Несмотря на успешное экономическое развитие к концу 40-х гг. растет недовольство режимом Июльской монархии. Индустриализация приводит к численному росту не только рабочих, но и предпринимателей.
В связи с высоким имущественным цензом на выборах в парламент многие из них не имели доступа к депутатским местам и не могли влиять на политику правительства. Их не устраивало всевластие олигархической верхушки, и они все настойчивее требовали избирательной реформы.
Правящую элиту Июльской монархии довольно метко охарактеризовал К. Маркс. Он писал: «При Луи Филиппе господствовала не вся французская буржуазия, а лишь одна ее фракция: банкиры, биржевые и железнодорожные короли, владельцы угольных копей, железных рудников и лесов, связанная с ними часть земельных собственников, так называемая финансовая аристократия.
Она сидела на троне, она диктовала в палатах законы, она раздавала государственные доходные места, начиная с министерских постов и кончая казенными табачными лавками». (Соч. т.
7. , с. 8).
Правительство предоставляло монополии на строительство железных дорог акционерным компаниям крупных финансистов, приближенных ко двору, проводило политику протекционизма, удорожавшую хлеб, топливо (уголь), железо и другое промышленное сырье на внутреннем рынке, ввело систему крупных государственных займов, выплата которых тяжелым бременем ложилась на налогоплательщиков. Такая политика обогащала верхушку финансовой, промышленной и аграрной аристократии, но тормозила развитие производства в целом и вызывала недовольство широких слоев предпринимателей, не говоря уже о беднейших слоях общества. Популярность правительства Июльской монархии падала вследствие того, что оно прибегало к фальсификации результатов выборов, подкупу избирателей и депутатов, манипулировало палатами для решения по своему усмотрению всех важнейших вопросов. К концу 40-х гг. снижается популярность и самого Луи Филиппа. У него все больше проявляются нетерпимость к инакомыслию, высокомерное пренебрежительное отношение к нуждам народных масс. Старший сын Луи Филиппа, наследник престола Фердинанд, известный своими либеральными взглядами, погиб в 1842 г. в дорожной катастрофе. Его преемник герцог Немурский был консерватором и из-за этого от поддержки Орлеанской династии отошли многие ее сторонники. В 1847 г. разразился торгово-промышленный и финансовый кризис. Начавшись в Англии, он очень быстро перекинулся на континент и принял общеевропейский характер. Разорялись средние и мелкие предприниматели, торговцы, выросла безработица. Экономическому кризису предшествовали неурожаи 1845 и 1846 гг., которые привели к удорожанию цен на хлеб и к голодным волнениям в ряде городских и сельских местностей. В 1847 г. происходят стачки шахтеров и каменщиков. Это усиливало политическое напряжение в стране. Либеральная оппозиция, недовольная монопольной властью олигархов, активизировала требования реформы парламента и снижения имущественного ценза для избирателей. Лидер партии династической оппозиции Одилон-Барро выдвинул лозунг «реформа во избежание революции». Парламентское большинство отвергло предложение о снижении имущественного ценза. Председатель правительства Ф. Гизо заявил: «Обогащайтесь, господа, и вы станете избирателями». Эта фраза вызвала всеобщее возмущение. Не добившись успеха в парламенте и правительстве, либеральная оппозиция начала борьбу за стенами парламента и подняла широкую кампанию за избирательную реформу. Единственной незапрещенной формой массовых собраний являлись банкеты, и оппозиция организует проведение в Париже и других городах банкетов, на которые собираются многие сотни сторонников реформы парламента для обсуждения политических требований. Кампанию начали умеренные либералы, но постепенно она начала приобретать все более радикальный характер. На банкете в Дижоне Ледрю-Роллен поднял тост «за Конвент, спасший Францию от ига королей». Банкетные речи оппозиционных деятелей, газетные разоблачения продажности государственного аппарата, критика правительства подготовили народные массы к более активным действиям. Запрет на проведение банкета оппозиции 22 февраля 1848 г. привел к вооруженному восстанию в Париже.
В 40-х годах режим июльской монархии вступил в полосу внутренних и внешних трудностей. Репрессии против рабочих, запрет их союзов не сломили нараставшего пролетарского движения. Классовая борьба пролетариата против буржуазии принимала решительный характер. Рабочие начинали более отчетливо осознавать свои классовые интересы. Влияние социалистических учений среди них укреплялось. Наряду с этим усиливались оппозиционные и революционные настроения в других слоях общества. Крестьянство, придавленное налогами, громко роптало. Недовольство правительством выражала и часть буржуазии, главным образом промышленной. Несмотря на проведенные в интересах капиталистических кругов законодательные мероприятия – протекционистские пошлины, привилегии железнодорожным компаниям и т. п., «царство банкиров» сковывало развитие производительных сил Франции, задерживало и тормозило процесс промышленного переворота. Буржуазию тревожил рост государственного долга, который с 1830 по 1846 г. увеличился более чем вдвое и достиг 2,5 млрд. франков. Огромные проценты по этому долгу шли в карманы финансовой олигархии. Буржуазные круги были недовольны и неудачной внешней, в особенности колониальной, политикой правительства, «дипломатическим Ватерлоо», пережитым Францией в 1840 г. в борьбе с блоком четырех держав (Англия, Россия, Австрия и Пруссия) за влияние на Востоке, отступлением в том же году перед колониальной экспансией Англии, захватившей Новую Зеландию и острова Океании, куда Франция уже направила было свою военную экспедицию. Недовольство внутренней и внешней политикой июльской монархии к концу 1847 г. чрезвычайно усилилось. В народных массах росли революционные настроения. Буржуазная оппозиция требовала избирательной реформы, надеясь укрепить свое влияние в парламенте и предотвратить революционный взрыв. Однако правительство, во главе которого начиная с 1840 г. стоял историк и публицист Гизо, превратившийся после революции 1830 г. из умеренного либерала в ярого реакционера упорно отклоняло требования оппозиции. «Обогащайтесь, господа, и вы станете избирателями», – цинично отвечал Гизо тем, кто предлагал снизить имущественный ценз и расширить круг избирателей. «…Ротшильд и Луи-Филипп прекрасно понимают, – писал в 1847 г. Энгельс,- что включение в круг избирателей мелкой буржуазии означает не что иное, как «LA REPUBLIQUE!»».( Ф. Энгельс, Закат и близость падения Гизо.- Позиция французской буржуазии, К. Мирке и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 193.) Социальная база июльской монархии все более суживалась. Источник: Всемирная история. Энциклопедия. Том 6 (1961 г.)
Приглашаем посетить сайтПаустовский (paustovskiy-lit.ru)
По первой букве
АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЭЮЯ
Назревание кризиса июльской монархии во ФранцииВ 40-х годах режим июльской монархии вступил в полосу внутренних и внешних трудностей. Репрессии против рабочих, запрет их союзов не сломили нараставшего пролетарского движения. Классовая борьба пролетариата против буржуазии принимала решительный характер. Рабочие начинали более отчетливо осознавать свои классовые интересы. Влияние социалистических учений среди них укреплялось. Наряду с этим усиливались оппозиционные и революционные настроения в других слоях общества. Крестьянство, придавленное налогами, громко роптало. Недовольство правительством выражала и часть буржуазии, главным образом промышленной. Несмотря на проведенные в интересах капиталистических кругов законодательные мероприятия – протекционистские пошлины, привилегии железнодорожным компаниям и т. п., «царство банкиров» сковывало развитие производительных сил Франции, задерживало и тормозило процесс промышленного переворота. Буржуазию тревожил рост государственного долга, который с 1830 по 1846 г. увеличился более чем вдвое и достиг 2,5 млрд. франков. Огромные проценты по этому долгу шли в карманы финансовой олигархии. Буржуазные круги были недовольны и неудачной внешней, в особенности колониальной, политикой правительства, «дипломатическим Ватерлоо», пережитым Францией в 1840 г. в борьбе с блоком четырех держав (Англия, Россия, Австрия и Пруссия) за влияние на Востоке, отступлением в том же году перед колониальной экспансией Англии, захватившей Новую Зеландию и острова Океании, куда Франция уже направила было свою военную экспедицию. Недовольство внутренней и внешней политикой июльской монархии к концу 1847 г. чрезвычайно усилилось. В народных массах росли революционные настроения. Буржуазная оппозиция требовала избирательной реформы, надеясь укрепить свое влияние в парламенте и предотвратить революционный взрыв. Однако правительство, во главе которого начиная с 1840 г. стоял историк и публицист Гизо, превратившийся после революции 1830 г. из умеренного либерала в ярого реакционера упорно отклоняло требования оппозиции. «Обогащайтесь, господа, и вы станете избирателями», – цинично отвечал Гизо тем, кто предлагал снизить имущественный ценз и расширить круг избирателей. «…Ротшильд и Луи-Филипп прекрасно понимают, – писал в 1847 г. Энгельс,- что включение в круг избирателей мелкой буржуазии означает не что иное, как «LA REPUBLIQUE!»».( Ф. Энгельс, Закат и близость падения Гизо.- Позиция французской буржуазии, К. Мирке и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 193.) Социальная база июльской монархии все более суживалась. © 2000- NIV
Политическому кризису Июльской Монархии предшествовал хорошо организованный врагами Монархии острый экономический кризис, разразившийся в начале 1847 г. Начались массовые банкротства, увольнения и рост безработицы. Недовольство народа искусно подогревалось. Единственным выходом из кризиса казалось расширение избирательных прав. Летом 1847 г. зародилось движение так называемых банкетов: чтобы пропагандировать реформы, прежде всего избирательного права, и при этом обойти строгие запреты союзов и собраний, сначала в Париже, а затем и в крупных провинциальных городах организовывались обеды. В произносившихся речах громко говорили о реформах и резко критиковали правительство. В общей сложности состоялось около 50 таких банкетов. Раздраженный Гизо 21 февраля (6 марта) 1848 г. запретил очередной банкет, назначенный в столице. Это незначительное событие послужило сигналом для очередной антимонархической революции во Франции. День 22 февраля (6 марта) , намеченный для еврейского праздника Пурим, прошел без всяких происшествий, но во внутренних кварталах города к вечеру стали собираться толпы ветхозаветного народа и примкнувших к ним французов. Построено было несколько баррикад. 23 февраля (8 марта) , вопреки ожиданиям, оказалось, что волнения усиливаются. Восклицания: “долой Министерство! ” становились громче, и в народе появились вооруженные. Встревоженное правительство призвало на помощь национальную гвардию. Однако либеральная буржуазия была также недовольна Министерством. Она собиралась неохотно.
В разных местах стали заметны демонстрации, в которых национальные гвардейцы принимали участие вместе с народом. Настроение гвардии открыло глаза королю. В тот же день он принял отставку Гизо.
Известие об этом встречено было с полным восторгом. Толпы возбужденного победой народа продолжали оставаться на улицах, но настроение парижан изменилось – вместо грозных восклицаний слышались веселый говор и смех. Но тут случилось кем-то предвиденное событие – поздно вечером толпа народа сгрудилась перед зданием Министерства иностранных дел.
Находившийся здесь караул линейной пехоты открыл огонь по собравшимся. Кто приказал стрелять, так и осталось неизвестным, но этот хорошо срежисированный спектакль решил судьбу короля Луи-Филиппа.
Источники:
