Отправной точкой стал расстрел войсками 22 января (9 января по старому стилю) в Петербурге массового шествия, участники которого рассчитывали передать царю Николаю II петицию с описанием бедственного положения рабочих и требованием созыва Учредительного собрания. События “Кровавого воскресенья” стали неожиданностью для пребывавшего в эмиграции руководства Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Но фракция большевиков во главе с Владимиром Лениным сочла момент благоприятным, чтобы перехватить инициативу, объявив курс на вооруженное восстание. Неудачи в войне с Японией стали ярким фоном для агитации против самодержавия. Начались “брожения” в войсках, в июне взбунтовалась команда броненосца “Потемкин”. Вскоре царь согласился на созыв государственного совещательного органа — Думы, но недовольство нарастало. В октябре по стране прокатилась всеобщая забастовка.
Ситуацию разрядил царский манифест от 30 октября (17 октября по старому стилю) октября, превращавший Думу в законодательное собрание и гарантировавший демократические свободы. Забастовка прекратилась, и попытка повторить ее успех в ноябре обернулась провалом. Тем не менее, в середине декабря РСДРП призвала к новой политической стачке. Центром событий стала Москва. Московский совет рабочих депутатов и городские комитеты РСДРП и Партии социалистов-революционеров (эсеров) постановили начать забастовку в полдень 20 декабря (7 декабря по старому стилю) декабря и “стремиться перевести ее в вооруженное восстание”. Московский генерал-губернатор Федор Дубасов объявил город на положении чрезвычайной охраны.
Часть лидеров стачки были арестованы, но на следующий день она стала всеобщей, охватив более 150 тысяч человек. Не работали производства, транспорт, учреждения, магазины. Выходила только одна, новая газета Московского совета — “Известия”. Первое вооруженное столкновение произошло вечером 22 декабря (9 декабря по старому стилю), когда войска применили пушки против эсеров-дружинников, блокированных в здании реального училища Ивана Фидлера недалеко от Чистых прудов.
Ночью стихийно началось строительство баррикад, которые на следующий день окружили центр города с севера, примерно по линии Садового кольца. В руках рабочих дружин оказались район Бронных и Грузинских улиц, Арбат, Пресня, Рогожская застава, часть Замоскворечья и Хамовников.
Точных данных о количестве “боевиков” в Москве в декабре 1905 года нет. По оценкам мемуаристов и историков, в восстании принимало участие до 8 тысяч вооруженных и полувооруженных дружинников, организованных в несколько крупных отрядов. По другим оценкам, количество вооруженных дружинников не превышало 1000-1500 человек. Применяя тактику типичной партизанской войны, они не удерживали позиций, а непрерывно маневрировали, устраивая засады. Кроме того, в ряде мест действовали небольшие мобильные группы (летучие дружины) под руководством боевиков-эсеров.
Из 15 тысяч солдат гарнизона на подавление восстания генерал Дубасов смог направить поначалу только пять тысяч (остальные считались “ненадежными”). Действуя из района Манежа и Театральной площади, войска двигались по улицам, применяя артиллерию для разрушения баррикад и борьбы с отдельными группами дружинников.
Ожесточенные бои развернулись на Каланчевской площади, где дружинники многократно атаковали Николаевский (Ленинградский) вокзал.
Властям удалось удержать все правительственные учреждения и важнейшие стратегические пункты города. К моменту, когда 28 декабря (15 декабря по старому стилю) в Москву из Петербурга прибыл лейб-гвардии Семеновский полк, а также ряд гренадерских и казачьих полков, почти весь центр города был очищен от баррикад. Там открылись банки, конторы, магазины, приступили к работе некоторые фабрики. Горожане начали разбирать баррикады, а Московский совет постановил прекратить вооруженную борьбу с 31 декабря (18 декабря по старому стилю).
Но часть дружинников (от 400 до 700 человек) перешла на Пресню, где центрами сопротивления стали Трехгорная мануфактура, мебельная фабрика Шмита и сахарный завод. После артобстрела и штурма со стороны Горбатого моста (ныне на территории Дома правительства РФ) войска заняли район, а остатки его защитников ушли по льду через Москву-реку.
По неполным данным, в ходе восстания и последовавшей расправы было убито 1059 человек (в том числе 137 женщин и 86 детей). Потери со стороны властей — 36 полицейских и 28 воинских чинов, 78 раненых.
Сотни рабочих были арестованы, несколько тысяч уволены. С разгромом восстания РСДРП и другие революционные партии были вынуждены заново искать “твердую почву” под ногами. В советское время в память о событиях 1905 года Пресня стала Красной Пресней, Кудринская площадь — площадью Восстания, Нижняя Прудовая — Дружинниковской улицей, Воскресенская — улицей 1905 года.
На карте Москвы можно найти имена фабриканта Николая Шмита, дававшего деньги большевикам, председателя фабричного комитета Трехгорной мануфактуры Трофима Заморенова, рабочего Даниловского сахарного завода Федора Мантулина. Платформа Казанской железной дороги названа в честь эсера Алексея Ухтомского, приведшего на помощь московским дружинникам отряд рабочих Люберецкого и Коломенского заводов.
Материал подготовлен на основе информации открытых источников.
Важная проблема отечественной истории начала ХХ века – стала ли первая русская революция 1905-1907 годов, а значит и вся революционная эпоха результатом глубинных социальных проблем, или трагическим недоразумением, сбросившим Россию под откос истории?
Ключевым событием, которое находится в центре этой дискуссии, является «Кровавое воскресенье». Последствия этого события для последующей истории огромны. В столице Российской империи внезапно пролилась кровь рабочих, что подорвало доверие широких масс к самодержавию.
Власть: имитация «общественного диалога»История демонстрации 9 января 1905 года вытекает из двух исторических обстоятельств: «весны Святополк-Мирского» и попыток сторонников самодержавия наладить связь с рабочим классом.
После убийства 15 июля 1904 года эсерами министра внутренних дел В. К. Плеве новый министр П.
Д. Святополк-Мирский предпочел проводить более либеральную политику. Он подготовил проект преобразований, предполагавших создание законосовещательного парламента.
Были дозволены собрания общественности. Либеральная интеллигенция стала организовывать банкеты, привлекавшие публику. На этих банкетах провозглашались тосты за конституцию и парламентаризм.
Вслед за интеллигентами активизировались и рабочие. Становление рабочего движения ещё в самом начале века было облегчено полицией. В 1898-1901 годах начальник московского охранного отделения Сергей Васильевич Зубатов сумел убедить своё руководство в том, что самодержавие может опереться на рабочих в борьбе против либеральной интеллигенции и буржуазии.
В 1902-м Зубатов возглавил Особый отдел Департамента полиции и стал поощрять создание «зубатовских» рабочих организаций по всей стране. В Петербурге было создано «Общество взаимопомощи рабочих механического производства г. Санкт-Петербурга». «Зубатовские» организации занимались прежде всего организацией культурного досуга, а в случае противоречий с работодателями – обращались к официальным властям, которые разбирали дело и иногда поддерживали работников.
Но иногда «зубатовцы» принимали участие в стачках. Стало ясно, что рабочее движение выходит из под контроля. Плеве потребовал от Зубатова «всё это прекратить», а в 1903 году отправил Зубатова в отставку, обвинив его в причастности к организации забастовочного движения и других прегрешениях. «Зубатовские» организации распадались, рабочий актив переходил под контроль оппозиционных социалистов.
Гапон: демократия снизуНо в Петербурге движение сохранилось благодаря деятельности молодого священника Георгия Аполлоновича Гапона, которого Зубатов привлёк к пропаганде среди рабочих. Гапон приобрёл широкую популярность в их среде.
В 1904 году по инициативе Гапона с одобрения властей (в том числе петербургского градоначальника И.А. Фуллона) в Санкт-Петербурге была создана крупная рабочая организация – Собрание русских фабрично-заводских рабочих. 15 февраля Плеве утвердил её устав, считая, что на этот раз ситуация будет находиться под контролем.
Гапон обладал хорошими ораторскими способностями и сумел привлечь в собрание тысячи рабочих. Он считал, что когда организация станет достаточно мощной, она может превратиться в самостоятельную политическую силу и предложить царю союз в проведении преобразований, основанных на христианских принципах – капиталисты при посредничестве монарха должны были поделиться своими богатствами и обеспечить более высокий уровень жизни рабочих. Гарантом такой политики должна была стать рабочая организация, выполняющая роль и партии, и профсоюза. Постепенно Гапон стал выступать за создание парламента, в котором рабочая фракция будет влиять на законодательство.
Узнав об идеях Гапона, покровительствовавшие ему чиновники отказали собранию в дальнейшей поддержке. Зато с Гапоном сотрудничали социал-демократы.
Работа над программой организации велась ещё в марте 1904 года. Чтобы заставить монархию пойти на уступки, Гапон планировал провести всеобщую стачку и при необходимости даже восстание, но только после тщательной подготовки, расширения работы собрания на другие города. Но события опережали его планы.
3 января 1905 года члены собрания возглавили забастовку на Путиловском заводе. Поводом к забастовке стало увольнение четырёх рабочих – членов организации. Своих решили не бросать.
Обсуждая этот случай, лидеры собрания вышли на обсуждение нетерпимых условий, в которых находятся российские рабочие. Сначала Гапон и его товарищи пытались решить дело миром, но администрация завода и представители власти отклонили их предложения. Забастовщики в ответ выдвинули более широкие требования, включая 8-часовой рабочий день, отмену сверхурочных работ, повышение платы чернорабочим, улучшение санитарного обеспечения и др.
Петиция Гапона: последний шанс для монархииГапон и его соратники решили привлечь внимание царя к бедам рабочих – вывести массы трудящихся в воскресенье 9 января на демонстрацию, прийти к Зимнему дворцу и вручить Николаю II петицию с рабочими требованиями.
Текст петиции был написан Гапоном после обсуждения с оппозиционной интеллигенцией, прежде всего социал-демократами и журналистами (С. Стечкиным и А. Матюшенским). Петиция была написана в стиле церковной проповеди, но содержала современные для того времени социальные и политические требования.
Документ повествовал о тяжёлом положении людей, создающих своим трудом богатства страны: «Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать.
Мы и терпели, но нас толкают всё дальше в омут нищеты, бесправия и невежества, нас душат деспотизм и произвол, и мы задыхаемся. Нет больше сил, государь! Настал предел терпению. Для нас пришёл тот страшный момент, когда лучше смерть, чем продолжение невыносимых мук».
Но при существующих порядках нет возможности сопротивляться угнетению мирными средствами: «И вот мы бросили работу и заявили нашим хозяевам, что не начнём работать, пока они не исполнят наших требований. Мы немногого просили, мы желали только того, без чего не жизнь, а каторга, вечная мука.
Первая наша просьба была, чтобы наши хозяева вместе с нами обсудили наши нужды. Но в этом нам отказали. Нам отказали в праве говорить о наших нуждах, находя, что такого права за нами не признаёт закон…Государь, нас здесь многие тысячи, а всё это люди только по виду, только по наружности, – в действительности же за нами, равно как и за всем русским народом, не признают ни одного человеческого права, ни даже права говорить, думать, собираться, обсуждать нужды, принимать меры к улучшению нашего положения. Нас поработили, и поработили под покровительством твоих чиновников, с их помощью, при их содействии. Всякого из нас, кто осмелился поднять голос в защиту интересов рабочего класса и народа, бросают в тюрьму, отправляют в ссылку. Карают, как за преступление, за доброе сердце, за отзывчивую душу…» Петиция призывала царя разрушить стену между ним и его народом путём введения народного представительства. «Необходимо представительство, необходимо, чтобы сам народ помогал себе и управлял собою. Ведь ему только и известны истинные его нужды. Не отталкивай же его помощь, прими её, повели немедленно, сейчас же призвать представителей земли русской от всех классов, от всех сословий, представителей и от рабочих. Пусть тут будет и капиталист, и рабочий, и чиновник, и священник, и доктор, и учитель, — пусть все, кто бы они ни были, изберут своих представителей. Пусть каждый будет равен и свободен в праве избрания, и для этого повели, чтобы выборы в учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов.
Это самая главная наша просьба, в ней и на ней зиждется всё; это главный и единственный пластырь для наших больных ран, без которого эти раны сильно будут сочиться и быстро двигать нас к смерти».
Перед обнародованием в петицию были вписаны требования свободы слова, печати, отделения церкви от государства и прекращения Русско-японской войны.
Среди предложенных петицией мер «против нищеты народной» – и отмена косвенных налогов с заменой их прогрессивным налогообложением, и создание для решения спорных вопросов с предпринимателями выборных рабочих комиссий на предприятиях, без согласия которых невозможны увольнения. Рабочие просили «уменьшить число рабочих часов до 8-ми в день; устанавливать цену на нашу работу вместе с нами и с нашего согласия, рассматривать наши недоразумения с низшей администрацией заводов; увеличить чернорабочим и женщинам плату за их труд до одного рубля в день, отменить сверхурочные работы; лечить нас внимательно и без оскорблений; устроить мастерские так, чтобы в них можно было работать, а не находить там смерть от страшных сквозняков, дождя и снега». Казалось бы, нормальные условия труда. Но для России начала ХХ века эти требования были революционными.
Если бы эти проблемы были надуманными, то петиция с описанием тяжёлого социального кризиса на предприятиях России не нашла бы широкой поддержки. Но рабочие в 1905 году жили не в идеальной «России, которую мы потеряли», а в реально крайне тяжёлых условиях. В поддержку петиции было собрано несколько десятков тысяч подписей.
Петиция оставляла Николаю II возможность для компромисса: «Взгляни без гнева, внимательно на наши просьбы, они направлены не ко злу, а к добру, как для нас, так и для тебя, государь. Не дерзость в нас говорит, а сознание необходимости выхода из невыносимого для всех положения». Это был шанс для монархии – ведь поддержка царем народных требований могла резко повысить его авторитет, повести страну по пути социальных реформ, создания социального государства. Да – за счёт интересов имущей элиты, но в конечном итоге – и ради её благополучия тоже, по принципу: «Отдайте перстни, иначе вам отрубят пальцы».
Поправки в документ вносились до 8 января, после чего текст был распечатан в 12 экземплярах. Его Гапон надеялся вручить царю, если рабочую делегацию к нему допустят. Георгий Аполлонович не исключал, что демонстрация может быть разогнана, но важен был сам факт выдвижения оппозиционной программы от имени массового движения.
Расстрел: поворот к катастрофеОднако Николай II не собирался встречаться с представителями рабочих. Стиль его мышления был глубоко элитарен. Толпы народные пугали его. Тем более что толпу могли ведь вести революционеры (а они действительно были в окружении Гапона). А что если пойдут на штурм дворца? Накануне в столице произошло неприятное недоразумение – пушка, производившая салют в присутствии Николая II, оказалась заряжена боевым снарядом. Не было ли тут умысла на теракт? Государь покинул столицу в канун важных событий. Он мог бы встретиться с Гапоном и небольшой делегацией, но не использовал этот шанс. Порядок должен оставаться незыблем, несмотря ни на какие веяния времени. Эта логика вела Российскую империю к катастрофе.
Трагическое решение ответить на шествие народа насилием принимал не только Николай II, в этом отношении оно было закономерно. Гапон пытался убедить в правоте своей политической программы министра юстиции Н. В.
Муравьёва. Вечером 8 января на совещании у Святополк-Мирского министры, Фуллон и другие высокопоставленные чиновники решили остановить рабочих вооружённой силой. Император санкционировал такое решение.
Гапона собирались арестовать, но это не удалось сделать. Все подходы к центру Петербурга были перекрыты войсками.
Утром 9 января сотни тысяч рабочих двинулись с окраин столицы к Зимнему дворцу. Впереди колонн демонстранты несли иконы и портреты царя. Они надеялись, что царь выслушает их и поможет облегчить рабочую долю. Многие понимали, что участие в запрещённой демонстрации опасно, но были готовы пострадать за рабочее дело.
Натолкнувшись на цепи солдат, преграждавшие путь, рабочие стали уговаривать их пропустить демонстрацию к царю. Но солдатам было приказано сдерживать толпу – столичный губернатор опасался, что демонстранты могут устроить беспорядки и даже захватить дворец. У Нарвских ворот, где во главе колонны шёл Гапон, рабочих атаковала кавалерия, а затем был открыт огонь.
Причём рабочие и после этого пытались продвинуться вперед, но затем всё же разбежались. Армия открыла огонь и в других местах, где шли колонны рабочих, а также перед Зимним дворцом, где собралась большая толпа. Было убито не менее 130 человек.
Гапон, находившийся в первых рядах демонстрантов, чудом остался жив. Он выпустил воззвание, проклинавшее царя и его министров. В этот день царя проклинали тысячи людей, прежде веривших в него.
Впервые в Петербурге было разом убито столько людей, которые при этом выражали верноподданнические чувства и шли к царю «за правдой». Единство народа и монарха было подорвано.
Слухи о «Кровавом воскресении» 9 января широко разошлись по стране, вспыхнули забастовки протеста в других городах. В Петербурге рабочие построили баррикады на Выборгской стороне и пытались сопротивляться войскам.
Однако забастовки вскоре прекратились, немало людей оправдывали императора, обвиняя в январской трагедии окружение царя и провокаторов-бунтовщиков. Николай II встретился с представителями монархически настроенных рабочих и принял ряд незначительных мер, облегчавших условия труда. Но это уже не помогло восстановить авторитет режима.
В стране постепенно начиналась самая настоящая революция, первая в русской истории. То тут, то там вспыхивали волнения. Императорская администрация не сделала должных выводов из событий 9 января и отвечала на массовое движение репрессиями.
«Кровавое воскресение» стало лишь толчком к давно назревавшему революционному процессу, причиной которого был социально-экономический кризис и отставание политических преобразований от социальных изменений.
В начале ХХ века основные кризисы, с которыми столкнулась страна, принято было называть «вопросами». Основными причинами начала революций в 1905 и 1917 годах стали рабочий и аграрный вопросы, отягощённые также национальным вопросом (проблемой развития различных этнических культур в многонациональном государстве в условиях модернизации) и отсутствием эффективной обратной связи между властью и обществом (проблема самодержавия).
В их решении было воскресение России, старая социальная структура которой умирала. Увы, из-за эгоистичности, неуступчивости и неповоротливости российской власти решение этих проблем прошло через смуту. Проблемы в ХХ веке решили другие силы и другие элиты, но воскресение оказалось кровавым.
ЛитератураКавторин В. Первый шаг к катастрофе. 9 января 1905 года. СПб., 1992.
Красная летопись. Л. , 1925.
№ 2. С. 33-35.
Ксенофонтов И. Н. Георгий Гапон: вымысел и правда.
М. , 1996.
Пазин М. «Кровавое воскресенье». За кулисами трагедии. М., 2009.
Читайте также: Иван Зацарин. Почему империей стали не они. К 221-летию присоединения Литвы к РоссииАндрей Сорокин. Как стать героем истории. Урок соцреализма от х/ф «Экипаж»Андрей Смирнов. Задачи, удачи и неудачи реформ Ивана Грозного: что об этом нужно знатьИван Зацарин. Встреча, которая их напугала: к 71-летию рукопожатия на ЭльбеКлим Жуков, Дмитрий Пучков. О становлении Киевской РусиИван Зацарин. Почему они с нами. К 101-й годовщине геноцида Иван Зацарин. Хитрый план, который сработал. К 87-летию первой пятилеткиАлександр Шубин. Ленин и деньги: бухгалтерия Октябрьской революцииИван Зацарин. Россия, которую они распилили. К 98-летию Закавказской федерацииЕгор Яковлев, Дмитрий Пучков. От войны до войны. Часть 4: о борьбе с Англией за КонстантинопольАндрей Сорокин. Деньпобедное обострение. Как нам доказывают, что мы проиграли войну
Возобновились крестьянские выступления. Первые из них прошли в центрально-черноземных губерниях — Курской и Орловской, а также прилегающей к ним Черниговской губернии, где крестьянское движение вылилось в массовый разгром и поджоги помещичьих усадеб.
3 4 января 1905 r. началась забастовка рабочих крупнейшего в Петербурге Путиловс.кого завода. Она немедленно перекинулась на другие предприятия и к 8 января приобрела всеобщий характер. Рабочие выдвигали не только экономические, но и политические требования. Развитие событий заставило Гапоиа организовать шсствие рабочих к Зимнему дворцу для вручения царю петиции о насущных нуждах народа. B ней сочетались самые разнообразные требования: созыв учредительного собрания, немедленное установление демократических свобод, 8-часовой рабошш день, амнистия политическим заключенным, прекращение войны по воле народа. «Нам некуда больше идти п незачем. У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу…» — в этих заключительных словах петиции звучала глухая угроза. Большевики, выступая на заводах и фабриках, на митингах отделений ranoHOBckoro общества агитировали против задуманного шествия. 8 января Петербургским комитетом РСДРП была издана прокламация ко всем петербургским рабочим, предупреждавшая, что от царя нельзя ждать свободы. «Такой дешевой ценой, как одна петиция, хотя бы и поданная попом от имени рабочих, свободу не покупают. Свобода покупается кровыо, свобода завоевывается с оружием в руках, в жестоких боях». Николай II передал власть в столице военному командованию. Главная роль в подавлении беспорядков огводилас.ь гвардии, которую усилили другими войсковыми частями петербургского округа. B заранее установленных пунктах были сосредоточены 20 батальонов пехоты и свыше 20 кавалерийских эскадронов. Вечером 8 января группа писателей и ученых при участии Горького обратилась к министрам с требованием предотвратить расправу над рабочими. Ho ее не хотели слушать. B воскресенье 9 января (22 января по новому стилю) до 150 тысяч человек двинулись из рабочих предместий к Зимнему дворцу. Многие несли иконы, царские портреты. У нарвских ворот, Троицкого моста и в других местах путь шествию был прегражден полицией и отрядами кавалерии, которые встретшш рабошіх ружейными залпами. Лишь части демонстрантов удалось пробиться на Дворцовую площадь. Выстроенные здесь войска открыли по ним прицельный огонь. B этот день было убито свыше 1000 и ранено несколько тысяч человек. События 9 января явились суровым историческим уроком. IIa дворцовой площади была расстреляна вера народа в царя. Ho на устах сотен тысяч людей были и лозунги социал-демократов: «Долой самодержавие!» и «К оружию!» Уже 9 января вспыхнули вооруженные столкновения. Рабочие захватывали оружейные магазины и склады, разоружали полицию. Ha Васильевском острове были воздвигнуты первые баррикады. Вес.ть о расстреле манифестаций у Зимнего дворца вызвала волнения по всей стране. Повсюду происходили стачки протеста. История России еще не знала такого бурного нодъема рабочего движения. B течение января 1905 года число бастующих составило 440 тысяч больше, чем за все предыдущее десятилетие. B некоторых крупных промышленных центрах Ригс, Варшаве, Лодзи, Ревеле (Таллинне) — стачки сопровождались столкновениями с войсками и полицией. Возобновились крестьянские выступления. Первые из них прошли в центрально-черноземных губерниях — Курской и Орловской, а также прилегающей к ним Черниговской губернии, где крестьянское движение вылилось в массовый разгром и иоджоги помещичьих усадеб.
Источники:
