Централизация банковского дела в некоторых странах шла еще быстрее, чем централизация промышленности. Крупные банки, поглощая или подчиняя себе менее мощные, превращались в банковские монополии. В начале XX в. в Германии господствовали шесть крупнейших банков; во Франции – три-четыре; в Соединенных Штатах наибольшей мощью обладали два банка, обслуживавшие финансовые группировки Рокфеллера и Моргана и ими контролировавшиеся.
Благодаря колоссальной концентрации денежного капитала банки стали распоряжаться огромным общественным капиталом и превратились в совладельцев средств производства в промышленности и во всем хозяйстве. Образование банковских монополий в свою очередь ускорило монополизацию производства. Угрожая лишением кредита и другими мерами экономического давления, банковский капитал заставлял контролируемые им торговые, промышленные и транспортные предприятия быстрее идти по пути объединения в картели и тресты.
Банку было достаточно захватить в свои руки контрольный пакет акций какого-либо акционерного общества, чтобы подчинить его себе. Такое общество нередко само контролировало ряд «дочерних» обществ, которые также оказывались вовлеченными в сферу влияния банка. Таким образом, несколько крупнейших финансистов, господствовавших в банке или в группе банков, получали возможность распоряжаться гигантскими капиталами, крупнейшими предприятиями и даже целыми отраслями промышленности.
Одним из путей дальнейшего обогащения финансовой олигархии была спекуляция ценными бумагами, которые выпускались акционерными обществами. Принимая участие в создании акционерных обществ и банков или реорганизуя их, финансовая олигархия обычно завладевала значительной частью акций и удерживала их в своих сейфах, чтобы затем, пустив их в продажу, присвоить огромную прибыль, иногда вдвое превышавшую первоначально вложенный капитал.
Осуществляя в больших масштабах поставки государству, особенно в связи с постоянной гонкой вооружений, размещая государственные займы, наконец, получая субсидии из государственной казны, могущественные финансовые и промышленные монополисты умножали свои богатства.
Вывоз капиталов. Международные монополии и раздел мира между нимиВажной особенностью нового, монополистического периода капитализма явился рост вывоза капиталов. Это было связано с крайним усилением неравномерности развития не только отдельных предприятий или отраслей промышленности, но и отдельных стран. С одной стороны, выдвинулась небольшая группа наиболее богатых капиталами государств-ростовщиков, а с другой стороны, существовала обширная сфера для приложения этих капиталов – многочисленные экономически отсталые страны с дешевой рабочей силой и сырьем. Экспорт капитала в эти страны осуществлялся в форме строительства предприятий добывающей и обрабатывающей промышленности, железных дорог и т.д., а также в виде кабальных займов. Так была создана «солидная основа империалистского угнетения и эксплуатации большинства наций и стран мира, капиталистического паразитизма горстки богатейших государств!» (В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма, Соч., т. 22, стр. 230.) При этом государства, уже ранее захватившие значительные колониальные владения, например Англия и Франция, были в более выгодном положении, чем молодые капиталистические державы – Германия, Соединенные Штаты, Япония. Это усиливало соперничество, обостряло противоречия между империалистами.
Монополистические союзы капиталистов крупных держав начали вступать в соглашения друг с другом, создавать международные картели с целью раздела рынков сбыта и сфер приложения капиталов. Однако создание международных монополий не привело к ослаблению империалистических противоречий. Напротив, оно явилось ступенью к новому взрыву этих противоречий на основе еще более острой конкурентной борьбы за передел мирового рынка.
Борьба между двумя нефтяными трестами-гигантами – англо-голландским «Ройял Датч Шелл» и американским «Стандард ойл» – развертывалась в Мексике, Индонезии, Венесуэле, Румынии, Галиции – повсюду, где были обнаружены залежи нефти, а также на всех рынках сбыта нефтяных продуктов. В то же время стали складываться международные монополии в электротехнической и в некоторых других отраслях индустрии. Борьба монополистов за сферы господства, за «право» порабощать и грабить чужие народы порождала непрестанные столкновения между империалистическими державами, сплетаясь в клубок непримиримых противоречий.
В эпоху империализма повысилась также военно-стратегическая роль колоний и зависимых стран как опорных пунктов и поставщиков дешевого пушечного мяса. Даже в том случае, когда та или иная колония не приносила немедленных экономических или стратегических выгод, империалистические державы боролись за обладание ею, ибо только монопольное владение создавало гарантию против посягательств соперников. В начале XX в. уже полностью сложились экономические признаки новой исторической стадии в развитии капитализма: господство монополий, образование финансового капитала, особо важное значение вывоза капитала в отличие от вывоза товаров; начало экономического раздела мира международными союзами капиталистов, завершение территориального раздела мира крупнейшими капиталистическими державами (См. В. И. Ленин, Империализм, как высшая стадия капитализма, Соч., т. 22, стр. 253.).
К этому времени тенденция к установлению экономических связей и к разделению труда в международном масштабе чрезвычайно усилилась. Вместе с тем развитие производительных сил никогда еще не вступало в такое глубокое противоречие с частнокапиталистической формой присвоения. В полной мере сложилась система мирового капиталистического хозяйства, и в то же время утвердилось всесилие финансовой олигархии, когда «гигантский прогресс человечества, доработавшегося до этого обобществления, идет на пользу… спекулянтам» (Там же, стр. 195.).
Концентрация производства способствовала всё большей концентрации и банковского капитала. В начале XX века на этой основе возникли банковские монополии, утвердилось их господство в сфере капиталистического кредита. В США в это время лишь два гигантских банка – Моргана и Рокфеллера – занимали господствующие положение в сфере кредита. Банковские монополии представляют собой объединения банков или банки-гиганты. Материальной основой монополизации банковского капитала служит концентрация и монополизация промышленного производства.
Возникновение банковских монополий привело к существенному изменению отношений между банками и промышленными монополиями. Банковские монополии в своих руках сосредоточили основную массу свободных денежных средств, тем самым они стали оказывать на промышленные монополии большое влияние. Не ограничиваясь кредитованием, банки непосредственно внедряются в промышленность, скупают акции, становятся совладельцами промышленных предприятий.
Кроме того, крупные банки-монополисты эмитируют для промышленных монополий новые акции. Активно участвуют в организации новых корпораций, присваивая себе значительные прибыли.
Наряду с этим шёл и обратный процесс – проникновение промышленного капитала в банки. Промышленные капиталисты приобретают акции банков, места в правлениях и директоратах банков. Интересы магнатов промышленного и банковского капиталов переплетаются.
Так происходило сращивание капиталов промышленных и банковских монополий и образование финансового капитала. Финансовый капитал – качественно новый вид капитала. Он объединяет промышленные, банковские и торговые монополии.
Организационной формой финансового капитала является финансово-монополистическая группа. Это сложное монополистическое образование, в котором объединены все виды монополий. Финансово-монополистическая группа – это по существу новая, качественно более высокая форма монополии, это монополия монополий.
Финансовая олигархия состояла из двух–трёх сотен или даже нескольких десятков семейств. Подлинными властителями Франции в первой половине XX века являлись 200 семейств. В 1920-х годах 60 семейств контролировали экономику США и определяли политический курс правительства.
Английская олигархия типична тем, что значительная часть её вышла из семейств, владевших банкирскими домами. Сюда относятся семьи Ротшильдов, Лазаров, Берингов, Шредеров, Сэмгоэли.
Механизм господства финансово-монополистической группы преимущественно базируется на системе участий и личной унии.
Система участий – это приобретение одной компанией контроля над другими компаниями путём покупки контрольных пакетов их акций. В центре финансово-монопо-листической группы находится головное предприятие. Им может быть крупный банк, промышленный трест или другая компания.
Власть головного предприятия основана на владении контрольными пакетами акций, доля которых редко превышает 10% общего числа акций того или иного предприятия. Впрочем, это даёт возможность осуществлять полный контроль над ним. Многоступенчатая система обладания крупными пакетами позволяет опутывать сетью финансовой зависимости целые сферы экономики.
Система участия в капитале дочерних предприятий и предприятий – внуков и правнуков дополняется личной унией банкиров и промышленников. Её наиболее важной формой являются, так называемые, пресмыкающиеся директораты. Представители одной корпорации входят в директораты других, а те, в свою очередь, имеют представительство в первой. Так посредством личной унии промышленная компания Дженерал моторс оказалась переплетена с 30 другими, а банковский гигант Ситрикоп – с 49 корпорациями, входящими в сотню крупнейших компаний.
Концентрация и монополии в банковском деле. Новая роль банков. Представление о действительной силе и значении современных монополий не может быть достаточно полным, если не принять во внимание роли банков. В банковском деле, как и в промышленности, совершается концентрация капитала и переход от свободной конкуренции к монополии. Первоначально банки служили главным образом посредниками в платежах. С развитием капитализма расширялась деятельность банков как торговцев капиталом. Накопление капитала и концентрация производства в промышленности привели к сосредоточению в банках огромных свободных денежных средств, ищущих прибыльного применения. Неуклонно росла доля крупных банков в общей массе банковских оборотов.
В течение 33 лет до первой мировой войны (1880—1913 гг.) один лишь прирост суммы вкладов в банковских системах четырёх крупнейших капиталистических государств — Соединённых Штатов Америки, Германии, Англии и Франции — составил 127 миллиардов марок. С тех пор рост вкладов шёл ещё быстрее; за срок, вдвое более короткий,— с 1913 по 1928 г.— вклады в этих странах возросли на 183 миллиарда марок.
В Соединённых Штатах Америки на долю 20 крупнейших банков приходилось в 1900 г. 15%, в 1929 г. — 19, в 1939 г.
— 27 и в 1952 г. — 29% обшей суммы вкладов во все банки США. В Англии сумма балансов пяти крупнейших банков составляла в 1900 г.
28%, в 1916 г. —37, в 1929 г. —73 и в 1952 г.
—79% общей суммы балансов всех английских депозитных банков. Во Франции на долю шести депозитных банков в 1952 г. приходилось 66% общей суммы вкладов во всех французских банках.
В Германии накануне первой мировой войны в крупных берлинских банках было сосредоточено около половины суммы вкладов, имеющихся во всех германских банках, а в 1929—1932 гг. — две трети.
Концентрация в банковском деле, как и в промышленности, ведёт к монополии. Крупнейшие банки посредством скупки акций, предоставления кредита и т. п.
подчиняют себе мелкие. Захватив монопольное положение, крупные банки заключают между собой соглашения о разделе сфер влияния. Образуются монопольные союзы банков.
Каждый такой союз командует десятками, а иногда и сотнями более мелких банков, которые фактически становятся филиалами крупных. Через развитую сеть отделений крупные банки собирают в свои кассы средства множества предприятий. Почти весь денежный капитал класса капиталистов и сбережения других слоёв населения попадают в распоряжение небольших групп банковских воротил.
Концентрация промышленности и образование банковских монополий приводят к существенному изменению взаимоотношений между банками и промышленностью. С увеличением размеров предприятий всё большее значение приобретают крупные кредиты на длительные сроки, предоставляемые банками промышленным капиталистам. Рост массы вкладов, находящихся в распоряжении банков, открывает широкие возможности такого долгосрочного вложения банковских средств в промышленность.
Наиболее распространённой формой помещения денежных средств банков в промышленность служит покупка акций тех или иных предприятий. Банки способствуют образованию акционерных предприятий, беря на себя реорганизацию предприятий отдельных капиталистов в акционерные компании и создание новых акционерных обществ (учредительство). Продажа и покупка акций всё в большей степени производятся при посредстве банков.
Из скромных посредников банки превращаются во всесильных монополистов денежного рынка. Интересы банков и промышленных предприятий сплетаются всё теснее. Когда банк финансирует несколько крупных предприятий определённой отрасли, он заинтересован в монополистическом соглашении между ними и содействует такому соглашению. Таким путём банки во много раз усиливают и ускоряют процесс концентрации капитала и образования монополий.
Следующая глава.
Финансовый капитал, капитал, образовавшийся в результате слияния промышленных и банковских монополий. Его возникновение – один из основных признаков империализма. Критикуя концепцию Р. Гильфердинга, сводившего понятие Ф. к. к подчинению промышленного капитала банковским, В. И. Ленин так определил сущность Ф. к.: «Концентрация производства; монополии, вырастающие из нее; слияние или сращивание банков с промышленностью – вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия» (Полное собрание соч., 5 изд., т. 27, с. 344). Сращивание банковских и промышленных монополий происходит в различных формах, что связано с новыми операциями банков в эпоху империализма: ведение текущих счетов, осуществление расчётов и платежей клиентов, краткосрочного и долгосрочного кредитования, трастового дела, взаимного участия в акционерном капитале (см. Система участия) и личной унии. Наиболее тесные связи промышленных и банковских монополий осуществляются через совместное владение ценными бумагами (см. Фиктивный капитал) После 2-й мировой войны 1939–45 в условиях научно-технической революции усилилось сращивание банков и промышленных монополий в связи с ростом масштабов кредитных, расчётных и платёжных операций. Анализ балансов промышленных концернов капиталистических стран показывает, что практически нет предприятий, не использующих заёмный капитал. Увеличение во всех капиталистических странах значения самофинансирования предприятий не снизило роли банковского кредита. Произошла специализация на рынке ссудных капиталов, быстрое развитие получили новые кредитно-финансовые институты: страховые учреждения, пенсионные фонды, инвестиционные компании, ссудо-сберегательные ассоциации и др. специализированные учреждения, что оказывает влияние на структуру Ф. к. Однако большинство из этих институтов либо непосредственно подчинено монополистическим банкам, либо теснейшим образом с ними срослось. Монополистические коммерческие банки остаются главной силой на рынке ссудных капиталов. То же относится и к промышленным монополиям, которые не утратили своих ведущих позиций, несмотря на сокращение доли промышленности в совокупном общественном продукте в ряде капиталистических стран. Т. о., костяк Ф. к. по-прежнему составляют сросшиеся промышленные и банковские монополии.
Формой сращивания банковских и промышленных монополий остаётся личная уния. В. И.
Ленин привёл данные кануна 1-й мировой войны 1914–18, когда «шесть крупнейших берлинских банков были представлены через своих директоров в 344 промышленных обществах. . .
С другой стороны, в наблюдательных советах тех же шести банков был (в 1910 г. ) 51 крупнейший промышленник. .
. » (там же, с. 337).
В 1970 директора трёх гросс-банков ФРГ имели 650 мандатов членов наблюдательных советов промышленных и др. обществ.
Одной из новейших форм сращивания промышленного и банковского капиталов выступают трастовые операции банков (по хранению и управлению имуществом клиента по доверенности), которые стали развиваться с 20-х гг. 20 в. , но наибольшего развития достигли лишь после 2-й мировой войны.
Например, в 1967 активы траст-отделов банков США, состоявшие главным образом из контрольных пакетов акций корпораций, составили 253 млрд. долл.
Образование Ф. к. не означает, что все промышленные монополии сращиваются со всеми банковскими монополиями. Определённые промышленные концерны имеют наиболее тесные связи с отдельными банковскими монополиями и поэтому Ф. к. представлен рядом групп, сросшихся между собой промышленных, банковских и пр. монополий. Выступая центрами Ф. к., финансовые группы представляют собой качественно новую ступень монополизации (после монополизации на уровне отрасли).
Важная черта современных финансовых групп капиталистических стран – перерастание национальных рамок. Развитие международных и банковских монополий ведёт к усилению связей между ними и возникновению международных финансовых групп. Международные концерны развиваются не только путём открытия филиалов, приобретения контрольных пакетов акций.
С 60-х гг. наиболее характерными формами становятся слияния, кооперация и различного рода объединения монополий различных стран.
Развитие Ф. к. усиливает процессы социальной поляризации общества; углубляются противоречия между монополистической буржуазией во главе с финансовой олигархией и трудящимися массами во главе с рабочим классом.
Лит.: Мотылев В. Е., Финансовый капитал и его организационные формы, М., 1959; Меньшиков С. М., Миллионеры и менеджеры, М., 1965; Беглов И., США: собственность и власть, М., 1971; Зорин В., Мистеры Миллиарды, 2 изд., М., 1972; Политическая экономия современного монополистического капитализма, М., 1975, т. 1, гл. 8, 9; Экономический рост в условиях монополистического капитализма: проблемы и противоречия, М., 1975, гл. З. В. Н. Шенаев.
Источники:
