Под влиянием развивающегося капитализма произошли значительные изменения в социальной структуре русского общества.
Дворянство продолжало оставаться господствующим классом, но оно уже не было столь однородным, как прежде, и в экономическом, и в политическом отношении. Многие помещики не сумели приспособиться к новым условиям, быстро прожили выкупные суммы, распродали или заложили свои земли и усадьбы. С 1877 по 1905 г.
, по данным земельных переписей, площадь дворянского землевладения сократилась на 25%; особенно быстро этот процесс развивался во время аграрного кризиса конца XIX в. Одновременно росли помещичьи хозяйства капиталистического типа и сохраняли свое доминирующее положение в центральных районах полу крепостнические латифундии. Владельцы латифундий являлись наиболее реакционной силой.
Из их среды выходили крупнейшие представители царской администрации-губернаторы и генерал-губернаторы, пользовавшиеся огромной властью на местах, высшие военные чины, министры. Титулованная знать и верхушка служилой бюрократии входиди в Государственный совет – совещательный орган при царе, сохранившийся в неприкосновенности от крепостной эпохи.
Развитие капитализма в сельском хозяйстве России конца XIX в.
Помещики нового, капиталистического типа представляли значительно менее влиятельную в политическом отношении группу. Их опорой были созданные реформой 60-х годов земства, функции которых ограничивались узким кругом вопросов местного благоустройства, здравоохранения и просвещения. Дворяне-земцы играли ведущую роль в либерально-оппозиционном движении, пытаясь путем соглашения с правящей верхушкой добиться дальнейшего развития буржуазных реформ и создания в рамках самодержавного строя представительных учреждений для господствующих классов.
Русская буржуазия начала складываться еще в крепостную эпоху. В пореформенные десятилетия этот процесс ускорился. Вчерашние купцы, откупщики, хлеботорговцы, разбогатевшие деревенские кулаки и ростовщики превращаются в железнодорожных, промышленных, банковских воротил.
Экономической силе торгово-промышленной буржуазии не соответствовали ее крайне слабый политический вес и отсутствие какой-либо классовой организации. Возникшие в 60-70-х годах общества и съезды промышленников (Совет съезда горнопромышленников юга России, Постоянная совещательная контора железозаводчиков, Совет съезда бакинских нефтепромышленников и др. ) представляли узкие, своекорыстные интересы отдельных групп и слоев крупной буржуазии.
В свою очередь царизм, оставаясь диктатурой дворян-помещиков, вынужден был учитывать во все большей мере потребности капиталистического развития страны. Без крупной промышленности и железных дорог царская Россия не могла сохраниться как великая держава, не могла участвовать в обостряющейся борьбе капиталистических государств за раздел мира. Содержание армии и полицейско-бюрократического аппарата требовало огромных средств.
Старые источники доходов, унаследованные от крепостного времени, приходилось дополнять новыми. Быстро росли косвенные налоги – акцизы на сахар, табак, керосин и др. , связанные с развитием промышленности.
Однако этот рост налогов, разорявший широкие массы населения, не поспевал за непрерывным увеличением расходов. Выход искали во внешних займах. Задолженность России ее иностранным кредиторам выросла с 537 млн.
руб. в 1861г. до 3 966 млн.
руб. в 1900г. Царизм все больше зависел от европейских бирж: в 60-70-х годах – главным образом берлинской, а с середины 80-х годов – парижской,значение которой для России быстро возрастало по мере ухудшения русско-германских отношений.
Превращение Франции в банкира царизма ускоряло в свою очередь оформление внешнеполитического союза обеих стран. Династические узы и монархические симпатии, традиционно связывавшие русский двор с прусско-германским, должны были отступить перед неумолимыми требованиями экономической и политической борьбы.
С этими требованиями приходилось считаться и внутри страны. Направляя львиную долю денежных ресурсов России на военные и административные расходы и субсидирование помещиков (для чего в 80-х годах был учрежден, в частности, специальный Дворянский банк), царское правительство стремилось одновременно ускорить промышленное развитие страны с помощью иностранных капиталов. Такова была одна из основ финансово-экономической политики пореформенной монархии, с особенной настойчивостью проводившейся в жизнь С.
Ю. Витте (министр финансов в 1892-1903 гг. ).
Интересам русских и обосновавшихся в России иностранных капиталистов отвечали введение высоких таможенных пошлин, денежная реформа 90-х годов (переход к золотому обращению), экспортные премии, государственные гарантии доходов частных железнодорожных обществ, щедро оплачивавшиеся казенные заказы и т. д. В этой политике «воспособления» капиталу немалую роль играли и корыстные интересы царских сановников и титулованных аристократов, участвовавших в операциях акционерных обществ и банков.
В. И. Ленин так характеризовал социально-политический строй России к концу XIX – началу XX вв.: «… Царь является главой господствующего класса, именно класса крупных землевладельцев, которые уже тысячью нитей связаны с крупной буржуазией и готовы защищать всеми средствами насилия свою монополию, привилегии и барыши» (В. И. Ленин, Доклад о революции 1905 года, Соч., т. 23, стр. 229.).
В несколько ином положении находились имущие классы в национальных районах России. Правда, и здесь были свои местные отличия. Так, прибалтийские бароны издавна поддерживались царизмом, были близки ко двору и пополняли собой высшую администрацию.
Тесно был связан с самодержавием ряд польских земельных магнатов – владельцев латифундий на Украине, грузинских князей и др. Но в целом помещичье-буржуазная верхушка угнетенных наций чувствовала себя ущемленной. Рост капитализма на окраинах, формирование и развитие наций создавали основу для возникновения национальных движений.
На начальном этапе ведущая роль в большинстве этих движений принадлежала буржуазии. Претендуя на роль представительницы «общенародных» интересов, буржуазия стремилась потеснить со своего рынка русских и иностранных конкурентов, устранить преграды развитию национального языка, школы, культуры, упразднить некоторые, наиболее отжившие феодально-сословные институты, добиться политических прав и известных привилегий для себя. Такой характер носили, например, движение «младолатышей» в Прибалтике, направленное в первую очередь против засилья немецких баронов и капиталистов; деятельность культурно-просветительных обществ, так называемых громад, среди украинской интеллигенции; просветительное движение в Грузии, Армении, Азербайджане и т.
д. Все эти движения были весьма неоднородны по своему составу: наряду с умеренно-либеральными элементами в них участвовали и элементы демократические. В дальнейшем в зависимости от конкретных условий, уровня экономического и политического развития отдельных национальных районов, а главное от степени активности народных масс, происходило идейно-политическое размежевание, причем большинство национальной буржуазии вступало в блок с феодально-клерикальными слоями и искало соглашения с царизмом.
Задолженность России ее иностранным кредиторам выросла с 537 млн. рублей в 1861 г!~до почти 4 млрд, рублей в 1900 г. Власть в России все больше зависела от европейских бирж: в 60 — 70 гг.
— главным образом, берлинской, а с середины 80-х годов — парижской, значение которой для России быстро возрастало по мере ухудшения русско-германских отношений. Превращение Франции в банкира России ускоряло, в свою очередь, оформление внешне-политического союза обеих стран. Династические узы и монархические симпатии, традиционно связывавшие русский двор с прусско-германским, должны были отступить перед неумолимыми требованиями экономической и политической борьбы. ^ С этими требованиями приходилось считаться и внутри страны. Направляя большую часть денежных ресурсов России на военные и административные расходы и субсидирование помещиков (для чего в 80-х годах был учрежден, в частности, специальный Дворянский банк), российское правительство стремилось одновременно ускорить промышленное развитие страны с помощью иностранных капиталов. Такова была одна из основ финансово-экономической политики послереформенной монархии, которая с особенной на- стойчивостыо проводилась в жизнь Сергеем Юрьевичем Витте, министром финансов в 1892 1902 гг. Помимо протекционизма он обращал внимание на важность железнодорожного строительс тва, создание большого флота, разви тие международной торговли и расширение колоний. Витте реализовал идею государственного регулирования железнодорожных тарифов, в результате которого резко сократились дефицитность частных железных дорог и соответствующие расходы казны/ В результате совершенствования тарифного дела сельское хозяйство получило 1700 тысяч рублей дополнительных доходов. Еще не будучи’министром финансов, Витте в 1891 году разработал покровительственный таможенный тариф, сыгравший исключительную роль во внешнеторговой политике России. Именно Витте предложил развивать в среднеазиатских владениях России производство хлопчатника и создание собственной российской хлопковой базы. Интересам русских и обосновавшихся в России иностранных предпринимателей отвечали введение высоких таможенных пошлин, денежная реформа 90-х годов (переход к золотому обращению), экспортные -премии, государственные гарантии доходов частных железнодорожных обществ, хорошо оплачивающиеся казенные заказы. Эта политика носила название lt;lt; вон юсоблен иен редприн имательству ». Рост капитализма на окраинах, формирование и развитие наций создавали основу для возникновения национальных движений. Участники этих движений стремились устранить преграды развитию национального языка, школы, культуры, упразднить наиболее отжившие себя феодально-сословные институты, добиться политических прав и экономических свобод.
Такой характер, например, носили движения «младолаты- нгёй» в Прибалтике, деятельность Культурно-просветительных обществ, так называемых «Громад» на Украине, просветительное движение в Грузии, Армении, Азербайджане. Все эти движения были весьма неоднородны по своему составу: в них участвовали умеренные либералы, демократы, духовенство.
Развитие капитализма в сельском хозяйстве России конца XIX века. Под влиянием развивающегося капитализма произошли значительные изменения в социальной структуре русского общества.
Дворянство продолжало оставаться господствующим классом, но оно уже не было столь однородным, как прежде, и в экономическом, и в политическом отношении. Многие помещики не сумели приспособиться к новым условиям, быстро прожили выкупные суммы, распродали или заложили свои земли и усадьбы.
С 1877 по 1905 г. , по данным земельных переписей, площадь дворянского землевладения сократилась на 25%; особенно быстро этот процесс развивался во время аграрного кризиса конца XIX в. Одновременно росли помещичьи хозяйства капиталистического типа и сохраняли свое доминирующее положение в центральных районах полукрепостнические латифундии.
Владельцы латифундий являлись наиболее реакционной силой. Из их среды выходили крупнейшие представители царской администрации — губернаторы и генерал-губернаторы, пользовавшиеся огромной властью на местах, высшие военные чины, министры. Титулованная знать и верхушка служилой бюрократии входили в Государственный совет — совещательный орган при царе, сохранившийся в неприкосновенности от крепостной эпохи.
Помещики нового, капиталистического типа представляли значительно менее влиятельную в политическом отношении группу. Их опорой были созданные реформой 60-х годов земства, функции которых ограничивались узким кругом вопросов местного благоустройства, здравоохранения и просвещения. Дворяне-земцы играли ведущую роль в либерально-оппозиционном движении, пытаясь путем соглашения с правящей верхушкой добиться дальнейшего развития буржуазных реформ и создания в рамках самодержавного строя представительных учреждений для господствующих классов.
Русская буржуазия начала складываться еще в крепостную эпоху. В пореформенные десятилетия этот процесс ускорился. Вчерашние купцы, откупщики, хлеботорговцы, разбогатевшие деревенские кулаки и ростовщики превращаются в железнодорожных, промышленных, банковских воротил.
Экономической силе торгово-промышленной буржуазии не соответствовали ее крайне слабый политический вес и отсутствие какой-либо классовой организации. Возникшие в 60—70-х годах общества и съезды промышленников (Совет съезда горнопромышленников юга России, Постоянная совещательная контора железозаводчиков, Совет съезда бакинских нефтепромышленников и др. ) представляли узкие, своекорыстные интересы отдельных групп и слоев крупной буржуазии.
В свою очередь царизм, оставаясь диктатурой дворян-помещиков, вынужден был учитывать во все большей мере потребности капиталистического развития страны. Без крупной промышленности и железных дорог царская Россия не могла сохраниться как великая держава, не могла участвовать в обостряющейся борьбе капиталистических государств за раздел мира. Содержание армии и полицейско-бюрократического аппарата требовало огромных средств.
Старые источники доходов, унаследованные от крепостного времени, приходилось дополнять новыми. Быстро росли косвенные налоги — акцизы на сахар, табак, керосин и др. , связанные с развитием промышленности.
Однако этот рост налогов, разорявший широкие массы населения, не поспевал за непрерывным увеличением расходов. Выход искали во внешних займах. Задолженность России ее иностранным кредиторам выросла с 537 млн.
руб. в 1861 г. до 3 966 млн.
руб. в 1900 г. Царизм все больше зависел от европейских бирж: в 60—70-х годах — главным образом берлинской, а с середины 80-х годов — парижской,значение которой для России быстро возрастало по мере ухудшения русско-германских отношений.
Превращение Франции в банкира царизма ускоряло в свою очередь оформление внешнеполитического союза обеих стран. Династические узы и монархические симпатии, традиционно связывавшие русский двор с прусско-германским, должны были отступить перед неумолимыми требованиями экономической и политической борьбы.
С этими требованиями приходилось считаться и внутри страны. Направляя львиную долю денежных ресурсов России на военные и административные расходы и субсидирование помещиков (для чего в 80-х годах был учрежден, в частности, специальный Дворянский банк), царское правительство стремилось одновременно ускорить промышленное развитие страны с помощью иностранных капиталов. Такова была одна из основ финансово-экономической политики пореформенной монархии, с особенной настойчивостью проводившейся в жизнь С.
Ю. Витте (министр финансов в 1892—1903 гг. ).
Интересам русских и обосновавшихся в России иностранных капиталистов отвечали введение высоких таможенных пошлин, денежная реформа 90-х годов (переход к золотому обращению), экспортные премии, государственные гарантии доходов частных железнодорожных обществ, щедро оплачивавшиеся казенные заказы и т. д. В этой политике «воспособления» капиталу немалую роль играли и корыстные интересы царских сановников и титулованных аристократов, участвовавших в операциях акционерных обществ и банков.
В. И. Ленин так характеризовал социально-политический строй России к концу XIX — началу XX вв.: «… Царь является главой господствующего класса, именно класса крупных землевладельцев, которые уже тысячью нитей связаны с крупной буржуазией и готовы защищать всеми средствами насилия свою монополию, привилегии и барыши».
В несколько ином положении находились имущие классы в национальных районах России. Правда, и здесь были свои местные отличия. Так, прибалтийские бароны издавна поддерживались царизмом, были близки ко двору и пополняли собой высшую администрацию.
Тесно был связан с самодержавием ряд польских земельных магнатов — владельцев латифундий на Украине, грузинских князей и др. Но в целом помещичье-буржуазная верхушка угнетенных наций чувствовала себя ущемленной.
Рост капитализма на окраинах, формирование и развитие наций создавали основу для возникновения национальных движений. На начальном этапе ведущая роль в большинстве этих движений принадлежала буржуазии. Претендуя на роль представительницы «общенародных» интересов, буржуазия стремилась потеснить со своего рынка русских и иностранных конкурентов, устранить преграды развитию национального языка, школы, культуры, упразднить некоторые, наиболее отжившие феодально-сословные институты, добиться политических прав и известных привилегий для себя.
Такой характер носили, например, движение «младолатышей» в Прибалтике, направленное в первую очередь против засилья немецких баронов и капиталистов; деятельность культурно-просветительных обществ, так называемых громад, среди украинской интеллигенции; просветительное движение в Грузин, Армении, Азербайджане и т. д.
Все эти движения были весьма неоднородны по своему составу: наряду с умеренно-либеральными элементами в них участвовали и элементы демократические. В дальнейшем в зависимости от конкретных условий, уровня экономического и политического развития отдельных национальных районов, а главное — от степени активности народных масс, происходило идейно-политическое размежевание, причем большинство национальной буржуазии вступало в блок с феодально-клерикальными слоями и искало соглашения с царизмом.
Отмена крепостного права в 1861 г. разделила историю России XIX в. на дореформенный и пореформенный периоды.
Наметившиеся ранее социальные процессы получили во второй половине столетия бурное развитие. Прежде всего следует отметить, что экономическая модернизация, рост капиталистических отношений начали оказывать серьезное влияние на социальную структуру страны. Несоответствие между традиционным — сословным — делением населения (126 млн человек в конце XIX в.
) на потомственных и личных дворян, почетных граждан, купцов I, II, III гильдий, мещан, крестьян, казаков и др. и его делением на классы (буржуазия, пролетариат и др. ) постепенно приобретало решающее значение.
Дворянство (1% населения) оставалось привилегированным, политически господствующим сословием. Его численность выросла почти в два раза, но этот рост обеспечивался главным образом за счет проникновения в его ряды «чужаков». Экономическое положение «главного сословия России» постепенно ухудшалось.
Оскудение дворянских усадеб в пореформенной России было фактом примечательным и на первый взгляд труднообъяснимым. Реформа 1861 г. была проведена с учетом его экономических интересов, помещики единовременно получили значительные капиталы (выкупная операция).
Но большая часть дворян-землевладельцев не сумела воспользоваться этими средствами для экономической перестройки своих хозяйств. Преобладали полукрепостнические формы организации сельскохозяйственного производства (отработки, издольщина, испольщина), экономически неэффективные, а потому разорительные. Дворянство медленно, но неуклонно размывалось, его представители пополняли ряды предпринимателей, служащих, интеллигенции.
Крестьянству (более 80% населения) реформа 1861 г. дала главное — личную свободу и гражданские права. Но она обрекла его на безденежье и малоземелье.
Именно сохранение пережитков крепостничества делало его приверженным общинным ценностям коллективизма и равенства. Крестьяне мечтали о «черном переделе», разделе помещичьей земли между общинниками. Равенства в крестьянской среде при этом не было.
В 60—90-е гг. XIX в. полным ходом шло расслоение деревни на бедноту, середняков и кулаков.
Говорят о «раскрестьянивании» деревни. Беднота бросала землю и уходила в города, пополняла ряды промышленного пролетариата. Немалая доля предприимчивых и энергичных крестьян-богатеев включалась в промышленное и торговое предпринимательство и также переезжала в города.
Вместе с тем рос слой так называемого кулачества — сельской буржуазии, получавшей основные доходы от товарного производства (производства на рынок) сельскохозяйственной продукции. Новым явлением было формирование промышленной буржуазии и промышленного пролетариата. Реформа сняла многие преграды, мешавшие количественному росту и социальному самоопределению буржуазии.
Она пополнялась выходцами из дворянства, купечества, крестьянства, чиновничества. Экономическое могущество буржуазии неуклонно росло, а ее политическое влияние оставалось недопустимо малым. Высокими темпами шло формирование рабочего класса (менее 10% населения к началу XX в.
). Его ядро составляли рабочие, занятые на промышленных предприятиях, горных работах, железных дорогах. Положение рабочего класса было тяжелым: длинный рабочий день, плохие бытовые условия, низкая зарплата, сочетавшаяся с изощренной системой штрафов, бесправие, отсутствие трудового законодательства и медицинского страхования.
В 80—90-е гг. произошли первые крупные выступления рабочих (Морозовская стачка 1885 г. ) с требованием улучшить условия их труда и быта.
Развивавшаяся промышленность предъявляла спрос на квалифицированные кадры — инженеров, экономистов, врачей и пр. Во второй половине XIX в. завершается формирование особого социального слоя — интеллигенции.
Разночинная интеллигенция вырабатывала особое мироощущение, в основе которого лежали критическое отношение к окружающей действительности, мечты (нередко утопические и даже праздные) о ее радикальном переустройстве. В целом российское пореформенное общество переживало очень сложные, во многом непонятные современникам и пугавшие их процессы перемен и трансформаций. Их ключевое направление очевидно: экономическая модернизация преобразовывала жизнь страны, вела за собой модернизацию социальную.
Источники:
