Еще осенью 1943 г. территория Италии оказалась разделенной надвое. Ее южная часть была занята американо-английскими войсками, а немецкая оккупация северных и части центральных областей затянулась на два года. В южной части Италии правительство, сформированное Бадольо из “специалистов”, не имело никакой поддержки в народе и не пользовалось авторитетом у англо-американских властей.
Антифашистские партии не были едины в вопросе об отношении к монархии, т. к. Партия действия и социалисты требовали немедленного отречения короля.
Это давало возможность оккупирующим державам саботировать решение Московской конференции министров иностранных дел СССР, Соединенных Штатов и Англии о необходимости включения в правительство “представителей тех слоев итальянского народа, которые всегда выступали против фашизма”. В марте были восстановлены прямые дипломатические отношения между Советским Союзом и Италией.
24 апреля 1944 г. было сформировано новое правительство под председательством Бадольо, в которое вошли антифашистские партии. После освобождения Рима правительство было реорганизовано: председателем совета министров стал лидер партии Демократии труда И. Бономи, а антифашистские партии получили в правительстве преобладающее влияние.
Важнейшие события происходили в этот период в Северной Италии, где истинными хозяевами стали немцы, установившие жесткий контроль над всей деятельностью итальянской администрации. Они проводили планомерный вывоз из Северной Италии промышленного сырья и оборудования, продовольствия, различных ценностей. В Германию в принудительном порядке направлялись квалифицированные рабочие и захваченные в плен итальянские солдаты.
Даже не уведомив Муссолини, Гитлер отторг от Италии область Венеции вместе с Триестом и включил ее в состав рейха. После своего возвращения к власти в Северной Италии Муссолини во всеуслышание заявил об “антикапитализме” созданной им неофашистской партии. В ноябре 1943 г.
был опубликован “Веронский манифест” неофашистской партии, в котором содержался ряд обещаний, в том числе созыва Учредительного собрания, “социализации” предприятий путем участия рабочих в их управлении, свободы критики и т. д.
Одновременно с этим появилась широкая сеть репрессивных органов. Во всех провинциях были учреждены “особые трибуналы”, в помощь гестапо повсюду создавались специальные полицейские подразделения.
Распустив королевскую армию, Муссолини пытался создать вооруженные силы для продолжения войны на стороне Германии. Однако многочисленные наборы в эту армию не давали результатов, т. к.
большинство мобилизованных предпочитало уходить в горы. Четыре итальянские фашистские дивизии, так же как различные военизированные организации вроде “черных бригад”, “батальонов Муссолини” и т. д.
В день начала немецкой оккупации, 9 сентября 1943 г., антифашистские партии Рима образовали Комитет национального освобождения. В него вошли представители шести партий: Коммунистической, Социалистической, Партии действия, партии Демократии труда, Христианско-демократической и Либеральной. Это событие и явилось началом движения Сопротивления.
К лету 1944 г. партизанские отряды в Северной и Центральной Италии насчитывали в своих рядах 50–60 тыс. человек и представляли собой грозную силу. Более половины из них составляли отряды имени Гарибальди.
Мощным стимулом расширения антифашистской борьбы на оккупированной территории послужила всеобщая мартовская забастовка. В истории Италии не было столь единодушных выступлений трудящихся. Подготовка этой забастовки напоминала открытое объявление войны фашизму трудящимися Северной Италии. Ею руководил специально созданный комитет, в который вошли представители крупнейших предприятий. В отличие от мартовских забастовок 1943 г., когда предприятия втягивались в борьбу постепенно, в марте 1944 г. одновременно прекратили работу около миллиона человек. Итальянские фашисты были так напуганы, что почти нигде не посмели, открыто выступить против рабочих и предпочли укрыться за спиной немецкой военной администрации. Так же как мартовские забастовки 1943 г. послужили прелюдией к падению диктатуры Муссолини, движение в марте 1944 г. открыло дорогу национально-освободительной войне. В летние месяцы 1944 г. партизанская армия наносила непрерывные удары по немецким войскам. С июня 1944 г. по 30 марта 1945 г. партизаны уничтожили в Италии 16380 гитлеровцев и итальянских фашистов, ранили 10536 человек, провели 6449 операций и 5571 акт саботажа, уничтожили 230 паровозов и 760 вагонов, взорвали 276 мостов, уничтожили или привели в негодность 237 самолетов. В результате партизанского наступления в ряде областей власть фашистской администрации сохранилась лишь номинально. Росло число освобожденных районов, полностью контролируемых партизанами. Немецкий главнокомандующий в Италии Кессельринг признавался в своих мемуарах: “После оставления Рима (июнь 1944 г.) произошло усиление партизанской деятельности в совершенно неожиданных для нас масштабах… С этого момента партизанское движение превратилось для немецкого командования в реальную опасность, и его ликвидация стала задачей первостепенной важности”. Несмотря на то, что все силы правительства Муссолини и значительная часть германской армии были брошены против партизан, итальянские патриоты, действовавшие при широкой поддержке населения, прочно удерживали в своих руках инициативу. Лишь внезапное прекращение наступления англо-американских войск в октябре 1944 г. и зимние холода заставили партизанскую армию сократить масштабы действий и временно перейти к обороне. Однако было ясно, что немецкая оккупация Италии подходит к концу и дни итальянского неофашизма сочтены. В декабре 1944 г. Муссолини после долгого молчания выступил в Милане с большой речью. Это оказалось его последним политическим выступлением, и оно как бы подвело итоги истории неофашизма в Северной Италии. Муссолини был вынужден признать, что многие обещания, начиная с созыва Учредительного собрания, не были выполнены, и оправдывал это необходимостью направлять все усилия на создание вооруженных сил. Более того, по сути дела он сказал, что неофашизму не удалось создать государства в полном смысле этого слова, он ограничился практически созданием армии, которая была почти целиком поглощена ведением гражданской войны. Это было признанием силы антифашистского движения и краха попыток возродить итальянский фашизм. В январе 1945 г. итальянские патриоты начали подготовку к решительному наступлению. В течение февраля и марта численность партизанской армии быстро возрастала и достигла 130 тыс. Сложная обстановка в Италии привлекала пристальное внимание английского Управления специальных операций и американского Управления стратегической разведки. Несмотря на некоторые расхождения между англичанами и американцами по вопросам отношения к силам итальянского Сопротивления, обе эти организации придерживались единого мнения о необходимости ограничить размах партизанского движения. Снабжение партизан оружием использовалось как одно из средств поставить Сопротивление в зависимость от американо-английской политики, в частности для поддержания антикоммунистических сил. Даже военный министр в правительстве Бадольо и военный руководитель итальянского Сопротивления генерал Кадорна вынуждены были заявить, что “антиреволюционные отряды” Сопротивления пользуются особым расположением западных союзников и получают наибольшее количество оружия и боеприпасов. Когда сдержать и ограничить размах народно-освободительного движения не удалось, американо-английское командование официально запретило увеличение численности партизанских соединений и направило своим офицерам связи приказ прекратить “беспорядочное” распределение оружия среди партизан.
В борьбе против фашистских поработителей в Италии большую роль сыграли итальянские патриоты. Их деятельность особенно активизировалась с лета 1944 г. под влиянием крупных побед Советских Вооруженных Сил и армий западных союзников. Этому способствовало также усиление позиций прогрессивных сил в самой Италии. В этот период резко возросла численность партизан. Так, если в феврале — марте 1944 г. в Северной Италии их насчитывалось 20 — 30 тыс., то к 15 июня — уже 82 тыс. {768}. В их рядах сражалось значительное количество советских граждан, бежавших из фашистских лагерей.
Изменялась и организационная структура партизанских формирований. Отряды составляли батальоны, которые сводились в бригады, а бригады — в дивизии. Организационно укреплялись также созданные коммунистами подпольные группы патриотического движения в городах (ГАП) и вооруженные отряды самообороны в сельских местностях (САП).
Основные партизанские силы сосредоточивались в Пьемонте, Лигурии, Эмилии-Романьи, Ломбардии, Венето. В июне 1944 г. все соединения были сведены в единую партизанскую армию — Корпус добровольцев свободы (КДС) с единым главным командованием.
Хотя инициатором объединения [289] явилась Итальянская коммунистическая партия, под давлением западных союзников и правительства Бономи главнокомандующим КДС в августе был назначен представитель либеральной партии генерал Р. Кадорна. Левые партии согласились с этим назначением при условии, что политическими комиссарами при главнокомандующем будут один из руководителей ИКП — Л.
Лонго и видный деятель Партии действия Ф. Парри. Они стали заместителями Кадорны, но фактически ведущая роль в руководстве партизанским движением принадлежала им, что соответствовало реальному соотношению бойцов партизанской армии по партийной принадлежности.
Главное командование КДС в первых же принятых им документах обязывалось выполнять возложенные на него функции под руководством Комитета национального освобождения Северной Италии (КНОСИ), координировать свои действия с итальянским правительством и союзным командованием {769}.
2 июня 1944 г. КНОСИ принял на себя функции “чрезвычайного правительства” оккупированной части Италии и заявил, что его целью является подготовка национального восстания. В директивах, подготовленных Генеральным секретарем Итальянской коммунистической партии П.
Тольятти и разосланных 6 июня 1944 г. всем партийным организациям и гарибальдийским отрядам, содержались указания о развертывании в оккупированных районах подготовки всеобщего восстания. В директивах подчеркивалось, что оно должно быть делом не одной партии или части антифашистского фронта, а всего народа, всей нации.
КНОСИ подчинялись все партизанские формирования, созданные различными политическими партиями. В каждом районе, где развертывались действия партизан, назначалось соответствующее командование, подчиненное центру, а также командование подпольщиков, действовавших в городах. 41 процент партизанских формирований составляли коммунистические гарибальдийские отряды, 29 процентов — отряды Партии действия {770}.
Коммунисты добивались укрепления партийных ячеек не только в своих, но ив других партизанских отрядах, выступали за согласованную линию всех патриотов: коммунистов, социалистов и членов Партии действия. Ведущая роль компартии в вооруженной борьбе, ее линия на сплочение левых политических сил обеспечили ей решающее влияние в партизанской армии. Большинство политических комиссаров отрядов поддерживало политику коммунистов, направленную на изгнание немецких оккупантов.
Летом и осенью 1944 г. особо остро встал вопрос о координации действий партизанской армии и сил союзников. Обычно англо-американское командование широко опиралось на помощь патриотов Италии, но не всегда согласовывало свои планы с руководством партизанского движения. Оно ставило перед силами Сопротивления лишь общие задачи. Так, главнокомандующий союзными войсками в своем обращении от 6 июня 1944 г. призывал всех патриотов на оккупированной территории Италии “единодушно восстать против общего врага” {771}. Партизанское же командование не получало необходимой информации и поэтому вынуждено было самостоятельно определять цели и задачи своих действий, исходя из предположений о возможном развитии хода операций союзников. При этом оно считало, что “отряды патриотов, действующие в горах, ни в коем [290] случае не должны стремиться во что бы то ни стало перенести свои действия в города”, что они должны выйти на “пути отступления противника” и активно преследовать его {772}.
В ряде случаев англо-американское командование не только игнорировало партизанское движение, но и создавало трудности в его развертывании. Первые английские и американские миссии, которые начали прибывать в партизанские отряды весной 1944 г., обосновывались при тех командованиях, которые они считали “более правыми”. При распределении оружия, боеприпасов и диверсионных средств, сбрасываемых союзниками с самолетов, миссии проводили политику дискриминации левых сил. “Эта дискриминация, — пишет бывший командир партизанской дивизии Р. Батталья, — была совершенно определенно направлена как раз против наиболее сильных формирований, то есть против гарибальдийских отрядов…” {773} Так, в Лигурии, в провинции Специя, миссия 5-й американской армии требовала категорического заверения, что оружие и продовольствие не достанутся коммунистическим партизанским отрядам.
Эти действия союзников затрудняли, но не могли приостановить развертывание в Италии партизанского движения, в котором основную силу составляли отряды, руководимые коммунистами {774}. Слета 1944 г. антифашистская вооруженная борьба вступила в новую фазу и приобрела характер широкой народной войны против немецких оккупантов и их пособников. В ходе летне-осеннего наступления партизаны освободили Флоренцию, содействовали союзным войскам в изгнании противника из областей Тосканы и Марке, из многих населенных пунктов и целых районов Пьемонта. Лигурии, Эмилии-Романьи и Венето.
В ряде оккупированных гитлеровцами районах Северной Италии фактически существовало двоевластие: фашистский режим, который все более и более дискредитировал себя, и власть антифашистских органов, осуществлявшаяся нелегально, но пользовавшаяся большой популярностью среди населения {775}. Кроме того, патриоты в Северной Италии по указанию КНОСИ в июне — июле создали в тылу врага 15 освобожденных зон. Наиболее крупные из них назывались “партизанскими республиками”. В частности, в республике Карния (административный центр — город Ампеццо) проживало 70 тыс. жителей, на территории республики Монтефьорино — 30 тыс. Большинство “республик”, созданных в июне — июле, существовало до августа, а некоторые из них — до октября, когда были заняты фашистами. Но в результате осеннего наступления партизан возникли новые освобожденные зоны. Всего в период с сентября по декабрь их насчитывалось десять. Наиболее крупными из них были республика Торрилья (между Генуей и Пьяченцей), республика Монферрато (в Пьемонте) и республика Оссола (в Ломбардии, между грядой гор Монте-Роза и озером Лаго-Маджоре), административным центром которой был город Домодоссола. В республике Оссола в 28 коммунах проживало более 70 тыс. жителей, она имела прямое железнодорожное сообщение со Швейцарией {776}.
Поначалу нередко в освобожденных зонах функции административного управления брало на себя партизанское командование. Но с первых же дней их возникновения итальянские коммунисты вели большую работу по созданию демократических управленческих органов. В этом отношении [291] характерно послание федерального комитета компартии Генуи, направленное в конце августа 1944 г. командованию гарибальдийской дивизии. В нем, в частности, подчеркивалось: “Мы должны помогать, побуждать, советовать, но вместе с тем нужно среди самого местного населения находить людей, которые будут ответственными руководителями новой демократической администрации” {777}. Постепенно власть в освобожденных зонах переходила в руки центральных джунт, куда входили представители различных антифашистских политических партий (коммунисты, социалисты, христианские демократы и другие). Они энергично осуществляли демократизацию общественно-политической жизни на местах. Народные трибуналы вершили суд над фашистскими преступниками. По решению джунт вводился прогрессивный налог на имущество, устанавливался контроль над ценами, распределялись излишки продовольствия среди нуждающихся, оказывалась материальная помощь партизанам, а иногда и рабочим оккупированных фашистами городов.
Усиливались диверсионные действия партизанских отрядов. Число диверсионных актов на шоссейных и железных дорогах, телефонных линиях возросло с 241 в мае до 344 в июне. Партизаны разрушали мосты, устраивали засады на дорогах, совершали налеты на транспортные колонны, пускали под откос эшелоны с воинскими грузами и войсками, сеяли панику в стане врага. Для борьбы с ними немецкому командованию нередко приходилось даже снимать части с фронта. Если вначале против партизан фашистами использовались обычные пехотные соединения, вооруженные в основном стрелковым оружием, то в дальнейшем привлекались специально обученные войска, применялись танки, артиллерия. Начиная с лета 1944г. боевые действия участников итальянского движения Сопротивления сковывали крупные силы противника. “С этого времени, — признавал впоследствии фельдмаршал Кессельринг, — партизанская война стала для немецкого командования реальной опасностью, устранение которой имело решающее значение для исхода военной кампании” {778}.
В сентябре гитлеровцы и их пособники решили провести операцию с целью ликвидировать освобожденные районы и захватить все ключевые позиции партизан. Она готовилась скрытно, была начата внезапно и сопровождалась жестокими репрессиями. Участвовавшие в ней войска перешли в наступление 20 сентября и продолжали его в течение трех месяцев. Причем в операции использовались одни и те же силы, которые перебрасывались из одной зоны в другую.
Для партизанского командования план действий противника оказался неожиданным. Оно рассчитывало, что гитлеровцы нанесут удар с Венецианской низменности по центру фронта партизанских сил. Каратели же решили сначала разгромить его фланги: на западе — у горы Граппа и прилегающей к ней зоны, на востоке — в районе реки Изонцо. Лишь затем они нанесли удар по центру, но не с юга, как предполагали партизаны, а с севера. Взяв партизанские силы в гигантское кольцо, гитлеровцы оттеснили их из предгорий Карнийских Альп в более узкий район. Карательная операция сопровождалась массовыми расстрелами и казнями местных жителей, уничтожением населенных пунктов. Это был самый тяжелый период в итальянском движении Сопротивления. И в это трудное время англоамериканское командование не только не оказало партизанским отрядам помощи, но и прекратило их снабжение {779}. 10 ноября было опубликовано [292]воззвание генерала Александера, в котором партизанам предлагалось на некоторое время прекратить вести операции в широком масштабе, сохранить оружие и боеприпасы и находиться в готовности до новых распоряжений.
Это воззвание передавалось по радио открытым текстом, и противник, перехватив его, разгадал, что англо-американское командование намеревается отложить всякие наступательные действия в Италии и что, таким образом, наступает передышка на фронте. Предложение Александера ослабить борьбу против оккупантов и итальянских фашистов существенно облегчило ведение ими контрпартизанских действий. Зимой 1944/45 г. гитлеровское командование к проведению карательных экспедиций привлекало до 15 дивизий, в том числе 10 немецких.
В этой обстановке Итальянская коммунистическая партия прилагала большие усилия по обеспечению активности партизанского движения. Как писал один из руководителей партизанского движения, Л. Лонго, она энергично выступила против деморализующих и демобилизующих мер англо-американского командования и “обратилась с призывом ко всему народу, организовала сбор продовольствия, одежды и всех материалов, необходимых для партизанской борьбы в условиях суровой зимы. Эта кампания позволила… не только сохранить боеспособность партизанской организации, но и создать новые узы солидарности между бойцами Сопротивления и народом” {780}.
К концу 1944 г. партизаны понесли тяжелые потери в борьбе с оккупантами. По данным Дж. Сербандини (Бини), одного из организаторов движения Сопротивления в Италии, в это время они располагали в десять раз меньшими силами, чем действовавший против них противник {781}. Однако и на этот раз итало-немецким фашистам не удалось подавить движение Сопротивления. Партизанские отряды, которыми руководила Итальянская коммунистическая партия, воодушевленные решающими победами Советских Вооруженных Сил и высокими целями освободительной борьбы, выстояли перед новым натиском врага. Несмотря на значительные потери, армия Сопротивления стала еще более сплоченной и организованной боевой силой.
Таким образом, англо-американские войска на итальянском фронте, действуя в горной местности, в течение семи месяцев продвинулись в северном направлении до 320 км и овладели центральной частью страны, оказались в 280 км от южной границы оккупированной гитлеровцами Австрии. Захватив военно-воздушные базы в районах Рима, Флоренции и перебазировав сюда крупные силы авиации, союзники получили большие возможности для нанесения мощных авиационных ударов по Германии с юга. С овладением рядом морских портов Италии (Ливорно, Анкона и др.) улучшилось базирование союзных военно-морских сил, оказывавших поддержку приморским группировкам, облегчилось снабжение войск.
В ходе операций союзных сил, в рядах которых сражались англичане, американцы, алжирцы, бразильцы, греки, индийцы, итальянцы, канадцы, поляки, французы и представители других народов, было разгромлено 15 немецких дивизий, в том числе 1 танковая и 3 моторизованные. Всего войска вермахта в июне — декабре потеряли 19 тыс. человек убитыми, 65 тыс. ранеными и 65 тыс., пропавшими без вести {782}. При этом значительные [293] потери они несли от ударов англо-американской авиации. Урон союзников составил около 32 тыс. человек убитыми, свыше 134 тыс. ранеными и около 23 тыс. пропавшими без вести {783}.
Успех союзников в Италии был достигнут совместными усилиями всех видов вооруженных сил. Действия сухопутных войск, игравших основную роль в боях на Апеннинском полуострове, поддерживались массированными ударами авиации. Корабли военно-морского флота оказывали огневое содействие войскам, наступавшим вдоль побережья, прикрывали их приморские фланги, нарушали вражеские и защищали свои морские коммуникации.
В горной местности союзное командование стремилось наносить удары вдоль долин, чтобы использовать все рода войск. Прорыв обороны противника осуществлялся на узких участках фронта. Здесь сосредоточивались 45 — 60 процентов всех пехотных соединений, около 70 процентов танков, до 70 процентов артиллерии и основная масса авиации.
Для прорыва оборонительных рубежей войска группы армий строились в один эшелон. Прорыв обороны пехотными дивизиями обычна осуществлялся после длительной авиационной и мощной артиллерийской подготовки, при поддержке танков, самолетов и артиллерии способом последовательного овладения отдельными опорными пунктами. Средний темп продвижения при преодолении тактической зоны обороны в горной местности не превышал 1 — 2 км в сутки.
Преследование противника войска вели нерешительно, они не сумели использовать благоприятные возможности для того, чтобы перерезать ему пути отступления. Как правило, гитлеровцы почти беспрепятственно отходили на заранее подготовленные рубежи, и англо-американским войскам приходилось снова осуществлять прорыв.
Наступлению союзных сил активно содействовали итальянские партизаны. В период с июня 1944г. до марта 1945 г. они провели 6449 вооруженных акций, 5570 актов саботажа, уничтожили не менее 16 тыс. фашистов и захватили большое количество вражеского вооружения {784}. Эти успехи итальянских партизан и всех патриотов были достигнуты в исключительно тяжелой обстановке, созданной массовым террором гитлеровских войск и сотрудничавших с ними итальянских фашистов, а также политикой реакционных кругов США и Великобритании, направленной против коммунистов и других прогрессивных сил Италии.
Союзные войска в Италии могли добиться более значительных успехов и довести операции до завершения, если бы всегда достигалась согласованность в их действиях. Наступление английской и американской армий, как правило, планировалось и осуществлялось разновременно: если одна из них переходила в наступление, другая только готовилась к нему, и наоборот. Это позволяло немецкому командованию не только маневрировать своими силами и довольно быстро локализовать прорывы союзных войск, но и перебрасывать соединения с итальянского фронта в Южную Францию, Грецию и на восточный фронт.
Одна из основных причин незавершенности операций союзников в Италии заключается в нерешительности действий англо-американского командования. Бывший гитлеровский генерал 3. Вестфаль в связи с этим пишет: “…если бы западные союзники при решении оперативных вопросов проявляли больше смелости, они смогли бы победоносно закончить кампанию на Апеннинском полуострове гораздо раньше и со значительно меньшими потерями для себя и других” {785}. Между тем в ряде английских [294] и американских военно-исторических трудов это обстоятельство игнорируется. Боевые действия союзных войск против значительно уступавшего им в силах и средствах противника подаются как “штурм европейской крепости”, при этом преувеличивается “мощь” обороны и ожесточенность сопротивления гитлеровцев. Авторы таких книг утверждают, что союзное командование при планировании операций в Италии всегда проявляло смелость и решительность, но все его усилия сводило до минимума якобы постоянное превосходство противника в численности войск (за исключением короткого промежутка времени летом 1944 г.).
Не соответствуют историческим фактам и высказывания Черчилля о том, будто бы главная задача англо-американских армий в Италии, состоявшая в том, чтобы сковать как можно больше сил немцев, “была превосходно выполнена” {786} и это якобы в значительной мере облегчило высадку союзников в Нормандии и наступление Советской Армии. Конечно, действия англо-американских войск в Италии сковывали определенную группировку немецко-фашистских войск, но гитлеровское командование держало здесь незначительную часть своих сил. К тому же оно, воспользовавшись проявлявшейся в ходе боев нерешительностью американцев и англичан, вывело из Италии 6 наиболее боеспособных дивизий, направив 3 из них (в том числе танковую дивизию “Герман Геринг”) на восточный фронт и 3 (в том числе 2 моторизованные) — во Францию. Прибывшие взамен 4 дивизии из Франции, 2 — с Балкан и из Норвегии и 11 вновь сформированных в Италии соединений (9 дивизий и две бригады) имели невысокую боеспособность и могли быть использованы в основном для несения оккупационной службы и обороны побережья.
Немецко-фашистское командование придерживалось в Италии сугубо оборонительной стратегии. Умело используя горные условия для создания обороны и отражения атак союзных войск, оно избежало разгрома своей итальянской группировки и остановило их продвижение на заранее подготовленном рубеже.
Оглавление. Освобождение территории СССР и европейских стран.
Еще осенью 1943 г. территория Италии оказалась разделенной надвое. Ее южная часть была занята аме-рикано-английскими войсками, а немецкая оккупация северных и части центральных областей затянулась на два года. В южной части Италии правительство, сформированное Бадольо из «специалистов», не име-ло никакой поддержки в народе и не пользовалось ав-торитетом у англо-американских властей.
Антифашистские партии не были едины в вопро-се об отношениии к монархии, т. к. Партия действия и социалисты требовали немедленного отречения короля.
Это давало возможность оккупирующим державам са-ботировать решение Московской конференции мини-стров иностранных дел СССР, Соединенных Штатов и Англии о необходимости включения в правитель-ство «представителей тех слоев итальянского народа, которые всегда выступали против фашизма». В марте были восстановлены прямые дипломатические отношения между Советским Союзом и Италией.
24 апреля 1944 г. было сформировано новое пра-вительство под председательством Бадольо, в которое вошли антифашистские партии. После освобождения Рима правительство было реорганизовано: председа-телем совета министров стал лидер партии Демократии труда И. Бономи, а антифашистские партии получи-ли в правительстве преобладающее влияние.
Важнейшие события происходили в этот период в Северной Италии, где истинными хозяевами стали нем-цы, установившие жесткий контроль над всей деятель-ностью итальянской администрации. Они проводили планомерный вывоз из Северной Италии промышлен-ного сырья и оборудования, продовольствия, различ-ных ценностей. В Германию в принудительном порядке направлялись квалифицированные рабочие и захва-ченные в плен итальянские солдаты.
Даже не уведомив Муссолини, Гитлер отторг от Италии область Венеции вместе с Триестом и включил ее в состав рейха. После своего возвращения к власти в Северной Ита-лии Муссолини во всеуслышание заявил об «антика-питализме» созданной им неофашистской партии. В ноябре 1943 г.
был опубликован «Веронский мани-фест» неофашистской партии, в котором содержался ряд обещаний, в том числе созыва Учредительного со-брания, «социализации» предприятий путем участия рабочих в их управлении, свободы критики и т. д.
Одновременно с этим появилась широкая сеть ре-прессивных органов. Во всех провинциях были учре-ждены «особые трибуналы», в помощь гестапо повсюду создавались специальные полицейские подразделения.
Распустив королевскую армию, Муссолини пытался соз-дать вооруженные силы для продолжения войны на стороне Германии. Однако многочисленные наборы в эту армию не давали результатов, т. к.
большинство мобилизованных предпочитало уходить в горы. Четыре итальянские фашистские дивизии, так же как различные военизированные организации вроде «черных бригад», «батальонов Муссолини» и т. д.
В день начала немецкой оккупации, 9 сентября 1943 г., антифашистские партии Рима образовали Ко-митет национального освобождения. В него вошли пред-ставители шести партий: Коммунистической, Социа-листической, Партии действия, партии Демократии труда, Христианско-демократической и Либеральной. Это со-бытие и явилось началом движения Сопротивления.
К лету 1944 г. партизанские отряды в Северной и Цен-тральной Италии насчитывали в своих рядах 50-60 тыс. человек и представляли собой грозную силу. Более по-ловины из них составляли отряды имени Гарибальди.
Мощным стимулом расширения антифашистской борьбы на оккупированной территории послужила все-общая мартовская забастовка. В истории Италии не было столь единодушных выступлений трудящихся. Подготовка этой забастовки напоминала открытое объ-явление войны фашизму трудящимися Северной Ита-лии.
Ею руководил специально созданный комитет, в который вошли представители крупнейших предпри-ятий. В отличие от мартовских забастовок 1943 г. , когда предприятия втягивались в борьбу постепенно, в марте 1944 г.
одновременно прекратили работу около миллиона человек. Итальянские фашисты были так напуганы, что почти нигде не посмели открыто высту-пить против рабочих и предпочли укрыться за спи-ной немецкой военной администрации. Так же как мартовские забастовки 1943 г.
послу-жили прелюдией к падению диктатуры Муссолини, дви-жение в марте 1944 г. открыло дорогу национально-освободительной войне. В летние месяцы 1944 г.
партизанская армия наносила непрерывные удары по немецким войскам. С июня 1944 г. по 30 марта 1945 г.
партизаны уничтожили в Италии 16380 гитлеровцев и итальянских фашистов, ранили 10536 человек, про-вели 6449 операций и 5571 акт саботажа, уничтожили 230 паровозов и 760 вагонов, взорвали 276 мостов, унич-тожили или привели в негодность 237 самолетов. В результате партизанского наступления в ряде об-ластей власть фашистской администрации сохранилась лишь номинально. Росло число освобожденных рай-онов, полностью контролируемых партизанами.
Немец-кий главнокомандующий в Италии Кессельринг признавался в своих мемуарах: «После оставления Ри-ма (июнь 1944 г. ) произошло усиление партизанской деятельности в совершенно неожиданных для нас мас-штабах. .
. С этого момента партизанское движение пре-вратилось для немецкого командования в реальную опас-ность, и его ликвидация стала задачей первостепенной важности». Несмотря на то, что все силы правительства Муссолини и значительная часть германской армии бы-ли брошены против партизан, итальянские патриоты, действовавшие при широкой поддержке населения, проч-но удерживали в своих руках инициативу.
Лишь вне-запное прекращение наступления англо-американских войск в октябре 1944 г. и зимние холода заставили партизанскую армию сократить масштабы действий и временно перейти к обороне. Однако было ясно, что немецкая оккупация Италии подходит к концу и дни итальянского неофашизма сочтены.
В декабре 1944 г. Муссолини после долгого мол-чания выступил в Милане с большой речью. Это ока-залось его последним политическим выступлением, и оно как бы подвело итоги истории неофашизма в Се-верной Италии.
Муссолини был вынужден признать, что многие обещания, начиная с созыва Учредитель-ного собрания, не были выполнены, и оправдывал это необходимостью направлять все усилия на создание вооруженных сил. Более того, по сути дела он сказал, что неофашизму не удалось создать государства в пол-ном смысле этого слова, он ограничился практически созданием армии, которая была почти целиком погло-щена ведением гражданской войны. Это было призна-нием силы антифашистского движения и краха по-пыток возродить итальянский фашизм.
В январе 1945 г. итальянские патриоты начали подготовку к решительному наступлению. В течение февраля и марта численность партизанской армии быстро возрастала и достигла 130 тыс.
Сложная обстановка в Италии привлекала присталь-ное внимание английского Управления специальных операций и американского Управления стратегической разведки. Несмотря на некоторые расхождения между англичанами и американцами по вопросам отноше-ния к силам итальянского Сопротивления, обе эти ор-ганизации придерживались единого мнения о необхо-димости ограничить размах партизанского движения. Снабжение партизан оружием использовалось как одно из средств поставить Сопротивление в зависимость от американо-английской политики, в частности для поддержания антикоммунистических сил.
Даже военный министр в правительстве Бадольо и военный руково-дитель итальянского Сопротивления генерал Кадорна вынуждены были заявить, что «антиреволюционные отряды» Сопротивления пользуются особым рас-положением западных союзников и получают наиболь-шее количество оружия и боеприпасов. Когда сдержать и ограничить размах народно-освободительного дви-жения не удалось, американо-английское командование официально запретило увеличение численности пар-тизанских соединений и направило своим офицерам связи приказ прекратить «беспорядочное» распреде-ление оружия среди партизан.
Источники:
