вон выходящее явление, совершенно несвойственное тем жестоким временам, так как обычно пленных брали не для того, чтобы их отпускать. Разумеется, велико искушение истолковать этот эпизод зарождением чувства этнической и религиозной общности у израильтян и иудеев или объяснить его усилением влияния северных левитов в Самарии, как и вообще яхвистов в Израильском царстве. Однако, оставаясь на почве реальности, нельзя не признать, что последующие события не свидетельствовали в пользу этого предположения, и объяснение лежит не столько в этико-религиозной плоскости, сколько в политической.
К тому же воины не могли отпустить пленных, и тем более помочь им вернуться домой без приказов военачальников и царя. Очевидно, речь шла о желании Пекаха примириться с Иудеей, особенно после того, как ему стало известно о походе Тиглатпаласара III на Дамаск и предстоящем столкновении с ассирийцами. В обстановке развала антиассирийской коалиции он не хотел иметь в своем тылу враждебную Иудею, жаждавшую мести и реванша, поэтому возвращение пленных и добычи было жестом доброй воли и приглашением к миру.
Согласно ассирийским источникам, около 734–732 гг. до н. э.
Тиглатпаласар III совершил три военных похода в Сирию, Финикию и Палестину, в ходе которых он подавил сопротивление мятежных правителей. Прежде всего он восстановил контроль над городами Филистии и Финикии, отрезав участников коалиции от возможной поддержки со стороны Египта. После этого он всей силой обрушился на Израиль, на помощь которому никто так и не пришел.
В результате нашествия ассирийцев больше всего пострадали северные и восточные районы Израильского царства — Галилея и Гилад. За упорное сопротивление ассирийцам часть населения территории колена Нафтали была уведена в Ассирию. Здесь впервые израильтяне почувствовали на себе новую политику ассирийских правителей — массовые депортации непокорных народов.
Библейский текст говорит об этом так: «Во дни Пекаха, царя израильского, пришел Тиглатпаласар, царь ассирийский, и взял Ийон, и Авел-Бейт-Мааху, и Йаноах, и Кедеш, и Хацор, и Гилад, и Галилею, всю землю колена Нафтали, и переселил их [жителей] в Ассирию» (4 Цар. 15:29).
Видя чудовищное неравенство сил и бессмысленность сопротивления, группа военачальников и придворных во главе с Ошея (Осия) организовала заговор против царя Пекаха и, убив его, обратилась к Тиглатпаласару III с просьбой о мире, выразив готовность принять все его условия. Библия сообщает об этом очень лаконично: «И составил заговор Ошея, сын Эйлы, против Пекаха, сына Ремалии, и поразил его, и умертвил его, и воцарился вместо него…» (4 Цар. 15:30). Ассирийские надписи, сделанные по приказу Тиглатпаласара III, подтверждают и дополняют эту библейскую информацию, давая понять, что ассирийский царь лично утвердил Ошею и возложил на него обязанности по выплате дани: «Израиль (дословно: „дом Омри“. — И.Л. )… всех его жителей [и] их имущество я направил в Ассирию. Они свергли своего царя Пекаха… и я поставил Ошею в качестве царя над ними. Я получил от них десять талантов золота, тысячу талантов серебра в качестве дани и увез их в Ассирию»[48].
Условия мира, навязанные ассирийцами, были крайне тяжелыми. От Израильского царства отторгалось более 80 процентов его территории, и на этих землях создавались четыре отдельных ассирийских провинции: Дор, Мегиддо, Карнаим и Гилад. Под властью израильского царя оставалась лишь центральная часть западной Палестины, точнее, области колена Эфраим и частично Менаше.
В не лучшем положении оказались и бывшие союзники Израиля — арамейцы Дамаска: их армия была разбита, столица захвачена, а царь Рецин убит. В наказание за строптивость жителей Дамаска увели на поселение в месопотамский город Дер (библейский Кир).
Ошея (732–724 гг. до н. э.
) представлял интересы тех же сил, что и династия Йеху, то есть яхвистов из израильских племен, компромиссно настроенных в отношении Ассирии. Не случайно библейский текст содержит очень интересную фразу об Ошея: «И делал он неугодное в очах Господних, но не так, как цари израильские, которые были прежде него» (4 Цар. 17:2).
Из этих слов следует, что он был куда большим яхвистом, чем все израильские цари до него, но опять-таки в традиционном, полуязыческом, понимании, которое было недостаточным в глазах левитов-монотеистов. Возможно, он пошел гораздо дальше навстречу северным левитам, чем Йеху, но не отдал в их руки храм в Бейт-Эле, что рассматривалось ими как «неугодное в очах Господних». Учитывая, что границы Северного царства сузились до размеров племенной территории Эфраима и западной половины Менаше, можно предположить, что царь Ошея был не только убежденным яхвистом, но и происходил из «дома Иосифа».
Однако как бы компромиссно к Ассирии не был настроен Ошея, ни одна национальная партия не могла примириться с оккупацией четырех пятых израильской территории. Правда, в отличие от своего предшественника Пекаха новый царь искал выхода не в создании новой коалиции с многочисленными, но маломощными государствами Палестины, Сирии и Финикии, а в союзе с другой могущественной силой того времени. После подавления восстания халдеев Вавилонии около 729 г.
до н. э. единственной державой, не оккупированной ассирийцами, оставался Египет.
Но хватит ли у него сил и желания одолеть Ассирию, упредить наступление ее армии — это оставалось неясным. Ошея вступает в секретные контакты с Египтом, пытаясь выяснить его истинные намерения. Но двор израильского царя был уже полон ассирийских соглядатаев, и тайные переговоры израильтян стали явными для нового ассирийского правителя Салманасара V (727–722 гг.
до н. э. ).
Библейский текст сообщает: «И заметил царь ассирийский в Ошее измену, так как тот посылал послов к Соу, царю египетскому, и не принес ежегодной дани царю ассирийскому; и взял его царь ассирийский под стражу, и заточил его в темницу. И пошел царь ассирийский [войною] по всей стране, и приступил к Самарии, и осаждал ее три года» (4 Цар. 17:4–5).
Сегодня, в отрыве от реалий того времени, поступки Ошеи могут вызвать лишь недоумение. На что рассчитывал царь, чья власть простиралась только на область Самарии, отказываясь платить дань и тем самым бросая вызов непобедимой тогда Ассирийской империи? Разве печальная участь его предшественника Пекаха ничему не научила его? И наконец, как объяснить, что после всего этого он не укрылся за стенами своей столицы, а поспешил ко двору ассирийского царя, где его задержали?
Некоторый свет на внешне противоречивые действия израильского царя позволяет пролить политическая обстановка тех лет. В последние три десятилетия VIII в. до н.
э. земля буквально горела под ногами ассирийских завоевателей. Война за Вавилон привела Ассирию к столкновению с юго-восточным соседом — Эламом, который в 721 г.
до н. э. нанес чувствительное поражение ассирийцам.
В 720 г. до н. э.
ассирийскому царю Саргону II, едва успевшему подавить восстание в Сирии, пришлось усмирять взбунтовавшуюся Газу, а затем сражаться с египетскими войсками у границ Синая. Последующие 717–716 гг. до н.
э. он был вынужден провести в северной Сирии, чтобы снова подчинить объявивший себя независимым Кархемиш. В эти же годы ассирийцы вели военные действия против фригийцев в Киликии и мидийцев в Иране.
Затем снова возобновились изнурительные войны с Урарту на севере и с Вавилоном и Эламом на юге. Потом последовали новые восстания в Сирии, Филистии и Финикии, а также войны с Иудеей и Египтом.
Таким образом, у царя Ошеи было достаточно оснований полагать, что очень скоро ассирийцы будут разгромлены совместными усилиями Египта, Вавилона, Элама и Урарту, что их несметные силы сгорят в огне восстаний сирийских, финикийских и филистимских городов и что израильтянам следует набраться терпения и не дать спровоцировать себя на преждевременное выступление. Вероятно, Ошея выжидал лишь удобного времени и случая для восстания против Ассирии, но это хорошо понимали и сами ассирийцы. Когда израильский царь из-за каких-то внутренних проблем запоздал с выплатой непомерной дани, то ассирийцы поспешили воспользоваться этим предлогом для нанесения упреждающего удара по непокорным израильтянам.
Пытаясь любой ценой предотвратить преждевременный конфликт, Ошея лично направился к Салманасару V, но ассирийцы не нуждались в объяснениях. Ассирию не раз спасало то обстоятельство, что ее противники не могли скоординировать свои действия и ассирийцы могли расправляться с ними поодиночке и в удобном для себя порядке. Чувствуя приближение новой серии войн с уже покоренными, но не смирившимися странами, Салманасар V решил опередить развитие событий и оставить Израиль без потенциальных союзников.
Самым вероятным из них мог стать Египет, который, очевидно, обещал свою военную поддержку в случае войны с Ассирией. Однако в середине 20-х гг. VIII в.
до н. э. , когда ассирийцы поспешили осадить Самарию, египтянам было не до военных экспедиций в Азию, их беспокоили собственные проблемы.
Для Египта это был не только период упадка и внутренних расколов — страну постепенно завоевывали ее южные соседи, нубийцы, и лишь на севере, в дельте Нила, одному из египетских правителей, Тефнахту, удалось на время сохранить свою власть и задержать продвижение нубийцев. Вероятнее всего, именно с ним посланцы царя Ошеи вели переговоры и договаривались о союзе против Ассирии. Некоторые историки полагают, что упомянутое в Библии имя фараона Соу в действительности являлось названием его столицы, города Саиса[49].
Как бы то ни было, продвижение нубийцев на север спутало все планы и оставило израильтян без обещанной помощи. Не исключено и другое: своими обещаниями о поддержке египтяне умышленно толкнули Израиль на выступление против Ассирии, чтобы задержать ее армию в Палестине и тем самым выиграть время для укрепления собственных позиций. В любом случае, независимо от истинных намерений египтян, сам факт переговоров с ними и обещания ими помощи, ставший известным ассирийцам, ускорил нежелательное для Израиля развитие событий и спровоцировал конфликт между ним и Ассирией.
Правда, несколько лет спустя египтяне все-таки пришли на выручку осажденной Газе, но были наголову разгромлены ассирийцами в районе современного Рафиаха. Возможно, они были посланы уже не Тефнахтом, а фараоном Пианкхи — основателем новой, нубийской по происхождению, XXV династии.
Оставшись без всякой помощи и союзников, жители Самарии в течение трех лет выдерживали осаду ассирийцев. Тот факт, что осада Самарии продолжалась так долго (и это несмотря на участие в ней главных сил ассирийской армии во главе с самим Салманасаром V! ), свидетельствует как о героизме защитников израильской столицы, так и о высоком качестве ее фортификационных сооружений.
Самария была первоклассной крепостью, и не случайно арамейцам Дамаска, неоднократно осаждавшим ее, ни разу не удалось взять город штурмом. Как правило, три года считались тогда максимально возможным сроком удержания города против атак опытной армии, а ассирийцы были непревзойденными мастерами штурма городов. Таким образом, Самария с честью выдержала трудный экзамен, и немалая заслуга в этом принадлежала царю Ахаву, который лично выбрал место для своей новой столицы.
То, что Самария оказала не просто упорное, а по-настоящему героическое сопротивление, подтверждает сам факт увода ее жителей в Ассирию. Обычно ассирийцы прибегали к этой мере наказания только в случае самого яростного и ожесточенного сопротивления, когда сами они несли тяжелые потери. В период царствования Тиглатпаласара III, Салманасара V и Саргона II ассирийская армия захватила множество городов, но только немногие из них были наказаны депортацией жителей.
В 722 г. до н. э.
в ходе осады Самарии был убит ассирийский царь Салманасар V. Это далеко не обыденное событие отдельные историки пытаются трактовать как результат борьбы внутри ассирийской верхушки, но у нас ничуть не меньше оснований полагать, что Салманасар был убит во время успешной вылазки израильтян, что и явилось одной из причин массовой депортации жителей города.
Потеряв надежду на помощь египтян, осажденные рассчитывали на то, что восстания в других городах Ассирийской империи или военные действия ее противников оттянут на себя военные силы ассирийцев и заставят их снять осаду с города. Однако в действительности произошло обратное: именно противники Ассирии получили реальную выгоду от ее войны с Израилем. Армии Элама и Вавилона сумели нанести поражение ассирийцам в 722/721 г.
до н. э. только благодаря тому, что часть ассирийских сил не успела вернуться из Самарии, а царь Салманасар V был убит во время осады израильской столицы.
Трехлетнюю осаду Самарии завершил уже новый ассирийский царь Саргон II (721–705 гг. до н. э.
). Разгневанный упорным сопротивлением ее жителей, он приказал депортировать их в три различных области Ассирийской империи. Две из них — Гозан в верховьях реки Хавор, и Халах в районе Ниневии — находились в верхней Месопотамии, а третья — в Мидии, западном Иране.
Библия описывает эти события следующим образом: «В девятый год [царствования] Ошеи царь ассирийский взял Самарию, и переселил израильтян в Ассирию, и поселил их в Халахе, и в Хаворе при реке Гозан, и в городах мидийских… И привел царь ассирийский людей из Вавилона, и из Куты, и из Аввы, и из Хамата, и из Сефарваима, и поселил [их] в городах Самарии вместо сынов Израиля. И они овладели Самарией, и стали жить в городах ее» (4 Цар. 17:6, 24).
Сам Саргон II в своих надписях, сделанных во дворце в Хорсабаде (Дур-Шаррукин), не говорит об изгнании всех израильтян; он лишь сообщает следующее: «Я осадил и захватил Самарию [Самерина], взял 27 290 пленных из ее жителей. Из них я набрал отряд в 50 колесниц для своей армии… Я сделал город лучше, чем он был прежде. Я заселил его людьми из стран, которые я завоевал.
⇐ Предыдущая20212223242526272829Следующая ⇒
Рекомендуемые страницы:
К 745 г. до н. э.
между Урарту и Ассирией должно было произойти решающее сражение. До этого момента ассирийские источники неоднократно отмечают определенное число столкновений с Урарту за период с 781 по 778 гг. , а также в 766 г.
Но это было лишь их небольшая часть. Подчиненные Ассирии окраинные районы в разных местах постепенно переходят под власть Урарту.
Известно, что с конца IX в. Ассирия переживает тяжелое внутреннее положение, находясь в состоянии потрясений внутренними смутами и потому вынуждена была мириться со все возрастающей мощью Урартского государства.
Переломным моментом в судьбах Ассирии оказалась смена династий. В результате переворота к власти пришел основатель новой царской линии Тиглатпаласар III (745–727 гг. до н.
э. ). Вероятно, ему удалось использовать недовольство имеющихся широких народных масс неудачной внутренней и внешней политикой прежних царей и нанести удар старой знати, опираясь на военные круги.
Период смут и междоусобиц прекращается и начинается новый период усиления Ассирийской державы. С именем Тиглатпаласара III связан ряд существенных реформ, возможно, он использовал при этом важнейшие достижения урартской государственной практики.
Тиглатпаласар III в корне реорганизовал армию, создав «царский полк», состоящий из воинов, находившихся на государственном довольствии, для которых война была источником существования. Множество разоренных людей было вовлечено в легковооруженную пехоту, которая вдвое превосходила по численности тяжеловооруженных пехотинцев (копьеносцев, закованных в металлические доспехи и снабженных огромными щитами).
Впрочем, сохранили свое значение и привилегированные отряды колесничих и всадников, пополнявшиеся из среды знати и зажиточных слоев населения. Обычно на каждую колесницу приходилось два кавалериста, а на каждого кавалериста — два тяжеловооруженных и четыре легковооруженных пехотинца. Во всяком случае, такую пропорцию стремились соблюдать при комплектовании армии.
Тиглатпаласар III провел также административную реформу, которая сводилась к разукрупнению прежних чрезмерно обширных областей, находившихся в руках всевластных наместников. Более компактные новые округа, которых было по числу гораздо больше, управлялись доверенными людьми царя. Новый государственный аппарат отличался большей гибкостью, и усиление централизации было связано с ограничением привилегий старой знати.
Тиглатпаласару удалось значительно усилить боеспособность ассирийского войска. Уже в 743 г. Тиглатпаласар вторгся в Коммагену, чтобы разделить силы Сардури и сирийцев. Ему удалось нанести союзникам поражение в битве при Киштане и Халпе, после чего Сардури вынужден был бежать за Евфрат, оставив в руках ассирийцев весь свой лагерь.
Тиглатпаласару удалось после этого вернуть Ассирии часть провинций к северу от верховьев Тигра и за период 745–738 гг. подчиниться Арпад. Возможно, только в 735 г. ему удалось пройти в глубь Урарту и даже осадить Тушпу, но взять цитадель Тушпы он не смог.
Внешняя политика Тиглатпаласара III отличалась исключительной энергией и активностью. На западе Тиглатпаласар разгромил Дамасское царство и угнал жителей его в Ассирию, а также овладел большей частью территории Израильского царства. Богатый Тир откупился от ассирийцев огромным количеством золота.
На юге Тиглатпаласар стремился подчинить своей власти Вавилонию. Не решаясь на прямой захват, он добился личной унии, объявив себя вавилонским царем под другим именем (Пулу). В конце 30-х гг.
VIII в. , когда умер Сардури II, на престол Урарту взошел Руса I. Это было трудное для государства время.
Центробежные силы Урартского государства, сдерживаемые до этого времени силой оружия урартских царей, получили теперь простор для действия. Местные царьки и даже наместники из высшей урартской знати отлагались от царя Урарту. О фактах начала царствования Русы нам известно в основном из надписи, которая была воздвигнута Русой возле Мусасира, составленной на аккадском и урартском языках, и из сохранившихся донесений ассирийских шпионов в Урарту.
По сообщению одного ассирийского источника, Руса воздвиг впоследствии в мусасирском храме статую, которая изображала его на колеснице, с надписью: «С моими двумя конями и одним колесничим рука моя овладела царской властью Урарту».
По этим словам, можно судить о том, что положение Русы вначале было очень тяжелым, хотя в них и звучит похвальба. Он справился с восстанием наместников и вновь подчинил своей власти маленькое, но достаточно важное в религиозно-политическом и стратегическом отношении царство Мусасир.
Некоторые исследователи полагают, что Руса реформировал и разукрупнил наместничества. Создавались новые крепости — административные центры, среди которых были и крепости в Закавказье, на берегу Севанского озера. И только Русе вновь удалось собрать воедино Урартское государство, как он вынужден был встретиться с серьезной внешней опасностью — вторжением киммерийцев.
Следующая глава.
Источники:
