B ноябре 1925 г. У Пэй-фу и Сунь Чуань-фан предприняли в районе Шанхая военные действия против Чжан Цзо-линя и вытеснили его войска из провинций Цзянсу и Аньхой. Национальная армия Фын Юй-сяна начала поход из Чжанцзякоу на Пекин. Кроме того, в Северо-Восточном Китае против Чжан Цзо-линя выступила группа его бывших сторонников, возглавляемая генералом Го Сун-лином. Установив связь с генералом Фын Юй-сяном, Го Сун-лин стремительно двинулся на Шэньян (Мукден). Положение северо-восточных милитаристов казалось катастрофическим. Ho в критический момент японское правительство открыто вмешалось в гражданскую войну в Китае. Оно запретило армии Го Сун-лина переход через оккупированную японцами Южноманьчжурскую железную дорогу. Переодетые японские кавалеристы приняли участие в налете на штаб Го Сун-лина и в разгроме его. Лишенная руководства, армия повстанцев была рассеяна, а Го Сун-лин схвачен и казнен. ‘ Тем временем Национальная армия Фын Юй-сяна в конце декабря заняла Пекин, Тяньцзинь и установила контроль над Северным Китаем. Здесь под руководством Ли Да-чжао и других коммунистов стало развертываться массовое антиимпериалистическое движение. B конце января 1926 г. милитаристы подписали соглашение о совместном подавлении «красных». B начале марта Чжан Цзо-линь при поддержке японской военщины повел наступление против Фын Юй-сяна на севере, а чжилийские милитаристы — против революционных сил на юге страны, особенно в провинции Хунань, где вслед за Гуандуном начинался подъем крестьянского движения. Почти одновременно японские милитаристы совершили новый акт открытой интервенции, обстреляв со своих кораблей порт Дагу, после чего империалистические державы предъявили Фын Юй-сяну ультиматум, требуя вывести Национальную армию из района Пекин — Тяньцзинь. B ответ на ультиматум империалистов 18 марта в Пекине состоялась студенческая демонстрация, возглавленная Ли Да-чжао и некоторыми представителями Гоминьдана. Личная охрана главы пекинского правительства Дуань Ци-жуя разогнала демонстрацию; было много убитых и раненых. Благодаря этому вмешательству Чжан Цзо-линь сумел оттеснить Национальную армию и вновь овладеть Пекином и Тяньцзинем. B июле Чжан Цзо-линь и У Пэй- фу создали в Пекине объединенное правительство. Фын Юй-сян, преследуемый милитаристами, отвел свои войска в малонаселенные провинции Северо-Западного Китая.
К 1910 г. в «Китайский революционный объединенный союз» входили около 10 тыс. членов, во всех провинциях были созданы его филиалы и ячейки, начал выходить его печатный орган — газета «Миньбао» («Народ»),.
Первое десятилетие XX в. ознаменовалось быстрым ростом революционных антиманьчжурских и национально-освободительных настроений в стране. Под влиянием первой русской революции 1905 г. открылась эпоха «пробуждения Азии», в Китае участились революционные выступления против цинской монархии. Летом 1905 г. под руководством Сунь Ятсена произошло объединение различных китайских буржуазно-демократических и буржуазно-помещичьих организаций, ставивших своей целью борьбу за свержение цинской монархии и учреждение Китайской республики. В Токио был создан «Чжунго гэмин тунмэнхуй» (Китайский революционный объединенный союз). В него вошли Союз возрождения Китая, имевший к тому времени свыше 40 отделений на родине и за границей, а также Союз возрождения славы Китая («Гу-анфу») — организация революционеров провинций Чжэцзян и Цзянсу и Союз обновления Китая («Хуасин») во главе с хунаньцами Хуан Сином и Сун Цзяо-жэнем. В августе 1905 г. была принята Декларация Объединенного союза — основной программный документ революционеров, написанный Сунь Ятсеном. В нем говорилось: «Те, кого мы ныне называем маньчжурами, восходят к восточным варварским династиям, жившим за пограничными крепостями. Во времена минской династии они часто беспокоили границы нашего государства. Позднее, воспользовавшись смутами в Китае, они вторглись в его пределы, уничтожили наше китайское государство, захватили власть и вынудили нас, ханьцев, стать их рабами. Миллионы непокорных были ими перебиты. Вот уже 260 лет, как мы являемся народом без родины, без отечества. Ныне жестокости и злодеяния маньчжурских властей превысили всякую меру. Армия справедливости поставила цель свергнуть маньчжурское правительство и вернуть ханьцам их суверенные права. Китай должен быть государством китайцев, и управлять им должны китайцы. После изгнания маньчжуров наше национальное государство возродится во всей его славе. Ханьцы умны и талантливы. Это давно известно миру. Неоднократно постигали нашу родину многочисленные бедствия и страдания. Ныне, когда настало время возрождения былой славы нашей страны, пусть каждый вложит в это свою душу. Все наши соотечественники должны относиться друг к другу, как братья и сестры, должны делить радость и горе, помогать друг другу в беде, все мы равны — знатные и незнатные, бедные и богатые. Мы должны быть сплоченными и единодушными, считать своим долгом защиту Родины и сохранение нации». Антиманьчжурские настроения охватили китайскую студенческую молодежь, учившуюся в Японии. Там издавались антиманьчжурские газеты и журналы. Большой популярностью пользовался антиманьчжурский памфлет Цзоу Жуна «Революционная армия» (автор умер в тюрьме) и статьи сотрудничавшего в шанхайской газете «Субао» революционного публициста Чжан Тай-яня. В основу программы Объединенного союза были положены сформулированные Сунь Ятсеном «три народных принципа»: «национализм» расшифровывался им как требование свержения чужеземной, маньчжурской династии и восстановления чисто китайского правления; «народовластие» толковалось как ликвидация монархического строя и учреждение республики; «народное благосостояние» отражало требование уравнения прав на землю, т. е. проведения постепенной национализации земли путем установления прогрессивного налога на землю в духе учения американского экономиста Генри Джорджа. Центральный орган Объединенного союза — журнал «Миньбао» выступал активным пропагандистом «трех народных принципов». В статье Сунь Ятсена, открывавшей первый номер «Миньбао», излагалась основная идея о том, что предстоящая китайская революция не только должна покончить с маньчжурским владычеством и монархическим строем, но и решить неотложные социальные задачи: улучшить благосостояние страны, сделать Китай сильным и могущественным государством, способным не только освободиться от притеснения со стороны иностранных держав, но и опередить по уровню экономического развития ведущие страны Европы и Америки. В журналах революционного направления, издававшихся в Гонконге, на территории международного сеттльмента в Шанхае, в Японии, на Гавайях, публиковались открытые призывы к свержению цинской династии и учреждению республики. Наряду с этим одно из центральных мест на страницах революционной прессы занимало освещение вопросов, связанных с политикой иностранных держав в Китае. В журнале «Гоминьбао» была помещена статья «Гибель Китая», в которой, в частности, говорилось:
«Наша территория становится колонией, а народ — рабом Европы. В чьих руках суверенные права Китая? Право распоряжения своими войсками, неотъемлемое право юрисдикции все это захвачено у нас иностранцами.
. . наши бухты и проливы территориальные воды, важнейшие места на побережье Китая все это захвачено иностранцами.
В бассейне Янцзы нет ни одного района, который не входил бы в сферу [влияния] иностранцев. Рудники — истинные богатства государства. Налоги — главная статья годовых поступлений в бюджет.
Рудники Китая разрабатываются иностранцами, налоги и таможни контролируются иностранцами. Право распоряжения нашими финансами находится в руках иностранных держав».
Если официальные документы китайских буржуазных революционеров, руководящие центры которых находились за пределами Китая, ограничивались лишь антиманьчжурскими требованиями, то в революционной прессе и публицистике первого десятилетия XX в. высказывались суждения о путях и методах противодействия агрессии и достижения независимости страны. «Добиться такой независимости, — разъяснял редактор органа революционеров «Миньбао» Чжан Тай-янь, — это значит вернуть Вэйхайвэй, Циндао, сделать так, чтобы Шанхай не был одним владением всех стран, чтобы 18 провинций не были сферами влияния каких-либо государств». Ответственность за зависимое положение страны революционеры возлагали на маньчжуров, — это был один из их аргументов в пользу необходимости революционного свержения цинской монархии. Так, Оу Цзюй-цзя писал в революционном памфлете «Новый Гуандун», что Цинов следует свергнуть по следующим причинам: «Во-первых, потому, что Китай — страна китайцев, а инородные маньчжуры отдают, продают, дарят его имущество и земли иностранцам. Во-вторых, потому, что с самого вторжения маньчжуров в Китай они тиранили китайцев, а с приходом иностранцев вред их правления стал еще большим: они утратили вассальные территории Китая, отдали все приморские районы. В-третьих, потому, что двор не только не поддерживает справедливых выступлений против иностранцев, а, напротив, подавляет их. Маньчжурский двор не способен уберечь Китай и его достояние от иностранцев и не дает народу самому защитить себя».
У другого революционера, Ян Юй-линя, встречается утверждение о том, что только китайцы (ханьцы) в состоянии сплотить народы «желтой расы» для борьбы с «белой опасностью», т. е. с колониальной политикой Запада.
Наиболее резко идеи оказания отпора иностранной агрессии были выражены в памфлете Чэнь Тянь-хуа «Набат». Автор призывал интеллигенцию, крестьян, торговцев и ремесленников «точить ножи и мечи» и вместе испить «чашу кровавого вина». «Перебьем иностранных чертей!
Перебьем продавшихся им предателей нации! » — восклицал Чэнь Тянь-хуа, утверждая, что у Китая есть «особый источник сил — огромные людские ресурсы» и что «даже если погибнут несколько миллионов или несколько десятков миллионов, то беды в этом нет. Когда спасем страну, через несколько десятков лет недостаток населения вновь восполнится».
В. И. Ленин после ознакомления в 1912 г.
с программой «трех народных принципов» с большой симпатией отозвался о Сунь Ятсене, назвал его представителем «боевой и победоносной китайской демократии», революционным демократом, полным благородства и героизма. В. И.
Ленин отмечал прогрессивные черты, свойственные национальной буржуазии Китая в начале XX в. «В Азии, — писал он, — везде растет, ширится и крепнет могучее демократическое движение. Буржуазия там еще идет с народом против реакции».
Наряду с признанием прогрессивных сторон учения Сунь Ятсена В. И. Ленин с огромной проницательностью вскрыл утопические черты его платформы — надежду на возможность «предотвратить» капитализм в Китае, избежать те социальные бедствия и угнетение трудящихся масс, которые несет с собой капитализм.
Объективные условия Китая, отсталой, земледельческой, полуфеодальной страны, — писал В. И. Ленин, — ставят на очередь дня в жизни чуть не полумиллиардного народа лишь один определенный, исторически-своеобразный вид этого угнетения и этой эксплуатации, именно феодализм.
политическими выразителями этой эксплуатации были феодалы, все вместе и каждый порознь с богдыханом, как главой системы». В. И.
Ленин указывал единственный путь освобождения Китая от вековой отсталости, а именно путь революционной борьбы за свержение феодальных и полуколониальных порядков: «Чем больше отставал Китай от Европы и от Японии, тем более грозило ему раздробление и национальное разложение. «Обновить» его мог только героизм революционных народных масс».
Источники:
