По-иному складывались судьбы тех частей Селевкидского царства, которые были расположены далее к востоку от границ Рима и Византии. Еще в середине III в. до н.
э. здесь возникли два крупных государства, Бактрия и Парфия. Бактрия, расположенная на территории пригиндукушских районов Индии и Афганистана, а также включавшая в себя часть земель юга Средней Азии, была основана выходцами из греко-македонской знати, потомками воинов Александра (почти до наших дней среди правителей многочисленных княжеств Пригиндукушья бытуют легенды о том, что они ведут свою родословную от великого Искандера).
Социальной и военной опорой греко-бактрийских правителей были греческие колонисты, жители городов, – по некоторым данным, их насчитывалось в Бактрии чуть ли не тысяча («страна тысячи городов», как называли ее греческие историки). Однако открытое противостояние греков местной азиатской знати, не говоря уже о простых жителях периферийной хоры, обусловило непрочность Бактрии как политического образования. Страдая от междоусобиц и нападений кочевников, Греко-бактрийское царство уже во II в.
до н. э. ослабло и распалось на множество небольших княжеств, часть которых была основана и возглавлена вождями кочевых племен, быстро усваивавших, хотя бы частично, культурное наследие эллинизма.
Вскоре на развалинах Бактрии возникла могущественная Кушанская империя, основанная одним из потомков вождей кочевников, подчинившая себе на рубеже нашей эры значительную часть Северной Индии. Кушанская империя, как и ее предшественница Бактрия, просуществовала недолго. Однако в истории она оставила довольно яркий след.
Дело в том, что взаимодействие эллинистической и индийской культур на местной бактро-кушанской основе породило блестящий феномен – знаменитое искусство Гандхары с его выразительными скульптурными изображениями. Как известно, гандхарская скульптура после IV буддийского собора, проведенного примерно в I-II вв. н.
э. покровителем буддизма и наиболее известным из кушанских царей Канишкой, стала иконографической основой реформированного буддизма Махаяны. Гораздо более крепким государством оказалась Парфия основанная вмешавшимся в политическую борьбу ближневосточных правителей предводителем кочевого иранского племени Аршаком.
Располагавшееся вначале на землях к югу от Каспия, это государство стало быстро увеличивать свои владения. Стараниями правителей Митридата I и Митридата II территория Парфии во II в. до н.
э. увеличилась за счет Мидии и Месопотамии. И хотя нашествие кочевых племен с востока (тех самых, что привели к крушению Греко-бактрийского царства), временно приостановило экспансию парфян на западе, к рубежу нашей эры Парфия превратилась не только в самого крупного и сильного, но практически единственного восточного соседа и соперника Рима.
Вскоре началась эпоха римско-парфянских войн, тянувшаяся с некоторыми перерывами около трех столетий. Войны шли с переменным успехом. Временами парфяне наносили сокрушительные поражения римлянам, как то было в битве при Каррах, в 53 г.
до н. э. , но в конечном счете соперничество с Римом привело к гибели истощенной войнами Парфии.
Кроме того, римско-парфянские войны шли на фоне острого соперничества, даже вражды влиятельных внутренних группировок парфянских верхов, одна из которых, эллинская, представлявшая интересы богатых городов страны, занимала откровенно проримские позиции, тогда как другая, представленная стоявшими близ трона представителями иранской знати, потомками воинственных кочевников, мечтавших о наследстве Ахеменидов, стремилась к продолжению войн. Устойчивое противостояние влиятельных группировок осложняло политическую обстановку в Парфии и подчас позволяло Риму добиваться успехов с помощью интриг и искусной дипломатии. В начале нашей эры влияние проримской группировки было ослаблено, а затем и вовсе сведено к нулю.
На передний план в политической жизни вышли те, кто боролся за сильную Парфию. Однако мечтам о наследстве Ахеменидов не было суждено осуществиться: парфянские правители не сумели выработать систему реформ, аналогичную той, которую в свое время осуществил Дарий. Результатом неудачи было не усиление, а постепенное ослабление внутренней стабильности в стране, рост сепаратизма знати в провинциях-сатрапиях, не говоря уже о мелких вассальных государствах, хотя и включенных в состав Парфии, но управлявшихся своими правителями и живших по собственным законам.
Дело в том, что Парфия была случайным конгломератом весьма разнородных стран, народов и племен. Северная и северо-восточная ее часть, населенная в основном иранскими племенами, в том числе и вчерашними кочевниками, была более отсталой, но зато являла собой наиболее надежную базу воинственной группировки знати. Впрочем, и здесь существовали заметные этносоциальные и иные различия.
Тон задавала привилегированная элита кочевников-всадников, из которых состояло ядро армии и которые, видимо, по меньшей мере частично были освобождены от налогов и повинностей. Средства на их содержание шли от обложения рентой-налогом и повинностями земледельцев, которые к тому же поставляли в армию отряды легковооруженных пехотинцев. Немало средств притекало на север и с юга страны.
Южные и юго-западные районы Парфии и прежде всего эллинистические города-полисы Месопотамии были в социально-экономическом отношении не просто более развитыми. Они являли собой структуры иного типа, созданные по образцу античных полисов. Правда, не все города юга были именно такими.
Значительная доля их, включая уже пришедший в упадок Вавилон, принадлежала к классическому восточному типу (аналогичные им были и на севере, у самих парфян). Кроме того, в районах хоры на том же юге земледельцы жили по нормам, восходящим к древним восточным традициям. Тем не менее, многочисленные и богатые античного типа полисы, где наряду с большим количеством свободного привилегированного населения, граждан, были неполноправные и рабы, в экономике и особенно транзитной торговле занимали ведущее место и потому обладали немалой силой.
С одной стороны, такого рода многоукладность усложняла макроструктуру Парфии и затрудняла эффективную администрацию. С другой, о чем уже упоминалось, это рождало внутреннюю неустойчивость в стране. Ослаблению внутренней структуры способствовали и архаические элементы в системе администрации.
Эта система, восходившая в основном к нормам постпервобытности, когда принцип наследственной власти правителя еще только формировался, предполагала заметную роль родового совета знати при царе. Родственники правителя из числа Аршакидов, члены этого совета, имели решающий голос при решении вопроса о престолонаследии, так что можно представить, сколько усилий должны были потратить претенденты на престол, дабы добиться желаемого, даже если речь шла о сыновьях правителя. И хотя государство в целом было достаточно сильным и богатым (богатство ему давала, в частности, весьма обширная торговля, доходы от которой шли в основном через города Месопотамии), во многом уступавшие ахеменидским основы административно-политической структуры Парфии обусловили в конечном счете ослабление страны.
Запоздалые попытки реформ, ставивших эллинистические полисы, да я всю страну под более жесткий централизованный контроль, были предприняты в начале II в. Но они уже мало что могли изменить. Заключительный этап римско-парфянских войн, в ходе которого влияние Парфии на Армению было ослаблено, а Месопотамия несколько раз становилась ареной жестоких сражений и была в значительной степени разграблена и разорена, поставил в начале II в.
н. э. Парфию на грань катастрофы.
Восстание одного из вассальных князей, правителя Персиды Арташира Сасанида, в условиях внешних трудностей и внутренней неустойчивости привело к падению Аршакидов. На смену парфянам к власти снова пришли представители персов, Сасаниды.
К содержанию книги: История ВостокаСмотрите также:
Всемирная История История Геродота Искусство Древнего Египта Искусство Древнего Китая Мифы и легенды Азии Культура Японии Китайская книга мудрости История Средних веков Японские сказания Русская история и культура Легенды и мифы России Всеобщая История ИскусствИстория Древнего ВостокаДревний Восток и всемирная историяИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТАГлава 1. ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯГлава 2. ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВАГлава 3. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЕГИПТА И СОЗДАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ОБЩЕЕГИПЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА. ЭПОХА СТРОИТЕЛЬСТВА ВЕЛИКИХ ПИРАМИДГлава 4. Общеегипетское государство в период Среднего царства (XXI—XVIII вв. до н. э.)Глава 5. Великая Египетская держава в эпоху Нового царства (XVI—XII вв. до н. э.)Глава 6. Египет в эпоху Позднего царстваГлава 7. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТАМЕСОПОТАМИЯГлава 8. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯГлава 9. ДРЕВНЕЙШАЯ МЕСОПОТАМИЯ. ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА. ГОРОДА ГОСУДАРСТВА ШУМЕРАГлава 10. ОБРАЗОВАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА В МЕСОПОТАМИИ. ДЕРЖАВЫ АККАДА И III ДИНАСТИИ УРАГлава 11. МЕСОПОТАМИЯ ВО II ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ДО Н. Э. ПРЕОБЛАДАНИЕ ВАВИЛОНАГлава 12. Великая Ассирийская военная держава в 1 тысячелетии до н. э.
Глава 13. ВАВИЛОНИЯ В КОНЦЕ II — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.: ОТ ПОЛИТИЧЕСКОГО УПАДКА ДО ОБРАЗОВАНИЯ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫГлава 14. КУЛЬТУРА НАРОДОВ ДРЕВНЕЙ МЕСОПОТАМИИГлава 15. МАЛАЯ АЗИЯ И ЗАКАВКАЗЬЕ. МАЛАЯ АЗИЯ: СТРАНА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ. ДРЕБНЕЙШИЙ ПЕРИОД ЕЕ ИСТОРИИГлава 16. ХЕТТСКОЕ ЦАРСТВОГлава 17. ФРИГИЙСКОЕ И ЛИДИЙСКОЕ ЦАРСТВАГлава 18. ВАНСКОЕ ЦАРСТВО (УРАРТУ) И ГОСУДАРСТВА ЗАКАВКАЗЬЯГлава 19. ВОСТОЧНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ И АРАВИЯ. СИРИЯ, ФИНИКИЯ И ПАЛЕСТИНА В ДРЕВНОСТИГлава 20. КАРФАГЕН В IX—III ВВ. ДО Н. Э.: ОТ ФИНИКИЙСКОЙ КОЛОНИИ ДО ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫГлава 21. ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА АРАВИЙСКОГО ПОЛУОСТРОВАВАЖНЕЙШИЕ ДАТЫ. РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРАИРАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИГлава 22. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯГлава 23. ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА ЭЛАМАГлава 24. МИДИЙСКОЕ ЦАРСТВО В VIII—VI вв. до н. э.
Глава 25. ПЕРСИДСКАЯ ДЕРЖАВА В VI—IV ВВ. ДО Н.
Э. Глава 26. СРЕДНЯЯ АЗИЯ В III—I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯХ до н.
Глава 27. КУШАНСКАЯ ДЕРЖАВА И ПАРФИЯЮЖНАЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИГлава 28. ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ. ПЕРИОДИЗАЦИЯ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯГлава 29. ИНДСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ (ХХШ—XVIII вв. до н. э.)Глава 30. «ВЕДИЙСКИЙ ПЕРИОД». СТАНОВЛЕНИЕ РАННИХ ГОСУДАРСТВ В СЕВЕРНОЙ ИНДИИ (XIII—VII вв. до н. э.)Глава 31. «БУДДИЙСКИЙ ПЕРИОД». СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В VI—III вв. до н. э. И ОБРАЗОВАНИЕ ОБЩЕИНДИЙСКОЙ ДЕРЖАВЫГлава 32. «КЛАССИЧЕСКАЯ ЭПОХА», ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЮЖНОЙ АЗИИ ВО II В. ДО Н. Э.—V В. Н. Э. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙГлава 33. РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ ИНДИИ ДРЕВНИЙ КИТАЙ Глава 34. ПРИРОДНАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕНИЕ. ХРОНОЛОГИЯ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО КИТАЯ. ИСТОЧНИКИ, ИСТОРИОГРАФИЯГлава 35. И ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ В КИТАЕ, ШАН-ИНЬ И ЧЖОУГлава 36. ДРЕВНИЙ КИТАЙ В VIII—III ВВ. ДО Н. Э.
Глава 37. ИМПЕРИЯ ХАНЬ В III В. ДО Н.
Э. —I В. Н.
Э. Глава 38. ПЕРВОЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ ГОСУДАРСТВО В КИТАЕ — ИМПЕРИЯ ЦИНЬ (221—207 ГГ.
ДО Н. Э. )Глава 39.
ДРЕВНИЙ КИТАЙ В I—III вв. н, э.
Глава 40. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО КИТАЯГлава 41. СТРАНЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИГлава 42. ГОСУДАРСТВА ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В ДРЕВНОСТИОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ РАЗВИТИИ ДРЕВНЕГО ВОСТОКАВАЖНЕЙШИЕ ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО ВОСТОКАЛитература Древнего ВостокаУ истоков художественного слова Древнеегипетская литератураЛитература Шумера и ВавилонииЛитература ВавилонииХеттская литератураЛитература Древнего КитаяДревнеиндийская литература Древнеиранская литератураДревнееврейская литература
Бактрия и Парфия – раздел История, История востока т. 1: высшая школа По‑иному Складывались Судьбы Тех Частей Селевкидского Ц…
По‑иному складывались судьбы тех частей Селевкидского царства, которые были расположены далее к востоку от границ Рима и Византии. Еще в середине III в. до н.
э. здесь возникли два крупных государства, Бактрия и Парфия. Бактрия, расположенная на территории пригиндукушских районов Индии и Афганистана, а также включавшая в себя часть земель юга Средней Азии, была основана выходцами из греко‑македонской знати, потомками воинов Александра (почти до наших дней среди правителей многочисленных княжеств Пригиндукушья бытуют легенды о том, что они ведут свою родословную от великого Искандера).
Социальной и военной опорой греко‑бактрийских правителей были греческие колонисты, жители городов, — по некоторым данным, их насчитывалось в Бактрии чуть ли не тысяча («страна тысячи городов», как называли ее греческие историки). Однако открытое противостояние греков местной азиатской знати, не говоря уже о простых жителях периферийной хоры, обусловило непрочность Бактрии как политического образования. Страдая от междоусобиц и нападений кочевников, Греко‑бактрийское царство уже во II в.
до н. э. ослабло и распалось на множество небольших княжеств, часть которых была основана и возглавлена вождями кочевых племен, быстро усваивавших, хотя бы частично, культурное наследие эллинизма.
Вскоре на развалинах Бактрии возникла могущественная Кушанская империя, основанная одним из потомков вождей кочевников, подчинившая себе на рубеже нашей эры значительную часть Северной Индии. Кушанская империя, как и ее предшественница Бактрия, просуществовала недолго. Однако в историй она оставила довольно яркий след.
Дело в том, что взаимодействие эллинистической и индийской культур на местной бактро‑кушанской основе породило блестящий феномен — знаменитое искусство Гандхары с его выразительными скульптурными изображениями. Как известно, гандхарская скульптура после IV буддийского собора, проведенного примерно в I—II вв. н.
э. покровителем буддизма и наиболее известным из кушанских царей Канишкой, стала иконографической основой реформированного буддизма Махаяны.
Гораздо более крепким государством оказалась Парфия, основанная вмешавшимся в политическую борьбу ближневосточных правителей предводителем кочевого иранского племени Аршаком. Располагавшееся вначале на землях к югу от Каспия, это государство стало быстро увеличивать свои владения. Стараниями правителей Митридата I и Митридата II территория Парфии во II в.
до н. э. увеличилась за счет Мидии и Месопотамии.
И хотя нашествие кочевых племен с востока (тех самых, что привели к крушению Греко‑бактрийского царства), временно приостановило экспансию парфян на западе, к рубежу нашей эры Парфия превратилась не только в самого крупного и сильного, но практически единственного восточного соседа и соперника Рима. Вскоре началась эпоха римско‑парфянских войн, тянувшаяся с некоторыми перерывами около трех столетий.
Войны шли с переменным успехом. Временами парфяне наносили сокрушительные поражения римлянам, как то было в битве при Каррах, в 53 г. до н.
э. , но в конечном счете соперничество с Римом привело к гибели истощенной войнами Парфии. Кроме того, римско‑парфянские войны шли на фоне острого соперничества, даже вражды влиятельных внутренних группировок парфянских верхов, одна из которых, эллинская, представлявшая интересы богатых городов страны, занимала откровенно проримские позиции, тогда как другая, представленная стоявшими близ трона представителями иранской знати, потомками воинственных кочевников, мечтавших о наследстве Ахеменидов, стремилась к продолжению войн.
В начале нашей эры влияние проримской группировки было ослаблено, а затем и вовсе сведено к нулю. На передний план в политической жизни вышли те, кто боролся за сильную Парфию. Однако мечтам о наследстве Ахеменидов не было суждено осуществиться: парфянские правители не сумели выработать систему реформ, аналогичную той, которую в свое время осуществил Дарий. Результатом неудачи было не усиление, а постепенное ослабление внутренней стабильности в стране, рост сепаратизма знати в провинциях‑сатрапиях, не говоря уже о мелких вассальных государствах, хотя и включенных в состав Парфии, но управлявшихся своими правителями и живших по собственным законам.
Дело в том, что Парфия была случайным конгломератом весьма разнородных стран, народов и племен. Северная и северо‑восточная ее часть, населенная в основном иранскими племенами, в том числе и вчерашними кочевниками, была более отсталой, но зато являла собой наиболее надежную базу воинственной группировки знати. Впрочем, и здесь существовали заметные этносоциальные и иные различия.
Тон задавала привилегированная элита кочевников‑всадников, из которых состояло ядро армии и которые, видимо, по меньшей мере частично были освобождены от налогов и повинностей. Средства на их содержание шли от обложения рентой‑налогом и повинностями земледельцев, которые к тому же поставляли в армию отряды легковооруженных пехотинцев. Немало средств притекало на север и с юга страны.
Южные и юго‑западные районы Парфии и прежде всего эллинистические города‑полисы Месопотамии были в социально‑экономическом отношении не просто более развитыми. Они являли собой структуры иного типа, созданные по образцу античных полисов. Правда, не все города юга были именно такими.
Значительная доля их, включая уже пришедший в упадок Вавилон, принадлежала к классическому восточному типу (аналогичные им были и на севере, у самих парфян). Кроме того, в районах хоры на том же юге земледельцы жили по нормам, восходящим к древним восточным традициям. Тем не менее, многочисленные и богатые античного типа полисы, где наряду с большим количеством свободного привилегированного населения, граждан, были неполноправные и рабы, в экономике и особенно транзитной торговле занимали ведущее место и потому обладали немалой силой.
С одной стороны, такого рода многоукладность усложняла макроструктуру Парфии и затрудняла эффективную администрацию. С другой, о чем уже упоминалось, это рождало внутреннюю неустойчивость в стране.
Ослаблению внутренней структуры способствовали и архаические элементы в системе администрации. Эта система, восходившая в основном к нормам постпервобытности, когда принцип наследственной власти правителя еще только формировался, предполагала заметную роль родового совета знати при царе. Родственники правителя из числа Аршакидов, члены этого совета, имели решающий голос при решении вопроса о престолонаследии, так что можно представить, сколько усилий должны были потратить претенденты на престол, дабы добиться желаемого, даже если речь шла о сыновьях правителя.
И хотя государство в целом было достаточно сильным и богатым (богатство ему давала, в частности, весьма обширная торговля, доходы от которой шли в основном через города Месопотамии), во многом уступавшие ахеменидским основы административно‑политической структуры Парфии обусловили в конечном счете ослабление страны. Запоздалые попытки реформ, ставивших эллинистические полисы, да и всю страну под более жесткий централизованный контроль, были предприняты в начале II в. Но они уже мало что могли изменить.
Заключительный этап римско‑парфянских войн, в ходе которого влияние Парфии на Армению было ослаблено, а Месопотамия несколько раз становилась ареной жестоких сражений и была в значительной степени разграблена и разорена, поставил в начале II в. н. э.
Парфию на грань катастрофы. Восстание одного из вассальных князей, правителя Персиды Арташира Сасанида, в условиях внешних трудностей и внутренней неустойчивости привело к падению Аршакидов. На смену парфянам к власти снова пришли представители персов, Сасаниды.
РазвернутьОткрыть в широком формате
Из книги Б. Г. Гафуров “Таджики.
Древнейшая, древняя и средневековая история” Во время междоусобной борьбы между двумя братьями (Селевком II и Антиохом Гиераксом) за власть в Селевкидском государстве от них отделились парфяне, во главе которых стоял грек Андрагор. Как рассказывает античный автор, сообщающий наиболее полные сведения о том, что произошло в это время в Средней Азии, события развертывались следующим образом: «Тогда же отложился (от Селевкидов. — Б.
Г. ) и Диодот, правитель тысячи бактрийских городов, и приказал именовать себя царем; следуя этому примеру, от македонян отпали народы всего Востока. В это время жил Арсак, человек неизвестного происхождения, но испытанной доблести.
Обычно он занимался разбоем и грабежом. Получив известие, что Селевк (Селевк II. — Б.
Г. ) потерпел поражение в Азии, он, не боясь более царя, с шайкой разбойников напал на парфян, победил их правителя Андрагора и, убив его, захватил власть над [парфянским] народом» (Юстин, XLI, 1,4—7). Уже в этом сообщении о начальной истории Греко-Бактрии и Парфии много неясностей, прежде всего хронологического порядка.
Когда произошло отделение Греко-Бактрии? Первый исследователь этого вопроса — российский академик Ф. Байер (1738 г.
), а вслед за ним многие ученые, детально проанализировав тексты, постоянно обращали внимание на то, что в них, в частности у Юстина, имеются хронологические несоответствия 7. Вполне вероятно, что события, связанные с Диодотом, имели место несколько раньше, примерно в 256 г. до н.
э. , тогда как события, связанные с Аршаком,— около 250 г. до н.
Монета ДиодотаЕще сложнее более существенный вопрос о характере разыгравшихся событий. В исторической науке существуют две тенденции. Английские ученые Г. Макдональд и В. Тарн полагают, что появление монограммы с начальной буквой имени Диодота на монетах Селевкидов, выпускаемых в Бактрии, свидетельствует о постепенном и медленном росте могущества и независимости этого наместника, который в конце концов стал фактически независимым 8. Однако, как считает индийский ученый А. Нарайн, обычно такого рода монограммы обозначают или монетный двор или лицо, наблюдающее за выпуском монет. В тех же случаях, когда дело касается демонстрации независимости того или иного наместника, вводится его полное имя. Существуют и другие гипотезы. Пока значение монограмм на греко-бактрийских монетах, строго говоря, не может быть определено. Характерно вместе с тем, что имеется целая серия монет селевкидского образца, где место портрета селевкидского царя занимает портрет Диодота. Правда, некоторые историки считают, что это не тот Диодот, о котором идет речь, а его сын, но для этого нет серьезных оснований. Итак, монетные данные не могут служить основанием для гипотезы Макдональда — Тарна. К тому же эта гипотеза отбрасывает прямое и недвусмысленное сообщение Юстина о том, что Диодот «отложился» от Селевкидского государства, т. е. восстал против центральной государственной власти и основал свое государство. Наша концепция столь скудно освещенных в источниках событий изложена в «Истории таджикского народа» (1955 г.). Представляется, что в Бактрии селевкидские наместники обладали значительными греческими военными силами. Используя эти силы, опираясь на местную эллинизированную бактрийско- согдийскую знать, также стремившуюся к отделению от Селевкидов, Диодот и возглавил движение, приведшее к отделению Бактрии от Селевкидов. Несомненно, что в этом движении приняли участие народные массы, боровшиеся против двойного гнета и стремившиеся к независимости . Трудно сказать, каковы были размеры этого нового государства. У Страбона (XI, 9, 2) имеется рассказ, дополняющий вышеприведенный. Согласно ему, греческие наместники (имеются в виду подчиненные и соратники Диодота) «прежде всего склонили к восстанию Бактриану и всю ближайшую страну». Более конкретными сведениями мы не располагаем. Это могла быть и Согдиана (так думают некоторые исследователи), Арейа и Маргиана (что также вполне вероятно). Ранняя история Греко-Бактрийского государства тесно переплеталась с историей Парфянского царства. Юстин прямо говорит, что Арсак «опасался» Диодота — царя Бактрии (XI, I, 4, 8). Страбон (XI, 9, 3) приводит версию о том, что Арсак был бакгрийцем, который, «чтобы спастись от растущего могущества Диодота и его преемников, поднял восстание в Парфии». Диодоту I, правившему, вероятно, не очень долго, наследовал его сын Диодот II. Нумизматы никак не могут решить, какие монеты с портретом Диодота относятся к чекану Диодота I, а какие — Диодота II. С другой стороны, много неясного в том, как возникло Парфянское царство. Античные источники сохранили три различные версии о начальном периоде парфянской истории. По словам Н. Дибвойса, автора лучшего исследования по политической истории Парфии, «(древним.— Б. Г.) грекам самим была совершенно неясна историчность этих сообщений» . Представляется вероятным, что в середине III в. до н. э. сатрап Парфии пытался отделиться от Селевкидов. В это время отпала от Селевкидов Бактрия. Источники сообщают, что власть в Парфии захватил Арсак. По Страбону {XI, 9, 3; XI, 9, 2), он вел свой род от кочевников дахов (или парнов-дахов); «другие, напротив,— продолжает Страбон,— считают его бактрийцем, который, чтобы спастись от растущего могущества Диодота и его преемников, поднял восстание в Парфии». Юстин же сообщает (XLI, 1, 4, 6), что Арсак — «человек неизвестного происхождения, но испытанной доблести». Он напал на сатрапа Парфии, победил его и «захватил власть над парфянским народом». Наконец, третью (и весьма детальную) версию мы находим у Арриана («Парфика», фр. 1). Два брата, Аршак и Тиридат, были оскорблены селевкидским сатрапом. Они, взяв себе в помощь пять сообщников, убили обидчика и склонили народ к восстанию. Мы можем присоединиться к мнению Н. Дибвойса, без появления дополнительных источников определить, какая из этих версий правильная, невозможно. «Вначале Арсак был бессилен, непрерывно воюя с теми, у которых он отнял землю…» (Страбон, XI, 9, 2). Вскоре Арсак погиб. Последующие парфянские цари в источниках часто называются не собственными именами, а «арсаками» («аршаками»), а сама династия — «Арсакидской» («Аршакидской»). Место основателя династии занял его брат Тиридат. «Спустя короткое время Арсак (т. е. Тиридат I.— Б. Г.) завладел и Гирканским царством. Став, таким образом, владыкой над двумя государствами, Арсак собрал огромное войско, опасаясь как Селевка, так и Диодота, царя Бактрийского» (Юстин, XLI, 4, 8). Существенно вместе с тем, что два вновь образовавшихся государства находились в состоянии серьезного конфликта. По- видимому, первоначально каждое из них претендовало на гегемонию в Средней Азии. Парфянские правители опасались первоначально Диодота I не меньше, чем Селевкидов. Однако со смертью Диодота I положение меняется. По-видимому, экспансионистские устремления Селевкидов, угрожавшие обоим обретшим независимость среднеазиатским государствам, сыграли решающую роль в изменении взаимоотношений между Парфией и Греко-Бактрией. После смерти Диодота I сын его — Диодот II заключает мирный договор с Парфией (Юстин, XLI, 4, 8—9). Дело в том, что селевкидский царь Селевск II бросил свои войска на восток, пытаясь вновь присоединить среднеазиатские области. Но оказалось, что «орешек не по зубам»: обезопасившие свой тыл парфяне сумели отразить Селевкидов. Вначале, правда, Тиридату I пришлось отступить к апасиакам — кочевникам, жившим на севере от Парфии, но затем он вернулся и разгромил Селевка II. Выше мы говорили о внешнеполитических целях парфянско- греко-бактрийского союза. Возможно, при заключении этого союза Диодот II пытался укрепить и свои внутриполитические позиции: положение внутри его царства отнюдь не было идиллическим. Все большую роль приобретал противник Диодота II — Евтидем, по происхождению малоазийский грек, захвативший власть в результате переворота. Высказывались мнения, что он был братом Диодота, но это маловероятно. Более вероятной является догадка, что он еще до переворота занимал высокое положение в Греко-Бактрийском государстве, но какое именно — неизвестно. Некоторые считают, что первоначально он был сатрапом Согдианы, другие —Арейи и Маргианы. Однако все это делается без каких-либо серьезных оснований. Полибий (XI, 34, 2—3) вкладывает в уста самого Евтидема такие слова: «Не я первый восстал против царя; напротив, я достиг владычества над Бактрианою тем, что истребил потомство нескольких других изменников». Отсюда следует лишь, что Евтидем уничтожил потомков Диодота I, т. е., очевидно, самого Диодота II и его детей, а также, возможно, умертвил и потомков сподвижников Диодота I. В.Тарн верит, что переворот Евтидема пользовался «народной поддержкой потому, что союз (Диодота II.— Б, Г.) с Пар- фиен не мог быть популярным у бактрийских греков» и потому, что одновременно Евтидем действовал в интересах Селевкидов. В. Тарн при этом исходит из предположения, что Евтидем был женат ка дочери селевкидской принцессы и потому считал себя связанным родственными узами с Селевкидами. Однако все это лишь беспочвенные догадки.
Очень мало известно о фактической стороне дальнейших событий правления Евтидема. Можно догадываться, что он, уничтожив Диодота II, уже тем самым обострил отношения с Парфией. Не исключено, что это обострение могло вылиться и в вооруженный конфликт.
Как станет ясным из последующего изложения, при Евтидеме Греко-Бактрийское государство уже включало на западе Арейу, Маргиану и, возможно, еще две области — Аспион и Туриву. Таким образом, его среднеазиатские владения были весьма обширны. Ядром их оставалась Бактрия, в их состав входили также Согд и, может быть, некоторые прилегающие районы.
Социально-экономический строй Средней Азии V-VIII вв.Фергана VI-VIII вв.
Уструшана VI-VIII вв.
Религия Согда в VI-VII вв.
Согдийская письменность и литература
Искусство Согда в VI-VII вв.
Строительное дело и архитектура Согда в VI-VII вв.
Самарканд – столица Согда в VI-VII вв.
Согд в VI-VII вв. – замок Муг и Пенджикент
Колонизационная деятельность согдийцев в VI-VII вв.
Ремесла и торговля Согда в VI-VII вв.
Ирригация и сельское хозяйство Согда в VI-VII вв.
Согд в VI-VII вв.
Религия Тохаристана в VI – начале VIII в.
Искусство Тохаристана в VI – начале VIII в.
Строительное дело и архитектура Тохаристана в VI – начале VIII в.
Ремесла и торговля Тохаристана в VI – начале VIII в.
Ирригация и сельское хозяйство Тохаристана в VI – начале VIII в.
Тохаристан в VI – начале VIII в.
Движение Абруя
Взаимоотношения Тюркского каганата с местными владетелями
Тюркско-сасанидский конфликт
Тюрки и эфталиты
Тюркский каганат и распространение его власти на Среднюю Азию
Движение Маздака
Эфталитское общество
Проблема происхождения хионитов и эфталитов
Племена и народности Средней Азии в IV—VI веках н.э. – Эфталиты
Племена и народности Средней Азии в IV—VI веках н.э. – Хиониты
Племена и народности Средней Азии в IV—VI веках н.э. – Кидариты
Сасанидское царство в IV—VI веках н.э.
Структура среднеазиатского общества в конце I тыс. до н.э. – начале I тыс. н.э.
Культура и религия кушанской Средней Азии
Экономика в кушанское время
Города и поселения в кушанское время
Упадок Кушанского царства
Расцвет Кушанского царства
Начальный период Кушанского царства
Победа Парфии над Римом
Бактрия и Согд во II—I вв. до н. э.
Вторжение юэчжей в Греко-Бактрию
Внутренний строй, экономика и культура Ферганы и Хорезма в III—II вв. до н.э.
Внутренний строй, экономика и культура Парфянского царства в III—II вв. до н. э.
Внутренний строй, экономика и культура Греко-Бактрийского царства в III—II вв. до н. э.
Расцвет Греко-Бактрийского царства
Парфия и Греко-Бактрия. Борьба с селевкидской экспансией
Возникновение и ранняя история Парфии и Греко-Бактрии
Средняя Азия в составе Селевкидского государства
Борьба среднеазиатских народов против греко-македонских войск
Поход Александра Македонского на Восток
Средняя Азия и Иран в Ахеменидский период
Социально-экономический строй, культура и религия в Согде, Хорезме и Бактрии в VI—IV вв. до н. э.
Средняя Азия в составе Ахеменидской державы
Восстания против Ахеменидов при Дарии I
Кир и Томирис. Разгром ахеменидских войск
Завоевания Кира II в Средней Азии
Возникновение Ахеменидского государства
Зороастризм
Древнейшие государственные образования по Авесте
Среднеазиатское общество по Авесте
Авеста как исторический источник
Раннежелезный век Таджикистана
Пути расселения индоиранских племен и среднеазиатские археологические комплексы
Индоиранская общность
Древнейшие наскальные рисунки Таджикистана
Неолитические памятники Таджикистана
Мезолитические памятники Таджикистана
Памятники верхнего палеолита Таджикистана
Памятники среднего палеолита Таджикистана
Памятники нижнего палеолита Таджикистана
История Таджикистана
Каменный век
Бронзовый век
Хронология
Источники:
