Между тем германская реакция мобилизовала все силы для борьбы с нараставшим в стране массовым рабочим движением. Кайзер Вильгельм II и его окружение не расставались с планами государственного переворота, роспуска рейхстага и всемерного усиления личной власти монарха.
Одной из основных задач, которую пыталось разрешить германское правительство, было «сплочение» господствующих классов и их политических партий.
Имперский канцлер Бюлов ловко лавировал между противоборствующими политическими силами в лагере юнкерства и крупной буржуазии, не давая ни одной из них возможность получить решающий перевес. Он имел обыкновение называть себя «аграрный канцлером», но считался и с требованиями буржуазии, прежде всего—магнатов крупного капитала.
Проведение «политики сплочения» не устранило острой борьбы внутри юнкерско-буржуазного блока. Одна из ее вспышек привела даже к роспуску рейхстага. Толчком послужили события в германских колониях.
В октябре 1903 г. в Юго-Западной Африке вспыхнуло восстание племен гереро, а затем — коикоин (готтентотов), доведенных до отчаяния грабежами и насилиями немецких колонизаторов. 80 тыс. повстанцев гереро во главе со своим вождем Махареро потребовали упразднения резерваций, возвращения земель, отобранных у коренного населения, изгнания немецких захватчиков.
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>.
Германские войска принялись зверски подавлять восстание. Повстанцы героически сопротивлялись, однако огромное превосходство в вооружении и в организации германских войск решило исход борьбы, Разбив основные силы повстанцев, колонизаторы приступили к методическому истреблению гереро. Их загоняли в знойную безводную пустыню, обрекая на мучительную смерть от жажды, голода и болезней.
Затем колонизаторы обрушились на восставших готтентотов, предводительствуемых 80-летним Гендриком Витбуа, Моренго и др. Опираясь на свое техническое преимущество и на помощь английских вооруженных сил, прибывших из близлежащих британских колоний, германские войска варварски подавили восстание. Из 200 тыс.
готтентотов остались в живых едва 50—60 тыс. Многие из них были вынуждены покинуть свои земли.
Во время этих событий в конце 1906 г. правительство потребовало от рейхстага утверждения дополнительных кредитов на подавление восстания в Африке. Рейхстаг отклонил это требование. Против кредитов голосовала не только социал-демократическая фракция, но и фракция католического центра.
Позиция партии центра и выступления ее депутатов и прессы с сенсационными разоблачениями ужасов колониального режима были рассчитаны прежде всего на то, чтобы сохранить влияние партии на рабочих-католиков, а также добиться новых уступок от правительства в пользу католической церкви.
На отклонение кредитов Бюлов ответил роспуском рейхстага. Новые выборы, происходившие в январе 1907 г. в обстановке небывалого разгула шовинизма, заразившего широкие массы мелкой буржуазии и даже часть рабочих, принесли победу правительству. Число социал-демократических депутатов сократилось с 81 до 43.
В новом рейхстаге образовалось большинство из представителей партий национал-либералов, консерваторов и «свободомыслящих», составившее так называемый бюловский, или «готтентотский», блок. Голосами этого блока были вотированы кредиты на подавление восстания в Африке и дополнительные средства на осуществление обширной программы строительства военного флота.
Рейхстаг принял в 1908 г. новый реакционный закон о союзах и собраниях, который запрещал молодежи до 18 лет вступать в политические союзы и получил название «исключительного закона против молодежи». Политическая реакция проявилась и в усилении традиционной прусско-германской политики, направленной против поляков.
В 1908 г. прусский ландтаг принял закон, предоставлявший колонизационной комиссии право принудительного отчуждения земель у польского населения.
Скоро, однако, обнаружилась непрочность «готтентотского блока». В том же 1908 г. правительство внесло в рейхстаг проект финансовой реформы, имевший целью ликвидировать дефицит государственного бюджета, вызванный главным образом громадными расходами на вооружение.
Проект, в частности, предусматривал введение налога на наследство. Хотя этому налогу отводилась роль ширмы, которая должна была прикрыть гораздо более значительное увеличение косвенных налогов, падавших на широкие народные массы, проект реформы вызвал ожесточенное сопротивление со стороны аграриев-консерваторов и лидеров католического центра.
Аграрии к тому не желали идти ни на какие уступки буржуазии и в вопросе о предполагавшейся реформе избирательного права в Пруссии.
Объединившись с католическим центром, консерваторы провалили в 1909 г. в рейхстаге закон о налоге на наследство. Блок национал-либералов и консерваторов распался.
Бюлов, у которого к этому времени заметно испортились отношения с императором, был вынужден уйти в отставку. Его место на посту рейхсканцлера занял Бетман-Гольвег.
Послушный слуга своего взбалмошного монарха, он осуществлял реакционный политический курс, мало чем отличавшийся от бюловского.
При Бетман-Гольвеге, так же как и при прежнем канцлере, подготовка к войне за передел мира велась ускоренными темпами. «Германские юнкера и генералы с бурбоном Вильгельмом II во главе,— отмечал В. И.
Ленин еще в 1908 г. ,— рвутся в бой с Англией, надеясь на возможность использовать перевес сухопутных сил и мечтая о том, чтобы шумом военных побед заглушить все растущее недовольство рабочих масс и обострение классовой борьбы в Германии».
Особенно активный характер внешняя экспансия Германии приобрела в 90-х годах, когда явственно проявилась скачкообразность развития германского капитализма. Размеры германской внешней торговли в конце XIX в. в 2,5 — 3 раза превысили уровень 70-х годов. Германия занимала первое место в общем импорте России, Австро-Венгрии, Дании, Швеции, Швейцарии, Румынии, успешно вытесняла своих конкурентов из других европейских стран. Немецкие промышленные компании наводняли своими товарами и гораздо более отдаленные рынки, где прежде господствовала Англия, — Центральную и Южную Америку, государства Востока. Хотя по общему объему капиталов, помещенных за границей, Германия сильно отставала от Англии и Франции, в ряде мест ей уже удалось значительно потеснить соперников. B Европе германские капиталовложения значительно превышали английские. Ввиду отсутствия у Германии богатых колоний, ее экспорт капиталов устремлялся, главным образом, в страны, формально самостоятельные, но слабые, которые можно было таким путем поставить в экономическую зависимость. Поэтому главной ареной англо-германской борьбы за сферу приложения капитала стали страны Ближнего Востока (прежде всего Турция), Дальнего Востока (Китай) и Латинской Америки. Поставив перед собой цель широко# экспансии как в Европе, так и на других континентах, германские руководящие круги искали пути к консолидации своих сил. Это было необходимо для осуществления активной внешней политики и борьбы с социалистами внутри государства. Такой курс, свидетельствовавший о нарастании империалистических черт, как в области внешней, так и в области внутренней политики, получил название «политики сплочения». Ee вдохновителями являлись известные немецкие промышленники Крупп, Штумм, другие руководители больших немецких банков и ряд деятелей юнкерского лагеря. B качестве первоочередных задач сторонники политики сплочения выдвигали строительство круцного военно-морского флота, новое C 1890 г. начинается «вильгельмовская эра» германской истории, как ее называют немецкие историки и публицисты. Каким же было положение вещей к тому моменту, когда Вильгельм II вступил на императорский престол? Быстро богатеющая страна, обладающая в то же время цветущим сельским хозяйством, могущественнейшая в мире сухопутная армия, прочно налаженный и исправно действующий бюрократический аппарат, довольно сильные монархические традиции в буржуазии и крестьянстве, большой рабочий класс, подчиняющийся исключительному закону 1878 r.; во внешней политике — союз Германии с Австрией и Италией, благосклонное отношение к этому союзу консервативного английского кабинета (вследствие вражды Англии с Францией и Россией); первые уже совершенные шаги к созданию колониальной империи; явное нежелание какой бы то ни было буржуазной партии вести борьбу за расширение прав рейхстага и невозможность для социал-демократов с успехом вести эту борьбу без союзников; колоссальные полномочия императорской власти в области внешней политики и громадное влияние монарха в области внутренней политики; явная и полная готовность значительной части общества поддержать активную приобретательскую колониальную политику, если ее захочет повести новый правитель — вот общие условия, встретившие Вильгельма на пороге его царствования. Блеск, сила, растущее богатство, лучезарное для монархии настоящее, светлое будущее — так рисуется это время в воспоминаниях современников. Июньским днем 1888 г. молодой император, могущественнейший государь Европы впервые показался на балконе берлинского дворца, приветствуемый толпами народа. 10 ноября 1918 г. около голландской пограничной станции Эйсден остановился забрызганный грязью автомобиль, и вышедший из него бледный, Нак полотно, седой человек подошел к изумленному таможенному чиновнику и, сдав свою императорскую шпагу, попросил его об убежище. После блестящего начала все окончилось неслыханным разгромом, полной гибелыо, непоправимым позором, поспешным бегством. Могущество Германской империи родилось 18 января 1871 г. в зеркальном зале версальского дворца и погибло 28 июня 1919 г. в том же зеркальном зале версальского дворца. 30 лет из этих 47 принадлежат вильгельмовской эре.
Носейчас, в конце XIX в., она только начиналась. Необходимо отметить те черты ума и характера человека, 30 лет подряд говорившего и действовавшего от имени Германской * империи, без которых непонятны многие и, притом, самые зна- чительные по последствішм его действия. Коренная черта натуры Вильгельма II — сильно развитое, все в нем побеждающее чувство самосохранения. Непобедимое, всегда настороженное, оно брало верх над всеми другими его наклонностями и, в конечном счете, всегда только оно определяло его поведение. Оно сказывалось и в его лші- ной, и в общественной жизни. Второй его характерной чертой (но все же менее значительной, чем первая) было самопревознесение, неуравновешенное стремление видеть себя и, особенно, представлять себя могущественнее, чем это было на самом деле, мудрее, проницательнее всех вокруг. B тесной связи с этой стороной его характера было его «благочестие», которое состояло в •Том, что все, что ои говорил и делал, он приписывал велению и внушению божества, перед которым он отвечает «за свой народ». Вполне возможно, что он на самом деле ПОстарался внушить себе эгу удобную теорию. Она дава- ла Вильгельму полнейший душевный комфорт и уверенность B том, что все будет, в конце концов, прекрасно. «Я веду вас навстречу великолепным временам!» — восклицал он в своих бесчисленных речах, или прибавлял глубокомысленные замечания, что Господь Бог не возился бы тад с пустяками, если бы не предназначал их впоследствии для чего-нибудь великого. Его тщсслЛвие и связанную с этим лживость быстро заметили все, кто с ним сталкивался. Bce его провокационные речи, которыми он волновал и раздражал Европу в течение всего своего царствования, все заявления о том, что нужно порох держать сухим, все воинственные бряцания оружием — все это Вильгельм пускал в ход тогда, когда ровно ничего не грозило Германии. Самую неистовую речь, в которой он требовал, чтобы его солдаты вели себя как гунны при Аттиле, он сказал, отправляя войска в совершенно безопасную для них экспедицию в Китай в 1900 r., где немцы действовали вместе со всей Европой против плохо вооруженных и слабых боксерских отрядов. Ho там, где в самом деле была возможность нарваться на отпор, Вильгельм, при всей словоохотливости, всегда хранил молчание. Его самовосхваление заканчивалось там, где начиналась его боязнь за себя, а его боязнь за себя не заканчивалась нигде и никогда. Постоянное выдвигание собственной особы кстати и некстати на первый план, заставило наблюдателей сказать о нем крылатые слова: «Император Вильгельм желает быть на каждой свадьбе невестой, на каждых крестинах — новорожденным, на каждых похоронах — покойником». Внешность, парад, мундир, широковещательный тост, газстшш шумиха, торжества на гонках яхт, военные юбилеи, визиты к иностранным дворам, открытие новых учреждений, освящение новых замков, старых знамен, спуск броненосцев, прием депутаций, телеграммы с поздравлениями, соболезнованиями — вот что наполняло его жизнь и было главными формами его деятельности. Делами он занимался очень мало и всегда плохо, когда брался за них: всегда все путал и всему мешал на маневрах и, вообще, в военйом деле. Конечно, на все те бесчисленные дела и интересы, за которые хватался и о которых переживал Вильгельм, не могло хватить небольшого и неглубокого, хотя и быстрого, ума, очень посредственных способностей и слабого образования. Он заменял все эти качества дилетантским апломбом, самоуверенностью, с которой говорил и о живописи, и о музыке, и о востоковедении, и о библии, и об архитектуре, и об истории, и, вообще, о чем угодно. Однако на настоящую умственную работу, на серьезные усилия мысли, сколько-нибудь длительные, он был абсолютно неспособен. Вильгельм II был суетлив и, вместе с тем, невероятно ленив. Многих вокруг серьезно беспокоила его болтливость и нежелание прослушать доклад до конца, не перебивая докладчика, а под конец и просто полная неспособность ни к какому усидчивому труду. Суетливость, легкая возбуждаемость, внешняя энергия речей, неслыханная самоуверешюсть плохо маскировали слабовольного, неуравновешенного, неумного человека. Этот-то человек и стал волей случая и по праву родового наследования правителем Германской империи. Долго ужиться с Бисмарком он никак не мог. Только год и девять месяцев продолжалось их сотрудничество. Бисмарк, именно в этот период приглядевшись к новому императору, высказал в частном разговоре мысль о том, что американская конституция хороша тем, что если глава государства — президент — окажется неподходящим для занимаемого им высокого поста, то через 4 года его можно убрать, а в монархии — никак нельзя. Чтобы в такой короткий срок превратить старого консерватора и монархиста Бисмарка в республиканнца — для этого нужно было очень постараться. Бйсмарк разошелся с императором сначала по вопросу ό слишком частых визитах Вильгельма к русскому двору (Бисмарк не видел в этом прока и боялся излишней словоохотливости и бестактности Вильгельма), а потом по вопросу ό созвании (это была мысль Вильгельма) в Берлине конференции держав для урегулирования социального вопроса. Бисмарк утверждал, что решительно ничего из этой конференции не выйдет — и из нее ничего не вышло. Ho этот вопрос был лишь предлогом, как и другие. Например, Бисмарк не желал, чтобы отдельные министры без его ведома и не по его поручению делали доклады императору. Главное.же было в другом. Вильгельм желал самостоятельно управлять делами, что при Бисмарке было совершенно невозможно. Вильгельм, конечно,- не посмел бы посягнуть на Бисмарка, если бы обстоятельства ему в этом не благоприятствовали. Бисмарк утратил часть своей популярности, и Вильгельм отважился довести ссору до разрыва, потому что видел; как ■ Сильно недовольство в империи первым ее канцлером. После’ fpro, как 17 марта 1890 г. Бисмарк подал в отставку, последние восемь лет своей жизни он провел в имении Заксен- вальд, не переставая следить за политической жизнью, и часто очень зло критиковал действия Вильгельма. Ho это было уже не его время.
Германское правительство мобилизовало все силы для борьбы с нараставшим в стране массовым рабочим движением. Кайзер Вильгельм II и его окружение не расставались с планами государственного переворота, роспуска рейхстага и временного усиления личной власти монарха. Одной их основных задач, которую пыталось разрешить германское правительство, было «сплочение» политических партий.
Имперский канцлер Бюлов ловко лавировал между противоборствующими политическими силами в лагере юнкерства и крупных предпринимателей, не давая ни одной из них возможности получить решающий перевес. Он имел обыкновение называть себя «аграрным канцлером», но считался и с требованиями предпринимателей, прежде всего — магнатов крупного капитала. Проведение «политики сплочения» не устранило острой борьбы внутри юнкерско-предпринимательского блока.
Одна из ее вспышек привела даже к роспуску рейхстага. Толчком послужили события в германских колониях. В октябре 1903 г.
в Юго-Западной Африке вспыхнуло восстание племен гереро, а затем — коикоин (готтентотов), доведенных до отчаяния грабежами и насилиями немецких колонизаторов. 80 тыс. повстанцев гереро во главе со своим вождем Махареро потребовали упразднения резерваций, возвращения земель, отобранных у коренного населения, изгнания немецких колонизаторов.
Германские войска принялись зверски подавлять восстание. Повстанцы героически сопротивлялись, однако огромное превосходство в вооружении и в организации германских войск решило исход борьбы. Разбив основные силы повстанцев, колонизаторы приступили к методическому истреблению гереро.
Их загоняли в знойную безводную пустыню, обрекая на мучительную смерть от жажды, голода и болезней. Затем колонизаторы обрушились на восставших готтентотов, предводительствуемых 80-летним Гендри-ком Витбуа, Моренго и др. Опираясь на свое техническое преимущество и на помощь английских вооруженных сил, прибывших из близлежащих британских колоний, германские войска варварски подавили восстание.
Из 200 тыс. готтентотов остались в живых едва 50 — 60 тыс. Многие из них были вынуждены покинуть свои земли.
Во время этих событий в конце 1906 г. правительство потребовало от рейхстага утверждения дополнительных кредитов на подавление восстания в Африке. Рейхстаг отклонил это требование.
Против кредитов голосовала не только социал-демократическая фракция, но и фракция католического центра. Позиция партии центра и выступления ее депутатов и прессы с сенсационными разоблачениями ужасов колониального режима были рассчитаны прежде всего на то, чтобы сохранить влияние партии на рабочих-католиков, а также добиться новых уступок от правительства в пользу католической церкви. На отклонение кредитов Бюлов ответил роспуском рейхстага.
Новые выборы, происходившие в январе 1907 г. в обстановке небывалого разгула шовинизма, заразившего широкие массы мелких предпринимателей и часть рабочих, принесли победу правительству. Число социал-демократических депутатов сократилось с 81 до 43.
В новом рейхстаге образовалось большинство из представителей партий национал-либералов, консерваторов и «свободомыслящих», составившее так называемый бюловский, или «готтентотский», блок. Голосами этого блока были вотированы кредиты на подавление восстания в Африке и дополнительные средства на осуществление обширной программы строительства военного флота. Рейхстаг принял в 1908 г.
новый реакционный закон о союзах и собраниях, который запрещал молодежи до 18 лет вступать в политические союзы и получил название «исключительного закона против молодежи». Политическая реакция проявилась и в усилении традиционной прусско-германской политики, направленной против поляков. В 1908 г.
прусский ландтаг принял закон, предоставлявший колонизационной комиссии право принудительного отчуждения земель у польского населения. Скоро, однако, обнаружилась непрочность «готтентотского блока». В том же 1908 г.
правительство внесло в рейхстаг проект финансовой реформы, имевший целью ликвидировать дефицит государственного бюджета, вызванный главным образом громадными расходами на вооружение. Проект, в частности, предусматривал введение налога на наследство. Он вызвал ожесточенное сопротивление со стороны аграриев-консерваторов и лидеров католического центра.
Аграрии к тому же не желали идти ни на какие уступки и в вопросе о предполагавшейся реформе избирательного права в Пруссии. Объединившись с католическим центром, консерваторы провалили в 1909 г. в рейхстаге закон о налоге на наследство.
Блок национал-либералов и консерваторов распался. Бюлов, у которого к этому времени заметно испортились отношения с императором, был вынужден уйти в отставку. Его место на посту рейхсканцлера занял Бетман-Гольвег.
Послушный слуга своего взбалмошного монарха, он осуществлял политический курс, мало чем отличавшийся от бюловского. При Бетман-Гольвеге, так же, как и при прежнем канцлере, подготовка к войне за передел мира велась ускоренными темпами. К концу 1905 г.
генеральный штаб закончил разработку окончательного варианта плана войны на два фронта против Франции и России («план Шлиффена»), За пять лет — с 1909 по 1914 г. — военные расходы Германии увеличились почти на 33 % , составив в 1914 г. более 2 млрд.
марок — половину всего государственного бюджета. В 1912 г. правительство, ссылаясь на проект введения во Франции трехлетней военной службы и на рост вооружений в России, подготовило законопроект о дальнейшем увеличении германской армии на 136 тыс.
человек и об усилении тяжелой артиллерии. Было решено, что программа вооружений, намеченная на пять лет (1912 — 1916 гг. ), будет реализована к весне 1914 г.
Морское соперничество Англии и Германии ускоряло сроки приближения войны. В 1914 г. Германия уже имела 232 новых боевых корабля (в их числе дредноуты) и заняла второе место в мире как военно-морская держава, хотя по-прежнему еще значительно уступала Англии.
Германские империалисты прилагали огромные усилия к тому, чтобы отравить сознание немецкого народа ядом милитаризма и шовинизма. Множество союзов, созданных в целях идеологической подготовки войны, — флотских, военных, Колониальное общество, Пангерманский союз и десятки других — неустанно вели пропаганду широких планов агрессии — «натиска на Восток» («Дранг нах Остен»), создания «Срединной Европы» под эгидой Германии, построения германской мировой колониальной империи. Они превозносили войну как лучшее средство осуществления экспансионистских планов и, более того, как источник прогресса человечества.
Энергичную антимилитаристскую деятельность развернул Карл Либкнехт, горячо выступавший за всемерное расширение массового движения против милитаризма, в особенности — антивоенного движения молодежи. В 1907 г. власти организовали судебный процесс, обвинив Либкнехта в подготовке «государственной измены».
Заключение Либкнехта по приговору суда в крепость на полтора года было встречено массами с возмущением. На выборах 1908 г. прусские рабочие единодушно избрали своего мужественного руководителя депутатом ландтага, а в 1912 г.
он был избран в рейхстаг. Большое значение имели выступления К. Либкнехта в рейхстаге в 1913 г.
с разоблачениями «пушечного короля» Крупна. В ходе этих разоблачений выявилось, к каким скандальным аферам — вплоть до шпионства в государственном аппарате и подкупа правительственных чиновников — прибегают представители финансового капитала в целях усиления гонки вооружений.
Источники:
