Скудные сведения о восточных сатрапиях державы Ахеменидов позволяют охарактеризовать некоторые из них лишь в самых общих чертах. Невидимому, персидское завоевание не оказало значительного влияния на их общественный строй. Оседлое население Средней Азии занималось скотоводством и земледелием, которое играло в его жизни большую роль.
Земледелие здесь, как и в других областях, было невозможно без искусственного орошения, и потому персы, захватив в свои руки ирригационную систему, приобрели тем самым дополнительную возможность эксплуатировать местное население. Процесс имущественной дифференциации среди населения земледельческих областей Средней Азии зашёл достаточно далеко, народ и знать резко противостояли друг другу. По данным Авесты — «священного писания» зороастризма,— существовало три сословия: жрецы, знать («колесничие») и земледельцы.
Ремесленники, редко упоминаемые в Авесте, повидимому, составляли особое, четвёртое сословие, стоявшее ниже остальных трёх. Однако трудно сказать, относятся ли эти данные к описываемому периоду или к несколько более позднему. В V—IV вв.
в Средней Азии возникают большие города с цитаделями и рынками. Так, Мараканда имела 70 стадиев в окружности, т. е.
около 10 км. Наличие цитаделей о городах указывает на существование отделённой от народа публичной власти. Правители областей, происходившие из племенной знати, жили в неприступных крепостях и временами собирались на съезды, обычно в Бактры.
Примитивные государственные образования на территории Бактрии существовали, повидимому, ещё в доахеменидский период. Определённых сведений о развитии рабства в Средней Азии для этого времени (кроме немногочисленных смутных сведений Авесты, которые трудно датировать) нет, но вряд ли можно сомневаться в его существовании; вероятно, рабство носило домашний, патриархальный характер. Персидское правительство держало эти сатрапии в подчинении при помощи своего административного аппарата, эксплуатировало их, но сохранило в неприкосновенности их внутреннюю организацию, в частности военную.
Положение в Вавилонии при Ахеменидах
Общественные отношения в Вавилонии при Ахеменидах в основном не отличались от тех, которые существовали в Ново-Вавилонском царстве. Вавилон, Урук, Ниппур и другие самоуправляющиеся города этой страны продолжали и при Ахеменидах быть важными центрами ремесла и торговли. Благосостояние этих городов было основано, во-первых, на эксплуатации труда рабов-ремесленников, которые хотя и работали не под надзором хозяина, а самостоятельно, тем не менее вынуждены были отдавать большую часть произведённого ими продукта рабовладельцу.
Во-вторых, эти города вели обширную посредническую торговлю, а также торговлю предметами вавилонского ремесла (тканями, ковровыми изделиями и т. п. ).
Однако крупные рабовладельцы Вавилонии, торговцы и ростовщики были обмануты в своих надеждах занять привилегированное положение в державе Ахеменидов. Разветвлённый персидский административный аппарат извлекал из Вавилонии особенно большие доходы. Многие видные представители персидской администрации сделались в Вавилонии крупнейшими рабовладельцами-землевладельцами.
Правда, в доходах персидской администрации участвовали и крупные вавилонские рабовладельцы; так, повидимому, торговые роды Эгиби и Мурашу получали на откуп сбор налогов. Однако в целом рабовладельцы Вавилонии были стеснены существованием Персидской державы. Даже посредническая торговля уже не была теперь их монополией: Вавилон был в это время наводнён иноземцами, среди которых важную роль играли, в частности, финикийские и малоазийские купцы.
Земли в Вавилонии находились либо в собственности частных лиц («владение руки»), либо в собственности государства. На царской (государственной) земле выделялись наделы, держатели которых были обязаны выставлять воинов («земля лука»). В частной собственности находилась, по всей вероятности, земля граждан привилегированных городов и представителей царской администрации.
Менее известно положение рядовых земледельцев за пределами города; по всей вероятности, как и в ассирийское время, они жили общинами, платили налоги, отбывали повинности и часто зависели от крупных собственников. Налоговое обложение, введённое персами, было крайне тяжёлым. Вавилонская сатрапия, население которой вряд ли превышало 3 млн.
человек, уплачивала в казну ежегодно около 1 000 талантов (приблизительно 30 т) серебра, т. е. примерно по 10 г серебра на душу.
Но граждане привилегированных городов, вероятно, общегосударственных налогов не платили, и это ещё более увеличивало налоговое бремя сельского населения. К тому же если налоги собирались откупщиками, то фактически размер обложения был ещё больше, так как часть сборов оседала у откупщиков. Принимая во внимание, что средняя численность семьи составляла 4—6 человек, можно считать, что каждая семья уплачивал а ежегодно по 50, а то и по 100 г серебра, т.
е. половину средней цены одного раба или цену довольно большого участка поля. Население Вавилонии изнывало под бременем персидской власти.
Если при первых Ахеменидах сохранялась фикция существования Вавилонского царства и персидские цари принимали наряду с прочими титулами также титул вавилонских царей, то в дальнейшем и эта видимость самостоятельности Вавилона стала казаться им опасной. Власть персов в Вавилонии была не слишком прочной, и им постоянно приходилось бороться со вспыхивавшими здесь восстаниями.
содержание .. 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 ..
Средняя Азия в составе державы Ахеменидов Завершение формирования классового общества в Средней Азии приходится на время вхождения ее областей в состав державы Ахеменидов. Основатель новой мировой монархии Кир II ясно отдавал себе отчет в важности стоящих перед ним задач на востоке и около 545 г. до н. э. направил свое внимание на Бактрию и на могущественное объединение кочевников. Имеются сведения, что длительная и упорная борьба с Бактрией завершилась признанием бактрийцами власти Ахеменидов. После присоединения главных оседлых оазисов Средней Азии персы непосредственно столкнулись со второй военно-политической силой края — союзом кочевых племен. Во главе этого союза стояла женщина — Томирис, а сами племена по одной из версий, повествующих об этих событиях, именовались массагетами. У массагетов имелась и тяжелая конница, причем бронзовые панцири одевали и на боевых коней. Армия Кира переправилась в 530 г. до н. э. через большую реку, скорее всего через Амударью, и здесь первоначально персам удалось заманить в ловушку и уничтожить часть войска противника. Однако затем отряды Томирис после жестокой схватки наголову разгромили врага, погиб и сам Кир. Сохранился даже рассказ о том, что предводительница кочевников велела отрубить мертвому Киру голову и погрузить ее в мех, наполненный кровью, чтобы насытить ею кровожадного врага. Области Средней Азии были объединены Ахеменидами в сатрапии, которыми нередко управляли члены правящей династии. Среди этих областей следует прежде всего назвать Парфию, в состав которой входили часть южных районов Туркмении и некоторые области Северо-Восточного Ирана. В VI—IV вв. до н. э. на территории Парфии имелись хорошо укрепленные крупные города, игравшие роль военно-административных центров. В непосредственной близости от оазисов кочевали степняки, поддерживавшие со своими оседлыми соседями тесные связи и контакты. В долине реки Мургаб находилась Маргиана, где развитая ирригационная система позволяла получать с полей и виноградников большие и устойчивые урожаи. Центром Маргианы был крупный город, развалины которого носят сейчас название Гяуркала («крепость неверных»). Здесь за мощными крепостными стенами располагались монументальные строения на высоких платформах, видимо, дворцовые и храмовые комплексы. Наиболее важной областью Средней Азии была безусловно Бактрия, выделенная Ахеменидами в отдельную сатрапию, которую обычно возглавляли либо наследник престола, либо ближайший родственник царя. Среди многочисленных городов Бактрии выделялась ее столица, имевшая мощную цитадель,— Бактры. К северу от Бактрии находился Согд со столицей Мараканда (около совр. Самарканда на территории городища Афрасиаб). Наконец, особое место занимали Хорезм в низовьях Амударьи и Фергана, представляющие собой как бы островки оседлой цивилизации, выдвинутые в мир кочевых племен. Над присоединенными областями Средней Азии Ахемениды осуществляли контроль через административно-фискальный аппарат и расположенные в ряде мест военные гарнизоны. Сатрапии выплачивали центральному правительству налоги и выставляли воинские контингента. Назначая в сатрапии своих наместников, Ахемениды вместе с тем мало затрагивалиместную аристократию, стоявшую во главе небольших владений. Ее власть ложилась дополнительным гнетом на народ, вынужденный также платить дань чужеземным завоевателям. Слияние местной аристократии и ахеменидской администрации содействовало усилению социальной дифференциации и нарастанию классовых противоречий. Все это особенно ярко проявилось в ходе социально-политического кризиса, потрясшего Ахеменидскую державу в последние годы правления Камбиза и в начале царствования Дария. Восстания и сепаратистские движения, охватившие вновь созданную державу, докатились и до Средней Азии. Так, восставшие маргианцы избрали своим предводителем соотечественника по имени Фрада, и сатрап Бактрии лишь с большим трудом подавил это движение. Решающее сражение состоялось 10 декабря 522 г. до н. э., причем в нем маргианцы будто бы потеряли 55 000 человек убитыми и 6500 человек пленными. Хотя, разумеется, эти цифры и преувеличены торжествующими победителями, не приходится сомневаться, что восстание было массовым народным движением, широко охватившим рядовых общинников. Менее значительным, но также весьма активным было движение в Парфии, где с восставшими боролся сатрап страны, отец Дария I — Виштаспа. Свои успехи на востоке Ахеменидской державы Дарий I попытался закрепить походом на кочевников. Его войска в 519 г. до н. э. вторглись на территорию кочевых племен. Дарий I захватил в плен сакского предводителя и поставил на его место другого правителя, видимо, согласившегося на признание верховной власти Ахеменидов. После драматических событий первых лет вхождения в состав Ахеменидской державы с начала V в. до н. э. для восточных сатрапий наступил период относительного спокойствия. Развиваются города, разнообразные ремесла, распространяется денежное обращение, причем, возможно, в Бактрии чеканится даже своя собственная монета. Постепенно, в связи с ослаблением Ахеменидского государства границы его владений на востоке сокращаются. В начале IV в. до н. э. становится независимым Хорезм, не признают даже формальной власти Ахеменидов и кочевые племена. Таким образом, VI—IV века до н. э. были важным периодом в истории народов Средней Азии. Формирование классового общества и государства завершилось в условиях пребывания ее основных областей в составе огромной монархии Ахеменидов. С одной стороны, чужеземное завоевание нарушило естественный ход исторического развития. Вместе с тем усиление налогов в пользу центральной власти и тенденция к слиянию местной знати и ахеменидской администрации привели к дальнейшей классовой дифференциации. Включение Средней Азии в состав державы Ахеменидов, где многочисленные волнения и восстания жестоко подавлялись, способствовало увеличению количества рабов за счет военнопленных. Рабы, происходившие из Бактрии, попадали и в другие провинции Персидской державы. В Среднюю Азию направлялись порабощенные жители из других стран, и на новом месте они были обязаны работать на Ахеменидов. Нередко их организовывали во внешнее подобие общины, эксплуатируемой непосредственно царской властью. Целый ряд категорий подчиненных лиц работали в крупных имениях местной знати и представителей персидской администрации. Все это делало классовую и социальную структуру среднеазиатского общества сложной и пестрой. Наряду с рабами в прямом смысле этого слова несомненно имелись категории зависимого населения, эксплуатируемого как государством, так и частными лицами. Основное земледельческое население, объединенное в общины, сохраняло патриархальные традиции, но также было обременено разнообразными налогами и повинностями. Противоречивый характер последствий ахеменидского завоевания сказался и на общем историческом развитии Бактрии, Маргианы, Согда, Парфии и Хорезма. Чужеземный гнет препятствовал этим уже весьма развитым странам обрести политическую самостоятельность. Дополнительное выкачивание средств в пользу центрального правительства отрицательно сказывалось на местной экономике. Однако включение среднеазиатских областей в грандиозную мировую монархию способствовало развитию международной торговли, культурных связей и контактов, что положительно сказалось на развитии местной культуры, заметно обогатившейся в резуль-тате творческого освоения элементов искусства областей Передней Азии. Наряду с обычным жилым строительством все большее развитие получают монументальные строения — резиденции местной знати и администрации сатрапий. Обширные архитектурные комплексы с портиками и многоколонными залами, с одной стороны, продолжают традиции местной архитектуры эпохи бронзы, с другой — бесспорно обнаруживают влияние великолепных дворцов ахеменидских столиц. В дворцах и резиденциях местных династов в ходу были изделия из золота и серебра, о характере которых можно судить по большому кладу, найденному на правом берегу Амударьи и получившему название аму-дарьинского. Здесь много привозных вещей, но большая часть изготовлена местными скульптурами и мастерами, знакомыми с придворным искусством ахеменидского Ирана. Вместе с тем имеются в кладе и вещи, свидетельствующие о влиянии искусства кочевых племен.
содержание .. 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 ..
⇐ Предыдущая55565758596061626364Следующая ⇒Завершение формирования классового общества в Средней Азии приходится на время вхождения ее областей в состав державы Ахеменидов. Основатель новой мировой монархии Кир II ясно отдавал себе отчет в важности стоящих перед них задач на востоке и около 545 г. до н. э. направил свое внимание на Бактрию и на могущественное объединение кочевников. Имеются сведения, что длительная и упорная борьба с Бактрией завершилась признанием бакт-рийцами власти Ахеменидов.
После присоединения главных оседлых оазисов Средней Азии персы непосредственно столкнулись со второй военно-политической силой края — союзом кочевых племен. Во главе этого союза стояла женщина — Томирис, а сами племена по одной из версий, повествующих об этих событиях, именовались массагетами. У массагетов имелась и тяжелая конница, причем бронзовые панцири одевали и на боевых коней.
Армия Кира переправилась в 530 г. до н. э.
через большую реку, скорее всего через Амударью, и здесь первоначально персам удалось заманить в ловушку и уничтожить часть войска противника. Однако затем отряды Томирис после жестокой схватки наголову разгромили врага, погиб и сам Кир. Сохранился даже рассказ о том, что предводительница кочевников велела отрубить мертвому Киру голову и погрузить ее в мех, наполненный кровью, чтобы насытить ею кровожадного врага.
Области Средней Азии были объединены Ахеменидами в сатрапии, которыми нередко управляли члены правящей династии. Среди этих областей следует прежде всего назвать Парфию, в состав которой входили часть южных районов Туркмении и некоторые области Северо-Восточного Ирана. В VI—IV вв.
до н. э. на территории Парфии имелись хорошо укрепленные крупные города, игравшие роль военно-административных центров.
В непосредственной близости от оазисов кочевали степняки, поддерживавшие со . своими оседлыми соседями тесные связи и контакты. В долине реки Мургаб находилась Маргиана, где развитая ирригационная система позволяла получать с полей и виноградников большие и устойчивые урожаи.
Центром Маргианы был крупный город, развалины которого носят сейчас название Гяуркала («крепость неверных»). Здесь за мощными крепостными стенами располагались монументальные строения на высоких платформах, видимо, дворцовые и храмовые комплексы.
Наиболее важной областью Средней Азии была безусловно Бактрия, выделенная Ахеменидами в отдельную сатрапию, которую обычно возглавляли либо наследник престола, либо ближайший родственник царя. Среди многочисленных городов Бакт-рии выделялась ее столица, имевшая мощную цитадель,—Бактры. К северу от Бакт-рии находился Согд со столицей Мараканда (около совр.
Самарканда на территории городища Афрасиаб). Наконец, особое место занимали Хорезм в низовьях Амударьи и Фергана, представляющие собой как бы островки оседлой цивилизации, выдвинутые в мир кочевых племен.
Над присоединенными областями Средней Азии Ахемениды осуществляли контроль через административно-фискальный . аппарат и расположенные в ряде мест военные гарнизоны. Сатрапии выплачивали центральному правительству налоги и выставляли воинские контингенты.
Назначая в сатрапии своих наместников, Ахемениды вместе с тем мало затрагивали местную аристократию, стоявшую во главе небольших владений. Ее власть ложилась дополнительным гнетом на народ, вынужденный также платить дань чужеземным завоевателям. Слияние местной аристократии и ахеменидской администрации содействовало усилению социальной дифференциации и нарастанию классовых противоречий.
Все это особенно ярко проявилось в ходе социально-политического кризиса, потрясшего Ахеменидскую державу в последние годы правления Камбиза и в начале царствования Дария. Восстания и сепаратистские движения, охватившие вновь созданную державу, докатились и до Средней Азии. Так, восставшие маргианцы избрали своим предводителем соотечественника по имени Фрада, и сатрап Бактрии лишь с большим трудом подавил это движение.
Решающее сражение состоялось 10 декабря 522 г. до н. э.
, причем в нем маргианцы будто бы потеряли 55 000 человек убитыми и 6500 человек пленными. Хотя, разумеется, эти цифры и преувеличены торжествующими победителями, не приходится сомневаться, что восстание было массовым народным движением, широко охватившим рядовых общинников. Менее значительным, но также весьма активным было движение в Парфии, где с восставшими боролся сатрап страны, отец Дария I— Виштаспа.
Свои успехи на востоке Ахеменидской державы Дарий I попытался закрепить походом на кочевников. Его войска в 519 г. до н.
э. вторглись на территорию кочевых племен. Дарий I захватил в плен сакского предводителя и поставил на его место другого правителя, видимо, согласившегося на признание верховной власти Ахеменидов.
После драматических событий первых лет вхождения в состав Ахеменидской державы с начала V в. до н. э.
для восточных сатрапий наступил период относительного спокойствия. Развиваются города, разнообразные ремесла, распространяется денежное обращение, причем, возможно, в Бактрии чеканится даже своя собственная монета. Постепенно, в связи с ослаблением Ахеменидского государства границы е:о владений на востоке сокращаются.
В начале IV в. до н. э.
Таким образом, VI—IV века до н. э. были важным периодом в истории народов Средней Азии.
Формирование классового общества и государства завершилось в условиях пребывания ее основных областей в составе огромной монархии Ахеменидов. С одной стороны, чужеземное завоевание нарушило естественный ход исторического развития. Вместе с тем усиление налогов в пользу центральной власти и тенденция к слиянию местной знати и ахеменидской администрации привели к дальнейшей классовой дифференциации.
Включение Средней Азии в состав державы Ахеменидов, где многочисленные волнения и восстания жестоко подавлялись, способствовало увеличению количества рабов за счет военнопленных. Рабы, происходившие из Бактрии, попадали и в другие провинции Персидской державы. В Среднюю Азию направлялись порабощенные жители из других стран, и на новом месте они были обязаны работать на Ахеменидов.
Нередко их организовывали во внешнее подобие общины, эксплуатируемой непосредственно царской властью. Целый ряд категорий подчиненных лиц работали в крупных имениях местной знати и представителей персидской администрации. Все это делало классовую и социальную структуру среднеазиатского общества сложной и пестрой.
Наряду с рабами в прямом смысле этого слова несомненно имелись категории зависимого населения, эксплуатируемого как государством, так и частными лицами. Основное земледельческое население, объединенное в общины, сохраняло патриархальные традиции, но также было обременено разнообразными налогами и повинностями.
Противоречивый характер последствий ахеменидского завоевания сказался и на общем историческом развитии Бактрии, Маргианы, Согды, Парфии и Хорезма. Чужеземный гнет препятствовал этим уже весьма развитым странам обрести политическую самостоятельность. Дополнительное выкачивание средств в пользу центрального правительства отрицательно сказывалось на местной экономике. Однако включение среднеазиатских областей в грандиозную мировую монархию способствовало развитию международной торговли, культурных связей и контактов, что положительно сказалось на развитии местной культуры, заметно обогатившейся в результате творческого освоения элементов искусства областей Передней Азии.
Наряду с обычным жилым строительством все большее развитие получают монументальные строения — резиденции местной знати и администрации сатрапий. Обширные архитектурные комплексы с портиками и многоколонными залами, с одной стороны, продолжают традиции местной архитектуры эпохи бронзы, с другой— бесспорно обнаруживают влияние великолепных дворцов ахеменидских столиц. В дворцах и резиденциях местных династов в ходу были изделия из золота и серебра, о характере которых можно судить по большому кладу, найденному на правом берегу Амударьи и получившему название амударьинского.
Здесь много привозных вещей, но большая часть изготовлена местными скульпторами и мастерами, знакомыми с придворным искусством ахеменидского Ирана. Вместе с тем имеются в кладе и вещи, свидетельствующие о влиянии искусства кочевых племен.
⇐ Предыдущая55565758596061626364Следующая ⇒Дата добавления: 2016-12-04; просмотров: 147 | Нарушение авторских прав
Рекомендуемый контект:
Похожая информация:
Поиск на сайте:
Источники:
