Султан Махмуд II, продолжая начатые в 20-х годах реформы, ввел в 1834 г. новое административное устройство, разделил империю на вилайеты и санджаки и поставил во главе их гражданских чиновников, присылаемых из центра. В том же году была окончательно ликвидирована военно-ленная система землевладения; в 1838 г. был издан земельный закон, признававший частную собственность на землю. В Турции были учреждены некоторые министерства, основано военно-медицинское училище, стала издаваться первая газета на турецком языке. В своей внутренней политике султан опирался на передовую часть турецких феодалов и малочисленные круги чиновников, получивших европейское образование и знакомых с жизнью европейских государств. Наиболее ярким и активным сторонником проведения реформ был один из просвещенных турецких государственных деятелей, видный дипломат Мустафа Решид-паша, который понимал, что военные поражения Турции вовсе не случайное явление, а результат отсталости и косности ее общественного строя. При его непосредственном участии был составлен документ, в котором от имени вступившего в 1839 г. на престол нового султана Абдул-Меджида излагалась программа реформ. Непосредственным толчком к провозглашению реформ послужил политический кризис, вызванный новым поражением турецкого правительства в столкновении с Мухаммедом-Али в 1839 г. 3 ноября 1839 г. в торжественной обстановке был объявлен султанский рескрипт (хатт-и-шериф), которым открывался в Турции период реформ, известный под названием «танзимат» (танзимат-и-хайрийе — благодетельные реформы). От имени султана провозглашалась неприкосновенность жизни и имущества его подданных, независимо от религиозной принадлежности. Одновременно давалось обещание урегулировать порядок исчисления налогов и отменить разорительную для населения откупную систему их взимания, установить правильный способ набора в армию и срок военной службы в 4 или 5 лет. Турецкие реформаторы своими мероприятиями стремились прежде всего укрепить султанскую власть, поднять ее авторитет в глазах европейских государств и вовсе не ставили перед собой задачу буржуазных преобразований. В общем все реформы носили половинчатый, однобокий характер: они не имели целью удовлетворение даже самых первоочередных нужд крестьян и ремесленников; очень мало могла получить от танзимата и нарождавшаяся буржуазия. Тем не менее султанский указ встретил сопротивление со стороны реакционных кругов — светских и духовных феодалов, усмотревших в действиях правительства намерение умалить их власть, результате эти прогрессивные по своим объективным целям реформы так и не были реализованы, за исключением отдельных мероприятий, относившихся к армии и административному аппарату. Известное значение в истории танзимата имел султанский указ 1845 г., в котором, признавая срыв реформ (за исключением военных) якобы из-за невежества подданных, не понявших их значения, султан предлагал проявить заботу об открытии училищ, провести ряд улучшений государственного аппарата. В интересах усиления центральной власти генерал-губернаторы (паши) были лишены права иметь свои войска, взимать поборы в свою пользу и выносить смертные приговоры. При генерал-губернаторах были организованы местные меджлисы — совещательные учреждения именитых людей, создаваемые как путем выборов, так и по назначению местных властей. Наступившее в конце 40-х — начале 50-х годов новое обострение восточного вопроса отвлекло внимание султанского правительства от танзимата. Источник: Всемирная история. Энциклопедия. Том 6 (1961 г.)
Приглашаем посетить сайт
По первой букве
АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЭЮЯ
Султанский рескрипт 1839 г.
Султан Махмуд II, продолжая начатые в 20-х годах реформы, ввел в 1834 г. новое административное устройство, разделил империю на вилайеты и санджаки и поставил во главе их гражданских чиновников, присылаемых из центра. В том же году была окончательно ликвидирована военно-ленная система землевладения; в 1838 г. был издан земельный закон, признававший частную собственность на землю. В Турции были учреждены некоторые министерства, основано военно-медицинское училище, стала издаваться первая газета на турецком языке. В своей внутренней политике султан опирался на передовую часть турецких феодалов и малочисленные круги чиновников, получивших европейское образование и знакомых с жизнью европейских государств. Наиболее ярким и активным сторонником проведения реформ был один из просвещенных турецких государственных деятелей, видный дипломат Мустафа Решид-паша, который понимал, что военные поражения Турции вовсе не случайное явление, а результат отсталости и косности ее общественного строя. При его непосредственном участии был составлен документ, в котором от имени вступившего в 1839 г. на престол нового султана Абдул-Меджида излагалась программа реформ. Непосредственным толчком к провозглашению реформ послужил политический кризис, вызванный новым поражением турецкого правительства в столкновении с Мухаммедом-Али в 1839 г. 3 ноября 1839 г. в торжественной обстановке был объявлен султанский рескрипт (хатт-и-шериф), которым открывался в Турции период реформ, известный под названием «танзимат» (танзимат-и-хайрийе – благодетельные реформы). От имени султана провозглашалась неприкосновенность жизни и имущества его подданных, независимо от религиозной принадлежности. Одновременно давалось обещание урегулировать порядок исчисления налогов и отменить разорительную для населения откупную систему их взимания, установить правильный способ набора в армию и срок военной службы в 4 или 5 лет. Турецкие реформаторы своими мероприятиями стремились прежде всего укрепить султанскую власть, поднять ее авторитет в глазах европейских государств и вовсе не ставили перед собой задачу буржуазных преобразований. В общем все реформы носили половинчатый, однобокий характер: они не имели целью удовлетворение даже самых первоочередных нужд крестьян и ремесленников; очень мало могла получить от танзимата и нарождавшаяся буржуазия. Тем не менее султанский указ встретил сопротивление со стороны реакционных кругов – светских и духовных феодалов, усмотревших в действиях правительства намерение умалить их власть, результате эти прогрессивные по своим объективным целям реформы так и не были реализованы, за исключением отдельных мероприятий, относившихся к армии и административному аппарату. Известное значение в истории танзимата имел султанский указ 1845 г., в котором, признавая срыв реформ (за исключением военных) якобы из-за невежества подданных, не понявших их значения, султан предлагал проявить заботу об открытии училищ, провести ряд улучшений государственного аппарата. В интересах усиления центральной власти генерал-губернаторы (паши) были лишены права иметь свои войска, взимать поборы в свою пользу и выносить смертные приговоры. При генерал-губернаторах были организованы местные меджлисы – совещательные учреждения именитых людей, создаваемые как путем выборов, так и по назначению местных властей. Наступившее в конце 40-х – начале 50-х годов новое обострение восточного вопроса отвлекло внимание султанского правительства от танзимата. © 2000- NIV
Самое, казалось бы, почетное для Турции постановление Парижского трактата о включении ее в «концерт» европейских держав привело на деле к гибельным для нее последствиям. Капиталистические державы имели в виду собственные интересы: облегчить проникновение иностранного капитала в Турцию и поставить в более выгодные условия свою агентуру — христианскую инонациональную буржуазию Стамбула и других портовых городов. Именно этому в полной мере способствовал новый султанский рескрипт (хатт-и хумаюн).
Он был обнародован 18 февраля 1856 г., т. е, еще до подписания Парижского трактата, и исходил якобы от сувереннойволи султана. В действительности рескрипт был полностью инспирирован европейскими державами, а упоминание о нем было внесено в Парижский трактат, чтобы связать Турцию договорными обязательствами.
По форме рескрипт 1856 г. являлся продолжением и развитием Гюлъханейского хатт-и шерифа. Однако подлинная его цель была иная- Тогда, в 1839 г.
, провозглашение реформ должно было предотвратить вмешательство держав во внутренние дела Османской империи. Теперь, в 1856 г. , новый акт танзимата появился уже в результате этого вмешательства и закреплял иностранную опеку над Турцией.
Перечисляя льготы, которые султан намерен предоставить своим подданным, хатт-и хумаюн уделял основное внимание привилегиям христианских и других немусульманских общин, а также правам инонациональной компрадорской буржуазии: создание смешанных судов, допуск представителей религиозных общин в Высший совет юстиции и пр, Нашли отражение и непосредственные интересы иностранных капиталистов. Рескрипт предоставлял иностранцам право владения недвижимостью, что открывало иностранному капиталу доступ в сельское хозяйство Турции, Отдельный пункт рескрипта предусматривал, что будут предприняты шаги к устройству банков, строительству дорог и каналов, развитию торговли и что «для достижения сей цели изыщутся меры к воспользованию капиталами Европы и применению их к делу».
В 1856 г. был опубликован закон об учреждении Османского банка, капитал которого принадлежал англичанами французам. Его привилегии были огромны: банк получил право эмиссии банкнот, не платил никаких налогов и сборов, опутал всю страну сетью своих филиалов и пользуясь своим монопольным положением поставил не только внешнюю, но и значительную часть внутренней торговли Турции под свой контроль.
Другими важнейшими законами, принятыми за этот период танзимата (1856—1870гг.), были земельный кодекс, расширявший круг землевладений, не связанных с военно-ленной системой, а также закон о предоставлении иностранцам права владения землей. За этот же период Порта предоставила иностранным капиталистам концессии на строительство железных дорог: Измир-Айдын, Измир-Касаба, Стамбул Эдирне и далее на соединение с европейской железнодорожной сетью. Все эти железные дороги предназначались преимущественно для обслуживания иностранной торговли и стратегических интересов западноевропейских держав, являясь по большей части лишь подъездными путями к морским путям. Условия железнодорожных концессий были чрезвычайно обременительными для Турции.
Неуклонно увеличивался внешний долг Османской империи. Начав в 1854 г. с займа в 75 млн франков.
Порта к 1870 г. задолжала иностранцам около 2,5 млрд, хотя она фактически получила наличными лишь 1,5 млрд франков — остальные набежали по грабительским процентам. Турция от давала своим кредиторам в залог таможенные и другие доходы, которые тоже переходили под контроль иностранцев.
Таким образом реформы второго периода танзимата несмогли существенно изменить экономическую и социально-политическую ситуацию в Османской империи.
Приводимый ниже декрет, изданный от имени турецкого султана Абдул-Меджида (1839—1861 гг.), положил начало танзимату — периоду умеренно буржуазных реформ в Османской империи (1839— 1870 гг.).
. . .
В последние полтораста лет ряд происшествий и разные причины привели к тому, что священные законы и проистекающие из них правила перестали применяться по-прежнему, сила же и внутреннее благосостояние превратились в слабость и скудость: действительно, каждое государство, перестающее соблюдать законы, теряет всякую прочность. . .
. Географическое же положение оттоманских областей, плодородие почвы, способность и здравый смысл жителей убеждают, что по приложении действительных мер результат, коего мы с помощью божьей надеемся достигнуть, получится в течении нескольких лет. Таким образом.
. . мы благорассудили посредством новых установлений доставить областям, составляющим Оттоманскую империю, выгоды хорошего управления.
Установления эти должны особенно касаться трех сторон: 1) обеспечения подданным нашим полной безопасности относительно их жизни, чести и имущества; 2) правильности в распределении и взимании податей; 3) равно правильности набора в военную службу и ее продолжительности. . .
Хатт-и-шериф (или хатт-и-хумайюн) — султанский рескрипт. Гюльхане — название султанского парка в Стамбуле, где был обнародован первый рескрипт султана Абдул-Меджида о реформах в Турции.
Что касается до правильного и постоянного распределения податей, то весьма важно привести в порядок эту часть, ибо государство, для защиты своей территории принужденное делать различные издержки, может получать суммы на содержание войска и для других нужд лишь посредством сборов со своих подданных. Однако существует еще пагубный обычай, могущий повести к злополучному исходу: это система откупа, известная под названием ильтизам. При этой системе гражданское и финансовое управление известной местности отдается на произвол одного человека, т.
е. иногда попадает в железные руки самых жестоких и алчных страстей, ибо неблагонамеренный откупщик заботится лишь о собственных выгодах. Поэтому необходимо, чтобы на будущее время каждый оттоманский гражданин был обложен пошлиной в известном размере, сообразно его достоянию и имуществу, и чтобы сверх этого ничего от него не требовалось.
Также необходимо особыми законами установить и определить расходы на наши сухопутные и морские силы. . .
. Защита государства— дело важное, и поставка солдат для этого лежит на обязанности всех жителей, однако необходимо утвердить законом долю, приходящуюся с каждой местности, смотря по требованию обстоятельств, и уменьшить на 4 или 5 лет время военной службы.
Одним словом, без различных узаконений, необходимость которых была сейчас доказана, в империи не будет ни силы, ни богатства, ни счастья, ни спокойствия; она должна ожидать их лишь при осуществлении этих новых законов. Вот почему каждый подсудимый будет судиться открыто по нашему божественному закону после производства следствия и изысканий, и до произнесения правильного приговора никому не дозволится тайно или явно губить другого посредством яда или каким-либо иным способом. Никому не дозволится наносить оскорбления чести кого бы то ни было.
. .
Эти императорские льготы распространяются на всех моих подданных без различия вероисповедания или секты… Так как настоящие установления имеют целью привести в цветущее состояние религию, правительство, народ и государство, то мы обязуемся ничего противного сему не совершать.
Всякий из улемови сановников империи или иное лицо за нарушение этих установлений понесет наказание соответственно его доказанной виновности, невзирая ни на чин, ни на звание, ни на значение его. Для чего будет составлен устав о наказаниях…
Улемы — представители высшего мусульманского духовенства. Всякий же противодействующий настоящим установлениям да будет проклят свыше и навсегда лишен возможного счастья!
Хрестоматия по новой истории. Том II. 1815-1870.
М. , 1963. С.
Источники:
