Несмотря на политическую умеренность прусского Национального собрания, его либерально-буржуазное большинство под давлением петиций крестьянства приняло некоторые аграрные законы, в частности об отмене помещичьего права охоты на крестьянской земле. Эти законы, а также обсуждение вопроса об окончательной ликвидации феодальных порядков в деревне вызвали недовольство дворян. Предотвратить наступление контрреволюции можно было лишь опираясь на народные массы. Однако умеренные буржуазные либералы — депутаты собрания были неспособны на этот шаг. 13 октября 1848 г. в Берлине среди рабочих, занятых на общественных работах, начались волнения в связи с угрозой их увольнения. 16 октября полиция и отряды гражданского ополчения обстреляли демонстрацию рабочих. В ответ на это в городе стали возникать баррикады. Рабочие, ремесленники, студенты вооружались. Буржуазная гражданская гвардия участвовала вместе с войсками в подавлении этого выступления. Победа контрреволюции во Франции и Австрии окрылила прусских реакционеров. 2 ноября было сформировано новое правительство, в состав которого вошли представители феодальной знати и высшей бюрократии во главе с ярыми реакционерами генералом графом Бранденбургом (дядей короля) и бароном Мантейфелем. 9 -10 ноября войска заняли Берлин. Гражданская гвардия дала себя обезоружить без всякого сопротивления. Группы рабочих, собравшихся возле здания, где заседало Национальное собрание, готовы были вступить в борьбу с войсками, но депутаты-либералы не захотели использовать боевое настроение трудящихся. Все левые газеты были закрыты, демократические организации запрещены. 9 ноября правительство объявило о переводе Национального собрания из Берлина в его пригород Бранденбург. Это означало по существу ликвидацию собрания. 15 ноября, накануне своего закрытия, собрание приняло обращение к немецкому народу с призывом прекратить уплату налогов, но не решилось призвать народ к вооруженной борьбе. Передовые слои рабочего класса и мелкобуржуазной демократии выступили против контрреволюционного переворота в Берлине. «Окружной комитет саксонских демократов», «Всеобщий крестьянский союз Силезии» и многие другие демократические организации резко протестовали против действий кабинета Бранденбурга — Мантейфеля. Особенно решительное сопротивление государственному перевороту оказали демократические организации Рейнской области. 18 ноября «Рейнский окружной комитет демократов» выпустил составленное Марксом воззвание, в котором заявлялось, что нельзя ограничиваться пассивным сопротивлением и что постановление Национального собрания о неуплате налогов можно будет выполнить лишь в том случае, если народ окажет правительству вооруженное сопротивление. «Новая рейнская газета» стала выходить с лозунгом: «Больше никаких налогов!» «Окружной комитет» призвал все демократические организации устраивать массовые народные собрания, создавать отряды народного ополчения и комитеты безопасности, сопротивляться попыткам насильственного взимания налогов властями. Предательское поведение крупной буржуазии, которая вместе с помещичьими кругами оказала активную поддержку правительству, облегчило властям расправу с демократическими группами, поднявшимися на борьбу против контрреволюционного переворота. Источник: Всемирная история. Энциклопедия. Том 6 (1961 г.)
Несмотря на политическую умеренность прусского Национального собрания, его либерально-буржуазное большинство под давлением петиций крестьянства приняло некоторые аграрные законы, в частности об отмене помещичьего права охоты на крестьянской земле.
Эти законы, а также обсуждение вопроса об окончательной ликвидации феодальных порядков в деревне вызвали недовольство дворян. Предотвратить наступление контрреволюции можно было лишь опираясь на народные массы. Однако умеренные буржуазные либералы—депутаты собрания были неспособны на этот шаг.
13 октября 1848 г. в Берлине среди рабочих, занятых на общественных работах, начались волнения в связи с угрозой их увольнения. 16 октября полиция и отряды гражданского ополчения обстреляли демонстрацию рабочих.
В ответ на это в городе стали возникать баррикады. Рабочие, ремесленники, студенты вооружались. Буржуазная гражданская гвардия участвовала вместе с войсками в подавления этого выступления.
Победа контрреволюции во Франции и Австрии окрылила прусских реакционеров. 2 ноября было сформировано новое правительство, в состав которого вошли представители феодальной знати и высшей бюрократии во главе с ярыми реакционерами генералом графом Бранденбургом (дядей короля) и бароном Мантейфелем.
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>.
9 -10 ноября войска заняли Берлин. Гражданская гвардия дала себя обезоружить без всякого сопротивления. Группы рабочих, собравшихся возле здания, где заседало Национальное собрание, готовы были вступить в борьбу с войсками, но депутаты-либералы не захотели использовать боевое настроение трудящихся.
Все левые газеты были закрыты, демократические организации запрещены. 9 ноября правительство объявило о переводе Национального собрания из Берлина в его пригород Бранденбург. Это означало по существу ликвидацию собрания. 15 ноября, накануне своего закрытия, собрание приняло обращение к немецкому народу с призывом прекратить уплату налогов, но не решилось призвать народ к вооруженной борьбе.
Передовые слои рабочего класса и мелкобуржуазной демократии выступили против контрреволюционного переворота в Берлине. «Окружной комитет саксонских демократов», «Всеобщий крестьянский союз Силезии» и многие другие демократические организации резко протестовали против действий кабинета Бранденбурга-Мантейфеля.
Особенно решительное сопротивление государственному перевороту оказали демократические организации Рейнской области.
18 ноября «Рейнский окружной комитет демократов» выпустил составленное Марксом воззвание, в котором заявлялось, что нельзя ограничиваться пассивным сопротивлением и что постановление Национального собрания о неуплате налогов можно будет выполнить лишь в том случае если народ окажет правительству вооруженное сопротивление.
«Новая рейнская газета» стала выходить с лозунгом: «Больше никаких налогов!» «Окружной комитет» призвал все демократические организации устраивать массовые народные собрания, создавать отряды народного ополчения и комитеты безопасности, сопротивляться попыткам насильственного взимания налогов властями.
Предательское поведение крупной буржуазии, которая вместе с помещичьими кругами оказала активную поддержку правительству, облегчило властям расправу с демократическими группами, поднявшимися на борьбу против контрреволюционного переворота.
ПОБЕДА КОНТРРЕВОЛЮЦИИ В ВЕНЕКёльн, 6 ноября. «Хорватская свобода и порядок» победили и отпраздновали свою победу невыразимо отвратительными преступлениями — поджогами, насилиями, грабежами. Вена находится в руках Виндишгреца, Елачича и Ауэршперга. Гекатомбы человеческих жертв бросают вслед за престарелым предателем Латуром в его могилу.
Все мрачные предсказания нашего венского корреспондента[275] оправдались, и сам он сейчас, быть может, уже стал жертвой резни. Одно время мы надеялись на освобождение Вены с помощью венгров, и еще до сих пор передвижения венгерской армии представляют для нас загадку.
Предательство всякого рода подготовило падение Вены. Вся история рейхстага и общинного совета после 6 октября является не чем иным, как непрерывной историей предательства. Кто был представлен в рейхстаге и общинном совете? Буржуазия.
Часть венской национальной гвардии с самого начала октябрьской революции открыто стала на сторону камарильи. А к исходу октябрьской революции мы видим, что другая часть национальной гвардии ведет борьбу против пролетариата и академического легиона, действуя в тайном согласии с императорскими бандитами. Кому принадлежат эти части национальной гвардии?
Буржуазии.
Но во Франции буржуазия выступила во главе контрреволюций после того, как она отбросила все препятствия, стоявшие на пути к господству ее собственного класса. А в Германии она униженно тащится в хвосте абсолютной монархии и феодализма, не успев обеспечить даже элементарные жизненные условия для своей собственной гражданской свободы и для своего господства. Во Франции она выступила в качестве деспота и совершила свою собственную контрреволюцию.
В Германии она выступает в качестве рабыни и совершает контрреволюцию в пользу своих собственных деспотов. Во Франции она победила для того, чтобы смирить народ. В Германии она сама смиряется, чтобы не допустить победы народа.
Кто убегал толпами из Вены и предоставлял охрану покинутых богатств великодушию народа, чтобы во время бегства поносить этот народ за его сторожевую службу, а по возвращении смотреть, как его истребляют? Буржуазия.
Чьи глубочайшие тайны выдает термометр, который падал при каждом проявлении жизни венского народа и поднимался при каждом его предсмертном стоне? Кто говорит на руническом языке биржевых курсов? Буржуазия.
«Германское Национальное собрание» и его «центральная власть» предали Вену. Кого они представляют? Прежде всего, буржуазию.
Победа «хорватского порядка и свободы» в Вене была обусловлена победой «добропорядочной» республики в Париже. Кто победил в июньские дни? Буржуазия.
Своей победой в Париже европейская контрреволюция начала справлять свои оргии.
В февральские и мартовские дни вооруженная сила была повсюду разбита. Почему? Потому что она никого не представляла, кроме самих правительств. После июньских дней она всюду победила, ибо буржуазия всюду находится в тайном соглашении с ней, сохраняя, с другой стороны, в своих руках официальное руководство революционным движением и пуская в ход все те полумеры, естественным плодом которых является выкидыш.
Национальный фанатизм чехов явился сильнейшим орудием в руках венской камарильи. Среди союзников уже начались раздоры. В настоящем номере наши читатели найдут протест пражской депутации против оскорбительной наглости, с которой она была встречена в Ольмюце.
Это первый симптом войны, которая начнется между славянской партией с ее героем Елачичем и партией простой, возвышающейся над всеми национальностями, камарильи с ее героем Виндишгрецем. С другой стороны, немецкое сельское население Австрии еще не усмирено. Его голос резко прозвучит среди кошачьего концерта австрийских народов. А с третьей стороны, до самого Пешта доносится голос народолюбивого царя; его палачи ждут в дунайских княжествах высочайшего повеления.
Наконец, последнее решение германского Национального собрания во Франкфурте, включающее немецкую Австрию в Германскую империю, само по себе должно было бы привести к гигантскому конфликту, если бы только германская центральная власть и германское Национальное собрание не видели своего призвания только в том, чтобы, выйдя на сцену, быть освистанными европейской публикой. Несмотря на всю их смиренную покорность, борьба в Австрии развернется в таких гигантских масштабах, каких еще не видела мировая история.
В Вене только что закончился второй акт драмы, первый акт которой был разыгран в Париже под названием «Июньские дни». В Париже мобили, в Вене «хорваты», и тут и там лаццарони — вооруженный и подкупленный люмпен-пролетариат — против занятого трудом мыслящего пролетариата. В Берлине мы скоро переживем третий акт.
Допустим, что контрреволюция оживет во всей Европе с помощью оружия, — умрет же она во всей Европе с помощью денег. Рок, который мог бы свести на нет ее победу, — это европейское банкротство, государственное банкротство. При столкновении с острыми «экономическими» вопросами острия штыков гнутся, как мягкий трут.
Но ход развития не будет ждать срока уплаты по тому векселю, который европейские государства перевели на европейское общество. В Париже июньская революция нанесет сокрушительный контрудар. С победой «красной республики» в Париже армии из глубины стран будут брошены к границам и через границы, и ясно обнаружится действительная сила борющихся партий. Тогда мы вспомним июнь и октябрь и тоже воскликнем:
Vae victis!{182}Безрезультатная резня после июньских и октябрьских дней, бесконечные жертвоприношения после февраля и марта, — уж один этот каннибализм контрреволюции убедит народы в том, что существует лишь одно средство сократить, упростить и концентрировать кровожадную агонию старого общества и кровавые муки родов нового общества, только одно средство — революционный терроризм.
Написано К. Марксом 6 ноября 1848 г. Печатается по тексту газетыНапечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 136, 7 ноября 1848 г.
Перевод с немецкогоСледующая глава
Кёльн, 6 ноября. «Хорватская свобода и порядок» победили и отпраздновали свою победу невыразимо отвратительными преступлениями — поджогами, насилиями, грабежами. Вена находится в руках Виндишгреца, Елачича и Ауэршперга. Гекатомбы человеческих жертв бросают вслед за престарелым предателем Латуром в его могилу.
None Одно время мы надеялись на освобождение Вены с помощью венгров, и еще до сих пор передвижения венгерской армии представляют для нас загадку.
Предательство всякого рода подготовило падение Вены. Вся история рейхстага и общинного совета после 6 октября является не чем иным, как непрерывной историей предательства. Кто был представлен в рейхстаге и общинном совете? Буржуазия.
Часть венской национальной гвардии с самого начала октябрьской революции открыто стала на сторону камарильи. А к исходу октябрьской революции мы видим, что другая часть национальной гвардии ведет борьбу против пролетариата и академического легиона, действуя в тайном согласии с императорскими бандитами. Кому принадлежат эти части национальной гвардии?
Буржуазии.
Но во Франции буржуазия выступила во главе контрреволюций после того, как она отбросила все препятствия, стоявшие на пути к господству ее собственного класса. А в Германии она униженно тащится в хвосте абсолютной монархии и феодализма, не успев обеспечить даже элементарные жизненные условия для своей собственной гражданской свободы и для своего господства. Во Франции она выступила в качестве деспота и совершила свою собственную контрреволюцию.
В Германии она выступает в качестве рабыни и совершает контрреволюцию в пользу своих собственных деспотов. Во Франции она победила для того, чтобы смирить народ. В Германии она сама смиряется, чтобы не допустить победы народа.
Кто убегал толпами из Вены и предоставлял охрану покинутых богатств великодушию народа, чтобы во время бегства поносить этот народ за его сторожевую службу, а по возвращении смотреть, как его истребляют? Буржуазия.
Чьи глубочайшие тайны выдает термометр, который падал при каждом проявлении жизни венского народа и поднимался при каждом его предсмертном стоне? Кто говорит на руническом языке биржевых курсов? Буржуазия.
«Германское Национальное собрание» и его «центральная власть» предали Вену. Кого они представляют? Прежде всего, буржуазию.
Победа «хорватского порядка и свободы» в Вене была обусловлена победой «добропорядочной» республики в Париже. Кто победил в июньские дни? Буржуазия.
Своей победой в Париже европейская контрреволюция начала справлять свои оргии.
В февральские и мартовские дни вооруженная сила была повсюду разбита. Почему? Потому что она никого не представляла, кроме самих правительств. После июньских дней она всюду победила, ибо буржуазия всюду находится в тайном соглашении с ней, сохраняя, с другой стороны, в своих руках официальное руководство революционным движением и пуская в ход все те полумеры, естественным плодом которых является выкидыш.
Национальный фанатизм чехов явился сильнейшим орудием в руках венской камарильи. Среди союзников уже начались раздоры. В настоящем номере наши читатели найдут протест пражской депутации против оскорбительной наглости, с которой она была встречена в Ольмюце.
Это первый симптом войны, которая начнется между славянской партией с ее героем Елачичем и партией простой, возвышающейся над всеми национальностями, камарильи с ее героем Виндишгрецем. С другой стороны, немецкое сельское население Австрии еще не усмирено. Его голос резко прозвучит среди кошачьего концерта австрийских народов. А с третьей стороны, до самого Пешта доносится голос народолюбивого царя; его палачи ждут в дунайских княжествах высочайшего повеления.
Наконец, последнее решение германского Национального собрания во Франкфурте, включающее немецкую Австрию в Германскую империю, само по себе должно было бы привести к гигантскому конфликту, если бы только германская центральная власть и германское Национальное собрание не видели своего призвания только в том, чтобы, выйдя на сцену, быть освистанными европейской публикой. Несмотря на всю их смиренную покорность, борьба в Австрии развернется в таких гигантских масштабах, каких еще не видела мировая история.
В Вене только что закончился второй акт драмы, первый акт которой был разыгран в Париже под названием «Июньские дни». В Париже мобили, в Вене «хорваты», и тут и там лаццарони — вооруженный и подкупленный люмпен-пролетариат — против занятого трудом мыслящего пролетариата. В Берлине мы скоро переживем третий акт.
Допустим, что контрреволюция оживет во всей Европе с помощью оружия, — умрет же она во всей Европе с помощью денег. Рок, который мог бы свести на нет ее победу, — это европейское банкротство, государственное банкротство. При столкновении с острыми «экономическими» вопросами острия штыков гнутся, как мягкий трут.
Но ход развития не будет ждать срока уплаты по тому векселю, который европейские государства перевели на европейское общество. В Париже июньская революция нанесет сокрушительный контрудар. С победой «красной республики» в Париже армии из глубины стран будут брошены к границам и через границы, и ясно обнаружится действительная сила борющихся партий. Тогда мы вспомним июнь и октябрь и тоже воскликнем:
Vae victis!{182}Безрезультатная резня после июньских и октябрьских дней, бесконечные жертвоприношения после февраля и марта, — уж один этот каннибализм контрреволюции убедит народы в том, что существует лишь одно средство сократить, упростить и концентрировать кровожадную агонию старого общества и кровавые муки родов нового общества, только одно средство — революционный терроризм.
Написано К. Марксом 6 ноября 1848 г. Печатается по тексту газетыНапечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 136, 7 ноября 1848 г.
Перевод с немецкого.
Примечания:
22 Письмо Маркса было опубликовано в «L’Alba» 29 июня 1848 г. со вступительным замечанием редакции: «Мы публикуем следующее письмо, полученное нами из Кёльна, чтобы показать, какие чувства питают к Италии благородные немцы, горячо желающие завязать братские связи между итальянским и немецким народами, которых натравливали друг на друга европейские деспоты». Часть ответного письма редакции «L’Alba», подписанного Л. Алинари, приводится в статье «Внешняя политика Германии» (см. настоящий том, стр. 162).
«L’Alba» («Рассвет») — итальянская демократическая газета, издававшаяся во Флоренции в 1847–1849 гг. под редакцией Лафарина.—4.
2727 Грос-Берен и Деннееиц — населенные пункты в Пруссии недалеко от Берлина; в сражениях при Грос-Берене (23 августа 1813 г.) и Денневице (6 сентября 1813 г.) армия коалиции, в состав которой входили также прусские войска, одержала победы над армией Наполеона. — 33.
275275 Речь идет о сообщении венского корреспондента «Neue Rheinische Zeitung» Теллеринга, опубликованном в № 127 от 27 октября 1848 года. — 492.
Источники:
