О государстве Митанни, бывшем в середине II тысячелетия до н. э. одной из сильнейших держав, нам известно очень мало. Данные о его политической истории, почерпнутые почти исключительно из хеттских, ассирийских и египетских источников, относятся преимущественно к самому концу истории Митанни. Как возникло это государство, мы не знаем. Известно лишь, что в XIX—XVIII веках до н. э. государства Митанни ещё не существовало, а гегемонию в Северной Месопотамии и Северной Сирии осуществляло другое, по-видимому аморейское по основному составу населения, государство — Ямхад с центром в Халпе (Алеппо).
Основная масса населения Митанни состояла из хурритов; хурритским языком наряду с аккадским пользовались в управлении. Однако анализ ряда собственных имён из Митанни и окрестных областей, в том числе имён членов царской династии, открывает наличие ещё и другого этнического элемента в Митанни, судя по языку, — родственного индоевропейским племенам Северной Индии. Ещё явственнее на это указывает упоминание в договорах между Хеттским царством и Митанни, в числе прочих, также и индийских божеств — Индры, Варуны и братьев-близнецов Ашвинов, под одним из их имён — «Насатья», а также наличие ряда индийских слов в хеттском переводе трактата о коневодстве митаннийца Киккули.
Коневодство, главнейшие центры которого в Передней Азии во II и I тысячелетиях до н. э. находились преимущественно в северных горных районах (Малая Азия, Армянское нагорье, современный Южный Азербайджан), внесло переворот в военную технику и отчасти в транспорт древнего Востока и способствовало выдвижению на первый план держав, подобных Хеттской и Митаннийской.
Некоторые данные об общественных отношениях у хурритовО внутреннем строе Митанни нам почти ничего неизвестно, но мы можем подробно судить об обществе хурритов Аррапхи (современного Киркука), крайней области на востоке из находившихся под владычеством Митанни, хотя временами здесь господствовали и касситы. Возможно, что материал из Аррапхи может дать и некоторое общее представление о всём хурритском обществе середины II тысячелетия до н. э. До нас дошло несколько тысяч частных и официальных документов из укреплённого поселения Нузу (современное городище Иорган-Тепе), в области Аррапхи, составленных на аккадском языке, однако содержащих такие характерные ошибки, по которым, без всякого сомнения, можно определить, что не аккадский, а хурритский был родным языком писавших.
Большую часть территории Нузу занимал «дворец» — средоточие местного государственного хозяйства. Государственному хозяйству принадлежало значительное количество рабов, расселенных по окрестным поселениям. Дворцу были подчинены различные государственные служащие, свободные ремесленники и т.
п. , а также «люди дома» — низшая категория свободных лиц, зависимых от дворца, — по-видимому, не имевшие земельного надела в общине.
По документам из Нузу видно, что земля была ещё формально неотчуждаемой общинной собственностью; тем не менее, имеются данные о том, что уже в середине II тысячелетия земельные участки мелких земледельцев массами скупались крупными ростовщиками. Частное землевладение, однако, ещё не получило полного развития, и скупка недвижимости оформлялась в виде псевдоусыновлений: покупатель «усыновлялся» продавцом, и ему как «сыну» из семейно-общинного участка выделялась «наследственная доля», которая с этого момента, в отличие от остальной земли участка, не подлежала периодическим переделам. За это «усыновитель» — продавец получал от «усыновлённого» — покупателя «подарок», соответствующий цене земли.
Иногда подчёркивалось, что повинность с купленной таким образом земли продолжает нести «усыновитель», т. е. продавец, попадавший тем самым в зависимое от ростовщика и неравноправное положение.
О развитии имущественного неравенства и, в частности, о далеко зашедшем разорении общинников свидетельствуют также и многочисленные заёмные сделки. Ростовщики давали в долг зерно из 30%. При этом они не ограничивались составлением простого долгового обязательства, а постепенно перешли к особым закладным обязательствам: кредитор давал должнику хлеб или скот, а получал в «обмен» поле должника или его жену, сына и т.
д. ; срок действия такой закладной сделки мог доходить до . .
. 200 лет. Весьма распространено также было «удочерение» девушек из обедневших семей, которое позволяло ростовщику извлекать доход из продажи «удочерённой» девушки замуж или в наложницы.
Вероятно, таким же было положение беднейших и закабалённых народных масс и на основной территории государства Митанни. Цитируется по изд. : Всемирная история.
Том I. М. , 1955, с.
О внутреннем строе Митанни нам почти ничего неизвестно, но мы можем подробно судить об обществе хурритов Аррапхи (современного Киркука), крайней области на востоке из находившихся под владычеством Митанни, хотя временами здесь господствовали и касситы. Возможно, что материал из Аррапхи может дать и некоторое общее представление о всём хурритском обществе середины II тысячелетия до н. э. До нас дошло несколько тысяч частных и официальных документов из укреплённого поселения Нузу (современное городище Иорган-Тепе), в области Аррапхи, составленных на аккадском языке, однако содержащих такие характерные ошибки, по которым, без всякого сомнения, можно определить, что не аккадский, а хурритский был родным языком писавших.
Большую часть территории Нузу занимал «дворец» — средоточие местного государственного хозяйства. Государственному хозяйству принадлежало значительное количество рабов, расселенных по окрестным поселениям. Дворцу были подчинены различные государственные служащие, свободные ремесленники и т.
п. , а также «люди дома» — низшая категория свободных лиц, зависимых от дворца, — по-видимому, не имевшие земельного надела в общине.
По документам из Нузу видно, что земля была ещё формально неотчуждаемой общинной собственностью; тем не менее, имеются данные о том, что уже в середине II тысячелетия земельные участки мелких земледельцев массами скупались крупными ростовщиками. Частное землевладение, однако, ещё не получило полного развития, и скупка недвижимости оформлялась в виде псевдоусыновлений: покупатель «усыновлялся» продавцом, и ему как «сыну» из семейно-общинного участка выделялась «наследственная доля», которая с этого момента, в отличие от остальной земли участка, не подлежала периодическим переделам. За это «усыновитель» — продавец получал от «усыновлённого» — покупателя «подарок», соответствующий цене земли.
Иногда подчёркивалось, что повинность с купленной таким образом земли продолжает нести «усыновитель», т. е. продавец, попадавший тем самым в зависимое от ростовщика и неравноправное положение.
О развитии имущественного неравенства и, в частности, о далеко зашедшем разорении общинников свидетельствуют также и многочисленные заёмные сделки. Ростовщики давали в долг зерно из 30%. При этом они не ограничивались составлением простого долгового обязательства, а постепенно перешли к особым закладным обязательствам: кредитор давал должнику хлеб или скот, а получал в «обмен» поле должника или его жену, сына и т.
д. ; срок действия такой закладной сделки мог доходить до . .
. 200 лет. Весьма распространено также было «удочерение» девушек из обедневших семей, которое позволяло ростовщику извлекать доход из продажи «удочерённой» девушки замуж или в наложницы.
Вероятно, таким же было положение беднейших и закабалённых народных масс и на основной территории государства Митанни. Цитируется по изд. : Всемирная история.
Том I. М. , 1955, с.
Общественные отношения у хурритовДо нас дошло несколько тысяч частных и официальных документов из укрепленного поселения Нузу (современное городище Иогран-Тепе), которое находилось на территории современного населенного пункта Киркука. И хотя нам почти ничего не известно о внутреннем строе Митанни, мы можем подробно судить об обществе хурритов Аррапхи, на месте которого и находится Киркук.
Человеческое жертвоприношение. Оттиск хурритской цилиндрической печати. Середина II тысячелетия до н. э. Аррапха была крайней областью на востоке из находившихся под владычеством Митанни, хотя временами здесь господствовали и касситы. Документы из Нузу составлены на аккадском языке, однако, содержат такие характерные ошибки, по которым без всякого сомнения можно определить, что не аккадский, а хурритский был родным языком писавших. Возможно, что этот материал может дать нам общее представление о всем хурритском обществе середины II тысячелетия до н. э.
«Дворец» был средоточием местного государственного хозяйства и занимал большую часть территории Нузу. Государственному хозяйству принадлежало значительное количество рабов, расселенных по окрестным поселениям. Различные государственные служащие, свободные ремесленники и тому подобное, а также «люди дома» — низшая категория свободных лиц, зависимых от дворца, и, По-видимому, не имевших земельного надела в общине, — все они были подчинены дворцу. И хотя земля, как это видно по документам из Нузу, еще формально оставалась неотчуждаемой общинной собственностью, тем не менее имеются данные о том, что уже в середине II тысячелетия земельные участки мелких земледельцев массами скупались крупными ростовщиками.
Однако частное землевладение еще не получило полного развития, и скупка недвижимости оформлялась в виде псевдоусыновлений. Покупатель «усыновлялся» продавцом и ему как «сыну» из семейно-общинного участка выделялась «наследственная доля», которая с этого момента, в отличие от остальной земли участка, не подлежала периодическим переделам. За это «усыновитель» — продавец получал от «усыновленного» покупателя «подарок», соответствующий цене земли.
Иногда подчеркивалось, что повинность скупленной таким образом земли продолжает нести «усыновитель», то есть продавец, попадавший тем самым в зависимое от ростовщика и неравноправное положение.
Многочисленные заемные сделки свидетельствуют о развитии имущественного неравенства и, в частности далеко зашедшем разорении общинников. Ростовщики давали в долг зерно под 30 %, при этом они не ограничивались составлением простого долгового обязательства, а постепенно перешли к особым закладным обязательствам. Кредитор давал должнику хлеб или скот, а получал «в обмен» поле должника или его жену, сына и так далее. Порой срок действия такой закладной сделки доходил до двухсот лет.
Ростовщики также умели извлекать доход из продажи девушек замуж или в наложницы. И потому «удочерение» девушек из обедневших семей было весьма распространено. Следующая глава.
Источники:
