Немарксистские социалистические теории буржуазных идеологовРазработка стратегии и тактики социалистического рабочего движения, преодоление оппортунистических, реформистских тенденций и направлений, а также анархистских воззрений неразрывно связаны с критикой всякого рода буржуазных и мелкобуржуазных социалистических течений. В процессе полемики уточнялись и развивались важные теоретические положения марксизма, она способствовала освобождению от буржуазного влияния и приобщению к идеям научного социализма многих участников освободительного движения и послужила одной из основных предпосылок утверждения учения Маркса в качестве идейной платформы международного социализма.
Главной ареной этой борьбы в 70 – 80-х годах XIX века была Германия. Успехи социал-демократии побуждали идеологов буржуазии к попыткам активного воздействия на рабочее движение, бисмарковская политика «кнута и пряника» нуждалась в идейном обосновании практики классового сотрудничества и отказа от революционной борьбы.
Именно в Германии среди участников социалистического движения получили распространение идеи этического социализма, опиравшегося на воззрения буржуазного философа-идеалиста Ф.А. Ланге, автора широко распространенной в те годы книги «Рабочий вопрос». Именно в Германии возник такой своеобразный феномен, как «катедер-социализм» («кафедральный» социализм).
В этом термине зафиксировано то обстоятельство, что идеологию реформаторски настроенной буржуазии пропагандировали в Германии по большей части преподаватели университетов. Вместе с тем сторонники этих воззрений находились среди фабрикантов, торговцев, помещиков, чиновников, реформистских деятелей профсоюзов, – словом, в кругах, далеко выходящих за рамки университетских кафедр. Это буржуазное социал-реформистское течение получило организационное оформление с 1872 года, когда в Эйзенахе был образован «Союз социальной политики».
Исторически сложилось так, что идеология этого направления буржуазного социализма развивалась в противопоставлении идеям «манчестерства» («свободы торговли») и принципу невмешательства государства в экономику. В противовес последним пропагандировались идеи «этизации народного хозяйства», «нравственной общности предпринимателей и рабочих», которые служили обоснованием политики предотвращения социальных конфликтов с помощью реформ, проводимых государством.
Неудивительно поэтому, что среди представителей катедер-социализма – экономисты «исторической школы» буржуазной политэкономии – Вильгельм Рошер (1817 – 1894), Бруно Гильдебранд (1812 – 1878), Густав Шмоллер (1838 – 1917), Людвиг Йозеф (Луйо) Брентано (1844 – 1931), Адольф Вагнер (1835 – 1917) и др.
Идеологи катедер-социализма признавали необходимость социалистических реформ. Они обосновывали это тем, что свободная конкуренция привела к борьбе между рабочими и предпринимателями (капиталистами), в которой рабочие непременно должны быть побеждены. Для того чтобы так называемый «рабочий вопрос» был разрешен, необходимо, по их мнению, активное вмешательство государства в хозяйственные отношения, которые следует реформировать на основе этических принципов, установив нравственную, духовную общность между рабочими и капиталистами.
При этом они считали, что интересам государства соответствует защита низших классов. Катедер-социалисты полагали, что эти задачи можно решить посредством социального законодательства, гарантирования коллективных договоров рабочих с предпринимателями со стороны государственной власти, вставшей над борьбой классов. Это позволит, по их мнению, отучить рабочих от революционных идей.
Таким образом, в действительности взгляды катедер-социалистов и социальная политика, которую они обосновывали, противопоставлялись не буржуазному фритредерству (идеям и политике «свободы торговли»), а революционному социализму, в особенности научному социализму Маркса и Энгельса и их сторонников.
Взгляды катедер-социалистов были близки идеям «государственного социализма», которые получили определенную популярность благодаря сочинениям Родбертуса.
Перу одного из идеологов «государственного социализма», А. Шеффле, принадлежала весьма популярная в то время в Германии, а отчасти и за ее пределами брошюра «Сущность социализма», которая с 1875 по 1891 год выдержала 13 изданий и была переведена на русский, польский и французский языки.
Шеффле, Ланге и другие авторы подобных сочинений много рассуждали о несправедливости капиталистической системы, о нищете и бесправии рабочего класса и т.д., с сочувствием высказывались о некоторых сторонах социалистических учений. На словах они признавали и научные заслуги Маркса. Шеффле, например, называл его «наиболее авторитетным теоретиком и вождем пролетариата», однако со всевозможными оговорками[313]. Оставаясь по существу противниками научного социализма, они зачастую изображали себя его «друзьями», критикующими лишь его «крайности», и были готовы даже признать возможность – хотя и в самом отдаленном будущем – наступления социалистического строя, под которым они понимали систему «коллективного владения капиталом с общественной организацией рабочей конкуренции»[314]. Такого рода книги, часто некритически воспринимавшиеся участниками социалистического движения как адекватное изображение основных черт будущего общества, создавали определенные помехи и трудности распространению идей научного социализма.
При известном внешнем разнообразии таких сочинений они имели множество общих черт, главной из которых было категорическое отрицание революционной сущности учения Маркса, стремление доказать возможность и необходимость достижения социалистических – разумеется, в их понимании – целей мирными путями, без применения революционного насилия, причем само их осуществление откладывалось на неопределенно долгий срок. Ряд мероприятий правительства Бисмарка, направленных на стимуляцию капиталистического развития, изображались катедер-социалистами, а вслед за ними и некоторыми реформистами из числа самих социал-демократов как якобы «государственно-социалистические».
Следующая глава.
На различных этапах развития домарксистской революционной мысли в России XIX в. наблюдаются своеобразные формы идейно-философских контактов многих представителей различных идейных направлений с философскими идеями, выдвинутыми Марксом и Энгельсом. Этот контакт, который в 40 – 60-х годах был более или менее спорадическим, стал гораздо более широким и систематическим в 70 – 80-х годах.
В начале 40-х годов XIX в. философские идеи формирующегося марксизма еще только начинают проникать на страницы русской журналистики, причем в формулы Маркса и Энгельса отечественные мыслители вкладывают подчас собственное содержание. В целом 40 – 50-е годы – время, когда марксистская философия в собственном смысле этого слова еще неизвестна в России, хотя наиболее выдающиеся отечественные мыслители из революционных демократов-просветителей и социалистов-утопистов первой половины XIX в.
объективно находятся на пути к диалектическому и историческому материализму. Но сколь бы незначительным, опосредствованным, а иногда и поверхностным ни было влияние марксизма на некоторых русских деятелей этого периода, сами по себе факты, отражающие это влияние, весьма знаменательны.
С 60-х годов на мировоззрение отдельных мыслителей начинают оказывать определенное воздействие прежде всего экономические идеи и идеи исторического материализма, а с середины 70-х годов – и идеи диалектического материализма. Глубинные процессы, протекавшие в тогдашней русской мысли, уже невозможно понять без учета влияния на нее марксизма. В 70-х годах идеи диалектического и исторического материализма, разумеется, в их своеобразном истолковании, в известной степени уже включаются в общий ход отечественного историко-философского процесса.
Если в 40 – 60-х годах идеи марксизма являлись лишь сравнительно небольшими «вкраплениями» в русскую общественную мысль, влияя только на индивидуальное мировоззрение ее представителей, точнее на отдельные аспекты, компоненты их мировоззрения, то с 70-х годов марксизм становится все более значительной темой русской общественной мысли. Вокруг марксизма начинаются дискуссии. Становится очевидным воздействие марксизма не только на отдельных мыслителей, но и на целые направления общественной мысли, такие, как народничество и буржуазный либерализм.
Особенно сильно влияет марксизм на революционные течения в России, все больше обозначается процесс становления марксизма как самостоятельного направления русской мысли. В 1883 г. в Женеве создается марксистская группа «Освобождение труда» во главе с Г.
В. Плехановым, и в истории распространения марксизма в России начинается качественно новый этап.
Обращение прогрессивных русских мыслителей к Марксу стимулировал не индивидуальный интерес отдельных личностей, а в конечном счете глубокие мотивы как теоретического, так и практически-политического характера, и прежде всего потребности освободительного движения. В условиях, когда Россия переживала стадию перехода от феодализма к капитализму и отдельные черты этой эволюции из десятилетия в десятилетие обозначались и осознавались все более отчетливо (хотя вопрос об исторических судьбах капитализма в стране в целом долго оставался еще открытым), отношение русских деятелей к Марксу не могло не выразиться в форме поиска ответов на вопросы: как относятся открытые Марксом законы развития человеческой цивилизации к законам развития отдельных стран и народов? Являются ли эти законы универсальными, и, следовательно, применимыми и к России?
Если некоторые страны, например западноевропейские, прошли через ряд исторических этапов, то должна ли Россия с фатальной неизбежностью полностью повторить их в ходе своего развития или существует возможность миновать их полностью или частично, в частности – стадию капитализма? Можно ли сознательно повлиять на содержание и формы исторического процесса в соответствии с представлениями о будущих высших формах общественного строя?
На каждом из этапов полувекового движения русской мысли к марксизму характер и формы его воздействия на русских мыслителей обусловливаются прежде всего (хотя и не исключительно) внутренними запросами освободительного движения, задачами развития национального сознания, степенью и содержанием развития философии в самой России. Вместе с тем марксистские философские идеи всякий раз преломляются сквозь призму философского мировоззрения теоретиков, причастных к «переводу» идей марксизма на русскую почву. При этом наблюдаются явная неполнота и неадекватность восприятия существа его идей.
Негативную роль в этом отношении сыграла и официальная самодержавно-помещичья идеология, враждебно воспринимавшая всякую социалистическую и коммунистическую идеологию, включая теорию марксизма, и всячески препятствовавшая ее распространению, свидетельством чего являются многочисленные запретительные акты царской цензуры, вынуждавшие подчас к сознательно-упрощенному изложению марксизма на страницах легальной печати.
Из десятилетия в десятилетие нарастала и намеренная фальсификация философии марксизма со стороны ее откровенных противников как из охранительного лагеря, так и из среды буржуазно-либеральной, легально-народнической и нарождавшегося «легального марксизма», причем некоторые деятели из их числа пытались рядиться марксистами.
Итак, философские идеи марксизма не только воздействовали на мировоззрение отдельных мыслителей, но и находили определенное отражение в различных направлениях общественной мысли, тем самым постепенно входя в круг вопросов общественной мысли России.
Распространению философских идей марксизма в России способствовали наиболее выдающиеся отечественные теоретики, которых глубоко волновали вопросы, ранее поставленные в предшествовавшей Марксу и Энгельсу философии и социальной науке и ответом на которые как раз и выступило философское учение марксизма. В данной связи приобретает особое значение факт тщательного изучения (и глубокого проникновения в их существо) концепций Гегеля и Фейербаха, работ западноевропейских историков эпохи реставрации, выдающихся социалистов-утопистов такими русскими мыслителями, как Герцен, Белинский, Чернышевский, Лавров. В этом смысле передовая русская философская мысль находилась на уровне идей наиболее выдающихся домарксистских теоретиков Запада, а в ряде случаев дала идейные разработки, превосходящие этот уровень, тем самым в определенном отношении самостоятельно двигаясь в направлении к диалектическому и историческому материализму.
Следующая глава.
Маркс и Энгельс о причинах господства реформизма в английском рабочем движенииРаспространение в Англии в 70 – 80-х годах идей научного социализма ограничивалось весьма узким кругом рабочих и интеллигенции, что обусловливалось спецификой развития самого рабочего движения, основной организационной формой которого по-прежнему являлись тред-юнионы (в середине 70-х годов они насчитывали около полумиллиона человек). Среди членов тред-юнионов, объединявших в первую очередь высококвалифицированных рабочих, прочно укоренилось реформистское мировоззрение. Причины этого тщательно анализировались Марксом и Энгельсом на протяжении многих лет.
Исследования специфики социально-экономического развития Англии, завершившей к середине XIX века свою промышленную революцию и обладавшей самой мощной промышленностью и огромными колониальными владениями, позволило Марксу и Энгельсу уже в 50-е годы установить зависимость между монопольным господством британской буржуазии на мировом рынке и изменениями внутренней структуры самого английского рабочего класса[110]. Постоянный рост и совершенствование производства требовало значительного числа квалифицированных рабочих, и буржуазия выделяла часть своих баснословных прибылей для создания им лучших условий жизни и труда. Появился особый слой в рабочем классе – рабочая аристократия[111], которая, получая определенные выгоды от эксплуатации мирового рынка и обширных колониальных владений, фактически была заинтересована в сохранении стабильности Британской империи.
Рабочая аристократия, идейной основой взглядов которой служили воззрения буржуазных вульгарных экономистов, рассматривала буржуазную форму хозяйства не как исторически преходящую форму, а как естественную и вечную, парламентскую же монархию – как совершенный образец демократического государства. Немалую роль играли и давние традиции политической жизни в Англии.
Исследование сложного комплекса вопросов, связанных с возникновением и социальными истоками, идеологией, общественно-политической ролью рабочей аристократии, привело Маркса и Энгельса к выводу о том, что этот слой рабочего класса в силу своей природы, уклада жизни, психологии является носителем реформизма в рабочем движении, проводником влияния либеральной буржуазии. Особые условия жизни и труда привели его к сближению по образу жизни и мировоззрению с мелкой буржуазией.
В то же время Маркс и Энгельс неоднократно отмечали огромные потенциальные возможности самих тред-юнионов, добившихся в XIX веке от правящих классов Англии значительных уступок[112].
Распространению реформистских воззрений активно содействовала и сама либеральная буржуазия. По замечанию Энгельса, она шла навстречу политическим устремлениям трудящихся, подчиняя эти устремления своему влиянию, «дабы придать им нужное ей направление»[113].
В целом британским рабочим 70-х годов было присуще отсутствие интереса к теории, преобладание узкого прагматизма, связанного с их текущими нуждами. Масса рабочих, являвшихся активными сторонниками двухпартийной системы, не понимала необходимости создания своей самостоятельной партии. «Да это и понятно в такой стране, – констатировал Энгельс, – где рабочий класс больше, чем где бы то ни было, получал свою долю выгоды от огромного роста крупной промышленности…»[114]Маркс и Энгельс полагали, что сам ход капиталистического развития неизбежно приведет к ослаблению промышленной и колониальной монополии Англии. Следствием этого станут изменение в положении рабочего класса и обострение классовых противоречий и, как результат, появление социалистического движения. Прогнозы Маркса и Энгельса частично начали подтверждаться уже в конце 70-х годов. В обстановке экономической депрессии, отразившейся на условиях жизни и труда широких масс рабочих, их наиболее активная часть, хотя и немногочисленная, искала ответ на встававшие вопросы в социалистической теории. Появились социалистические общества и рабочие политические клубы. Рос интерес к произведениям основоположников научного социализма, в частности к «Капиталу» Маркса. Отдельные рабочие обращались к Марксу и Энгельсу с просьбой познакомить с их учением[115].
Следующая глава.
Ярким представителем плеяды пропагандистов марксизма была младшая дочь Маркса – Элеонора Маркс (1855 – 1898), первая женщина-марксистка[989]. Ее сознание формировалось с детских лет под влиянием отца и Энгельса, в атмосфере теоретических дискуссий, обсуждения политических вопросов и практических революционных задач. Идейному развитию Элеоноры способствовали и ее дружеские связи с ведущими деятелями социалистического движения Германии, Франции, Австрии, США, русскими революционерами.
В пропагандистской деятельности Эл. Маркс явно прослеживаются два направления: систематическое выступление с начала 80-х годов в рабочей и демократической печати и непосредственное общение с рабочими[990].
Эл. Маркс последовательно отстаивала идеи пролетарского интернационализма. Она почти ежегодно выступала на созывавшихся в марте митингах памяти Парижской коммуны, рассказывая о героизме коммунаров, о подлинной сущности Парижской коммуны[991].
Так, в письме, прочитанном в марте 1893 года на митинге в Абердине, Эл. Маркс рассказала о работе Маркса «Гражданская война во Франции», посвященной революции 1871 года и героической битве ее участников.
На митингах и в прессе Эл. Маркс выступала в поддержку ирландского народа, боровшегося за самоуправление Ирландии и против карательной политики британского правительства. Она излагала марксистское положение о необходимости поддержки рабочими метрополии борющегося угнетенного народа[992].
Эл. Маркс регулярно печатала в рабочей и социалистической печати статьи под общим серийным названием «Сообщения о международном рабочем движении»[993].
В этих кратких заметках Эл. Маркс старалась подвести рабочих к пониманию общих задач пролетариата всех стран и к осознанию ими коренной противоположности их интересов интересам правящих классов. Так, рассказывая о смертном приговоре, вынесенном чикагским рабочим за их участие в митинге, она подчеркивала, что это приговор, вынесенный классовым судом[994].
Эл. Маркс постоянно выступала перед рабочими в их политических клубах и с конца 80-х годов – на митингах членов «новых тред-юнионов»[995]. Пропагандистской деятельности Эл.
Маркс, ее мужа Эд. Эвелинга и других социалистов большую помощь оказывал Энгельс. Цель этой пропаганды, писал он в 1887 – 1888 годах Зорге и Ньювенгейсу, – готовить создание рабочей партии[996].
Эл. Маркс, Эд. Эвелинг и их товарищи вели агитацию за законодательное введение 8-часового рабочего дня, требования, весьма популярного в массах, рассчитывая таким путем расшевелить массу политически инертных рабочих.
В речах перед бастующими членами «новых тред-юнионов» Эл. Маркс показала, что они смогут добиться улучшения своего положения не путем компромиссов с предпринимателями, а путем упорной борьбы. Результатом ее пропагандистской деятельности был поворот многих лидеров «новых тред-юнионов» к социализму[997].
Отличительной чертой Эл. Маркс как пропагандиста были выступления перед женщинами-работницами; при этом она сама участвовала в организации их забастовок и первого профессионального союза. Еще в 1887 году она вместе с Эд. Эвелингом написала брошюру «Женский вопрос»[998], опираясь на работу Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства».
Рассказывая в брошюре об ужасающем положении женской части британского пролетариата, авторы писали: «Мы должны видеть реальную причину рабского положения женщины в ее экономической зависимости; ее „эмансипация“ означает прежде всего экономическую свободу»[999].
Другой пропагандистской работой Эл. Маркс, также написанной совместно с Эвелингом, была изданная в 1885 году брошюра «The Factory Hell» («Фабричный ад»). В брошюре «Рабочее движение в Америке» Эл.
Маркс и Эд. Эвелинг, рассказывая о положении американского пролетариата, обосновали вывод о необходимости создания самостоятельной пролетарской партии для успеха в борьбе как в Англии, так и в Америке.
Около 15 лет Эл. Маркс выступала с пропагандой идей социализма и в то же время непосредственно участвовала в английском рабочем движении, представляя в нем новый тип пропагандиста-марксиста, связанного с широкими рабочими массами. Следующая глава.
Источники:
