Приглашаем посетить сайтЖенщинам (woman.modnaya.ru)
По первой букве
АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЭЮЯ
Начало упадка Древнего царства, ЕгипетНеизвестно, почему и как власть перешла от V династии к VI-внешне мало что изменилось. Цари строили попрежнему представительные, но не слишком большие пирамиды (около Саккары), а гробницы высшей столичной знати никогда ещё не были так великолепны: в одном таком надмогильном дворце из камня иной раз могло быть свыше трёх десятков помещений. Но вскоре стала отчётливо обозначаться новая сила в лице приобретающей всё большее влияние местной, не столичной знати. Рост её значения при VI династии заметен прежде всего по многочисленности гробниц, высеченных в скалах на протяжении всего Верхнего Египта различными его областными правителями. При IV и отчасти при V династии, как мы уже говорили, царь свободно распоряжался их должностями, теперь же в областях прочно сидят свои наследственные роды правителей; через отдельных своих представителей они роднятся с царствующей династией и занимают высшие должности, вплоть до верховного сановника. Если при IV династии, в дни наивысшей силы царской власти, преобладание среди знати принадлежало царской родне, а при V династии стало заметно господство вообще столичной знати, то при VI династии преобладание начинает переходить к местной знати. У нас нет данных, которые говорили бы об усилении местной знати в Дельте, и дело, вероятно, не только в малочисленности дошедших оттуда памятников. Рядом с Дельтой, в том же Нижнем Египте, лежал город Мемфис, где находилось правительство и сосредоточивалась столичная знать. Напротив, Верхний Египет в значительной степени был для столицы страной на отлёте. Благополучие его знати зиждилось не на разбросанных повсюду угодьях, как-у столичных вельмож, а на владениях в тех областях, которыми местные правители – номархи – сами управляли. В развитии своих местных хозяйств они были кровно заинтересованы. Наружно государство фараонов VI династии в течение долгих десятилетий выглядело ещё достаточно внушительно. Воинственность и предприимчивость его вовне также не ослабевали, скорее даже возросли. Пиопи I неоднократно направлял свои ополчения на азиатских соседей. Мы читаем в надписях того времени об одновременном движении египетских вооружённых сил морем и сушей, об опустошении цветущих областей, об уводе многочисленных пленных. Преемник Пиопи I Меренра ездил на крайний юг своего государства и принимал изъявление покорности от соседних эфиопских племён. Внушать чужеземным народам страх перед фараоном считалось одной из доблестей тогдашних государственных деятелей Египта. «Мирные» походы для добычи сырья из рудников и каменоломен и открытые грабительские вторжения к соседям были обычным явлением. Обычны были и плавания в Финикию и в Южное Красноморье. Так продолжалось ещё при фараоне VI династии, преемнике Меренра – Пиопи II, дожившем до глубокой старости и процарствовавшем около 100 лет. Наступившее вслед за тем, при последних царях VI династии, время полного упадка фараоновского самовластия и распада страны на полунезависимые области и соперничающие царства будет рассмотрено в главе о Среднем царстве. Отдельные намёки на неспокойное положение в стране появляются уже в начале и середине VI династии. По Манефону, её основатель Тети был убит собственными телохранителями. Известно также, что при Пиопи I тайным судом судили царицу. С ослаблением фараоновской власти всё более обнаруживаются противоречия, характерные для общества Древнего царства. На пути дальнейшего развития египетского общества стояло засилье столичной знати во главе с фараоном. Свержение этих сил, приобретение номами определённой самостоятельности означало устранение этого препятствия. К концу VI династии общественные противоречия резко обострились. Древнее царство было накануне своего падения. Недаром те, кому сооружались пирамиды, даже в своих каменных усыпальницах боялись мятежного народа. Обеспечить его покорность они не смогли. © 2000- NIV
Упадок царской власти и конец Древнего царстваУже в эпоху V и VI династий реальное могущество царской власти в Египте пошло на убыль. Нарастало богатство и влияние знати, что проявилось наиболее явно в убранстве гробниц ее представителей: при V династии весьма пышными становятся погребения столичных вельмож, при VI династии то же самое происходит с погребениями номархов и местной провинциальной знати. У номархов появилась возможность передавать свои полномочия по наследству. Целый ряд царей V и VI династий раздает храмам особые (иммунитетные) грамоты, освобождавшие их хозяйства от необходимости предоставлять государству работников в порядке повинности: чрезвычайную щедрость в этом проявил вступивший на престол ребенком и проживший почти сто лет царь VI династии Пепи II (XXIII в. до н. э.), при котором значительным расположением (вероятно, связанным с какими-то субъективными симпатиями царского дома) пользуется коптосский храм бога Мина. Любопытно, что в более поздней литературной традиции именно Пепи II заслужил, мягко выражаясь, странную репутацию: сохранившаяся фрагментарно «Повесть о Неферкара (тронное имя Пепи II) и Сисенне» приписывает ему, похоже, сексуальные домогательства к одному из его военачальников. В повести, несомненно, осуждаются не сами нетрадиционные склонности царя, а проявляющееся в потворстве им пренебрежение к более важным, составляющим его долг делам. Независимо от того, какое разрешение получила эта история, ее, вероятно, можно считать своего рода метафорой ослабления царской власти, которое неуклонно нарастало в течение этого небывало длительного царствования.
Примерно в начале XXII в. до н. э. одновременно с VIII династией на юге Верхнего Египта в средней части долины Нила в г. Гераклеополь (егип. Хененсу, совр. Ихнасья эль-Медина) начинает править новая, IX династия, что вызвало и распад единого египетского государства. Тем не менее крах Древнего царства носил, судя по описанием источников, характер настоящего обвала и вряд ли мог быть закономерным результатом означенных негативных, но накапливавшихся сравнительно медленно процессов. Вероятнее всего, он был резко ускорен произошедшими за короткий срок природными изменениями и социальными потрясениями, с которыми государство Древнего царства справиться не смогло.
Следующая глава.
Неизвестно, почему и как власть перешла от V династии к VI—внешне мало что изменилось. Цари строили попрежнему представительные, но не слишком большие пирамиды (около Саккары), а гробницы высшей столичной знати никогда еще не были так великолепны: в одном таком надмогильном дворце из камня иной раз могло быть свыше трех десятков помещений. Но вскоре стала отчетливо обозначаться новая сила в лице приобретающей все большее влияние местной, не столичной знати. Рост ее значения при VI династии заметен прежде всего по многочисленности гробниц, высеченных в скалах на протяжении всего Верхнего Египта различными его областными правителями. При IV и отчасти при V династии, как мы уже говорили, царь свободно распоряжался их должностями, теперь же в областях прочно сидят свои наследственные роды правителей; через отдельных своих представителей они роднятся с царствующей династией и занимают высшие должности, вплоть до верховного сановника. Если при IV династии, в дни наивысшей силы царской власти, преобладание среди знати принадлежало царской родне, а при V династии стало заметно господство вообще столичной знати, то при VI династии преобладание начинает переходить к местной знати. У нас нет данных, которые говорили бы об усилении местной знати в Дельте, и дело, вероятно, не только в малочисленности дошедших оттуда памятников. Рядом с Дельтой, в том же Нижнем Египте, лежал город Мемфис, где находилось правительство и сосредоточивалась столичная знать. Напротив, Верхний Египет в значительной степени был для столицы страной на отлете. Благополучие его знати зиждилось не на разбросанных повсюду угодьях, как-у столичных вельмож, а на владениях в тех областях, которыми местные правители — номархи — сами управляли. В развитии своих местных хозяйств они были кровно заинтересованы. Наружно государство фараонов VI династии в течение долгих десятилетий выглядело еще достаточно внушительно. Воинственность и предприимчивость его вовне также не ослабевали, скорее даже возросли. Пиопи I неоднократно направлял свои ополчения на азиатских соседей. Мы читаем в надписях того времени об одновременном движении египетских вооруженных сил морем и сушей, об опустошении цветущих областей, об уводе многочисленных пленных. Преемник Пиопи I Меренра ездил на крайний юг своего государства и принимал изъявление покорности от соседних эфиопских племен. Внушать чужеземным народам страх перед фараоном считалось одной из доблестей тогдашних государственных деятелей Египта. «Мирные» походы для добычи сырья из рудников и каменоломен и открытые грабительские вторжения к соседям были обычным явлением. Обычны были и плавания в Финикию и в Южное Красноморье. Так продолжалось еще при фараоне VI династии, преемнике Меренра — Пиопи II, дожившем до глубокой старости и процарствовавшем около 100 лет. Наступившее вслед за тем, при последних царях VI династии, время полного упадка фараоновского самовластия и распада страны на полунезависимые области и соперничающие царства будет рассмотрено в главе о Среднем царстве. Отдельные намеки на неспокойное положение в стране появляются уже в начале и середине VI династии. По Манефону, ее основатель Тети был убит собственными телохранителями. Известно также, что при Пиопи I тайным судом судили царицу. С ослаблением фараоновской власти все более обнаруживаются противоречия, характерные для общества Древнего царства. На пути дальнейшего развития египетского общества стояло засилье столичной знати во главе с фараоном. Свержение этих сил, приобретение номами определенной самостоятельности означало устранение этого препятствия. К концу VI династии общественные противоречия резко обострились. Древнее царство было накануне своего падения. Недаром те, кому сооружались пирамиды, даже в своих каменных усыпальницах боялись мятежного народа. Обеспечить его покорность они не смогли. Источник: Всемирная история. Энциклопедия. Том 1. (1956 г.)
Наука » История » Древние цивилизации » Египет
Начало упадка Древнего царства
Неизвестно, почему и как власть перешла от V династии к VI—внешне мало что изменилось. Цари строили попрежнему представительные, но не слишком большие пирамиды (около Саккары), а гробницы высшей столичной знати никогда ещё не были так великолепны: в одном таком надмогильном дворце из камня иной раз могло быть свыше трёх десятков помещений. Но вскоре стала отчётливо обозначаться новая сила в лице приобретающей всё большее влияние местной, не столичной знати. Рост её значения при VI династии заметен прежде всего по многочисленности гробниц, высеченных в скалах на протяжении всего Верхнего Египта различными его областными правителями. При IV и отчасти при V династии, как мы уже говорили, царь свободно распоряжался их должностями, теперь же в областях прочно сидят свои наследственные роды правителей; через отдельных своих представителей они роднятся с царствующей династией и занимают высшие должности, вплоть до верховного сановника. Если при IV династии, в дни наивысшей силы царской власти, преобладание среди знати принадлежало царской родне, а при V династии стало заметно господство вообще столичной знати, то при VI династии преобладание начинает переходить к местной знати. У нас нет данных, которые говорили бы об усилении местной знати в Дельте, и дело, вероятно, не только в малочисленности дошедших оттуда памятников. Рядом с Дельтой, в том же Нижнем Египте, лежал город Мемфис, где находилось правительство и сосредоточивалась столичная знать. Напротив, Верхний Египет в значительной степени был для столицы страной на отлёте. Благополучие его знати зиждилось не на разбросанных повсюду угодьях, как-у столичных вельмож, а на владениях в тех областях, которыми местные правители — номархи — сами управляли. В развитии своих местных хозяйств они были кровно заинтересованы. Наружно государство фараонов VI династии в течение долгих десятилетий выглядело ещё достаточно внушительно. Воинственность и предприимчивость его вовне также не ослабевали, скорее даже возросли. Пиопи I неоднократно направлял свои ополчения на азиатских соседей. Мы читаем в надписях того времени об одновременном движении египетских вооружённых сил морем и сушей, об опустошении цветущих областей, об уводе многочисленных пленных. Преемник Пиопи I Меренра ездил на крайний юг своего государства и принимал изъявление покорности от соседних эфиопских племён. Внушать чужеземным народам страх перед фараоном считалось одной из доблестей тогдашних государственных деятелей Египта. «Мирные» походы для добычи сырья из рудников и каменоломен и открытые грабительские вторжения к соседям были обычным явлением. Обычны были и плавания в Финикию и в Южное Красноморье. Так продолжалось ещё при фараоне VI династии, преемнике Меренра — Пиопи II, дожившем до глубокой старости и процарствовавшем около 100 лет. Наступившее вслед за тем, при последних царях VI династии, время полного упадка фараоновского самовластия и распада страны на полунезависимые области и соперничающие царства будет рассмотрено в главе о Среднем царстве. Отдельные намёки на неспокойное положение в стране появляются уже в начале и середине VI династии. По Манефону, её основатель Тети был убит собственными телохранителями. Известно также, что при Пиопи I тайным судом судили царицу.
С ослаблением фараоновской власти всё более обнаруживаются противоречия, характерные для общества Древнего царства. На пути дальнейшего развития египетского общества стояло засилье столичной знати во главе с фараоном. Свержение этих сил, приобретение номами определённой самостоятельности означало устранение этого препятствия.
К концу VI династии общественные противоречия резко обострились. Древнее царство было накануне своего падения. Недаром те, кому сооружались пирамиды, даже в своих каменных усыпальницах боялись мятежного народа.
Источники:
