Боснийский кризис 1908—09, международный конфликт, вызванный аннексией 7 октября 1908 Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины — провинций, населённых сербами и хорватами и находившихся под оккупацией Австро-Венгрии на основании решений Берлинского конгресса 1878. Захватом этих провинций, остававшихся до октября 1908 под номинальным суверенитетом турецкого султана, правящие круги Австро-Венгрии стремились нанести удар по растущему национально-освободительному движению южнославянских народов монархии Габсбургов. Б. к. предшествовала договорённость, достигнутая 16 сентября 1908 в Бухлау (Австро-Венгрия) между министрами иностранных дел России (А. П. Извольский) и Австро-Венгрии (А. Эренталь), на основе которой царское правительство обещало не возражать против аннексии Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины в обмен на поддержку выдвинутого Россией плана открытия черноморских проливов для прохода русских военных кораблей. Турция, после безуспешного протеста против аннексии, по соглашению с Австро-Венгрией от 26 февраля 1909 отказалась от своего суверенитета над Боснией и Герцеговиной за компенсацию в 2,5 млн. фунтов стерлингов и очищение австрийскими войсками Новопазарского санджака. Сербия, рассматривавшая Боснию и Герцеговину как часть будущего югославского государства, резко протестовала против аннексии, надеясь в первую очередь на помощь России. Царское правительство, не сумевшее из-за противодействия Англии и Франции осуществить сделку в Бухлау в части, касающейся проливов, выражало крайнее недовольство односторонними действиями Австро-Венгрии.
Однако Россия, ослабленная в результате поражения в русско-японской войне 1904—05, стремилась урегулировать Б. к. дипломатическим путём.
С этой целью царское правительство потребовало созыва конференции держав, подписавших Берлинский договор 1878. 22 марта 1909 в обстановке военных приготовлений Австро-Венгрии германское правительство, выступившее в её поддержку, в ультимативной форме потребовало от царского правительства немедленного признания аннексии Боснии и Герцеговины, дав понять при этом, что отрицательный ответ поведёт к нападению Австро-Венгрии на Сербию. Царское правительство было вынуждено в тот же день принять требование Германии.
31 марта 1909 правительство Сербии также заявило о признании аннексии Боснии и Герцеговины и о прекращении антиавстрийской агитации внутри страны. В апреле 1909 аннексия была признана Англией и Францией.
Б. к. привёл не только к обострению отношений между Австро-Венгрией и Сербией, но и к углублению противоречий между Антантой и Тройственным союзом, явившись одним из этапов на пути к 1-й мировой войне.
Публ.: Международные отношения 1870—1918 гг., Сб. документов, М., 1940; Die grosse Politik der europäischen Kabinette 1871—1914, Bd 26, Н. 1—2, В., 1927; Österreich-Ungarns Aussenpolitik von der Bosnischen Krise 1908 bis zum Kriegsausbruch 1914. Diplomatische Aktenstücke des Österreichisch-Ungarischen Ministeriums des Äusseren, Bd 1—2, W.— Lpz., 1930.
Лит.: Ленин В. И., События на Балканах и в Персии, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 17; История дипломатии, 2 изд., т. 2, М., 1963, с. 646—73; Виноградов К. Б., Боснийский кризис 1908—1909 — пролог первой мировой войны, Л., 1964; Бестужев И. В., Борьба в правящих кругах России по вопросам внешней политики во время Боснийского кризиса, «Исторический архив», 1962, № 5; Зайончковский А. М., Вокруг аннексии Боснии и Герцеговины, «Красный архив», 1925, т. 3(10); его же. Подготовка России к мировой войне в международном отношении, Л., 1926; Nintchitch М., La crise Bosniaque (1908—1909) et les puissances européennes, t. 1—2, P., 1937; Schmitt B. Е., The annexation of Bosnia 1908-1909, Camb., 1937.
А. С. Силин.
Боснийский кризис 1908—1909 гг. — международный конфликт, который был вызван аннексией Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией в октябре 1908 года. Это дипломатическое столкновение раскалило и без того напряженные отношения Великих держав и в течение первых недель 1909 года угрожало вылиться в большую европейскую войну. Несмотря на видимый успех австрийской дипломатии, аннексия новых территорий под нажимом правящих кругов австрийской части габсбургской монархии в конечном счёте оказалось пирровой победой. Национальные, политические, религиозные и языковые противоречия в Австро-Венгрии достигли критической точки, что привело к распаду страны в 1918 году, всего через десять лет после аннексии.
25-я статья Берлинского трактата (договора) 1878 года предусматривала оккупацию Австро-Венгрией освобожденной от турецкого владычества Боснии и Герцеговины. Против этой статьи энергично выступала также освободившаяся от турецкого владычества Сербия, которая серьёзно опасалась, что захват двуединой монархией Боснии и Герцеговины станет прелюдией к оккупации ими и самой Сербии — тем более, что Габсбурги давно представляли себя в роли защитников славянских народов и «собирателей» исторически славянских земель: Богемия, Хорватия, Словения, Словакия, Галиция, Буковина, Краков и др. входили в её состав. Свыше 60 процентов подданных габсбургской монархии являлись славяне. В связи с чем злые языки называли Австро-Венгрию «лоскутной монархией».
На время действия Союза трёх императоров вопрос о принадлежности Боснии и Герцеговины по настоянию Бисмарка был «заморожен». Как только союз дал трещину, обнажив противоречия России и Австро-Венгрии, австрийские дипломаты принялись зондировать вопрос о возможности аннексии Боснии и Герцеговины. Стоит отметить, что прямых экономических интересов в Боснии и Герцеговине у России не имелось, в то время как для габсбургской монархии, Сербии, Черногории и отчасти — Италии, Босния-Герцеговина представляла экономический, политический и военный интерес. Для Сербии и Черногории босно-герцеговинский вопрос был чувствителен ещё и потому, что в начале XX века около 50 % населения провинции составляли сербы; в провинции также проживали бошняки (славяне-мусульмане) и хорваты.
В первое десятилетие XX века неумолимо клонившаяся к упадку Османская империя попыталась переломить вектор своего развития, после Младотурецкой революции правящие круги Османской империи стали с новой силой стали заявлять свои права на Боснию-Герцеговину. Это тревожило австро-венгерское правительство, которое взяло курс на аннексию провинции и искало лишь удобный повод для реализации своих планов. Для этого необходимо было преодолеть противодействие не только османцев, но также России, Великобритании, Франции, Италии, Сербии и Черногории.
Политика Австро-Венгрии
Замок Бухлов, где было подписано соглашениеАвстрийский министр иностранных дел Алоиз фон Эренталь вступил в переговоры с представителями заинтересованных держав. Первым делом было достигнуто соглашение с Италией о том, что Габсбурги не будут вмешиваться в Итало-турецкую войну за обладание Ливией. Это позволило несколько выровнять австрийские отношения с Италией, которые не складывались со времён окончания Рисорджименто, лишившего Габсбургов их обширных владений на Апеннинах. С султаном удалось договориться путём подписания договора, по которому Турция получала за аннексированные территории компенсацию в 2,5 млн фунтов стерлингов — при том, что Австрия отказывалась аннексировать Новипазарский санджак. Посредником при заключении этого договора выступал основной внешнеполитический союзник австрийского двора — германский кайзер Вильгельм II, имевший неограниченное влияние на султана.
Во время встречи российского министра иностранных дел А. П. Извольского с австрийским коллегой Алоизом фон Эренталем, состоявшейся в замке Бухлау (Бухлов), 15-16 сентября 1908 года было достигнуто предварительное неформальное соглашение, по которому в обмен на признание Россией аннексии Боснии и Герцеговины, Австрия признавала право России на беспрепятственный проход её военных кораблей через черноморские проливы Босфор и Дарданеллы. Также обе стороны договорились не возражать, если Болгария объявит о прекращении своей вассальной зависимости от Османской империи. Стоит отметить, что у Извольского не было полномочий для проведения подобных переговоров, а для его австрийского коллеги, Эренталя, как выяснилось позднее, весьма важным было хотя бы создать их видимость. Со слов современников Извольского смысл его предварительного неформального соглашения с Эренталем состоял в том, чтобы в подходящий для двух держав момент Австро-Венгрия объявила об аннексии Боснии-Герцеговины, а Россия одновременно заявила бы об отказе от берлинских соглашений о нейтральном статусе черноморских проливов. Предполагалось, что согласованные действия позволят нейтрализовать реакцию со стороны союзников России по Антанте — Франции и Великобритании, которые опасались усиления российского влияния в Средиземноморье.
Но Эренталь обманул Извольского и, не дожидаясь «подходящего момента», вскоре после его отъезда, 5 октября 1908 года, заявил об аннексии Боснии и Герцеговины и о поддержке Россией этой акции. Извольский, находившийся в это время в Париже, узнал о демарше Эренталя из газет и дезавуировал все договоренности. Вместе с Петербургом, Лондон и Париж также выразили своё недовольство развитием событий на Балканах нотами протеста австро-венгерскому правительству, в которых отказывались признать аннексию, но не предприняли никаких решительных действий по отношению к Австро-Венгрии. В целом, вопрос о Боснии и Герцеговине интересовал англичан и французов гораздо меньше, чем статус Босфора и Дарданелл.
Как отмечал в своих мемуарах граф В. Н. Коковцов, бывший в то время министром финансов России, “за гостеприимными беседами в Бухлау Извольский разыграл эпизод из басни Крылова — «Ворона и лисица».
[custom_ads_shortcode1]
Боснийский кризис 1908—1909 гг
На следующий день (6 октября) правительства Сербии и Черногории объявили в своих странах мобилизацию. Правящие круги и интеллигенция обоих государств полагали, что Босния-Герцеговина — это исторически сербская провинция, она должна быть интегрирована в общесербское культурное пространство и поделена между ними, как и Новипазарский санджак.
8 октября Германия известила правительство Австро-Венгрии, что в случае разрастания конфликта они могут полностью рассчитывать на поддержку Германской империи. Заручившись поддержкой Германии, австрийская «военная партия» во главе с начальником генерального штаба Австро-Венгрии Конрадом фон Хётцендорфом предложила решить конфликт с Сербией силой оружия. Австро-венгерские войска начали сосредотачиваться на сербской границе. Сдерживающим фактором для австро-венгерских правящих кругов являлись дружеские отношения Сербии с Россией. Правительства Австро-Венгрии и Германии понимали, что Россия не останется в стороне, в случае, если австро-венгерские войска вознамерятся оккупировать Сербию. Казалось, что война между Сербией, Черногорией с одной стороны и Австро-Венгрией — с другой, лишь вопрос времени.
[custom_ads_shortcode2]
Политическое поражение России и Сербии
Поскольку Сербия продолжала вооружаться, австро-венгерская дипломатия вела переговоры сразу с несколькими странами, чтобы оставить Сербию в дипломатической изоляции. Эти переговоры принесли определенные плоды: 2 марта 1909 г. представители России, Великобритании, Франции, Италии и Германии согласовано оказали давление на Сербию с тем, чтобы она признала аннексию как свершившийся факт, с тем, чтобы избежать европейской войны. При этом Россия предлагала созвать международную конференцию для урегулирования сложившейся ситуации (эта идея не нашла поддержки у Европейского концерта). Остальные государства предпочитали придерживаться норм Берлинского трактата 1878 года.
10 марта 1909 г. Сербия отказалась признавать аннексию Боснии и Герцеговины. 17 марта 1909 г. Совет министров России на своем заседании констатировал, что Российская империя не готова к войне с Германией и Австро-Венгрией на двух фронтах. В связи с этим России приходилось сдерживать Сербию от нападения на Австро-Венгрию; такой опрометчивый шаг вполне мог спровоцировать общеевропейскую войну.
И тут на своё веское слово сказала Германия. 22 марта германский посол в России граф Пурталес вручил российскому коллеге Извольскому «предложения по разрешению кризиса» (больше похожие на ультиматум), в которых России предлагалось дать немедленный четкий недвусмысленный ответ о согласии либо отказе признать аннексию Боснии и Герцеговины и дал понять, что отрицательный ответ повлечёт за собой нападение Австро-Венгрии на Сербию; дополнительно было выдвинуто требование о прекращении дипломатической поддержки Сербии. Опасаясь втягивания России в войну, премьер-министр П. А. Столыпин выступил категорически против прямой конфронтации с Германией и Австро-Венгрией, указав, что «развязать войну — значит развязать силы революции». На следующий же день император Николай II телеграфировал кайзеру Германии Вильгельму II о согласии принять все германские требования. Это означало, что русская балканская политика потерпела полное фиаско, которое современники, памятуя о недавно закончившейся неудачной русско-японской войне, назвали «дипломатической Цусимой». Под давлением своего союзника, Сербия 31 марта 1909 г. также вынуждена была признать аннексию.
Формально конфликт был исчерпан, но чувства горечи от поражения продолжали тлеть и в Белграде, и в Петербурге. Кроме того, благодаря усилиям австрийской и германской дипломатии союзники России — Сербия и Черногория, оказались в изоляции, а престижу России был нанесен очередной чувствительный удар. Балканы же надолго остались «пороховым погребом» Европы. Взрыв произошёл в июне 1914 года, когда сербский террорист Гаврило Принцип застрелил наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда во время инспекции вновь присоединённых земель (см. Сараевское убийство).
Боснийский кризис 1908—1909 гг. привел к углублению противоречий между Антантой и Тройственным союзом, явившись одним из этапов на пути к Первой мировой войне. Кризис необратимо испортил отношения между Россией и Сербией с одной стороны и Австро-Венгрией с другой и едва не привел к большой европейской войне. Германия дала понять России и Антанте, что окажет Австро-Венгрии любую необходимую помощь, вплоть до военной. Наметился отход Италии от Тройственного союза. В рамках Антанты также вскрылись серьезные противоречия: союзники не оказали России весомую поддержку в босно-герцеговинском вопросе и оказались не готовы удовлетворить притязания России в Восточном вопросе в целом, оставив Россию наедине с Германией и Австро-Венгрией. В то же время сами — «держали порох сухим». По данным ряда исследователей, на рубеже 1908—1909 гг. Великобритания сконцентрировала в метрополии больше половины кораблей своего флота. По-видимому, британские правящие круги не сочли Боснийский кризис своевременным и удобным поводом для выступления против Тройственного союза.
Что касается главных «героев» кризиса — Извольскому, кризис стоил политической карьеры: вскоре он ушел в отставку с поста министра иностранных дел и был отправлен послом во Францию; российское внешнеполитическое ведомство, долгое время остававшееся очень закрытым органом, напрямую подчинявшимся императору, наконец, попало под полный контроль Правительства и Председателя Совета Министров: политика стала более гласной, а решения — более взвешенными. Эренталь получил титул графа после признания аннексии остальными Великими державами 9 апреля 1909 года.
[custom_ads_shortcode3]
Ссылки
- Берлинский трактат от 13 июля 1878 года. // Сборник договоров России с другими государствами. 1856—1917. М., Государственное издательство политической литературы, 1952;
- Астафьев И. И. Русско-германские дипломатические отношения 1905—1911 гг. М., 1972;
- Бестужев И. В. Борьба в России по вопросам внешней политики. 1906—1910. М., 1961;
- Боснийский кризис 1908—1909 гг. (хронология);
- Виноградов К. Б. Боснийский кризис 1908—1909 гг. Пролог первой мировой войны. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1964;
- Дипломатический словарь. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1948;
- Зайончковский А. М. Вокруг аннексии Боснии и Герцеговины. // Красный архив, 1925, Т.3 (10), С. 41-53;
- Игнатьев А. В. Русско-английские отношения накануне первой мировой войны (1908—1914 гг.). М., 1962;
- История дипломатии. Том II. Автор тома В. М. Хвостов. Под редакцией А. А. Громыко, И. Н. Земскова, В. А. Зорина, В. С. Семенова, С. Д. Сказкина, В. М. Хвостова. М., Государственное издательство политической литературы, 1963;
- Коковцов В. Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1903—1919 гг. Том 1, Часть 4, Глава III. Париж, 1933;
- Милюков, П. Н. Балканский кризис и политика А. П. Извольского. СПб., 1910;
- Писарев Ю. А. Великие державы и Балканы накануне первой мировой войны. М., Изд-во Наука, 1985;
- Полетика Н. П. Сараевское убийство. Исследование по истории австро-сербских отношений и балканской политики России в период 1903—1914 гг. М., Изд-во: Красная газета, 1930;
- Fay Sidney Bradshaw. The origins of the world war. Vol. 1-2, New York 1928. / Фей С. Б. Происхождение мировой войны. Т. 1-2, М., 1934;
- Pribram, A. F. Austrian foreign policy 1908—1918. With a foreword by G. P. Gooch. London, 1923;
- The Bosnian Crisis 1908—1909. (англ.)
- Австро-Венгрия в конце XIX — начале XX вв. (карта);
- Босния-Герцеговина и санджак Нови Пазар в начале XX века (карта).
- Вишняков Я. В. Боснийский кризис 1908—1909 гг. и славянский вопрос. // Вестник МГИМО-Университета. — 2011. — № 1. — С. 103—111.
[custom_ads_shortcode1]
См. также
В 1908 г. в Турции произошла революция: был свергнут султан, к власти пришли националистически настроенные «младотурки». Для Австро-Венгрии турецкие события стали поводом для аннексии Боснии и Герцеговины, где она держала свои войска с 1878 г.
Это была демонстрация силы, направленная как против Турции, так и против Сербии, которая претендовала на эти территории. Извольский попытался использовать вопрос о Боснии и Герцеговине для решения проблемы проливов, о чем он вел переговоры с министром иностранных дел Австро-Венгрии. Достигнутая предварительная договоренность не встретила поддержки Франции и особенно Англии, между тем как аннексия стала свершившимся фактом.
Боснийский кризис стал дипломатическим поражением России, особенно после того, как Германия в ультимативной форме потребовала от русского правительства признать аннексию. Внутренняя слабость России была очевидна, и Столыпин полагал, что «развязать войну — значит развязать силы революции». Правительство согласилось с германским требованием, Извольский вскоре был отправлен в отставку.
На его место был назначен свояк премьера С. Д. Сазонов.
Новый министр разделял точку зрения Столыпина на необходимость успокоения страны и избегал дипломатических осложнений. Его считали англофилом, но главную свою задачу он видел в ослаблении германского натиска на восток, которого он стремился добиться ценой экономических уступок. В 1911 г.
было заключено Потсдамское соглашение, по которому Германия признавала российские интересы в Иране. Россия обязалась не препятствовать строительству стратегической железнодорожной магистрали Берлин — Багдад и выступила посредником между Францией и Германией во время Марокканского кризиса. Балканские войны.
В 1911 г. российская дипломатия попыталась решить вопрос о статусе проливов путем двусторонних переговоров с Турцией. Она готова была гарантировать неприкосновенность ее европейских владений в обмен на открытие проливов для русских военных кораблей.
Предложение вызвало неприятие других балканских государств, которые готовились к нападению на ослабленную Турцию. Не поддержали Россию и ее союзники, опасавшиеся нарушения военного равновесия на Востоке. В конечном итоге предложение было отвергнуто и турецким правительством.
В ответ Россия подтолкнула Сербию и Болгарию к подписанию секретного договора, по которому эти страны условились о возможном разделе балканских земель Турции. Одновременно они обязались не начинать военных действий без предварительного одобрения России. Возник Балканский союз, к которому скоро присоединилась Греция.
Попытки Сазонова предотвратить военное столкновение держав Союза с Турцией оказались безрезультатны, и в 1912 г. началась Первая Балканская война, где Сербия, Болгария, Греция и Черногория действовали против Порты. Союзники одержали быструю победу, и был подписан мир, по которому Турция лишалась почти всех своих балканских владений.
В России успехи союзных войск, которые остановились недалеко от Константинополя, были с восторгом встречены праволиберальной общественностью. Первая Балканская война изменила расстановку сил в Европе, наглядно выявила растущую роль малых государств в большой политике и подстегнула гонку вооружений. Недовольство успехами стран Балканского союза демонстрировала Австро-Венгрия, дипломатия которой умело разжигала сербско-болгарские противоречия.
Стремясь к расширению своей территории, болгарский царь Фердинанд начал в 1913 г. Вторую Балканскую войну нападением на Сербию и Грецию. Балканский союз распался, изолированная Болгария, против которой выступили также Черногория, Румыния и Турция, потерпела поражение и должна была согласиться на территориальные претензии своих соседей.
Старания Сазонова спасти Болгарию от военного разгрома не имели успеха и свидетельствовали о невысоком авторитете российской дипломатии среди молодых балканских государств. В результате Балканских войн давний «пороховой погреб Европы» стал главной угрозой для международного мира. Миссия Лимана фон Сандерса.
Долгосрочные задачи российской внешней политики — первенство на Балканах и контроль над проливами — не были решены. Они не встречали понимания даже у правительств Англии и Франции, им активно противодействовала Австро-Венгрия, опиравшаяся на поддержку Германии, которая в конце 1913 г. послала в Константинополь военную миссию во главе с генералом О.
Лиманом фон Сандерсом. Глава миссии должен был реорганизовать турецкую армию, одновременно он возглавил корпус, расквартированный в Константинополе, что фактически означало германский контроль над проливами. Возник международный конфликт, во время которого российская дипломатия не сумела добиться коллективного демарша Англии и Франции.
Конфликт из-за миссии Лимана фон Сандерса вынуждал С. Д. Сазонова добиваться ясности в рамках Антанты.
Весной 1914 г. он предложил британскому правительству заключить военно-морскую конвенцию, которая не позволила бы державам Тройственного союза получить превосходство на Черном море. Выбрав тактику затягивания переговоров, английское правительство сумело создать в Берлине и Вене иллюзию, что оно стремится к европейскому миру и готово соблюдать нейтралитет.
Его позиция изменилась в дни Июльского кризиса, когда оно согласилось на подписание конвенции и подтвердило готовность действовать совместно с Россией против Германии и Австро-Венгрии. В определенной мере это согласие повлияло на решение царского правительства о вступлении в Первую мировую войну.
Источники:
