Египет перед ливийским владычествомКак все государства того времени, так и Египет то увеличивался, то опять делился на несколько частей. В начале XI века до н. э. он оказался поделенным между двумя владетелями: нижнеегипетским, который находился в Танисе, и верхнеегипетским — в Фивах.
К этому времени относится знаменитая повесть о плавании Унуамона в финикийский город Библ за лесом для храмовой ладьи Амона. Папирус с рукописью этой повести хранится в Государственном музее изобразительных искусств в Москве.
Из рассказа об этом путешествии, полном тяжелых приключений и унижений, можно узнать, что если финикяне и ценили достижения египетской культуры, то египетская власть в Сирии, Финикии и Палестине в то время никем уже не признавалась.
Из этой повести мы узнаем, что ни верхнеегипетский владетель — верховный жрец Амона Херихор, ни нижнеегипетский владыка Несубанебджед еще не названы царями. Но и когда приняли они оба царский титул, то южный владетель пожелал сохранить звание верховного жреца Амона.
Формально верховная власть над страной оставалась по-прежнему в руках северного царя. От его имени даже как будто делались строительные работы даже в южном царстве, которое, однако, фактически составляло государство в государстве к этому времени.
Подобное положение дел в стране сохранялось на протяжении всей основанной Несубанебджедом XXI династии. Некоторые из потомков и младших преемников Херихора ограничивали свои притязания одним положением верховного жреца, другие же стремились присвоить себе и царский титул.
Главной и мощной силой на юге было жречество Амона. Достоверно было известно, что значение храмов возросло и в других местах. Так, например, решение государственных и правовых вопросов при посредстве храмовых оракулов и верховных жрецов, которое применялось прежде не так часто, в жреческом южном царстве превратилось чуть ли не в способ управления.
К началу XXII династии это стало обычным стабильным явлением не только в Фивах, но и в более отдаленных от них областях. Без сомнения и на севере влияние жречества усиливается. Тем не менее север славится своим хорошо обученным войском. Ухудшение положения зависимых землевладельцев и мелких ремесленников способствовало распространению кабального рабства и даже самопродажи в рабы.
Фараоны, правившие в это время, опирались, за редким исключением, на все теснее сближавшихся знать и жречество, а также на отряды наемников.
В среднем и особенно в северном Египте все более укрепляют свое влияние чужеземные наемные воины — ливийцы. Они отстраняют коренных египтян от службы в армии и лишают их связанных с этим привилегий, вознаграждений и раздач. Так образуется военная каста, которая очень мощно конкурирует со жречеством.
Опираясь на свои отряды, командир ливийских наемников Шешенк захватывает в середине X в. до н. э.
власть в свои руки. Он является основателем XXII (ливийской) династии. Следующая глава.
В итоге северная часть страны оказалась наводненной ливийскими военными поселенцами, которые управлялись своими вождями.
Один из фараонов VIII в. до н. э.
— Бокхорис (XXIV династия) пытался вести борьбу с долговым рабством. Он запрещал лишать свободы должников, разрешая лишь конфисковывать их имущество. Однако эта реформа не имела успеха.
Как мы уже видели, ещё Рамсес III (IV) превращал своих многочисленных пленников — ливийцев в военных поселенцев. Натиск ливийцев и проникновение их в Египет не прекращалось и при преемниках Рамсеса.
В итоге северная половина страны оказалась наводнённой ливийскими военными поселенцами со своими вождями во главе. Эти вожди становились номархами и смыкались с местной жреческой знатью.
Один из ливийских военачальников, по имени Шошенк, занимал при последнем правителе XXI династии настолько видное положение, что ему оставалось сделать лишь шаг, чтобы оказаться на престоле. Шешенк I стал основателем XXII династии (середина X в. до н.
э. ).
Одно время могло казаться, что воцарившийся глава ливийского воинства снова пойдёт по пути воинственных предприятий. Но нападение египетского войска на Палестину при иудейском царе Ровоаме (около 930 г. до н.
э. ), сопровождавшееся ограблением Иерусалима, было не более, как набегом.
Власть преемников Шешенка I была настолько ослаблена даже внутри страны, что о прочном господстве за пределами Египта не могло быть и речи. При утверждении своего господства ливийским военачальникам и ливийскому воинству ещё была нужна более или менее сильная верховная власть. Позже, однако, нужды в такой власти ливийская знать уже не ощущала.
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>
style=”display:inline-block;width:300px;height:250px” data-ad-client=”ca-pub-0791478738819816″ data-ad-slot=”5810772814″>.
При последующих ливийских фараонах в IX—VIII вв. до н. э.
(XXII—XXIII династии) Нижний Египет распадался на множество областных государственных образований с ливийскими владе-телями-царьками во главе. Сами ливийские цари имели столицей город Бубаст, находившийся в восточной части Дельты.
В северной части Верхнего Египта главенствующим был могущественный владетельный дом в Гераклеополе. Жреческое царство на юге оставалось нетронутым. Однако цари XXII династии добивались принятия ливийских царевичей в верховные жрецы Амона в Фивах.
В VIII в. до н. э.
владетельницей южного царства стала ливийская царевна под старым титулом «жены Амона», который носили ещё некоторые царицы времени Нового царства. Раздроблённость страны, разумеется, задерживала её дальнейшее хозяйственное развитие. Объединение Египта в это время, как и ранее, подсказывалось хозяйственной необходимостью.
К укреплению единства страны стремилась в особенности жреческая знать, заинтересованная в развитии обмена и торговли. Политика фиванского жреческого царства говорит о том, что египетская храмовая знать, в противоположность ливийским военачальникам, стремилась к объединению Египта.
Ливийское владычество в Египте
Рамсес III(IV) превращал своих многочисленных пленников—ливийцев в военных поселенцев. Натиск ливийцев и проникновение их в Египет не прекращалось и при преемниках Рамсеса. В итоге северная половина страны оказалась наводнённой ливийскими военными поселенцами со своими вождями во главе. Эти вожди становились номархами и смыкались с местной жреческой знатью. Один из ливийских военачальников, по имени Шешенк, занимал при последнем правителе XXI династии настолько видное положение, что ему оставалось сделать лишь шаг, чтобы оказаться на престоле. Шешенк 1 стал основателем XXII династии (середина Х в. до н.э.). Одно время могло казаться, что воцарившийся глава ливийского воинства снова пойдёт по пути воинственных предприятий. Но нападение египетского войска на Палестину при иудейском царе Ровоаме (около 930 г. до н. э.), сопровождавшееся ограблением Иерусалима, было не более, как набегом. Власть преемников Шешенка I была настолько ослаблена даже внутри страны, что о прочном господстве за пределами Египта не могло быть и речи. При утверждении своего господства ливийским военачальникам и ливийскому воинству ещё была нужна более или менее сильная верховная власть. Позже, однако, нужды в такой власти ливийская знать уже не ощущала. При последующих ливийских фараонах в IX—VIII вв. до н. э. (XXII—XXIII династии) Нижний Египет распадался на множество областных государственных образований с ливийскими владетелями-царьками во главе. Сами ливийские цари имели столицей город Бубаст, находившийся в восточной части Дельты. В северной части Верхнего Египта главенствующим был могущественный владетельный дом в Гераклеополе. Жреческое царство на юге оставалось нетронутым. Однако пари XXII династии добивались принятия ливийских царевичей в верховные жрецы Амона в Фивах. В VIII в до н. э. владетельницей южного царства стала ливийская царевна под старым титулом «жены Амона», который носили ещё некоторые царицы времени Нового царства.
Раздроблённость страны, разумеется, задерживала её дальнейшее хозяйственное развитие. Объединение Египта в это время, как и ранее, подсказывалось хозяйственной необходимостью. К укреплению единства страны стремилась в особенности жреческая знать, заинтересованная в развитии обмена и торговли Политика фиванского жреческого царства говорит о том, что египетская храмовая знать, в противоположность ливийским военачальникам,стремилась к объединению Египта.
Источники:
