Немало народов были освобождены от Османского владычества в ходе русско-турецких войн. При правлении Александра II независимость была дарована ряду балканских княжеств, а также Болгарии. Точка в стратегическом противостоянии была поставлена в 1878 году в пригороде Константинополя — Сан-Стефано.
В нашей статье мы расскажем об основных вехах борьбы болгарского народа за независимость, освободительной войне 1877-1878 годов, а также о крепких узах братства с Российской империей.
Антитурецкие восстания
В 70-х годах XIX века по Балканам прокатилась волна антитурецких восстаний. Народы, столетиями мечтавшие о независимости, перешли к реализации своих планов. В 1875 году пылали Босния и Герцеговина.
В следующем году освободительная война началась и в Болгарии. Восстание было жестоко подавлено, но волнения не утихали. Западные державы понимали, что решение Османского вопроса надолго отложить не получится.
[custom_ads_shortcode1]
Империя, существовавшая за счёт деспотичного управления и вассальных отношений, уже давно прогнила и трещит по швам.
Большие европейские державы, включая Россию, подписали соглашение, обязывающее Константинополь провести реформы и предоставить широкую автономию балканским государствам. На сделку не пошла только Англия, преследующая свои цели в регионе. Пороховая бочка Европы, как заслужено называли Балканский полуостров, рванула в 1876 году. Войну султану объявили Сербия и Черногория. Русский царь не мог не вступиться за братские народы, начались мобилизация и подготовка к войне. При этом велась активная работа на дипломатическом направлении. Султана пытались убедить разрешить кризис мирным путём. Последнюю попытку договориться предприняли европейские монархи на встрече с османской делегацией в Лондоне.
Однако официальный Константинополь оставался непреклонен и идти на уступки балканским народам не желал. Очередная русско-турецкая война началась 12 апреля 1877 года.
[custom_ads_shortcode2]
Удержание Шипки
Шипкинский перевал в Болгарии служил своеобразными воротами, открывающими путь в южную часть страны. Именно контроль над этим участком сыграл решающую роль в войне с Турцией. В июле 1877 года русские войска, успевшие к этому времени освободить значительную часть страны, включая её столицу, нанесли основной удар в направлении Шипки.
Наших солдат активно поддерживали болгарские ополченцы. Враг не мог долго сопротивляться и решил оставить стратегическую высоту.
Теперь основной задачей было удержать Шипку. Сулейман-паша направил туда силы, которые превосходили русских по численности в десятки раз. Ежедневно освободители отбивали по несколько атак противника.
Обстрелы с каждым днём становились всё интенсивнее. Определяющей датой стало 11 августа 1877 года. Позиции наших войск были охвачены огнём со всех сторон.
В течение дня были отбиты несколько мощных наскоков черкесов, воевавших на стороне турок. Были попытки зайти с тыла и прорвать центральный участок обороны перевала. Ценой многочисленных жертв русским всё же удалось сохранить обладание над высотой, правда, уже к вечеру позиции турок располагались на незначительном расстоянии от наших сил. Положение было близким к критическому.
Подкрепление подоспело на следующий день. Полк под командованием генерал-майора М. И.
Драгомирова занял центральную часть перевала. Подвезли и провизию, а также боеприпасы. В последующие дни турецкие войска были выбиты со всех ключевых позиций в районе Шипки.
Начались кровопролитные бои на подступах к перевалу. Спустя неделю потери совместных русско-болгарских войск составили порядка 3,5 тысяч человек, в свою очередь, турки лишились 8 тысяч воинов.
Осенью активная фаза боевых действий сменилась позиционными боями и укреплением на занятых высотах. К зиме настоящим испытанием стала погода: солдаты гибли от холода и болезней. И все же это «сидение» позволило удерживать на этом направлении значительные силы султана, а в начале следующего года совершить разительный контрудар и дойти до османской столицы.
[custom_ads_shortcode3]
Бои за Плевну
Одной из самых героических страниц в истории русской армии стала осада болгарского города Плевна, в котором размещался гарнизон турецких войск. Бои за крепость велись с июля 1877 года. Корпус генерала Шильдер-Шульднера нанёс удары по укреплённым позициям турок на северном направлении. Попытка окончилась неудачей, наша армия потеряла более 2 тысяч солдат.
Второй атакой руководили генералы Криденер и Шаховской, численность войск превышала 30 тысяч человек. В ходе ожесточённых боёв удалось овладеть двумя редутами, но уже к вечеру турки свели на нет все военные достижения русских войск. В сентябре на город наступали уже с трёх сторон, усилившиеся войска могли противопоставить османскому генералу уже около 100 тысяч человек. Турки отчаянно сопротивлялись.
Дожать неуступчивого соперника удалось лишь в конце ноября. Османцы совершили вылазку для того, чтобы вывезти раненых и запастись продуктами и боеприпасами. Первую линию русских получилось прорвать, но в последующем битва складывалась не в пользу турок.
В конечном итоге город был занят, а почти 40 тысяч солдат турецкого паши попали в плен. Город сопротивлялся 143 дня, и русской армии стоило неимоверных усилий, чтобы им овладеть. После этой победы стратегическое преимущество перешло к России, исход войны был предрешён.
[custom_ads_shortcode1]
Мирный договор и последствия войны
Исторический документ был подписан под самым Константинополем в городке Сан-Стефано. Это произошло 19 февраля 1878 года. В результативной части мирного договора подтверждалось право Сербии и Черногории на полную независимость.
Полную автономию получала Болгария, а также Босния и Герцеговина. В состав Российской империи возвращалась часть Бессарабии, переходил ряд крепостей на Кавказе. Турки обязывались платить огромную контрибуцию.
Усиление позиций России не устраивало крупные европейские державы. Последовало дипломатическое давление на Петербург, которое могло бы перерасти в полноценную войну. Вторую подряд кампанию русская армия была вести не в состоянии, тем более против войск сформировавшейся коалиции. Пришлось согласиться на пересмотр условий мирного договора.
В Берлине велась дискуссия о новом мироустройстве. В результате расклад сил в регионе несколько менялся. Территория одного из главных союзников России в войне – Болгарии — значительно урезалась, англичане занимали остров Кипр, а Австро-Венгрия получала право оккупировать территорию Боснии и Герцеговины. Почти все территориальные приобретения Россия за собой сохраняла.
Победа русского оружия в войне 1877-1878 годов позволила в очередной раз закрепить за Империей статус одной из ведущих мировых держав. Этот успех также позволил России реабилитироваться после провальной Крымской войны и расширить своё влияние в юго-восточной Европе. Братские народы Болгарии и Балканских княжеств смогли сбросить оковы многовекового турецкого ига.
Летом 1944 г. положение в Болгарии характеризовалось наличием глубокого кризиса. Хотя формально эта страна и не участвовала в войне против СССР, но на деле ее правящие круги полностью отдали себя на службу гитлеровской Германии. Не рискуя открыто объявить войну Советскому Союзу болгарское правительство во всем помогало третьему рейху. Гитлеровский вермахт использовал в Болгарии аэродромы, морские порты, железные дороги. Высвобождая немецко-фашистские дивизии для вооруженной борьбы против стран антигитлеровской коалиции, прежде всего против СССР, германские правители заставляли болгарские войска нести оккупационную службу в Греции и Югославии. Германские монополисты грабили национальные богатства Болгарии, и ее народное хозяйство было разорено. Жизненный уровень большинства населения страны неуклонно снижался. Все эго было результатом фактической оккупации страны гитлеровцами. Наступление Красной Армии приближало конец господства болгарского профашистского режима. Весной и летом 1944 г. Советское правительство предлагало правительству Болгарии разорвать союз с Германией и на деле соблюдать нейтралитет. Советские войска уже подходили к румыно-болгарской границе. Правительство Багрянова 26 августа объявило о полном нейтралитете. Но и этот шаг был обманным, рассчитанным на выигрыш времени. Гитлеровцы, как и прежде, сохраняли в стране свои господствующие позиции. Развитие событий вместе с тем показывало, что фашистская Германия неуклонно и быстро движется к катастрофе. Массовое политическое движение охватило всю страну. Правительство Багрянова вынуждено было 1 сентября уйти в отставку. Однако пришедшее ему на смену правительство Муравиева по существу продолжало прежнюю политику, маскируя ее декларативными заявлениями о строгом нейтралитете в войне, но ничего не предпринимая против находившихся в Болгарии немецко-фашистских войск. Советское правительство, исходя из того, что Болгария уже давно практически находится в состоянии войны с СССР, 5 сентября заявило, что и Советский Союз отныне будет находиться в состоянии войны с Болгарией. 8 сентября на территорию Болгарии вступили войска 3-го Украинского фронта. Наступавшие войска не встречали сопротивления и в первые же два дня продвинулись на 110 — 160 км. Корабли Черноморского флота вошли в порты Варна и Бургас. Вечером 9 сентября войска 3-го Украинского фронта приостановили дальнейшее продвижение. В ночь на 9 сентября в Софии поднялось национально-освободительное восстание. Многие соединения и части болгарской армии встали на сторону восставшего народа. Фашистская клика была свергнута, члены регентского совета Б. Филов, Н. Михов и князь Кирил, министры и другие представители ненавистной народу власти были арестованы. Власть в стране перешла в руки правительства Отечественного фронта. 16 сентября советские войска вступили в столицу Болгарии. Правительство Отечественного фронта, возглавлявшееся К. Георгиевым, приняло меры для перехода Болгарии на сторону антигитлеровской коалиции и вступления страны в войну против нацистской Германии. Болгарский парламент, полиция и фашистские организации были распущены. Государственный аппарат освобождался от ставленников реакции и фашизма. Создавалась народная милиция. Проводились демократизация армии и превращение ее в Народную революционную антифашистскую армию. В октябре 1944 г. правительства СССР, США и Англии заключили в Москве перемирие с Болгарией. В сражениях против гитлеровского вермахта на территории Югославии и Венгрии вместе с советскими войсками приняло участие около 200 тыс. болгарских воинов.
В апреле 1876 года началось восстание в Болгарии, к лету безжалостно подавленное турками. Это вызвало необыкновенно сильное сочувствие к братьям-болгарам, а затем и к другим славянским народам Балкан – сербам, черногорцам, боснийцам.
Видный французский историк и крупный дипломат академик Жорж Морис Палеолог писал: «Красноречие Аксакова, Самарина, Каткова, Тютчева взволновало общественное сознание и оживило идеи панславизма. В опьяняющей атмосфере Московского Кремля говорили лишь о Византии, о Царьграде, Золотом Роге, Святой Софии и об исторической миссии русского народа. Вскоре все слои общества, от дворянства до крестьян и от интеллигенции до купцов, были охвачены националистическим бредом.
Немногие уцелели от этой заразы. Еще меньше было тех, кто открыто с ней боролся». К числу тех, кто долго противился этому панславистскому дурману, принадлежал и Александр II.
Россия основательно подготовилась к новой войне и загодя отмобилизовала против турецких войск две армии – Бессарабскую и Кавказскую.
В день объявления войны Турции Бессарабская армия, находившаяся под командованием великого князя Николая Николаевича Старшего, перешла Прут и двинулась к Дунаю. Одновременно с нею в Армению вступила Кавказская армия, которой командовал другой брат царя – Великий князь Михаил.
В день начала войны Александр прибыл в Кишинев, где стоял штаб его брата Николая Николаевича и находилась его собственная ставка. Среди местных жителей здесь были тысячи бессарабских болгар. Император сам подписал приказ о выступлении против турок и провожал войска, двинувшиеся в поход.
Затем и сам Александр выехал в действующую армию и, подобно Петру Великому, делил с солдатами и офицерами все тяготы войны, нередко ночуя в избах и хатах, питаясь из солдатского котла, бесстрашно стоя под пулями неприятеля.
Братья царя не блистали воинскими талантами, и царь назначил командующим Передовым отрядом генерал-адъютанта И. В. Ромейко-Гурко, показавшего себя выдающимся полководцем. Столь же блистательным военачальником был и командующий Западным отрядом генерал Криденер.
Передовой отряд генерала Гурко, состоявший всего из 12 тысяч солдат и офицеров, перейдя Дунай, стремительно бросился вперед и, разбив под Карабунаром турецкую конницу, 25 июня освободил древнюю столицу Болгарии – Тырново, и вскоре занял Шипкинский перевал, ставший ареной длительных и тяжелых боев с быстро подошедшими сюда турецкими силами.
Александр шел по Болгарии вместе со своей армией. Английский военный атташе полковник Веллеслей, участник этого похода, доносил своему министру: «Царь Александр живет в разрушенном болгарском доме с земляным полом и земляными стенами. Он целые дни посещает раненых, появляясь лишь во время завтраков с двумястами своими офицерами в обширной военной палатке, воздвигнутой среди поля… Александр выглядит усталым и осунувшимся. И хотя его заставило предпринять эту войну общенародное рвение, не было у него к ней личного вдохновения и был он глубоко озабочен оборотом, который принимала военная кампания».
…Среди русских военачальников в действующей армии находился храбрый и талантливый молодой офицер – принц Александр Баттенбергский, племянник императрицы Марии Александровны. Отцом принца был родной брат императрицы – Александр, считавшийся, как и она сама, сыном швейцарского барона Людвига де Гранея и великой герцогини Гессен-Дармштадской Вильгельмины. Юный шурин цесаревича Александра Николаевича появился вместе с сестрой в Петербурге, когда ему было пятнадцать лет.
Юноша очень понравился императору Николаю I своей статью, ловкостью, немецкой подтянутостью и исполнительностью. Кроме того, юный принц оказался еще и прекрасным кавалеристом.
Все это склонило Николая I дать мальчику чин ротмистра конной гвардии. После помолвки сестры с цесаревичем Александром юный принц получил чин полковника, а в 1843 году новый восемнадцатилетний родственник царя стал генерал-майором. К счастью, принц оказался не из тех, кому чины достались понапрасну.
Он не был паркетным шаркуном и рвался на войну. В 1844 году Николай разрешил ему отправиться на Кавказ, в армию князя Воронцова, где принц стал командующим всей кавалерией Кавказской армии. В 1845 году он отличился при штурмах крепостей Анди и Дарго, подтвердив еще раз репутацию храбреца и рубаки.
Вернувшись в Петербург, молодой генерал влюбился во фрейлину императрицы Марии Федоровны – Юлию фон Гауке. Она была дочерью польского военного министра, генерала от артиллерии графа Морица фон Гауке, служившего вместе с великим князем Константином Николаевичем в Варшаве. В 1830 году, во время восстания, когда Константин Павлович чудом избежал смерти, граф Гауке пал от руки мятежников, и его дочь Юлия осталась сиротой.
Пятилетней девочкой ее поместили в Смольный. Оттуда юная графиня попала во дворец, став фрейлиной императрицы, где и увидел ее принц Александр.
В 1851 году она стала его женой, как считали многие, окрутив храброго, безоглядного и влюбчивого молодого человека, бывшего к тому же тремя годами младше предприимчивой польской графини. Как только они поженились, император Николай тотчас же выслал их за границу, назначив молодым супругам приличную пенсию. Они уехали в Гессен, где Великий герцог, формальный отец принца Александра, пожаловал ему титул графа Баттенберга, в дальнейшем дав им титул светлейших князей Баттенбергов. Следует заметить, что все их сыновья заключили необычайно удачные браки.
Светлейшая княгиня Юлия родила четверых сыновей. Людвиг-Александр стал вице-адмиралом британского флота и в 1884 году женился на Гессенской принцессе Виктории – старшей сестре жены императора Николая II Александры Федоровны. Второй сын – Александр, о котором подробно пойдет речь дальше, – служил в русской армии, показав себя не меньшим храбрецом, чем его отец, отличившийся в Кавказской войне.
Третий сын – Генрих – стал основателем рода герцогов Маунтбаттенов, женившись на принцессе Беатрисе, дочери английской королевы Виктории. Именно от этой супружеской пары впоследствии пошла ветвь английского аристократического рода – герцогов Маунтбаттенских, занимающих и до сего дня выдающееся положение в Англии. Достаточно сказать, что муж королевы Елизаветы II герцог Эдинбургский и Маунтбаттеннский Филипп – прямой потомок Юлии и Александра Баттенбергов.
…Итак, в 1877 году Александр Баттенберг, двадцатилетний светлейший князь, племянник императора Александра II, делал первые шаги на военном поприще. Родившись в Германии, он там же получил и военное образование, едва успев к 1877 году закончить офицерское училище в Дрездене. В русскую армию он пошел не просто добровольцем, князь был ревностным поборником идеи освобождения Болгарии и потому храбро дрался и на Шипке, и под Плевной (ныне Плевен).
А между тем именно под Плевной русскую армию постигла первая неудача – Осман-паша разбил войска Николая Николаевича, неудачно осаждавшие город.
Через десять дней турки, овладев инициативой, нанесли еще один сильный удар. Александр отдал приказ об отступлении и перенес свою Ставку в деревню Горний Студень, лежавшую в 25 километрах от Дуная. Отошла на север и штаб-квартира Николая Николаевича, и войска Гурко, оставившие перевалы.
Плевну взяли лишь 28 ноября 1877 года после пятимесячной осады и нескольких безуспешных, кровопролитных штурмов. Важную роль при взятии Плевны сыграл сорокатысячный румынский корпус, который находился под командованием князя Румынии Карла I Гогенцоллерна.
В 1877 году, когда пала Плевна, Карлу I было 38 лет. Он был избран князем Румынии всенародным плебисцитом в 1866 году и с тех пор, вот уже одиннадцать лет, успешно, хотя и не без трудностей, управлял государством. Победа над Турцией очень сильно подняла авторитет Румынии, которая 26 марта 1881 года стала королевством, а Карл I Гогенцоллерн – ее королем (под именем Кароля I).
В декабре 1877 года русские войска в двадцатиградусный мороз, сбивая турок с хорошо укрепленных позиций, перешли Балканы и вступили в Центральную и Южную Болгарию. Через месяц турки попросили перемирия, но Александр приказал продолжать наступление, и 19 января 1878 года передовые отряды Гурко и молодого генерала Михаила Дмитриевича Скобелева оказались всего в тридцати километрах от Константинополя.
Разгром Турции и военная победа России на Балканах требовали дипломатического подтверждения всего достигнутого, а сделать это было нелегко, прежде всего из-за решительного противодействия Англии и особенно самой королевы Виктории. И в этом отношении характерен следующий эпизод.
…На рейде Константинополя стоял английский флот, в составе которого находился военный корабль «Султан» под командованием герцога Эдинбургского Альфреда – родного сына Виктории и зятя Александра II, три года назад женившегося на его дочери, великой княжне Марии Александровне.
Герцог счел возможным пригласить на свой корабль Александра Баттенберга, племянника российского императора и, соответственно, двоюродного брата своей жены. Кузен, служивший во вражеской армии, не преминул воспользоваться предложением и пожаловал на рейд Константинополя, а затем и на борт «Султана». Королева Виктория расценила этот визит как шпионскую акцию русских, чьим агентом она считала Александра Баттенберга, тем более что герцог Эдинбургский представил ему всех офицеров высшего ранга и даже была продемонстрирована новейшая, только что изобретенная и потому совершенно секретная торпеда. Королева потребовала от Британского Адмиралтейства сместить ее сына с поста командира корабля, пока «Султан» стоит у Константинополя.
Разгорячившись, Виктория написала своему премьер-министру Дизраэли, что «если Англия будет продолжать лизать русские ноги», то она откажется от престола. Но Дизраэли, сторонник мира с Россией, проявил благоразумие и на обострение англо-русских отношений не пошел. Однако королева настаивала на ужесточении британской позиции, и ее премьер-министр вынужден был послать флот к Принцевым островам, лежащим в Мраморном море между проливами Босфор и Дарданеллы.
В ответ русские войска двинулись вперед и вышли к местечку Сан-Стефано, расположенному в десяти километрах от Константинополя.
19 февраля в Сан-Стефано русские уполномоченные граф Н. П. Игнатьев и А.
И. Нелидов и турецкие уполномоченные Сафвет-паша и Саадулла-бей подписали мирный договор. По этому договору Сербия, Румыния и Черногория получали полную независимость, а Болгария, Босния и Герцеговина становились автономными территориями.
Болгария освобождалась от присутствия турецких войск и получала право избрать собственного князя. Кроме того, Россия возвращала себе земли и города, отошедшие к Турции по Парижскому договору 1856 года.
В тот же день – 19 февраля – Николай Николаевич послал царю телеграмму, в которой, поздравляя брата с заключением мира, писал: «Господь сподобил Вас окончить начатое Вами святое дело: в самый день освобождения крестьян Вы освободили христиан от мусульманского ига».
Однако великие державы – все, кроме Франции, – были напуганы и не удовлетворены итогами Сан-Стефанского мира. Для того чтобы низвести успехи России до минимума, Англия, Австро-Венгрия, а также и Бисмарк, не простивший Александру его позиции по отношению к Германии в 1875 году, развили бешеную инициативу и 1 июля 1878 года, всего через три месяца после подписания мира, сумели созвать в Берлине конгресс, на котором присутствовали представители Германии, Англии, Австро-Венгрии и России. Франция, Италия и Турция были приглашены в Берлин без права решающего голоса. Инициаторы созыва конгресса обкорнали и расчленили Болгарию, отняли у Румынии часть Бессарабии и свели дело к тому, что глава русской делегации канцлер Горчаков должен был с горечью констатировать: «Мы потеряли сто тысяч солдат и сто миллионов золотых рублей в этой кампании, и все наши жертвы были напрасными».
Итог переговоров объяснялся тем, что в казне на ведение войны не было ни копейки, а ряды армии беспощадно косила эпидемия тифа.
Еще за двенадцать дней до начала Берлинского конгресса Горчаков 18 мая вынужден был подписать с англичанами тайное соглашение, предопределявшее содержание заключительного документа конгресса, а 23 и 25 мая Англия подписала конвенции с Турцией и Австрией, зафиксировавшие общую политическую линию в переговорах с Россией. Так как все предварительные переговоры велись в глубокой тайне, то результаты Конгресса оказались для русских неожиданными и ошеломительными. И когда в России и Болгарии узнали обо всем произошедшем, то у множества даже далеких от политики людей это вызвало не просто разочарование, но сильнейшую ненависть к правительству и самому императору Александру, которого считали виновником нового национального позора России.
Однако следует подчеркнуть, что борьба европейских держав на Балканах и в соседних с полуостровом странах и территориях привела в XIX веке к таким результатам, которые объективно усилили роль немецких династий в этом ареале.
По разным причинам – чаще всего в результате поисков политических компромиссов – на престолах некоторых государств оказались короли из владетельных домов Германии. Так, в Болгарии князем стал Александр Баттенберг, о котором рассказывалось выше, а затем трон перешел к династии Кобургов (Фердинанд I).
В Греции в 1832 году королем стал Оттон I из баварской династии Виттельсбахов. И хотя в 1862 году Оттон I Баварский был низложен в результате национального греческого движения, ему наследовал еще один иностранный принц, – на сей раз датский, – но из немецкой династии Глюксбургов – Вильгельм-Георг. (Из этой же династии Глюксбургов происходила и принцесса Дагмара – в России Великая княгиня, а потом и императрица Мария Федоровна.) Став королем Греции, Вильгельм-Георг, на греческий лад, стал называться «Георгиосом I».
В Румынии в 1866 году к власти был приведен принц Карл I, ставший в Бухаресте Каролем, из династии Гогенцоллернов-Зигмарингенов – так называемой «швабской» линии Прусской королевской семьи.
Что же касается непосредственно Балкан, то там существовали две собственных славянских королевских династии – Карагеоргиевичей и Обреновичей. Один из потомков династии Карагеоргиевичей – Александр – встал во главе организованного им в 1918 году Государства сербов, хорватов и словенцев, которое до Второй мировой войны часто называли Королевством Югославия.
В этом неравном «Союзе трех» ведущая роль принадлежала Сербии. Однако следует иметь в виду, что на Балканах существовала и еще одна очень авторитетная славянская династия – Петровичей-Негошей, управлявшая с конца XVII века Черногорией, наиболее решительной противницей Турции и другом России. Две принцессы из дома Негошей – «сестры-черногорки» – российские Великие княгини Анастасия и Милица Николаевны, стали женами Великих князей Николая Николаевича Младшего и Петра Николаевича – внуков Николая I.
Однако эти персоны не будут предметом нашего внимания, так как они не имеют отношения к немецким династиям. И только в тех случаях, когда сюжетные линии с участием «сестер-черногорок» или их мужей пересекутся с действиями других персонажей книги, автор упомянет о них.
Необходимо иметь в виду и то, что почти все другие области Балкан, попав в свое время под власть Оттоманской империи, были отняты у нее Австро-Венгрией и потому оказались под сильным влиянием дома Габсбургов, хотя Австрия не вводила на этих территориях персонального автократического протектората. Это относилось к территориям, занятым и сербами, и хорватами, и боснийцами, населяющими Балканы, независимо от того, какую религию они исповедовали.
Источники:
