Группа офицеров словацкого полка, перешедших на сторону партизан. Первый слева — Ян Налепка. Фотография. 1943 г.
Сотрудничество антифашистов различных национальностей, обычное для второй мировой войны, проявилось и в советском партизанском движении. В борьбе партизанского отряда, которым командовал Д. Н.
Медведев, приняли участие испанские политэмигранты. Они самоотверженно сражались и в других формированиях. В Украинском соединении С.
А. Ковпака воевали венгр Й. Тоут, немец Герой Советского Союза Р.
Клейн, чех Б. Зимма, австриец В. Брунн, французы М.
Легре и Ж. де Шаррон, итальянец Д. Джовани.
Интернациональные подразделения возникли в некоторых русских и белорусских отрядах. Мобилизованные в германскую армию чехи и поляки организовали подпольную группу на Сещинском военном аэродроме и установили связи с советскими партизанами и подпольщиками. Они минировали самолеты гитлеровцев, корректировали огонь советских самолетов во время налетов, снабжали партизан сведениями о противнике.
Hа сторону советских партизан перешло большое число словаков из состава войск, брошенных правительством Тисо на советско-германский фронт. В 1942 г. солдаты и офицеры 2-й словацкой дивизии помогли белорусским партизанам уничтожить мост через реку Птичь.
Они не только передали советским патриотам планы укреплений, но и поддержали их действия артиллерийским огнем. Несколько десятков словаков, служивших в одесском гарнизоне, вступили в партизанские отряды Одессы. Они успешно действовали в боях за освобождение города.
Всего в 1942—1943 гг. к партизанам перешло 800 словацких солдат и офицеров.
Среди советских партизан велико было число польских патриотов. В Ровенском соединении летом 1943 г. сражался польский отряд имени Тадеуша Костюшко численностью около 200 бойцов.
Ряд партизанских отрядов в западных областях Украины был создан местными жителями-поляками. Эти формирования совместно с советскими партизанами наносили удары по войскам и коммуникациям гитлеровцев. За активное участие в партизанской борьбе на территории Белоруссии Советское правительство наградило орденами и медалями 703 поляка, 184 словака, 33 чеха, 25 немцев, 24 испанца, 14 французов и многих антифашистов из других стран Европы.
В 1944 г. 1-я Украинская партизанская дивизия под командованием П. П.
Вершигоры, соединение М. И. Шукаева и другие советские партизанские формирования развернули боевые действия на территории Польши.
Они наладили взаимодействие с отрядами Гвардии Людовой, снабжали их оружием и боеприпасами. Украинский штаб партизанского движения отправил польским патриотам 9 транспортных самолетов со снаряжением. Активные действия советских и польских отрядов разрушали тыл отступавшей немецко-фашистской армии.
К середине 1944 г. только в южных районах Люблинского воеводства сосредоточилось более 10 тыс. бойцов.
Трехтысячная их группировка в Яновских лесах в начале июня приковала к себе две немецкие пехотные дивизии, полк СС и другие части гитлеровцев. В рядах боевых формирований польского Сопротивления сражались советские люди, бежавшие из лагерей для военнопленных и концлагерей. В Келецком воеводстве они объединились в бригады «Победа» и «Свобода», насчитывавшие 700 человек, которые за время действий пустили под откос 15 эшелонов, взорвали 8 мостов, вывели из строя 4 тыс, фашистских солдат.
Советские партизанские формирования активно участвовали в Словацком народном восстании 1944 г. Летом 1944 г. Украинский штаб партизанского движения подготовил для переброски в Словакию первую боевую группу из чехов и словаков численностью около 100 человек, половина которых участвовала в советском партизанском движении.
Наряду с чехословацкими группами в Словакию были переброшены советские, а также смешанные советско-чехословацкие партизанские группы общей численностью более 500 человек. В августе польско-чехословацкую границу перешли соединения В. А.
Карасева и М. И. Шукаева, отряд Л.
Е. Беренштейна. Они пополнились словацкими патриотами и сыграли заметную роль в восстании.
Небольшие организаторские группы выросли в отряды и бригады и стали ядром антифашистских повстанческих формирований из местного населения. Партизаны действовали в тылу гитлеровских карательных войск, сражались и на фронте, удерживая границы освобожденной территории. После подавления восстания они ушли в горы и держались там до освобождения страны Красной Армией.
Советские партизанские отряды действовали также на территории Венгрии и Румынии. В конце 1944 г. в Венгрию из Словакии перешло соединение В.
А. Карасева. Оно установило связи с коммунистическим подпольем и партизанским отрядом имени Петефи и совместно с ним разгромило в горах отряд СС, подготовленный для действий в тылу советских войск.
Массовое партизанское движение на оккупированных фашистскими захватчиками территориях, сливаясь в едином потоке борьбы против фашизма с боевыми действиями регулярных войск, придавало этой борьбе всенародный характер.
Во Франции в начале 1944 года партизаны и подпольщики создали единые внутренние вооруженные силы (ФФИ). И когда 6 августа 1944 года началась высадка войск союзников на побережье Нормандии, подразделения ФФИ повсеместно перешли в наступление. Во-первых, они полностью перерезали железные дороги.
Немцы не смогли доставлять подкрепления войскам, отражавшим высадку десанта. Эвакуироваться им тоже пришлось с помощью автомобильного транспорта, но не по железным дорогам.
Во-вторых, партизаны освободили от оккупантов или от своих коллаборационистов («вишистов») десятки городов и сотни деревень. В том числе столицу страны. Вот что сказано об этом в советском источнике:
«ФФИ собственными силами освободили ряд городов и целые департаменты в Бретани, на Юго-Западе и в других районах страны (см. карту). Когда 15 августа 1944 года американские и французские войска высадились на юг Франции, в районе от Марселя до Бельфора отряды внутренних сил уже вели бои с оккупантами и вишистами.
Кульминационным пунктом вооруженной освободительной борьбы французского народа явилось Парижское восстание (19–25 августа 1944 г. ), в результате которого была освобождена столица Франции» (Советская Историческая Энциклопедия, том 15, с. 333–334).
Смотрим на карту и видим, что «ряд городов и целые департаменты» — это две трети территории Франции! Если Марсель находится на берегу Средиземного моря, то Бельфор — на севере страны, в Лотарингии. Вот что значит хорошо продуманный план действий и одновременное выступление всех партизанско-повстанческих сил в нужное время. Нужное — в плане общей стратегии войны.
Рассмотрим теперь пример Югославии. Тот же советский источник сообщает:
«В Югославии быстро росла численность партизанских отрядов (к концу 1941 г. — около 80 тысяч человек, к концу 1942 г. — 150 тысяч человек), их боевые возможности. Еще 22 декабря 1941 г. была сформирована 1-я Пролетарская бригада, знаменовавшая рождение Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ). (…)К осени 1944 г. часть территории Югославии была освобождена НОАЮ, которая насчитывала к этому времени 50 дивизий, значительное число бригад и партизанских отрядов — всего 400 тысяч человек. (…)В марте 1945 г. НОАЮ была переименована в Югославскую армию. К 15 мая Югославская армия завершила освобождение Югославии от фашистских войск и их пособников». (Советская Историческая Энциклопедия, том 2, с. 218; том 16, с. 722, 723).
К этому надо добавить, что войска Красной Армии, которые вышли через Румынию и Болгарию к границам Югославии, в октябре 1944 года участвовали в изгнании немецких и венгерских оккупантов лишь в полосе между румынско-болгарской границей и железной дорогой Суботица — Нови Сад — Белград — Ниш. Это не более 20 % территории страны, составлявшей около 255 тыс. кв. км.
Албанию местные партизаны освободили от итальянских оккупантов своими силами к осени 1943 года:
«Освобождение партизанскими отрядами городов и сел Албании сопровождалось ликвидацией старых органов власти. Вместо старых органов власти создавались национально-освободительные советы (впервые возникли в марте 1942). (…) После капитуляции Италии (сентябрь 1943) в Албанию были введены войска фашистской Германии.
Попытки оккупантов во время зимнего (1943–1944) и летнего (1944) наступлений (…) подавить национально-освободительную борьбу, мобилизовав для этого все силы внутренней реакции, потерпели неудачу. (…) 29 ноября 1944 года национально-освободительная армия заняла последний опорный пункт оккупантов и предателей — город Шкодер» (СИЭ, том 1, с. 344).
Упомянем еще и «греческий опыт». Советские историки писали в 1963 году:
«В декабре /1941 г. / было решено создать греческую Народно-освободительную армию (ЭЛАС), численность которой за два года достигла 70 тысяч человек. К лету 1943 года греческие патриоты освободили около трети территории страны /для справки: площадь Греции вместе с многочисленными островами составляет 130,9 тыс.
кв. км. / В октябре 1944 года оккупанты, теснимые силами сопротивления, были вынуждены покинуть страну» (Советская Историческая Энциклопедия, том 4, с.
Ничего подобного беларуские партизаны сделать не смогли. По официальным данным они якобы «освободили» 12 райцентров (Видзы, Ивенец, Илью, Копыль, Кореличи, Куренец, Любчу, Островец, Руденск, Свирь, Старобин, Узду) и три станции (Будслав, Гудогай, Княгинин). В действительности немцы сами покинули эти населенные пункты, а партизаны успели войти туда раньше частей Красной Армии.
Вот и все «освобождение»! Ни из одного города или поселка в 1944 году партизаны немцев самостоятельно не выбили. Из Минска немцы и сотрудничавшие с ними беларусы без всяких помех уехали поездами.
Удивляться здесь нечему. В результате антипартизанских операций 1944 года немцы разгромили значительную часть партизанских соединений, а остальных загнали в самые глухие места, где те сидели и боялись высунуть нос до тех пор, пока не началась операция «Багратион». А ведь предполагалось, что они ударят в спину немцам, сопротивлявшимся наступающей Красной Армии!
Следующая глава.
Опыт партизанской борьбы в фашистских тылах убедительно показал, что планирование боевой деятельности партизанских формирований явилось одним из основных факторов ее высокой эффективности. Наиболее крупных успехов партизаны добивались обычно в тех случаях, когда усилия отдельных отрядов и бригад были объединены общим замыслом, а их удары тесно связывались с действиями регулярных войск. Значительный интерес представляет, например, опыт планирования боевых действий партизанских частей и соединений, располагавшихся в западных российских областях, которые вместе с белорусскими и с частью украинских партизан успешно действовали в 1941-1943 гг.
в тылу врага. В эти годы на занятой немцами территории Калининской области находились 13 партизанских бригад и 4 отдельных отряда, которые совместно насчитывали порядка 5,5 тыс. бойцов.
В Смоленской области борьбу во вражеских тылах вели 127 партизанских отрядов (свыше 11 тыс. бойцов). Крупные партизанские силы базировались в Орловской области.
Всего здесь действовали 18 партизанских бригад, а также несколько отдельных отрядов, объединявших более 19 тыс. партизан. Кроме того, на границе Орловской и Курской областей, в районе Хинельских лесов, действовали две курские партизанские бригады в составе 14 отрядов с общим количеством бойцов около 4 тыс.
человек. Руководство боевой работой партизанских формирований осуществляли фронтовые штабы партизанского движения (ШПД), получавшие указания в форме директив и приказов от Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД), а также от фронтовых военных советов. До их образования задачи партизанским отрядам эпизодически ставили штабы поисковых объединений, в полосах которых они базировались.
Например, в апреле 1942 года штаб Калининского фронта разработал «План мероприятий понижения маневренности противника, создания для него затруднений с подвозом и эвакуацией в период весенней распутицы», который был рассчитан в основном на выполнение частных задач и не связанный с какой-либо определенной операцией. С ростом партизанского движения возникла необходимость более целенаправленно использовать партизанские силы, четко координировать их действия с общим планом вооруженной борьбы. Проведение согласованных ударов по немецким войскам с фронта и тыла стало возможно в широком масштабе лишь с осени 1942 года, то есть после того, как при Ставке ВПК был сформирован Центральный ШПД, а на местах – фронтовые ШПД.
От них партизанские отряды стали получать боевые задачи с учетом замыслов фронтовых операций и военной кампании в целом. Это сразу же сказалось на оперативности и целенаправленности действий партизан. В каждом ШПД были созданы оперативные отделы.
Их обязанностью была разработка как общих, на определенный период, так и частных планов действий партизанских сил в интересах войск фронта в различных операциях. Среди таких документов, относящихся к началу деятельности фронтовых ШПД, можно выделить, например, «Оперативный план боевых действий партизанских отрядов и бригад на июль – август 1942 г. », составленный Калининским ШПД (начштаба В.
В. Радченко). Работа над ним велась в период подготовки войск Калининского и Западного фронтов к проведению Ржевско-Сычевской наступательной операции.
Исходя из общих задач командования фронта, Калининский ШПД поставил перед партизанскими соединениями задачу нарушить планомерное снабжение и управление германских войск (разрушение магистралей и линий связи, уничтожение складов боеприпасов и ГСМ), а также активизировать разведку в интересах фронта – уточнить силы, средства и группировку фашистских войск в полосе действия фронта. С этой целью намечалось организовать наблюдение за движением, характером перевозок и их направлением, осуществлять налеты на штабы и гарнизоны, захватывать документы и пленных. План предусматривал передислокацию ряда партизанских формирований в районы, откуда было удобнее наносить удары по наиболее уязвимым центрам, узлам дорог и главным немецким ж/д магистралям.
Аналогичные планы разрабатывались и в других фронтовых ШПД. Для координирования действий бригад и отрядов партизан, быстрого получения информации об их боевой и разведывательной работе в центре района базирования нескольких партизанских формирований организовывались штабы руководства (начальник, комиссар, заместитель по разведке, пять связных и два радиста). Поддерживая устойчивую связь с фронтовыми ШПД, они оперативно оценивали обстановку, объединяли усилия подчиненных соединений (отрядов) и ставили им боевые задачи.
В различных районах эти органы руководства назывались по-разному: оперативные центры, объединенные командования, оперативные группы и т. п. Опыт показал, что заблаговременное планирование боевых действий партизан существенно повысило эффективность их борьбы.
Активизировав диверсионную деятельность в немецких тылах группы армий «Центр», партизаны оказали значительную помощь регулярным войскам. Штаб группы армий «Центр», например, доносил 1 сентября 1942 года: «На линии Полоцк-Витебск-Смоленск планомерные действия партизан, сопровождающиеся взрывами поездов, рельсов, путепроводов, стрелок, разбором рельсов и опрокидыванием телеграфных столбов вызвали почти полный срыв движения. В настоящее время начались взрывы на таких линиях и участках, по которым движение проходило раньше без помех».
Значительную роль в дальнейшем совершенствовании планирования партизанских действий сыграл приказ НКО № 139 от 5 сентября 1942 года «О задачах партизанского движения». В нем давалась оценка результатов партизанского движения, определялись пути его развития и ставились конкретные задачи партизанским отрядам. Требования приказа, а также указания ЦШПД и военных советов фронтов, развивавшие основные положения этого важного документа, легли в основу оперативного планирования действий партизан на длительный период.
Для доведения руководящих указаний до всех учтенных партизанских отрядов фронтовые ШПД направили на территорию, временно захваченную противником, своих ответственных работников и офицеров связи, которым было поручено не только ознакомить командование отрядов с текстом приказа, но и оказать необходимую помощь в организации его выполнения. Например, Брянский ШПД направил в тыл противника группу из 12 офицеров, возглавляемую начальником штаба А. П.
Матвеевым. От Западного ШПД в районы базирования партизан были посланы 14 офицеров связи, а также группа офицеров штаба и работников Смоленского обкома ВКП(б). Исходя из требований приказа № 189 и обстановки на фронте и во вражеском тылу, ЦШПД начал систематически координировать действия нескольких партизанских группировок, базировавшихся в полосах нескольких фронтов, что имело важное оперативное значение.
Например, 5 декабря 1942 года начальник ЦШПД генерал-лейтенант П. К. Пономаренко утвердил «План боевых и диверсионных действий партизанских бригад и отрядов, действующих на Западном и Брянском фронтах».
Партизаны должны были нарушить планомерные оперативные перевозки фашистов и тем самым оказать действенную помощь Красной Армии, ведущей контрнаступление под Сталинградом, и препятствовать усилению вражеской группировки на южном крыле фронта. План предусматривал организацию ряда массированных налетов на важнейшие вражеские коммуникации. Так, партизанским бригадам Ф.
С. Данченкова, В. И.
Золотухина, Г. И. Кезикова, Г.
И. Орлова, И. А.
Понасенкова, А. П. Шестакова и отдельным отрядам М.
И. Дука и М. П.
Ромашина приказывалось посредством минирования и подрыва мостов через реки Навля, Десна вывести из строя железные магистрали Рославльского, Унечского и частично Брянского железнодорожных узлов, а объединенным партизанским отрядам Д. В. Емлютина и И.
К. Панченко нарушить воинские и транспортные железнодорожные перевозки по маршрутам Брянск-Орел-Курск, Брянск-Навля-Льгов и Брянск-Почеп-Унеча.
В результате целенаправленных ударов партизан по железнодорожным коммуникациям значительно уменьшилась пропускная способность железных дорог, которые примыкали к Брянскому узлу, и противник был вынужден привлечь для их охраны крупные силы войск. На характер планирования партизанских боевых действий в западных российских областях в 1943 году большое влияние оказывали переход советских войск к активным наступательным действиям на центральном участке советско-германского фронта, увеличение размаха партизанской борьбы, совершенствование системы руководства и улучшение связи партизанских отрядов с органами руководства. В конце зимы Ставка ВГК наметила провести одновременно две крупные операции: против групп армий «Центр» и «Север».
В первой участвовали войска четырех фронтов: Калининского, Западного, Брянского и Центрального. В соответствии с общим замыслом Ставки ВГК на операцию, ЦШПД разработал план мероприятий по активизации боевой деятельности партизанских формирований, действовавших перед указанными фронтами на февраль 1943 года. Особое внимание командиров партизанских формирований обращалось на усиление диверсионной работы, проводимой на железных дорогах.
Были также определены частные задачи наиболее крупным партизанским группировкам и бригадам. Всего предполагалось взорвать 14 ж/д мостов и разгромить несколько станций. От фронтовых ШПД требовалось конкретизировать задачи остальным бригадам (отдельным отрядам), организовать между ними взаимодействие и обеспечить проводимые операции материально-техническими средствами.
В соответствии с общими указаниями, определенными в плане мероприятий ЦШПД, фронтовые ШПД более детально спланировали боевую деятельность подчиненных партизанских формирований. Так, Калининский ШПД разработал «План боевых действий партизан Калининского фронта на февраль – март месяцы 1943 года», в котором каждой бригаде были определены конкретные участки дорог для проведения диверсий. Для оказания содействия наступавшим советским войскам в начале февраля силами всех бригад и отрядов намечалось осуществить одновременный удар по четырем железнодорожным участкам: Новрсокольники-Себеж, Невель-Полоцк, Дно-Новосокольники и Витебск-Смоленск.
В общей сложности предполагалось произвести около семи сотен взрывов на железнодорожных линиях и устроить более восьми сотен засад на автодорогах. В условиях постоянных ожесточенных боев с карателями, несмотря на недостаток взрывчатых веществ и минно-подрывной техники, калининские партизаны, например, в феврале 1943 года разрушили 71 мост, из которых 23 железнодорожных, а в марте соответственно – 79 и 30. На железных дорогах ими систематически устраивались крушения поездов.
Пропускная способность дорог, контролируемых партизанами, значительно уменьшилась. Западный ШПД (начальник штаба Д. М.
Попов), в связи с готовившейся операцией сил левого крыла Западного фронта на брянском направлении, разработал в середине февраля 1943 года «План проведения операции по разгрому тылов брянско-кировской группировки противника». Планом определялись задачи бригадам и отрядам в основном двух партизанских группировок (клетнянской и дятьковской), усилия которых концентрировали на срыв железнодорожных перевозок врага. Главными объектами для нападения были выбраны железнодорожные станции, разъезды и мосты.
Характерной особенностью этого документа стало то, что в нем, помимо распределения задач между партизанскими формированиями, были разработаны вопросы связи и снабжения. Для улучшения оперативного руководства партизанскими бригадами при военном совете 10-й армии была образована Южная оперативная группа в составе начальника, его помощника по оперативной части и 7 офицеров. Группа имела радиостанцию и другие средства связи, а с 15 февраля за ней закреплялись 3 самолета Р-5 и эскадрилья самолетов У-2.
В связи с образованием 15 февраля 1943 года Центрального фронта и общим изменением оперативной обстановки на орловско-брянском направлении, партизаны брянских лесов оказались в полосе действий двух фронтов. Поэтому задачи орловским партизанам вскоре были изменены, и они стали действовать большей частью в интересах Центрального фронта.
Совместными усилиями работников Брянского ШПД и штаба Центрального фронта были разработаны два плана взаимодействия сил Центрального фронта: один – с партизанами южных районов брянских лесов, а другой – северных районов Орловской области. Партизаны должны были усилить диверсионную деятельность и дезорганизовать движение на наиболее важных участках Брянского железнодорожного узла, а также на некоторых шоссейных дорогах. Силами партизанских бригад Брянщины предусматривалось подготовить и удерживать оборонительный рубеж на обоих берегах Десны, чтобы обеспечить успешное форсирование реки наступающими частями Красной Армии.
Выполняя указания военного командования, партизаны резко увеличили количество диверсий, проводимых на транспортных магистралях. Под откос летели десятки эшелонов с немецкой боевой техникой и солдатами. В результате подрывов железнодорожных мостов срывались переброска и снабжение фашистских войск.
Так, например, взрыв ж/д моста через Десну у станции Выгоничи на 28 суток приостановил движение транспорта на этой важнейшей магистрали. Накануне и во время битвы под Курском командование фронтов при планировании партизанских действий уделяло особое внимание получению от партизан разведывательной информации о противнике. В этом отношении характерны подготовленные ШПД и утвержденные командованием Западного фронта (соответственно 9 апреля и 16 июня) «Оперативный план на апрель-май месяцы 1943 года» и «Оперативный план на июнь, июль, август месяцы 1943 года».
Анализ этих документов показывает, что от партизан требовалась в тот период самая разнообразная информация о состоянии и действиях противника. Чтобы укрепить разведывательные органы партизан, заместителями командиров партизанских бригад и отрядов по разведке были направлены высококвалифицированные специалисты, обученные должным образом в советском тылу. Так, к началу июля 1943 года Западный ШПД направил 11 командиров-разведчиков в подчиненные ему партизанские формирования.
Большое внимание разведке уделял и ШПД на Центральном фронте. В связи с продолжавшейся концентрацией фашистских войск на орловском направлении и предстоящими там важными событиями, главные усилия он направил на срыв планомерного движения по магистралям Брянского железнодорожного узла и расширение сети агентурной разведки в городах и крупных селах. Все эти вопросы нашли отражение в «Плане боевой, диверсионной и разведывательной деятельности и роста партизанского движения во временно оккупированных районах Орловской области немецкими захватчиками на летний период 1943 года», утвержденном 18 мая начальником ШПД на Центральном фронте.
Помимо разведки и диверсий на неприятельских коммуникациях, ШПД ставил и другие задачи, например, по расширению партизанского движения, улучшению оперативного руководства партизанскими отрядами и их материально-технического обеспечения. Планы боевой деятельности партизан западных областей РСФСР, составленные фронтовыми ШПД на весну и лето 1943 года, явились новым шагом по пути улучшения оперативного использования партизанских сил. В частности, задачи партизанским формированиям ставились на основе всестороннего учета обстановки и характера целей, стоявших перед фронтами.
В планах отражались более конкретные задачи по ведению разведывательной деятельности в интересах соединений регулярных войск. Значительно больше внимания уделялось улучшению управления действиями партизанских группировок, особенно поддержанию с ними регулярной и надежной связи. Важное место отводилось вопросам обеспечения материально-техническими средствами намечаемых операций.
Рост партизанского движения и централизация руководства им позволили наряду с общими планами боевой деятельности партизан планировать и крупные операции. Так, к середине июля 1943 года по указанию Ставки ВПК Центральный ШПД разработал операцию по борьбе с железнодорожными коммуникациями противника, получившей наименование «Рельсовая война». В первом массированном ударе вместе с белорусскими, ленинградскими и украинскими партизанами должны были принять участие партизаны Калининской, Смоленской и Орловской областей.
На основании общего плана операции, для всех фронтовых ШПД были составлены частные планы, в которых указывались: намечаемые для разрушения участки магистралей и их протяженность; партизанские формирования, привлекаемые для операции; степень намечаемого повреждения железнодорожных путей на этих участках (например, для Калининского ШПД – 50%, для Западного – 20%); необходимое количество взрывчатки и боеприпасов; потребность в самолетах для доставки боевых грузов; площадки и места выброски грузов; аэродромы, с которых предполагалось перебрасывать грузы. Были произведены также расчеты числа рельсов, подрываемых в первом одновременном ударе, и времени для подхода к объектам. В общей сложности для партизан западных областей РСФСР планировалось подорвать на участках железных дорог общей протяженностью 722 км более 49 тыс.
рельсов. Для этого в партизанские формирования самолеты должны были доставить свыше 12 тонн боевого груза, в том числе около 10 тонн взрывчатки.
После доработки частных планов операции «Рельсовая война» во фронтовых ШПД было организовано доведение задач до исполнителей – партизанских бригад и отрядов. В Западном ШПД для этого были задействованы 14 офицеров связи, которые были направлены во все крупные партизанские отряды. Калининский и Брянский ШПД поставили задачи большей части партизанских формирований через начальников оперативных групп.
Так, начальник Южной оперативной группы подполковник А. П. Горшков был вызван в Брянский ШПД, где ему вручили письменные приказы и инструкции для партизанских отрядов.
Командиры калининских бригад получили планирующие документы через подполковника С. Г. Соколова, начальника оперативной группы при военном совете 3-й ударной армии.
Умелое планирование, продуманная подготовка и своевременное снабжение отрядов минно-подрывной техникой предопределили успешное начало и развитие «Рельсовой войны». Удары партизан, начавшиеся ночью 3 августа 1943 года, повторялись затем до середины сентября. За это время партизаны западных областей РСФСР перебили 60,4 тыс.
рельсов, превысив установленную норму более чем на 20%. В ходе общего наступления советских войск летом и осенью 1943 года партизанские силы западных областей РСФСР, помимо нарушения транспортных перевозок врага, широко использовались и для других целей. По заданию военного командования они препятствовали организованному отходу противника, нападали на штабы и пункты управления, захватывали мостовые и паромные переправы и удерживали их до подхода частей Красной Армии.
Соединившись с регулярными войсками, партизаны, как правило, вливались в их состав. Таким образом, изучение планов боевой деятельности партизан западных областей России показывает, что по мере развертывания партизанской борьбы в тылу врага явно прослеживается тенденция к более тесной увязке действий регулярных войск и партизан. Так, если до лета 1942 года планирование и координация боевой работы партизанских формирований, в соответствии с решаемыми Красной Армией задачами, проводились лишь эпизодически, то, начиная с середины 1942 года, с созданием Центрального и фронтовых ШПД, это приняло систематический характер.
Первоначально планы составлялись сравнительно на небольшие отрезки времени: на один-два месяца или на период фронтовой операции, в дальнейшем – на более длительные сроки. Разрабатывались они ШПД в тесном контакте с фронтовыми военными советами. При постановке задач полнее учитывались обстановка, характер целей, стоявших перед регулярными войсками.
Больше внимания стало уделяться вопросам оперативного руководства отдельными партизанскими группировками, поддержанию с ними устойчивой и регулярной связи и материально-техническому обеспечению. Для более конкретного руководства действиями бригад и отдельных отрядов, фронтовые ШПД стали перебрасывать в немецкий тыл оперативные группы, которые создавались из работников штаба и обеспечивались средствами связи. Централизованное управление партизанским движением позволило Ставке ВГК ставить перед партизанами задачи по нанесению массированных ударов именно по тем железнодорожным магистралям, по которым враг лихорадочно перебрасывал свои резервы на нужный участок фронта.
Мероприятия Центрального и фронтовых ШПД по претворению в жизнь планов «Рельсовой войны» являются примером продуманной и четкой организации взаимодействия партизан и регулярных войск в оперативно-стратегическом масштабе. Первый удар по железнодорожным коммуникациям все партизанские формирования нанесли по общему сигналу, поданному из ЦШПД. Совершенствование оперативного планирования действий партизанских формирований сказалось на повышении эффективности борьбы в неприятельском тылу, придало этой борьбе более организованный характер, позволило направлять усилия партизан в нужное время по наиболее важным объектам, способствовало улучшению взаимодействия партизан с регулярными войсками.
Источники:
Арбатов А., Виноградов В., Гречко А. и др. История второй мировой войны 1939-1945, т. 6. М.: Воениздат, 1976, С. 141-1767.Дюков А. Кто командовал советскими партизанами. Организованный хаос. М.: Вече, 2012. С.114-175. Спириденков В. Лесные солдаты. Партизанская война на Северо-Западе СССР. 1941—1944. — М.: Центрполиграф, 2007. С. 127-134, 181-194.Азясский Н. Из опыта планирования боевых действий партизан. // Военная мысль. 1977. №7. С. 100-106.Быстров В. Советские партизаны. Из истории партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. М.: Политиздат, 1961. С. 33-118.
Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Источники:
